Голубой подснежник (продолжение 41)

***

Галина с остекленевшими глазами сидела на диване и смотрела в телевизор. На экране телевизора хоть и была огромная трещина, но он всё ещё показывал. Что показывал, Галине было совершенно неинтересно, главное, что он издавал какие-то звуки и избавлял её от ощущения пустоты. Василиса была не в счёт. Она была ещё слишком мала, чтобы считать её за полноценного человека. Её присутствие в доме Галина воспринимала не более, чем присутствие кота или собаки. Они тоже живые, но поговорить с ними нельзя, всё равно не поймут. Гришка, как всегда где-то гулял. Вечно его нет дома. Его местонахождение всегда для Галины было загадкой. Вика тоже куда-то пропала. Видимо, полезли наружу гены отца, никак ей не сидится на месте.[cut=Читать далее......]
Галина ненавидела Вику. Вместо того, чтобы помочь матери, присмотреть за малолетней сестрой, она куда-то сбежала и виляет где-то сейчас своим хвостом, наслаждается жизнью. И ведь надо же, все делает ей назло. Сначала связалась с этим голодранцем Олегом. Почему нельзя было найти нормального парня? Почему обязательно Олег, с родителями которого у них вражда? Галина была уверена, что Вика сделала это специально, чтобы её позлить. Но сбежала она не с ним. Олег был на месте, и почти каждый день Галина видела его ненавистную рожу.
Как-то он, увидев её издали, тихо подошёл к ней с виноватым взглядом и спросил:
— Теть Галь, а Вика не вернулась еще?
Галина так на него посмотрела, постаралась вложить в свой взгляд всю ненависть, которую испытывала к этому отродью, всё, что она о нём думает. Олег покраснел, опустил глаза и отошёл в сторону.
— Уё…ще, — пробубнила Галина и тяжёлым шагом двинулась дальше.
— Мам, мам, там, кажется, Вика приехала! — вывел Галину из оцепенения голос Василисы.
Галина тяжело поднялась с дивана и подошла к окну. За калиткой стояла чёрная машина. Рядом с машиной стоял какой-то мужчина, прилично одетый, видно, что из городских. Рядом с ним стояла Вика. Они о чём-то разговаривали.
— Сучка, — сказала Галина.
— Что, мам? — спросила Василиса.
— Ничего, Васька, ничего.
Мужчина подтолкнул Вику в сторону дома. Было видно, что идти она не хочет, но всё же она подчинилась и пошла.
Галина быстро села на диван и сделала вид, что увлечена просмотром телевизора.
— Мам, привет! — сказала Вика, заглядывая в дверь комнаты.
Василиса бросилась к сестре и повисла у неё на шее:
— Викуська, Викуська, ты где была? Я так скучала. Ты больше не сбежишь?
— Да я и не сбегала, Васька. Просто… по делам уходила.
Никита робко мялся в дверях.
— Виктория, не представишь нам молодого человека? — спросила Галина.
— Ой, да, — спохватилась Вика. — Мам, это Никита. Никита, это моя мама.
— Галина Викторовна, — представилась Галина.
— Здравствуйте, Галина Викторовна. Вот я вам дочку вашу привёз.
— А где она была-то? — спросила Галина.
— Я её нашёл. Она в Москве была. Да вы не переживайте, у неё все хорошо. Вот привёз вам её в целости и сохранности, — улыбнулся Никита.
— Спасибо вам, молодой человек. Но нам сейчас нужно поговорить, поэтому не могли бы вы нас оставить? — спросила Галина.
— Конечно, — согласился Никита. — Какие могут быть вопросы? Ну что ж, до свидания. Вика, пока.
Никита вышел. Спустя минуту Галина увидела, как от калитки отъезжает его машина.
Галина уперла руки в бока и грозно посмотрела на Вику:
