Голубой подснежник (продолжение 36)

***
Весь следующий рабочий день Никита ходил сам не свой. Зеленое платье не давало ему покоя. И хоть он прекрасно понимал, что это простое совпадение, мысли беспрестанно возвращались к этому платью. Никита решил взять на следующий день выходной и съездить в Анисовку. Сходит к Василию Аркадьевичу, расспросит у него про убитую девушку. Наверняка, он в курсе того, что произошло в деревне, он же, все-таки участковый. Заодно узнает, как продвигается расследование пожара. [cut=Читать далее......]Если честно, пожар его сейчас интересовал меньше всего, но надо было придумать какую-то вескую причину для посещения Пузырева. Никите не хотелось, чтобы Василий Аркадьевич подумал, что он бросил все и приехал только из-за каких-то своих домыслов. Надо бы и про Вику узнать, не ищут ли ее родители. Вот только как он объяснит, откуда он про нее вообще узнал?
Ему не хотелось рассказывать Пузыреву, что она живет у него. Еще, не дай бог, подумает что. А что, собственно, можно подумать, узнав, что сбежавшая из дома девчонка живет в квартире у взрослого мужика? Да, попал он в ситуацию. Да и Вику ему подставлять не хотелось. Раз она не хочет возвращаться к родителям, это ее право, а если он расскажет о ее местонахождении, то ее силой вернут обратно, она ведь пока еще несовершеннолетняя, и родители несут за нее полную ответственность. Ладно, с этим он разберется на месте, посмотрит по ситуации.


