Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

«Люди Самары». Григорий и Самуил Матвеевич Эйдлины

+4
Голосов: 4
Опубликовано: 2013 дней назад (24 мая 2015)
Редактировалось: 1 раз — 25 мая 2015



19 мая в самарском Доме журналиста открылась фотовыставка легенды самарского телевидения Григория Эйдлина - "Люди".





Это серия портретов и жанровых фотографий, сделанных, в основном, на юге Европы.

На мероприятие собрались известные люди города — представители творческих профессий, ветераны журналистики: председатель Совета ветеранов областного Союза журналистов Валерий Степанович Штепо, главный редактор портала "Парк Гагарина" Сергей Курт-Аджиев, фотографы Юрий Стрелец и Олег Давыдов, предприниматель Дамир Салахов, а также семья Григория Эйдлина, в том числе, сын Евгений Григорьевич - известный в Самаре невролог.

В экспозиции, размещенной в стенах небольших площадей Дома журналистов, поместилось всего 30 снимков, хотя на самом деле, по словам автора, фотографий "в десять раз больше".

"Фотографии для выставки Григорий Эйдлин отбирал вместе с Сергеем Курт-Аджиевым. Это его первая выставка", - сообщает пресс-секретарь домжура Елена Володина.

Автор фоторабот признался, что не думал о том, чтобы выставить снимки на всеобщее обозрение, поскольку снимает больше для себя. А экспозицию организовал по просьбам своих коллег и друзей, которые считают, что фотографии стоящие, есть на что посмотреть.

"Мне кажется, все понимают, что это, прежде всего, встреча с большой личностью, человеком, безусловно, авторитетным в своей области, ставшим уже частью истории Самары. Конкретно мне, как профессионалу, интересно было не покритиковать, а посмотреть на работы человека, свободного от стереотипов, на то, что он видит, на что обращает внимание, что его волнует, - делится впечатлениями о выставке Олег Давыдов. - Сейчас же многие снимают людей, пытаются сделать невинных моделей сделать искушенными, робких — злыми и агрессивными. Но у Эйдлина этого нет. Он не трогает людей, снимает, как есть. Его персонажи не эротичны, не рекламны, на их лицах нет социальной или политической загрузки. Они все светлые, в чем-то даже инфантильные. Сюжеты, которые он исповедует, касаются очень разных групп лиц, Григорий Самуилович не использует единую социальную тему. Но в этом и очарование, и простительность первых выставок. У него нет никаких задач, над ним нет никаких установок, он лишен издержек свадебного фотографа, которому досталась неэмоциональная пара. Эйдлин снимает и кайфует в свое удовольствие".


Григорий Эйдлин — легенда Самарского телевидения. В 80-х огромной популярностью в Самарской области пользовались передачи созданные "Молодежной студией" ГТРК "Самара", которую возглавлял Эйдлин. В перестроечные годы он стал создателем и идейным вдохновителем программы "Вместо утреннего кофе", рейтинг которой вряд ли побит до сих пор.


Собирая материал для заметки, нашла интересную статью про его отца. "МИР, КОТОРЫЙ НЕЖНОСТЬЮ УКРАШЕН..." О еврейском поэте Самуиле Эйдлине, ставшем "куйбышевским Маршаком". Автор статьи - Зиси ВЕЙЦМАН, Беэр-Шева





Биография:

Самуил Матвеевич Эйдлин
/ настоящ. Ерахмиэль Мордухович (23 октября 1914, село Баево Витебской области — 31 марта 1989, Куйбышев) — прозаик, поэт, детский писатель.

Учился в Харьковском педагогическом институте профессионального образования.

Первое стихотворение появилось в печати в харьковском журнале «Октябрьские всходы» в 1927 году, когда Э. было тринадцать лет.

В 1933 году выходит коллективный сборник на идише «Литкомюнг» (Харьков-Киев), в который наряду с произведениями юных еврейских литераторов включены и стихи С. Эйдлина.

