Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Павла (окончание)

+6
Голосов: 6
Опубликовано: 1757 дней назад ( 3 сентября 2014)
Редактировалось: 1 раз — 14 июня 2015
5.
Никакая, даже самая тяжелая работа, не могла заставить казачек перестать верить: вот победит Красная Армия ненавистных фашистов, вернутся мужики на хутор и будет все хорошо.
Собираясь на вечерки, рассказывали бабы друг другу истории, как даже после похоронок возвращались солдаты домой. И тогда, почти счастливые, вспоминали они своих родненьких, представляли, как будут их встречать: наваристым борщом и пирогами, как нарожают им детишек и не будет больше войны, никогда, никогда…
Летом 1942 года гитлеровцы перешли в наступление. Советские войска с тяжелыми боями отходили на восток. Через хутор пошли отступающие части Красной Армии. Усталые голодные солдаты прятали глаза, а бабы бессильно смотрели им вслед.
Немцы, приехавшие на хутор на тяжелых мотоциклах с колясками, стали устанавливать свои порядки: выбрали для себя хаты получше, а местных выгнали на жительство в сараи.
Хоть фашисты открыто не убивали и не насильничали, как это случалось в соседних поселках, но, все ж таки, тяжко хуторским было видеть их гладкие морды и подчиняться, но чтобы сохранить детишек – терпели.
Немцы назначили двух охранников, которые следили за работой на хуторе. Они требовали особой аккуратности в пахоте, не давая отдыхать и к вечеру от усталости падали с ног и люди и животные. Гитлеровцы забирали и продукты питания, чтобы кормить своих солдат. Приходилось матерям с риском для жизни прятать крохи, чтобы дети не погибли от голода.
Крепкий саманный курень, построенный отцом Павлы, приглянулся немцам. Выпроводив Павлину, её мать и близняшек в маленький флигель, стоящий на базу, они основательно устроились в хате.
Мать, пока еще слабая, потерявшая половину своего веса, но уже ходячая, помогала Павлине чем могла: возилась в огороде, потихоньку стирала белье, присматривала за девчонками, стараясь чтобы они не попадались на глаза фашистам.
Трудно зимовали, но в январе 1943 года советские войска перешли в наступление и у хуторских появилась надежда. По всему южному направлению шли тяжелые бои. Фашисты упорно сопротивлялись и за каждый, даже самый маленький населенный пункт шла ожесточенная борьба.
Досталось и хутору. Бой возле него был страшным: горели машины, снаряды рвали землю. Немецкие танки грузли в солончаках степи, их расстреливали в упор, сверху сыпала бомбами авиация.
Наконец выбили бойцы Красной армии фашистов с донской земли и погнали впереди себя.
Много местных полегло в этой мясорубке: землянки и лЕдники, в которых они прятались, никак не могли защитить от прямых попаданий бомб и снарядов.
Хуторские, похоронив земляков и советских солдат на кладбище, а гитлеровцев за проселочной дорогой в воронках, оставшихся от взрывов, порыдали над могилами и опять – в лямку.
Хутор был почти разрушен – оставалось совсем немного куреней, пригодных для жилья. Но у баб появилась уверенность, что скоро все закончится. Тем более, что с фронтов доходили вести о переломе в ходе войны, и о том, что теперь Советская армия, взяв верх над врагом, перестала обороняться и только наступает.
Старый дед, потерявший в бомбежке дочь и оставшийся с внучком на руках, несмотря на горе, взял на себя управление над бабьей командой. Казачки под его руководством, как умели, восстанавливали разрушенное жилье.
Приближалась весна и измученная земля ждала крепких крестьянских рук. Поля были изувечены окопами и воронками от взрывов, усыпаны горелой техникой. Все способные двигаться уносили, утаскивали железные останки, засыпали рытвины и воронки. Руки прилипали к железу, но люди работали на износ.
Постепенно с фронта начали возвращаться мужики, комиссованные по ранению. Трое первых пришли друг за другом в марте, с разницей в неделю.
Один из них уходил на войну холостым, а теперь привел с собой молодую жену. У жены рука была отнята ниже локтя и хуторские долго не могли успокоиться, обсуждая это событие.
У двух других на хуторе оставались семьи, и бабы, дождавшиеся солдат, были сами не свои от счастья. Каждая, боясь отпустить мужа от себя хоть на минуту, то гладила его по руке, то, пока никто не видит, прижималась крутым боком, то шептала что-то на ухо.
Павла, несмотря ни на что, не потерявшая надежду увидеть Андрея, искренне радовалась за соседок. Горевать было некогда: посевная и забота о маме и девочках забирала у нее все силы.
Наступил май, и солнце, тоже поверив в будущую Победу, радовалось вместе с хуторскими, щедро делилось с ними светом и теплом. И под этим созидающим светом люди поднимали головы и расправляли плечи.
Семья Рыбалко до сих пор жила во флигельке и Павлина, как глава семьи, знала, что восстановление разрушенного куреня – только на ней.
В редкий свободный день она затеялась готовить смесь для саманных кирпичей. Насыпав в старое корыто глину, песок и полОву – Павла, подоткнув юбку, залезла в корыто и начала месить ногами рыжую массу. Девчонки рвались помогать, бабушка их держала – все хохотали до слез. Было очень весело и радостно от того, что – солнце, весна, от того, что они живы и будет у них теперь новый дом.
В одну секунду они почувствовали, что на них кто-то смотрит. Разом обернувшись, они увидели его. С рубцом от ожога на щеке, со шрамом через весь лоб, с палкой, на которую тяжело опирался – это все равно был он, Андрей.
Охнув, Павлина выскочила из корыта и побежала к нему не разбирая дороги, какая была. Добежав, обхватила дрожащими руками его лицо и стала целовать в глаза, в небритые щеки, в изуродованный лоб. С криками подлетели девочки и повисли на брате. От такого напора он не устоял и присел прямо на пыльную дорогу. Слезы текли по сизым щекам и, стараясь одновременно обнять и Павлу и сестер, он бормотал:
- Любимые, любимые…