***
Рабочий день Пузырева по обыкновению начался с сигареты. Клубы дыма наполнили кабинет так же, как мысли наполняли сейчас голову Василия Аркадьевича. Как понимать то, что он увидел на фотографии, которую показал ему Афанасий? Если до этого, думая, что похожесть Никиты Смирнова с покойным сыном Афанасия Михайловича – это всего лишь следствие его старческого маразма, еще можно было выстраивать какие-то теории относительно происходящих вокруг него событий, то сейчас все теории Пузырева рухнули как карточный домик, оставив после себя неприятный вкус отчаяния. Отчаяния от того, что Пузырев не знал, что ему делать дальше. Образ Шерлока Холмса казался ему теперь далеким и недосягаемым.
Мысли Пузырева были тягучими и липкими. Ему хотелось, чтобы факты выстроились в его голове в ряд, и ему осталось бы их только связать в одну ниточку и завязать на конце узелок. Но мысли не хотели подчиняться Пузыреву, они текли медленно-медленно. Пузырев пытался поймать мысль за хвост, дать ей пинка, чтобы она зашевелилась и подтянула за собой следующую и так до тех пор, пока Пузырев не придет к логическому выводу. Но не тут-то было. Мысли были липкими и вязкими и не хотели двигаться с места. Пузыреву казалось, что это не он дает пинок своим мыслям, а они, мысли, дают ему пинка, как бы говоря: «Отвяжись от нас, Пузырев. Мы устали, дай нам отдых. Ты эксплуатируешь нас днем и ночью, без отпусков и выходных. Просто дай нам отдых, Пузырев!»
Пузырев прекрасно понимал, что он выдохся. Иногда для того, чтобы решить какую-то проблему, нужно просто перестать думать о ней, переключить свое внимание на что-то другое, и тогда решение придет само собой, неожиданно. И это вовсе никакая не мистика. Решение, в общем-то не приходит само собой. Пока человек думает о чем-то постороннем, подсознание в это время совершает колоссальную работу: оно как компьютер сопоставляет имеющиеся в его базе данных файлы, анализирует, просчитывает возможные варианты, и когда его работа, которую человек даже не замечает (так бесшумно и незаметно оно работает), подходит к концу, оно выдает в сознание человека готовое решение. Вот поэтому-то человеку и кажется, что решение пришло из ниоткуда, хотя на самом деле это решение – результат трудоемкой работы его добросовестного подсознания. Но, конечно, эффективность работы подсознания зависит от количества файлов, содержащихся в человеческом мозге. Понятное дело, что если там всего-навсего один какой-нибудь маленький файл, то подсознанию и работать не с чем: что ему там анализировать? Что сопоставлять? А вот когда в мозге хранится много файлов, богатых различной информацией, тогда для подсознания открывается огромное поле деятельности. Пузырев еще со школьной скамьи помнил, что таблица химических элементов приснилась Менделееву во сне. Но ведь она ему не приснилась ни с того ни с сего. Навряд ли такая таблица могла приснится ему, Пузыреву, который был очень далек от химии и все его познания в этой области науки сводились к тому, что вода – это H2O. Конечно, то, что Менделееву таблица приснилась во сне, было результатом его постоянной умственной работы над этой проблемой. Его подсознание обработало всю собранную информацию и выдало во сне готовое решение.
Но что делать ему, Пузыреву? Отвлечься от дела он не мог, оно занимало все его мысли. Уйти в отпуск в разгар событий, которые сейчас происходят в Анисовке, — тоже не вариант. В общем-то, Пузыреву оставалось только надеяться на чудо: либо его все-таки осенит какая-то сверхгениальная идея, либо произойдет какой-то событие, которое прольет свет на все происходящее.
Пузырев подошел к окну, выпустил изо рта облако дыма и сквозь медленно рассеивающееся марево увидел шагающего к участку Никиту Смирнова.
«Значит, второй вариант», — улыбнулся про себя Пузырев.
Затушив окурок в пепельнице, Пузырев поспешил навстречу Никите.
Выйдя на крыльцо, Пузырев поймал на себе удивленный вопросительный взгляд Никиты, который уже подошел к участку.
— Доброе утро, — поздоровался Пузырев. – А я вас в окно увидел.
— Доброе утро, — отозвался Никита.
— Какими судьбами? – поинтересовался Пузырев.
— Василий Аркадьевич, у меня к вам есть разговор.
— Очень хорошо, — сказал Пузырев. – Давайте пройдем ко мне в кабинет и поговорим. Нечего тут у всей деревни на виду околачиваться. Потом разговоров будет на неделю.
Пузырев прошел в кабинет. Никита – за ним.
Удобно устроившись в своем любимом кресле, Пузырев вопросительно посмотрел на Никиту, который никак не мог устроиться на неудобном стуле.
— Василий Аркадьевич, тут такое дело, даже не знаю, как начать… Я очень волнуюсь… Хотя понимаю, скорее всего это просто глупое совпадение…
— Не волнуйтесь, Никита, просто начните по порядку.
Никита выдохнул и продолжил:
— Помните, я к вам приезжал по поводу пожара? Со мной тогда еще была девушка… коллега по работе.
— Да, я помню, — задумчиво сказал Пузырев.
— Ну так вот. Она пропала.
— Пропала? — Пузырев вскинул брови.
— Да, пропала. Причем вообще бесследно. И при странных обстоятельствах.
— Так, погодите, Никита. А я тут причем? Как я могу вам помочь? Это вообще не в моей компетенции.
— Я понимаю, Василий Аркадьевич. Собственно, я просто хотел кое-что выяснить… Я узнал, что здесь, в Анисовке, убили девушку… и… а вдруг это она?
Пузырев удивленно посмотрел на Никиту:
— А с чего вы вообще пришли к такому выводу, что это может быть она?
— Я пока не пришел к такому выводу, — замялся Никита. – Хотел бы выяснить, потому что очень волнуюсь.
— А откуда вы узнали про убийство?
— Ну… у меня же участок тут есть, я вроде как местный житель теперь… вот сообщили.
— Никита, скажите, кто именно вам сообщил об убийстве, — тоном, не терпящим возражений, потребовал Пузырев.
— А можно… это останется в тайне?
— Нет! – Пузырев стукнул кулаком по столу и, поднявшись с кресла, навис над Никитой. – Вы что, в игры вздумали поиграть? Речь идет об убийстве! Кто вам об этом сообщил?
— Девочка…
— Какая девочка? – у Пузырева вздулись вены на шее.
— Вика, — тихо сказал Никита.
— Вика? Так это… Вы с ней знакомы?
— Да, я с ней знаком.
— Вы знаете, что это она нашла труп убитой девушки?
— Да, она мне рассказывала.
— Никита, так вы мне все-таки объясните, с чего вы взяли, что это может быть ваша коллега по работе? – Пузырев сделал ударение на сочетании «коллега по работе».
— Вика рассказывала, что когда она ее нашла, на ней было зеленое платье. Дело в том, что когда я видел Иру в последний раз, на ней тоже было… зеленое платье. Я понимаю, что это полный бред, и Ира тут никак не могла оказаться, но на душе у меня что-то неспокойно. Мне нужно убедиться, что это не она. Понимаете?
— Понимаю, — примирительно сказал Пузырев. – Но прежде, чем я вам покажу ее фотографию, ответьте на вопрос: при каких обстоятельствах Вика рассказала вам про убийство?
Никита почесал нос и закинул ногу на ногу.
Тут с улицы послышались шаги бегущего человека и крики. Пузырев вскочил с кресла и выглянул в окно. В сторону участка бежал Афанасий, и вид у него был такой, будто он по дороге встретил самого черта.
— Василий Аркадьевич, беда! Беда! – Афанасий еле дышал.
Пузырев выбежал на крыльцо.
— Что случилось, Афанасий Михайлович?
Афанасий взобрался на крыльцо, держась руками за сердце. Руки у него дрожали.
— Колька там… Колька… — Афанасий тяжело опустился на ступеньки.
— Никита, принесите воды. Тут человеку плохо, — крикнул Пузырев.
Никита, не понимавший, что происходит, огляделся в поисках воды. Увидел тумбочку в углу кабинета. На ней стоял графин с водой, а рядом стакан. Быстро налив в стакан воды, Никита бросился на крыльцо.
На крыльце, тяжело дыша, сидел его сосед по участку, Афанасий. Никита протянул ему стакан с водой. У Афанасия настолько сильно дрожали руки, что пока он донес до рта стакан, половину воды расплескал.
Когда Афанасий выпил воду, Пузырев осторожно спросил:
— Так что случилось, Афанасий Михайлович?
Голос у Афанасия задрожал:
— Кольку… убили.


(продолжение следует...)

Оцените пост

+2

Оценили

Валерий Гринцов+1
Надежда Штанько+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!