Первый авторский сборник лирических стихотворений на еврейском языке «Ин дэр шенстэр фун мэдинэс» («В лучшей из стран») вышел в 1939 году в Киеве в издательстве «Госнацмениздат».

В начале 40-х г.г. (перед началом войны) жил в Харькове. Работал сотрудником многотиражной газеты Харьковской обувной фабрики №5, откуда ушел на фронт.

Воевал в составе Красной Армии. Был фронтовым корреспондентом. В составе 1128-го стрелкового полка 76-й гвардейской дивизии дошел до Берлина.

После демобилизации жил в городе Куйбышеве.
Писал стихи и прозу для детей.


В союз писателей был принят только в 1966 году (после положительных высказываний о его творчестве Сергея Михалкова и Самуила Маршака).

С. Эйдлин работал профессионально и в сатирических жанрах. В Куйбышеве в 1964 году вышел сборник его сатиры и юмора «В разрезе и на уровне»; в Москве, в серии «Библиотека «Крокодила» — «Ах, оставьте»(1967).

Вернёмся к статье:

«Маленькие, удивительные, добрые и сердечные сказки и истории поэта Самуила Матвеевича Эйдлина знали и любили в Куйбышеве все дети. Он прожил на Волге много лет, здесь гордились его веселым, щедрым талантом, выпускали одну за другой его книжки для детей. Не зря друзья и коллеги называли его "средневолжским Маршаком". Но почти никто не знал, что первая книга поэта вышла на еврейском языке в Киеве еще до той проклятой войны, когда он привычно писал стихи справа налево...

* * *

Эту стостраничную книжку в красной картонной обложке, потускневшей от времени, подарил мне в Биробиджане в 1991 году один из старейших журналистов области. Вместе с несколькими книгами на еврейском языке он буквально вытащил ее из костра сталинской инквизиции, пылавшего во дворе областной библиотеки имени Шолом-Алейхема. За тысячи километров на запад от Биробиджана - в Москве - таким же средневековым способом ликвидировали последние признаки еврейской культуры: в издательстве "Дер эмес", в котором выпускали еврейские книги и газету "Эйникайт", ломали наборные кассы, рвали бумаги, а во дворе ГОСЕТа, где блистали на сцене Михоэлс и Зускин, - пылал костер до небес. Горели книги, афиши, фотографии, декорации. Вокруг лишь хлопья и пепел. В "лучшей из стран" боролись одновременно с безродными космополитами и с буржуазными националистами. Книжка, которую биробиджанский журналист спас от огня, называлась "Ин дэр шенстэр фун мэдинэс" ("В лучшей из стран"), выпущенной государственным издательством для нацменьшинств УССР в 1939 году, тираж - одна тысяча экземпляров, автор - Самуил Эйдлин.

Эта книжка тронула меня не только своим чудесным спасением, но и содержанием. Наряду с виршами, соответствующими духу того времени - славящими Сталина и партию, были и лирические стихи - романтически-возвышенные, любовные. Последние задели, как говорится, струны моей души, и, ничего еще толком не зная об их авторе, я перевел несколько стихотворений на русский язык. Знал лишь, что их автор Самуил Эйдлин жил в Куйбышеве, куда в конце восьмидесятых меня забросила армейская судьба после длительной службы на Дальнем Востоке. К сожалению, поэт скончался за два года до того, как книжка у меня появилась.