С высокой высоты, из-за облаков, мать Андрея, Павлинины бабушка и отец, смотрели на своих. Смотрели и знали, что придет Победа, будет много трудной и великой работы, и ждет многострадальную донскую землю счастливая судьба, потому как живут на этой земле гордые, сильные, несгибаемые люди – главное ее богатство.
Комментарии (8)
Марат Валеев #    3 сентября 2014 в 15:35
А я верил, что Андрей жив. И вот оно, свершилось! Спасибо, Ирина, за хэппи-энд! Мы несокрушимы, пока верим и надеемся на лучшее и отдаем достижению этого все свои силы!
Ирина Коротеева #    3 сентября 2014 в 16:16
Не смогла я его убить, Марат. Действительно, хорошо когда все хорошо заканчивается. Дописала и так замечательно стало на душе...
Спасибо большое и за добрые слова и за то, что терпеливо дочитали до конца.
Ирина Агатова #    8 сентября 2014 в 00:29
Выдохнула!

Как же это правильно: не добавлять излишнего драматизма, натянуто и натужно не создавать трагедию. Война - сама по себе страшная вещь. Но у людей всегда должна оставаться надежда на будущее. Тем более, у тех людей, кто нашел в себе силы в сложное, невыносимо сложное время думать о других, забыв о себе, о собственной боли.
Спасибо, Ирина!

С уважением.
Ирина Коротеева #    8 сентября 2014 в 08:21
Ирина, спасибо!
Да, война - это очень страшно. В этом рассказе мною придумана только сюжетная линия главных героев. Военная же история хутора абсолютно правдива - я выбрала для своих "Хуторских историй" реальный хутор в Ростовской области. Люди такое пережили - не дай Бог никому.
Ирина, еще раз спасибо!!!
Людмила Косарева #    18 сентября 2014 в 22:08
Ирочка! Талантливо, со знанием дела написано, очень достойно! А Ростовская область сколько времени - горячая линия фронта!.. Счастья человеческого, Ириш! Удачи в Болдино!
Ирина Коротеева #    18 сентября 2014 в 23:30
Спасибо!!!
Наталья Скрипова #    13 июня 2015 в 23:03
Ира, спасибо за отличный рассказ! Не смогла сдержать слезы. Очень талантливо!
Ирина Коротеева #    14 июня 2015 в 00:43
Наташенька, спасибо, что "раскопала" этот давнишний рассказ! Спасибо за добрые слова!