— Ну что, шалава, как ты объяснишь мне своё поведение? Олежки тебе мало стало? Теперь со взрослыми мужиками трахаешься?
— Мам, — глаза Вики наполнились слезами. — Он не мужик. И не трахалась я с ним.
— А что же ты с ним делала целую неделю? Чай пила? На звёзды смотрела? Ты меня совсем за дуру держишь? Я что, по-твоему, не знаю, что нужно таким мужикам, как этот? Ему бы только трахнуть девочку, да помоложе. А ты, как дура, уши свои развесила и ноги раздвинула и довольная бегаешь, что на тебя внимание обратили. И что, надолго его хватило? Вот привез тебя как ненужную использованную вещь и бросил.
— Он меня не бросил, — робко, сквозь слёзы прошептала Вика.
— А что же он сделал? Попользовался тобой и привёз ко мне. На, мол, мамашка, забирай свою непутёвую дочку. Он попользовался, а я теперь подобрать должна, так, что ли, получается? Только ты мне зачем нужна? Я теперь тебя, порченую, куда пристрою?
— Мама, перестань. Что ты говоришь?
— Ты просто малолетняя проститутка. Только проститутки хоть деньги зарабатывают, а ты готова забесплатно… Тьфу… Аж противно.
Галина вышла из комнаты, хлопнув дверью. На кухне загремели кастрюли и сковородки.
Василиса, всё это время тихо сидевшая за своим столом и делавшая вид, что рисует, подбежала к заплаканной Вике и обняла её:
— Викуська, не плачь, мама всегда такая… злая. Не обращай на неё внимания. Давай лучше с тобой порисуем.
Вика погладила Василису по волосам, молча подошла к столу, на котором были разбросаны карандаши и листы бумаги с нарисованными принцессами, и стала что-то рисовать на одном из листов.
— Вика, а это кто был? Твой новый жених? — спросила любопытная Василиса.
— Нет, Васька, не жених. Просто знакомый.
— Просто знакомый? — Василиса была явно разочарована. — А почему он тогда тебя на машине привез?
— А что, Васька, знакомый не может меня на машине подвезти?
— Не знаю, — задумчиво произнесла Василиса. — Я думала, что на машине только принцы катают своих принцесс, а потом женятся на них.
— Нет, Васька, так бывает только в книжках. На самом деле всё намного сложнее.
— А что там сложного? — наивно удивилась Василиса. — Покатал на машине – женился.
— Я же тебе говорю, Васька, что так бывает только в книжках. Поняла?
— Поняла, — вздохнула Василиса. — А как ты думаешь, Вика, мой принц ко мне на чём приедет?
— Ну не знаю. На чём захочешь, на том и приедет.
— А я хочу, чтобы он примчался за мной на белом коне, вырвал меня из лап дракона и сразу женился на мне.
Вика засмеялась:
— А что, если он будет некрасивый?
— Кто? Дракон?
— Да нет, дурочка, не дракон, а принц твой.
— И не дурочка я вовсе, Вика, — рассердилась Василиса. — А принцы разве бывают некрасивыми?
— Ещё как бывают, — уверила ее Вика. — Иногда такие страшные попадаются, что без слёз не взглянешь.
Василиса задумалась.
— Вика, а я не хочу, чтобы за мной страшный принц прискакал. А как сделать так, чтобы он был красивый?
— Просто нужно выбирать, Васька, а не выходить замуж за первого, кто тебя спасёт из лап дракона.
— А если, например, меня спасет принц, а потом я увижу, что он некрасивый, я разве могу отказаться выходить за него замуж?
— Конечно, можешь, глупышка, — Вика поцеловала Василису в макушку.
— Вик, а если потом больше никакой принц за мной не приедет?
— Васька, обязательно приедет. Самый красивый.
— Ну тогда ладно, — успокоилась Василиса и принялась рисовать самого красивого принца, которого она могла только вообразить.

