Голубой подснежник (продолжение 25)

***
Пузырев сидел в своем кабинете и нервно курил. В его практике уже было убийство, он тогда даже помогал его расследовать. Но к такому не привыкнешь. Труп, найденный подростками возле леса, стал для него как гром среди ясного неба. Кому понадобилось убивать молодую девчонку, да еще так жестоко? Ее лицо было настолько изуродовано топором, что установить ее личность по внешности будет практически невозможно. При трупе не было обнаружено ни документов, ни телефона, ни сумочки. [cut=Читать далее......]Пузырев уже сообщил по телефону куда следует об этом происшествии и теперь ждал, когда сюда приедет оперативная группа, чтобы показать им место убийства. Честно говоря, возвращаться туда второй раз Пузыреву совсем не хотелось. Зрелище не из приятных. Девчонка эта, Вика, когда они пришли вместе с парнем к нему в участок, истерила как сумасшедшая. Он ее успокоить никак не мог, поэтому толку от нее никакого. А Олег, парень, тот вообще заблевал все место убийства. Но он хотя бы более-менее внятно смог рассказать, что случилось.
Вообще, конечно, Пузырев сочувствовал подросткам. Гуляли себе, никого не трогали, амурные дела скорее всего у них, и тут вдруг – бац – труп. Для их неокрепшей психики это самый настоящий удар. Даже видавшие виды сотрудники Угрозыска от такого зрелища порой теряют самообладание. Что уж говорить о малышне.
Пузырев занялся размышлениями о том, чей же труп они нашли. Понятное дело, что это не из местных, иначе все вокруг уже давно трезвонили о пропаже. Как туда тогда попал этот труп? Его либо привезли туда на машине и выбросили, либо убийство произошло прямо на том месте, где труп и нашли. Скорее второй вариант, судя по тому, как там все вокруг залито кровью. Да и потом, убийца скорее всего прежде, чем выбрасывать труп, избавился бы от орудия убийства, а топор прямо так и торчал из головы жертвы. В пользу второго варианта говорило также и то, что никаких следов от машины нигде рядом с местом убийства видно не было, да и проехать там по таким зарослям, кочкам да болотам было бы очень и очень проблематично. Значит, убийство произошло здесь. Как здесь тогда оказалась жертва, явно не местная? Место такое, точно не для прогулок, прямо около леса. Что она там делала? Убил ее кто-то из местных или приезжий? При мыслях о приезжих в голове Пузырева всплыло лицо Никиты Смирнова. Так-так-так, а ведь он купил здесь участок совсем недавно. Он, конечно, по всем правилам, местный, но как бы еще и не совсем. А может, это он убил девчонку? А мотив? Может, вообще все эти события как-то связаны между собой? Пожар, странные вылазки местного деда, убийство это. Но каким образом можно все это связать? Пока никаких связующих нитей Пузырев не видел, но по опыту знал, что связаны могут быть иногда казалось бы совершенно никак на первый взгляд не связанные между собой факты и события. Именно поэтому Пузырев эту версию пока отметать не будет. У следователя сейчас будет свое расследование, а Пузырев потихоньку, не спеша, займется своим. Следователь не знает всех тех нюансов, которые знает Пузырев, поэтому у него есть явное преимущество.