* * *

В самом начале 30-х годов в Харькове, тогдашней столице Украины (с 1919-го по 1934 год) действовала маленькая, но мощная группа молодых еврейских поэтов и прозаиков: Эм. Казакевич, Гирш Диамант, Бузи Миллер, Тевье Ген. Лидером в группе был Эммануил Казакевич или просто Эмка, как его называли друзья, сын известного редактора ряда еврейских изданий, публициста и переводчика ленинских трудов на идиш Генриха Казакевича. Молодые люди собирались в доме родителей Эмки, читали свои стихи и рассказы, которые затем публиковались в газете "Юнгэ гвардие" ("Молодая гвардия"), выходившей в Харькове с 1924 по 1936 гг. По предложению заводилы и выдумщика Эмки Казакевича литературной группе дали иронично-шутливое название "Фойгл-милх" ("Птичье молоко"). Все, мол, подчеркнул Эммануил, у них имеется: молодость, здоровье, талант, не хватает только птичьего молока. В 1931 году Эмка уехал в Биробиджан и издал там первую книжку стихов "Биробиджанбой" ("Биробиджанстрой"), корчевал тайгу, ловил на Амуре рыбу, был председателем переселенческого колхоза и даже директором еврейского театра.

Сведений о том, входил ли Самуил Эйдлин в группу "Птичье молоко", не имеется. Несмотря на слишком юный возраст Самуила, их литературные пути, возможно, пересекались, поскольку переезд семьи Эйдлиных из белорусского села Баево в Харьков состоялся по времени гораздо раньше появления "Птичьего молока". В Харькове Самуил поступает в педагогический институт профессионального образования. В 1933 году выходит коллективный сборник на идише "Литкомюнг" (Харьков-Киев), в который наряду с произведениями юных еврейских литераторов включены и стихи С.Эйдлина. Безусловно, что юные харьковские таланты были каким-то образом связаны между собой.

Занимателен другой факт. Первое стихотворение С.Эйдлина появилось в печати в харьковском журнале "Октябрьские всходы" в 1927 году, когда ему было тринадцать лет (писать стихи он начал в младших классах). И здесь возникает ряд вопросов, на которые я попытаюсь ответить.

Что за журнал "Октябрьские всходы"? В солидном справочнике еврейской периодики (газеты, журналы, альманахи и даже ежегодники), изданном на идише в Тель-Авиве в 1975 году Всемирным союзом еврейских журналистов, это издание не значится. В интернете он упоминается всего лишь как литературный журнал на русском языке, издававшийся в 20-е годы в Харькове. Больше об этом журнале в сети ничего не сказано. Скорее всего, стихи, опубликованные в "Октябрьских всходах", были написаны юным Эйдлиным по-русски. Поэт вообще имел склонность к языкам, легко переходил с одного на другой.

Когда умер отец, он из-за нелегкого материального положения семьи бросает учебу в институте и устраивается на работу в редакцию харьковской газеты "Юнгэ гвардие" ("Молодая гвардия"). "Молодежка", как и другие еврейские издания, охотно печатает его стихи на мамэ-лошн.

В 1939 году в киевском "Госнацмениздате" (было тогда и такое) вышла первая и единственная книга стихов на еврейском языке Самуила Эйдлина "Ин дэр шенстэр фун мэдинэс" ("В лучшей из стран"). Накануне войны С.Эйдлин вступил в Харькове в союз писателей, но в дальнейшем все документы, подтверждающие его членство в этой организации, были утеряны. Когда грянула война, он работал ответственным секретарем фабричной многотиражки.

* * *

О войне своим близким - жене и сыну - Эйдлин никогда не рассказывал, берег их. И после войны никогда о ней не писал. О том, что весной 1942 года все евреи белорусского села Баево, в котором он родился, были расстреляны, узнал гораздо позже. Баевских евреев погнали ко рву возле соседней деревни и там уничтожили. Чудом спаслись несколько человек, среди которых были и родственники Самуила. В родном селе до войны, если не кипела, то размеренно текла еврейская жизнь. Местная синагога и хедер при ней действовали с середины XIX столетия, когда евреев в селе насчитывалось всего две сотни.

Бойцу стрелковой дивизии Самуилу Эйдлину повезло: как многие другие, он не был убит подо Ржевом. Из пекла, где шли ожесточенные бои с нацистами, он отправил матери в тыл солдатский "треугольник" - стихотворное письмо, в котором были такие строки:

Настанет день - утихнет грозный бой,

И все, о чем так трепетно мечталось,

Взойдет над миром вешнею зарей...