***

Никита медленно вырулил от Викиного дома. Ощущение было такое, будто из него вытряхнули все внутренности и бросили в машину пустую оболочку.
Почти доехав до конца деревни, Никита резко затормозил – посередине дороги стоял мальчишка лет пятнадцати, высокий, худой, белобрысый.
Никита посигналил. Мальчишка не отреагировал, продолжая стоять, загораживая собой проезжую часть.
«Да что за чёрт?» — выругался Никита и, открыв дверцу, вышел из машины.
— Эй, малой, ты чего тут встал? Смерти захотел?
Мальчишка усмехнулся.
— Разговор у меня к вам есть, — робко сказал он.
— Что ещё за разговор? — не понял Никита. — Мы знакомы?
— Нет, мы не знакомы, — мальчишка подошёл ближе к Никите. — Но я только что видел, как ты Вику домой привёз. Её неделю дома не было. Она с тобой была?
— А я что, должен перед тобой отчитываться? — спросил Никита.
— Нет, но… — замялся мальчишка.
— Ты хоть кто вообще? Чего Викой так интересуешься?
— Она… девушка моя, — робко сказал мальчишка.
«Вот я попал, — подумал Никита. — Да тут шекспировские страсти кипят. Я, похоже, в самое жерло вулкана угодил».
— Тебя зовут-то как? — спросил Никита.
— Олег, — представился мальчишка.
— А меня Никита. Так ты серьезно это… по поводу Вики?
— Серьёзнее некуда, — Олег насупился. — А ты с ней… что? Вы встречаетесь?
Никита усмехнулся:
— Ей пятнадцать, малец. Ты о чём вообще?
— Я просто хотел узнать… — Олег переминался с ноги на ногу и не знал, куда девать свои несоразмерно большие по отношению к остальному телу руки.
— Узнал? — спросил Никита.
— Узнал.
— Ну так вали с дороги.
Олег отошёл в сторону. Он явно был смущён. Разговаривать со взрослым мужчиной, у которого есть своя машина, выясняя его взаимоотношения со своей девушкой, было для него непривычно.
Никита нервно плюхнулся на сиденье. Как раз разборок с мальцом ему не хватало. А Вика-то вертихвостка какая оказалась. У неё, оказывается, парень есть, а она на Никиту вешалась, целоваться к нему лезла, всякие неприличные намёки ему делала. Сердце у Никиты защемило от ревности. И тут же он попытался себя одернуть. Какая ревность? Они ведь не парень с девушкой, которые могут друг друга ревновать. Они просто случайные знакомые, волею судеб оказавшиеся на одном перекрёстке судьбы. Судьба их случайно свела и так же развела. Они вообще не должны были встретиться, учитывая их колоссальную разницу в возрасте. Так о чем же тут жалеть? Надо радоваться, что судьба преподнесла ему несколько дней счастья. И всё. Дальше каждый идет своей дорогой. Каждый в свою сторону.