***
Василиса сидела за столом. Перед ней лежали цветные карандаши и альбом. Василиса рисовала принцесс. Вика ушла куда-то со своим женихом. Василиса осталась дома одна, и ей надо было как-то себя занимать. Вася очень любила рисовать. Ей казалось, что все, что она рисует, начинает существовать на самом деле, и она чувствовала себя самым настоящим творцом, который может создать какой угодно мир, населенный разными фантастическими существами. Василиса могла нарисовать кого угодно, но лучше всего у нее получались принцессы. Уж тут она могла дать полную волю своей фантазии, ни в чем ее не ограничивая. Ее принцессы щеголяли в таких нарядах и с такими прическами, какие не придумал бы и самый смелый модельер. Конечно, за таких принцесс бились самые раскрасивые и богатые принцы, направо и налево отрубая головы огнедышащим драконам, чтобы спасти принцесс и потом на них жениться. Василиса считала, что она ничуть не хуже любой принцессы, а, может, даже и лучше. И придет время, за нее тоже будут биться принцы, и, конечно, она будет ко всем снисходительна (она же принцесса, и у нее должны быть хорошие манеры), но выберет самого лучшего.
Разрисовывая корону очередной принцессы, Василиса услышала, как открывается входная дверь. Наверное, Вика наконец пришла, нагулялась со своим женихом. Василиса спрыгнула со стула. В это время в комнату вошла Вика. Она была белая, как простыня.
— Викуська, что случилось? – спросила Василиса.
— Вась, отстань, лучше не спрашивай. Тебе такое лучше не знать. Ты еще маленькая, — голос у Вики дрожал.
— Вика, какая же я маленькая? Я уже большая. Я все время дома одна остаюсь. Тебя Олег обидел?
— Нет, Вась, никто меня не обидел. Успокойся. Я тебе потом расскажу, хорошо?
Василиса вернулась за стол и продолжила рисовать принцесс, но сосредоточиться на рисовании у нее никак не получалось, потому что ее съедало любопытство, что же все-таки случилось у Виктории, почему она такая грустная.
Вика легла на диван, отвернулась к стене и стала разглядывать узоры на обивке. Надо как-то отвлечься, потому что вспоминать о том, что она сегодня увидела, ей не хотелось. Но отвлечься никак не поучалось. Вика до этого дня не сталкивалась с жестокостью. Она, конечно, знала, что люди убивают друг друга, но все это было чисто умозрительно. Сегодня же она впервые увидела жертву чьей-то ненависти или корысти. Наверное, ту девушку убили и ограбили. Но как можно лишить человека жизни из-за каких-то там денег? Это в голове Вики никак не укладывалось. Да, цену денег она понимала и считала, что деньги в жизни очень важны, но жизнь бесценна, ее не измерить никакими деньгами. Вике до боли в сердце было жалко ту девушку, которую бросили около леса, почти в болоте, как собаку. А ведь совсем недавно она была живая, смеялась, ходила по магазинам, покупала себе разные женские штучки. Может, у нее был парень, который ее безумно любил. А может быть, она даже была замужем, и у нее был ребенок или дети. В любом случае, у нее остались люди, для которых она была дорога. А кто-то взял и оборвал ее жизнь. Как же это несправедливо. Вика хотела, чтобы убийцу нашли и наказали по полной строгости.
Мысли Вики плавно перетекли на ее личную жизнь. Еще несколько часов назад Вика была полна решимости дать Олегу от ворот поворот. Но сейчас засомневалась в правильности своего решения. Не было ли оно слишком импульсивным? Ну даст она Олегу отставку, а что дальше? Женихи, как их называет Васька, у нее под окнами в очередь не выстраиваются. Так хоть от кого-то будет внимание получать, а то вообще никого не будет, и сколько ждать нового ухажера – неизвестно. Быть совсем одной и невостребованной Вике совсем не хотелось. Конечно, продолжать встречаться с Олегом, к которому она ничего не испытывала, было нечестно с ее стороны, даже в какой-то степени эгоистично. Но с другой стороны, почему она должна думать о нем? Ей пока была удобна сложившаяся ситуация. Никаких обещаний она Олегу не давала, так что получается, что она его ни в чем не обманывает.
И еще одна мысль закралась в голову Вики. Может, это простое совпадение, а может быть, знак. Но как только она открыла рот, чтобы сказать Олегу о том, что больше не хочет с ним встречаться, она тут же споткнулась о страшную находку в виде женского трупа, и сказать об этом ей так и не удалось. Вот только как интерпретировать этот знак? Либо это знак того, что ей не стоит говорить об этом Олегу, либо этот труп – символ их чувств, которые так же неотвратимо мертвы…
Измученная страшными впечатлениями, Вика и не заметила, как заснула и проспала до самого вечера.
Разбудили Викторию крики матери. Она влетела в дом и прямо с порога начала кричать:
— Вика, ты дома?
Испуганная Василиса выскочила в коридор.
— Да, мам, Вика дома, она спит.
— Ах, она спит, шалава. Я ей сейчас косы-то повыдергаю. Ты почему с Олегом шляешься по кустам? – Галина подошла к дивану, на котором лежала Вика и непонимающе смотрела на разъяренную мать. — Я тебя не предупреждала, чтобы и за километр ты к нему не подходила?
— Ты чего, мам? – тихо спросила Вика.
— Она еще чевокает, проститутка малолетняя. Ты меня за дуру держишь? Думаешь, если втихаря с ним шарахаться по кустам будешь, я об этом не узнаю? А вот нет. Люди добрые рассказали. Какая ты дрянь, Виктория. У тебя нет никаких принципов. Ты прекрасно знаешь нашу вражду с семейкой твоего хахаля. Как ты можешь с ним вообще…? Тьфу, сил моих больше нет.
— Мам, но при чем тут его семейка?
— Как это причем? Ты нас с отцом унижаешь, шарахаясь с ним. Ты это понимаешь? Они наши враги! Враги! И если я еще раз услышу, что тебя с ним видели, можешь забыть дорогу домой. Тогда ты мне больше не дочь.
Вика, захлебываясь слезами, вскочила с дивана и бросилась из дома. Василиса, плача, побежала за ней:
— Вика, подожди, а как же я?
— Васька, бегом домой, — размазывая слезы по лицу, крикнула Вика и бросилась прочь.
Василисе ничего не оставалось, как только вернуться в дом и закрыться в их с Викой комнате, чтобы не слышать криков продолжавшей бушевать матери. Этим вечером на глаза ей лучше не показываться. Василиса села за стол и открыла альбом. Слезы катились из глаз крупными горошинами и, капая на лист, размывали краски на шикарных нарядах принцесс.


(продолжение следует...)

Оцените пост

+2

Оценили

Надежда Штанько+1
Оксана Алмазова+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!