Я иду тебя искать (продолжение 30)

***
Вечером, когда Наташа немного успокоилась, подруги решили выйти погулять. Успокоилась Наташа только внешне. Внутри неё как будто всё оборвалось, и ей казалось, что никогда уже не будет всё как прежде. Больше всего Наташу удивляло то, что в то врем, как её душа плакала от горя, мир вокруг ничуть не изменился. Солнце сияло так же ярко, трава была такая же зелёная, деревья также беззаботно шелестели листвой. Как же такое может быть? Почему природа не плачет вместе с ней? Почему ей нет никакого дела ни до самой Наташи, ни до Наташиного горя? Птицы весело щебечут, ветерок играет с весёлыми беззаботными воробьями. И никому нет дела до того, что творится у Наташи в душе.[cut=Читать далее......]
Около парка Наташа заметила Шебакина и Кузнецова и вся сжалась от волнения.
— Люсь, — зашептала она. — Смотри.
Люська кинула взгляд в сторону мальчишек и, помахав рукой, крикнула:
— Слава, привет! Можно тебя на минутку?
Наташа вцепилась в Люськину руку и быстро зашептала в отчаянии:
— Люська, ты чего, дура совсем? Зачем ты его позвала?
— Не бойся, Наташка. Я сейчас поговорю с ним. А ты стой тут и жди меня. Договорились?
Слава Шебакин уже шёл в их сторону, поэтому ничего, как согласиться, Наташе не оставалось.
Люська подошла к Шебакину и отвела его в сторону. Получился такой своеобразный треугольник, одной из вершин которого была Наташа, другой — Кузнецов и третьей — Люська с Шебакиным.
Наташа стояла, делая вид, что ей всё равно, но на самом деле она готова была провалиться сквозь землю от стыда. Из-за глупой Люськиной затеи она оказалась в таком глупом положении, хуже которого и придумать было невозможно. Люська сейчас стоит и упрашивает Шебакина, чтобы он не рассказывал никому, что Наташка с ним… Господи, даже слово-то подобрать невозможно к тому, что она там с ним вчера делала. А она стоит тут как последняя дура. Наташа готова была разреветься, но приходилось сдерживать себя из последних сил, чтобы не выглядеть ещё большей дурой, чем она есть на самом деле. Слёзы только усугубят положение. Потом Шебакин вместе с Кузнецовым будут всем рассказывать, как она тут рыдала.
Может, подойти сейчас к ним и высказать всё и Люське, и Шебакину? Но что сказать? Ничего умного она придумать не могла. Ей было настолько страшно, неловко и стыдно, что мозг отказывался придумывать хоть что-то. В голову лезли одни глупые банальности, а сказать надо что-то хлёсткое, такое, чтобы и Шебакину стало стыдно за своё поведение, да и Люське тоже за то, что сует нос не в своё дело и за неё пытается решать её проблемы.
Искоса Наташа поглядывала на Люську и Шебакина. Внутри у неё всё похолодело, когда она услышала, как Шебакин громко засмеялся. Ну всё, ей конец. Мало того, что она вчера совершила непростительную глупость, сейчас она позволила выставить себя на посмешище. Шебакин, отсмеявшись, что-то сказал Люське. Люська сделала удивлённое лицо и потом расхохоталась. Да они что, издеваются над ней? Ну ладно еще Шебакин ржёт над ней, его ещё можно понять. Но Люська, её лучшая подруга, которой она доверяла как себе… Такое она перенести не могла.
Люська махнула Наташе рукой и крикнула:
— Наташ, подойди сюда.
Наташа на ватных ногах еле доковыляла до Шебакина и Люськи, готовая дать им отпор.
— Наташ, — сказала Люська. — Ну ты и навыдумывала там себе.
Люська улыбалась.
— Скажи ей, Слав, — Наташа заметила, как Люська подмигнула ему.
— Наташка, ну ты даёшь. А я с утра так и не понял: чего это ты как бешеная удрала, даже не попрощалась.
Наташа непонимающе смотрела на Шебакина.
— Наташ, да у нас же не было ничего. Ты что, думаешь, что я последняя скотина? Да, я там начал к тебе немножко приставать, но ты потом заснула. Я комнату закрыл и вышел.
Наташа подскочила к Шебакину, обняла его, чмокнула в щёку и крикнула:
— Славка, ты такой классный.
Шебакин потёр ладонью то место, куда его только что поцеловала Наташа, и изрёк, глядя на Люську:
— Люська, а я и не знал, что для того, чтобы заслужить такой страстный поцелуй, нужно просто не переспать с девушкой.
Наташа схватила Люську под руку и увлекла её за собой в глубь парка. Когда Шебакин и Кузнецов скрылись из виду, Наташа схватила Люську за руки и начала кружить её по парку. Люська, видя счастливой свою подругу, и сама светилась от счастья.
— Наташка, какая же ты дура! Надо же было такое придумать, — смеясь, сказала Люська. — С чего ты вообще взяла, что у вас с ним что-то было?
— Я помню, что он отвёл меня в комнату, потом мы легли на кровать. А утром я проснулась в этой кровати.
— И всё? — удивлённо спросила Люська. — И из этого ты заключила, что у вас там с ним что-то произошло?
— Люська, а ты бы что подумала, проснувшись утром в постели парня, с которым вечером ты туда легла?
— Не знаю, Наташка. Надо было хотя бы проверить сначала, прежде чем панику поднимать на ровном месте. Я когда про это Шебакину сказала, он ржал, как ненормальный.
— Я слышала, Люська, как он ржал. Если честно, я думала, что это он надо мной ржёт. Люсь, ты не представляешь, какое у меня сейчас облегчение. У меня как будто гора с плеч свалилась. Ты же знаешь, как мне Вадим нравится. А тут такое…
— Наташ, ну после этого ты обязательно должна Вадиму признаться, — с улыбкой сказала Люся.
— Нет, Люсь, на это я, наверное, никогда не решусь. Это слишком личное… Слишком важно для меня, понимаешь? Если я ему скажу, что он мне нравится, а он не сможет ответить мне взаимностью, я просто умру от тоски. А так у меня всегда есть надежда.
— Сомнительная какая-то эта твоя надежда, Наташ. Так бы ты хоть знала правду и не мучилась сомнениями, а то живёшь одними фантазиями.
— Пусть это одни фантазии, но чем мне ещё жить, Люсь? Ты же сама знаешь, как у меня всё плохо. Папа совсем плохой стал. Он как будто свечка — тает на глазах. Так больно это видеть. Иногда закрадывается такая подленькая мысль, что лучше бы это где-нибудь подальше от меня происходило, чтобы только я этого не видела, потому что слишком больно, Люська, слишком больно, — на глазах у Наташи показались слёзы.
— Ну перестань, глупенькая, перестань, — утешала Люся Наташу. — Когда-нибудь ведь это закончится.
И они, обнявшись посреди парка, заплакали вдвоём. Люся была очень чувствительной девушкой. Беды подруги, которые сыпались на неё одна за другой, она воспринимала почти как свои. Ей тяжело было видеть, как Наташа страдает из-за отца, а тут ещё эта история с Шебакиным. Вот почему она бросилась помогать Наташе, неважно как, уж как смогла. Но когда Люся узнала, что история с Шебакиным закончилась благополучно, она радовалась не меньше, чем сама Наташа.

(продолжение следует...)

Оцените пост

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!