***

Новый день начался.
За бумажной работой Пузырёв не заметил, как настало время обеда. Пузырёв отложил бумаги и отправился к Марии. Средство от мышей было ему необходимо.
Уже подходя к дому Марии, Пузырёв почувствовал что-то неладное. Нет, никаких внешних признаков чего-то нехорошего Пузырёв не видел. Но когда твоя работа связана с происшествиями, поневоле вырабатывается какое-то необъяснимое шестое чувство. Пузырёв чувствовал беду, но если бы его спросили, как он это делает, он не смог бы объяснить.
Замок на входной двери был взломан. Сердце у Пузырёва заколотилось так, будто пыталось выскочить наружу.
Войдя внутрь, Пузырёв почувствовал тошнотворный запах крови и ещё что-то, едва уловимое носом, но очень знакомое.
Пузырёв заглянул на кухню. Там никого не было. Затем прошёл в комнату и почувствовал, что может прямо сейчас потерять сознание от увиденного. Всё вокруг было залито кровью. В углу стояла кровать, а на ней лежало тело, буквальное изрубленное на куски.
Пузырёв облокотился на косяк, чтобы не упасть. Несмотря на то, что в этом кровавом месиве невозможно было узнать человека, Пузырёв понимал, что это не кто иной, как Мария.
Господи, да что ж такое происходит в этой проклятой деревне? Неужели у них на самом деле завелся маньяк, которого обуяла жажда убивать всех без разбора? Какие связующие нити могут быть у всех трёх жертв? Если Николай и Мария имели общее связующее звено: они были одного возраста и даже учились в одной школе, то третья жертва явно выбивалась из списка. Коллега Никиты Смирнова, во-первых, была намного моложе всех остальных, и во-вторых, с этими жертвами её ничто не связывало. Пузырёв знал, что маньяки выбирают себе жертвы по какому-то определенному признаку и всегда можно проследить среди жертв определенные схожие черты. Но тут… Старики и молодая симпатичная девчонка. Или он убивает всех подряд? Неужели он такой неразборчивый? Или у него такая сильная жажда крови, что он убивает всех, кто подворачивается под руку?
Пузырёв взял себя в руки и бегом направился в участок. Надо срочно сообщить о происшествии. Скорее всего к ним сюда пришлют дополнительную опергруппу и следователя не районного масштаба, потому что то, что здесь сейчас происходит, квалифицируется уже не как убийство на бытовой почве. Если здесь орудует маньяк, есть вероятность, что он, пожав плоды своего безумия, отправится на охоту в другие места. А это уже… Дело скорее всего направят в Москву. Слишком все серьезно. Вся эта заварушка начинала набирать обороты и превращаться из простого убийства во что-то совсем уж нехорошее.
Пузырёву очень хотелось помочь следствию и прославиться. Надо будет взять почитать книгу про маньяков. Он должен знать психологию этих страшных безумных нелюдей. Он, конечно, помнил про них кое-что еще со времён учёбы, но знания заметно поблекли, подыстерлись из его памяти, требовали, чтобы их освежили. Наверное, Пузырёв даже съездит в город в книжный магазин. Книга про психологию маньяков должна быть в личной библиотеке каждого уважающего себя участкового. Мало ли что может произойти на вверенном ему участке. Пузырёв должен быть во всеоружии. А то за время, проведённое им в полуспячке на работе в Анисовке, Пузырёв стал умственно неповоротлив, забросил свое самообразование. Да, он должен стремиться к совершенству, а совершенству, как говорится, нет предела.
Но Пузырёв считал, что для него ещё не все потеряно. Если он, только что испытав самый настоящий шок, способен ясно мыслить и рассуждать, то он – молодец.
Как он и предполагал, после его сообщения о третьем трупе, в Анисовку приехала куча каких-то следователей, оперативников. Пузырёв никого из них не знал, потому что ещё ни разу ни с кем из города не сталкивался. Все бурно обсуждали произошедшее. Такое в городе-то не так часто случается, а тут в маленькой богом забытой деревне. Кто-то тоже высказал предположение про маньяка.
Целый день Пузырёв провёл в непривычной суете. Его участок атаковали приезжие оперативники и следователи. Они до самого вечера безостановочно пили кофе, бурно обсуждали происшествие и безбожно курили. К вечеру в участке было так накурено, что Пузырёв уже никого не видел и распознавал всех только по голосу.
Труп увезли.
Когда бесконечный рабочий день наконец закончился, Пузырёв упал в кресло и тяжело выдохнул.
Трупы начали появляться уже чуть ли не каждый день. Если завтра здесь опять что-то произойдёт, он этого просто не выдержит. И даже не из-за переживаний. К смертям Пузырёв более-менее уже привык и смирился с ними. Пузырёва вымотала суета, который целый день царила на его рабочем месте. Вся эта беготня, бесконечные звонки, — это было не для него. Пузырёв любил тишину и ощущение себя полноправным хозяином своего кабинета. Сегодня же он оказался на вторых ролях, и это ему очень не понравилось.
Он любил спокойно сесть в свое любимое кресло, закурить и предаться размышлениям в полной тишине. Когда вокруг было полно народу, постоянно курсирующего туда-сюда, думать было невозможно.
А ещё в его кабинете стало ужасно грязно. Пепельницы были до такой степени набиты окурками, что они оттуда вываливались и раскатывались по столу. Все бумаги были в пепле. Все возможные поверхности были заставлены грязными чашками из-под кофе. И убирать всё это придется, скорее всего, ему, Пузырёву. Уборщица Клавдия своими обязанностями считала только мытье пола, поэтому надеяться, что она хоть палец о палец ударит, чтобы помочь Пузырёву разобрать весь этот хаос, не приходилось.
Пузырёв решил, что разберётся с этим завтра и вышел на улицу.