"Письмо к матери" понравилось редактору "дивизионки", и газета "На страже Родины" опубликовала его. Со своим стрелковым полком поэт ходил в штыковые атаки, пока в одном из боев не был ранен. После лечения в госпитале его направили в 76-ю гвардейскую краснознаменную Черниговскую дивизию. Здесь его и позвали в дивизионную газету. В перерывах между боями гвардии рядовой Эйдлин выступал в концертах солдатской самодеятельности: читал свои фронтовые стихи. Вот одно из них, написанное на Западном фронте в 42-м и опубликованное лишь в 1985 году в сборнике "День поэзии":

Когда вокруг

Был сущий ад,

Когда выносливость решала,

В траншею к нам

Пришел комбат

И приказал:

- Назад ни шагу!

Гулял по брустверу мороз,

Фашистский натиск отражая,

Как будто каждый в землю врос,

В атаках вражеских мужая.

Шли самоходки,

Танки шли,

Но мы прорвать заслон не дали,

Хоть многих мы не досчитались,

Но даже те,

Что полегли,

В конечном счете

Устояли...

В составе 1128-го стрелкового полка 76-й гвардейской дивизии Эйдлин дошел до Берлина. Потребовалась песня для родной дивизии, и он написал к ней слова. Ее исполняли все подразделения дивизии и даже популярный краснознаменный хор. Стихи Эйдлина вошли в знаменитый сборник "Фронт смеется", который был выпущен как первый номер "Библиотеки журнала "Крокодил". Его творчество стали замечать не только читатели, но и критики, Эйдлин знакомится с маститыми поэтами Сергеем Наровчатовым и Марком Соболем. В конце 45-го гвардии сержант Самуил Эйдлин демобилизовался и осел в Куйбышеве. В этом волжском городе, бывшем когда-то Самарой, он уходит в сказочный мир детей, окончательно перейдя на "великий и могучий".

* * *

В Куйбышеве, Москве и Ленинграде огромными тиражами стали выходить его книжки. Для взрослых у него находился другой жанр - юмор, сатира, без пошлости и серости. Для больших и маленьких у него был один стиль - легкий, добрый, открытый.

Сказку С.Эйдлина "Заработанный рубль" еще в 1954 году напечатал популярный детский журнал "Мурзилка", прочитав которую другой Самуил - Маршак - назвал ее автора талантливейшим человеком. И слова автора "Дяди Степы" Сергея Михалкова подействовали: в 1966 году "средневолжского Маршака" приняли в союз писателей. После чего Самуил Эйдлин пятнадцать лет успешно руководил областной секцией детской литературы.

* * *

В больничной палате, чтобы не расстраивать родных, он вел себя, как обычно: шутил, балагурил, рассказывал медперсоналу всякие байки. Но врачи чуда не ждали. Когда его не стало, другой детский поэт - Юрий Денисов, тоже куйбышевский, напишет пронзительные стихи, посвященные памяти Самуила Матвеевича Эйдлина:

Да, мне нелегко

Рассказывать вам про это.

Я знал

Удивительного поэта.

Как весел он был,

Как по-разному мил!

Как складно

Не только писал,

Но и жил!

Нет, он удивить никого

Не старался,

Но взрослый,

Он вдруг

В малыша обращался,

В дельфинов,

Моржей,

Попугаев, собак.

Такой вот кудесник,

Волшебник и маг!

С ним было так запросто,

Встав на коленки,

Состав провести

От буфета до стенки,

Свирепому тигру

Подставить ладони

И знать,

Что тебя он с поэтом

Не тронет.

С царем повстречаться -

Сановным вельможей -

И с кладом,

Которого нету дороже...

Я знаю, с тех пор,

Как поэта

Не стало,

То стало

Чудес

До обидного мало!

А впрочем, о чем я,

Девчонки, мальчишки?

