Голубой подснежник (продолжение 8)

***

Нина выбежала на улицу. Погода была замечательная, солнечная. Нина отправилась к подруге Маше.
Нина засунула руки в карманы и вдруг обнаружила конфетку. Как здорово! Это та карамелька, которой Машка угостила ее в прошлый раз. Нина про нее уже и забыла, а сейчас она нашлась очень кстати. Нина быстро развернула бумажку, бросила ее в ближайший куст и положила конфету за щеку. Какая вкуснотища! Нина никак не могла понять, в чем же заключается чудодейственная сила конфет. Ведь даже когда у тебя совсем плохое настроение, стоит только похрустеть сладкой карамелькой, и жизнь уже не кажется такой безнадежной. [cut=Читать далее......]
Нина не удержалась и от переполняющих ее эмоций подпрыгнула и покружилась вокруг себя. И тут вдруг она заметила Афанасия, идущего ей навстречу. Господи, ну почему она такая дура? Вот вздумалось ей именно сейчас кружится. Ведет себя как пятилетка. Даже хуже. У пятилеток и то мозгов в голове больше. А она… Боже… Так опозориться. Нина посмотрела на себя глазами Афанасия, и щеки ее покрыл густой румянец. Это ж надо! Идет красивый парень, который ей безумно нравится, а она в это время вместо того, чтобы идти навстречу походкой модели с гордо поднятой головой как идиотка скачет, да еще при этом на всю улицу хрустит дурацкой Машкиной конфетой. Черт дернул эту Машку всучить ей эту конфету! Да и сама тоже хороша – карамельки ей захотелось. Дура! Дура! Дура!
— Привет, Нин! – Афанасий улыбался. – Как настроение? Хотя я вижу, что хорошее.
Несмотря на то, что Нина и так была красная как вареный рак, она почувствовала, что щеки еще больше покраснели. Хотя куда уж больше? Она готова была провалиться сквозь землю, лишь бы Афанасий не видел ее позора. А он стоял такой красивый, такой недоступный. Нина хотела напустить на себя беспечный вид и сказать какую-нибудь шутку, чтобы разрядить обстановку, но ее как будто застопорило, на ум не приходило ничего, даже банальностей.
— Куда идешь? – спросил Афанасий, еще больше расплываясь в улыбке.
— К Маше я иду, — еле выдавила из себя Нина. Она чувствовала, что колени ее предательски дрожат. Не хватает еще упасть. Она и так опозорилась. Еще большего позора ее психика просто не выдержит. И Нина быстро зашагала прочь от Афанасия, на ходу крикнув: — Я опаздываю.
Никуда она, конечно, не опаздывала, да и к Машке она пошла только для того, чтобы хоть как-то скоротать свободное время, которого сейчас было слишком много. Экзамены все уже сданы, а до выпускного еще почти целая неделя. Делать дома нечего, а с Машкой можно обсудить последние новости, посплетничать.
Когда Маша открыла дверь первым ее вопросом было:
— Нин, что с тобой? Ты как будто черта по дороге встретила, — Машка прыснула в кулак.
Нина от комичности Машкиного предположения тоже не удержалась и захохотала в голос.
— Черта! Ой, не могу, Машка. Черта. А может и не черта?
— А кого тогда, Нин? Коня?
— В пальто.
Девчонки согнулись от смеха и в скрюченном положении добрались до дивана, упали на него и дали волю безудержному смеху.
— Маш, и знаешь, кто был конем в пальто?
— Кто? – Маша еле могла говорить от смеха.
— Афанасий, — Нина схватилась за живот и зашлась в новом приступе смеха.
— Афонька? Ты Афоньку встретила?
— Ну да. Мне навстречу куда-то шел.
— И куда же он шел? – поинтересовалась Маша.
— Я и сама не знаю. Как обычно, весь налощенный.
— А что ты у него не спросила?
— Очень мне надо у него спрашивать, — возмутилась Нина. – Еще надумает о себе бог весть что.
— Но это же правда, — Маша подмигнула подруге. – Он же нравится тебе. И все об этом знают.
— Что значит все знают? – испугалась Нина.
— Да вот так. Ты на него так смотришь, что не заметить просто невозможно. А когда он рядом, у тебя просто дар речи пропадает, — засмеялась Маша. – Так что все с тобой понятно, подруга.
— Да очень он мне нужен, этот Афанасий, — пыталась отбиться Нина. – Хотя знаешь, я его хочу на выпускном пригласить на танец.
Нина обняла подругу и уткнулась ей в плечо, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.
— Вот и попалась, подружка, — захохотала Маша. – Значит, на танец хочешь его пригласить?
— Да, хочу. Даже вот с мамой своей поругалась сейчас из-за этого.
— Из-за чего? Из-за того, что ты его на танец хочешь пригласить?
— Представляешь? Она каждый мой шаг рассматривает через призму будущего. Я ей говорю, что на танец его хочу пригласить, а она мне его уже в мужья готовит. Так все это надоело уже. Она, видите ли, хочет, чтобы у меня был богатый муж с квартирой и машиной. Только как она мне может посоветовать, где такого найти, если у нее самой вон… папка мой. Самого богатого нашла, какой только был. Ненавижу ее.
Нина даже вскочила с дивана от переполняющих ее эмоций. Подошла к окну и стала смотреть во двор. Маша подошла к ней сзади, взяла за руку.
— Не расстраивайся так, Нин. Все образуется.
— Тебе легко говорить. За тебя никто не решает, как тебе жить. А меня мать совсем затюкала. С этим не дружи, у этого родители бедные, у того алкоголики, этот бесперспективный. Надоело. Я хочу жить своей жизнью и самой решать, с кем мне дружить и с кем мне встречаться.
— Нин, неужели ты из-за этого Афоньки так взъелась? Он тебе что, на самом деле так сильно нравится?
— Да, Машка, представь себе. На самом деле.
Нина села обратно на диван и мечтательно закатила глаза.
— Знаешь, Машка, я вот иногда думаю. Вот что бы я выбрала, если бы ко мне прикатил какой-нибудь богатый парень на иномарке и привез мне огромный букет дорогущих цветов или Афанасий принес простые цветы с поля. Как ты думаешь, Машка, что бы я выбрала?
Машка посмотрела на Нину пристальным взглядом:
— Нинка, неужели Афанасия выбрала бы?
— Да, — вздохнула Нина.
— Тогда надо действовать, — сказала, как отрезала, Машка.

Оцените пост

+1

Оценили

Ольга Михайлова+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!