***

Добыть чудо-средство для борьбы с мышами Пузырёву не удалось. Да и как вообще можно думать о каком-то средстве, когда убили человека, причем убили жестоко, изрубив в куски.
Но хотя сегодня и произошло чудовищное убийство, проблема из-за этого никуда не делась. Войдя в дом, Пузырёв заметил следы мышей: кроссворды, лежащие на подоконнике были подгрызены, на полу валялись корки хлеба, которые мыши скинули со стола. А может, это уже и не мыши? Может, крысы завелись? Нет, с этим надо срочно разобраться. Пузырёв выложил на стол мышеловки, нарезал сала и зарядил каждую по очереди. Затем расставил эти приманки по всему дому. Теперь оставалось только ждать.
Аппетита у Пузырёва не было. Пузырёв разделся и лёг в кровать. После того количества кофе, которое Пузырёв выпил за сегодня, спать ему совсем не хотелось, но усталость взяла свое, и через несколько минут Пузырёв задремал.
Проснулся он от пронзительного писка. Быстро сел на кровати, спустил ноги на пол и сунул их в тапки. Затем Пузырёв внимательно прислушался. Писк раздавался со стороны нового стеллажа для книг. Там Пузырёв как раз поставил одну из мышеловок. Неужели эти твари добрались до его книг? Пузырёв вскочил и, быстро включив свет, рванул к стеллажу.
В мышеловке отчаянно билась мышь. Пузырёв брезгливо поднял мышеловку так, что мышь оказалась висящей вниз головой. Мышь извивалась и дергалась, норовя выскочить из рук вместе с мышеловкой. Пузырёв, как был в одних трусах и майке, поспешил на улицу.
Спустившись с крыльца, он бросил мышеловку на землю, наступил мыши на хвост, наклонился и разжал рычаг мышеловки. Мышь рванула вперед, но ее хвост был крепко зажат ногой Пузырёва.
Пузырёв поднял другую ногу и резко опустил ее на мышь. Раздался хруст. Пузырёв почувствовал, как под ногой расползлось мертвое тело. Он убрал ногу в сторону, и его вырвало прямо на мышь.
Зайдя на крыльцо, Пузырёв сбросил с себя тапки в траву и босиком пошел в ванную. Там он залез под душ и долго-долго тер себя мыльной мочалкой.
Улегшись наконец в постель, Пузырёв долго лежал, уставившись в потолок. Нет, мышеловки — это плохая затея. Он-то думал, что мышь уже будет мертвая, а ему останется только выбросить её. Но он никак не предполагал, что каждую мышь будет только поймана, а убивать ему придется их самому. Нет, Пузырёв не убийца.
Глаза Пузырёва медленно закрывались. И тут вдруг он увидел, как в дверь заходит огромная мышь, ростом с него. В руках она держала огромную красную коробку с белыми ромбами и нагло ухмылялась, глядя на Пузырёва.
— Ты чего ухмыляешься? — спросил Пузырёв. Казалось, он совсем не был удивлен этому визиту, даже размеры мыши его не смущали.
— Ты дурак, Пузырёв, — сказала мышь.
Вот то, что она говорит, было уже немножко удивительно, но все равно не до такой степени, чтобы Пузырёв всерьёз об этом задумался.
— Почему это я дурак? — обиделся Пузырёв.
— Да потому, что всё так очевидно, — мышь постучала лапками по коробке, — А ты, как последний дурак, никак не можешь додуматься.
Коробка показалась Пузырёву знакомой. Где-то он её уже видел. Вот только она не была таких исполинских размеров.
— О чем ты вообще? — спросил Пузырёв.
— Думай, думай, Пузырёв. На то тебе голова и дана, — сказала мышь.
И тут вдруг Пузырёв проснулся. За окном уже рассвело. Пузырёв вскочил с постели и стукнул себя ладонью по лбу.
— «Красная Москва». Это же коробка от духов.
Пузырёв натянул на себя брюки, сунул ноги в ботинки и, натягивая на себя рубашку, выскочил из дома. Впопыхах он забыл даже умыться. Но догадка, которая его осенила, не терпела отлагательств. Он срочно должен позвонить начальнику.

(продолжение следует...)

Оцените пост

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!