Читайте его

Неумершие

Книжки!!!






ЮНОШЕСКИЕ СТИХИ

Из книги Самуила Эйдлина "В лучшей из стран" (Киев, 1939 г.)

Этот мелодичный парафраз

Мысли грешные навеял мне,

Будто бы в зеленой тишине

Целовал тебя я много раз.

Ты шептала мне слова любви,

Ветер уносил слова те вдаль...

Так откуда у меня в крови

Эта тихая и вечная печаль?


СИРЕНЬ

Веточку сирени я принес тебе,

Удивленно вскинула ты бровь -

Мол, не знаешь, что в моей судьбе

Есть такое чувство, как любовь.

Расстаемся мы - не навсегда,

Уезжаю я в далекий край.

Там не всюду ходят поезда,

И житье там, в общем-то, не рай.

Край озер и диких синих гор -

Он зовет меня и тянет, как магнит.

Пусть для малодушных - это вздор,

Мне же сердце странствовать велит.

А когда вернусь я налегке

В солнечный, благословенный день,

Ты увидишь у меня в руке

Теплую и нежную сирень...


* * *

Нет, не надо окна закрывать,

Этот ветер нам теперь не страшен.

Мир, который нежностью украшен,

Лишь с тобой я начал познавать.

Утром солнечный луч ненароком

Затерялся в твоих волосах.

Я держу твой шелковый локон

Мягко вьющийся, как лоза.

Ближе к вечеру, в сумерках блеклых,

За вспотевшим от грусти окном,

Лишь акация белая мокла

Под безудержным майским дождем.


* * *

Этот тихий листопад

Вдруг напомнил мне прощанье,

Слезы, шепот, обещанье

И признанья невпопад.

Этот тихий листопад,

И скамейка та же в парке.

Поцелуи сладки, жарки,

Словно мы у райских врат.

Этот тихий листопад -

Горечь жизненных отметин...

Как бы ни грустил о лете,

Не вернешь его назад.


БЕТХОВЕН И ГЁТЕ

Однажды весною при ясной погоде

Пошли прогуляться Бетховен и Гёте.

Шли, балагуря, час почти битый,

Как вдруг им навстречу - знатная свита.

Когда ж поравнялись они возле клена,

То Гёте готов был согнуться в поклоне.

Бетховен заметил:

- Мой друг, вам негоже

Гнуться в поклоне, вылезая из кожи.

Знайте, что вам совсем не пристало

Шляпу снимать пред кем бы ни стало.

А если не брать этикет во внимание,

Король должен первым снять шляпу в Германии.

В каждой державе есть свой господин,

Их в мире немало, а Гёте - один...

Король расточал улыбки всем мило,

Народ ликовал - шляпы, чепчики вились.

Бетховен и Гёте тропинкою мимо

Прошли незаметно, за кирхою скрылись,

И каждый пошел своею дорогой,

Ведь гениев - мало, властителей - много...


Перевел с идиша Зиси ВЕЙЦМАН»





Источники:



Волжская коммуна: новости Самары и Самарской области
vkonline.ru


Еженедельник "Секрет" (velelens.livejournal.com)



Про твоего отца...dunya-lebed.livejournal.com›41862.html


Самуил Эйдлин — Самарские судьбы samsud.ru


Эйдлин, Самуил Матвеевич
ejwiki.org›wiki/Эйдлин,_Самуил_Матвеевич
Комментарии (3)
Яков Смагаринский #    24 мая 2015 в 14:36
"В каждой державе есть свой господин,
Их в мире немало, а Гёте - один..."

Выражение стало крылатым.

Спасибо, Ольга за подборку! И за память.
Марат Валеев #    25 мая 2015 в 02:29
Удивительна судьба Самуила Эйдлина - что бы там ни говорили, но талант всегда пробьет себе дорожку!
Ольга Михайлова #    25 мая 2015 в 11:06
Приветствую вас, уважаемые Яков и Марат!

Спасибо за отклик.