Я иду тебя искать (продолжение 32)

После первого срыва мама как будто поменялась. Она кричала на отца уже без конца и без остановки, по поводу и без. Малейший его каприз превращался для неё в повод для истерики. Она упрекала его, обзывала самыми последними словами, несколько раз она его даже ударила. Однажды Наташа проснулась от страшных звуков. Наташа слышала, как её мама накинулась на отца с каким-то нечеловеческим звериным рычанием и начала его душить. Наташа слышала, как отец хрипит, но не встала с постели, не пошла её остановить. Наверное, где-то в глубине души она хотела, чтобы мама довела начатое до конца.[cut=Читать далее......]
Ты хотела, чтобы она его задушила, Наташа, чтобы она прикончила эту жалкую беспомощную обузу. Ты дрожала от возбуждения, Наташа. Ты жаждала крови. Ты хотела его смерти.
Есть неумолимая, холодная, бездушная статистика, говорящая о том, что очень большой процент людей, которые самостоятельно ухаживали за смертельно больным человеком, прикованным к постели, в течение года после смерти больного кончают жизнь самоубийством. Их мучает невыносимое чувство вины. А ведь можно было бы сделать для больного чуточку больше, совсем чуть больше терпения, чуть больше сдержанности, чуть больше внимания, чуть больше эмпатии. Совсем чуть-чуть… Но эта капля становится решающей в глазах тех, кто ухаживал, не спал ночами, испытывал боль и страх, чувство нервного напряжения, депрессию, упадок сил, срывался, кричал и иногда даже занимался рукоприкладством.
Отец умер в три часа ночи.
С трёх ночи до четырёх часов утра — самый страшный час. Именно на это время приходится больше всего смертей. В этот час все функции человеческого организма замедляются, падает кровяное давление, все органы как будто засыпают, дыхание и сердцебиение почти пропадают. Сон в этот час становится тревожным и нестабильным. Люди часто просыпаются.
Это ведьмин час. Час нечистой силы. Час демонов. Нехороший час. Страшный.
Наташа услышала какой-то грохот, исходящий из коридора. Выскочив из своей комнаты, Наташа увидела, что мама уже там. Отец лежал на полу. Его ноги были в туалете, а голова в коридоре перегораживала вход в мамину комнату. Рядом на полу валялась сигарета.
Как отец оказался в туалете, если в последнее время он даже перевернуться в постели без маминой помощи не мог? Как он это сделал?
А может, он притворялся, Наташа, чтобы поиздеваться над вами? Может, он просто притворялся, этот жалкий засранец?
Мама, плача, вызвала скорую. Наташа с мамой не разговаривали, но обе понимали, что скорая уже не поможет.
Скорая приехала только спустя полчаса. Врач сухо констатировал смерть. Зная, что умерший и так должен был скоро умереть, его не стали увозить в морг на вскрытие. Всё и так было понятно. Скорая уехала, оставив Наташу и её маму наедине с их горем.
Мама одна без помощи Наташи перетащила папу в его комнату. Там она что-то долго делала с его телом. Наташа знала, что после смерти тело нужно обмыть. Мама не посвящала Наташу в эти подробности. Она просто молча сделала то, что должна была сделать. Наташа от кого-то слышала, что после смерти мышцы в теле расслабляются и это приводит к самопроизвольному опорожнению мочевого пузыря и кишечника.
Это так мерзко, как же это мерзко.
А еще после смерти на покойнике продолжают расти волосы и ногти. Как будто даже перейдя последнюю черту, человек всё ещё продолжает цепляться за жизнь.
Спать они легли вместе на мамину кровать. Наташа, отвернувшись к стене, прижималась к матери всем телом. Ей было жутко. Она не плакала, потому что все слёзы были выплаканы за те несколько месяцев, которые превратили её жизнь в ад.
Тело отца три дня лежало у них в квартире. Наташе было очень страшно. Она боялась заходить в ту комнату, где он лежал. И она даже жалела, что его не увезли в морг, потому что так она бы чувствовала себя хоть немного спокойнее.
В квартире происходили какие-то загадочные вещи. И днём, и ночью и Наташа, и её мама отчётливо слышали стук тросточки, как будто папа передвигается по квартире, а ещё его кашель. Странно, но эти звуки не вызывали страха.
В один из дней, пока тело отца всё ещё оставалось в квартире, Наташа шла по улице. Всё было какое-то серое и мрачное, под стать её настроению. И вдруг Наташа мысленно обратилась к отцу: «Папа, если ты меня слышишь, дай мне какой-нибудь знак. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что тебе там хорошо».
Мимо Наташиного лица пролетел белый голубь, коснувшись ее крылом. Наташа вздрогнула и посмотрела, куда полетит голубь. Но он пропал. Наташа осмотрела вокруг. Куда он мог запропаститься? Но голубя как не бывало. Может, ей это почудилось? Сейчас она находится в таком состоянии, что ей может померещиться что угодно. А может, это папа подаёт ей знак? Наташа так и не поняла, что это было, но для своего успокоения решила думать, что это папа подал ей знак с того света.
Все три дня до похорон Наташа ходила как будто в тумане. Ей казалось, что все её чувства притупились, она чувствовала себя отрешённой от мира. Всё происходящее казалось ей сном, чувство реальности покинуло Наташу и не хотело возвращаться. Она видела людей, слышала, что они говорили, но и люди, и слова казались ей какими-то ненастоящими, словно она видит и слышит всё через стекло или через стену. Она осознавала, что отец умер и в то же время… не понимала этого.
День похорон остался в памяти Наташи какими-то урывками. Самым страшным во всей церемонии ей показались звуки бросаемой на гроб земли. Когда на гроб упала первая горсть, Наташа вздрогнула. Именно этот звук принёс самое четкое осознание того, что это всё, что папу она больше не увидит никогда. До этого она будто ходила в каком-то полусне.
Мама зачем-то пригласила священника, хотя ни она сама, ни папа никогда не были верующими людьми. Наверное, когда человек сталкивается с утратой, чувство неотвратимости собственной смерти заставляет его уверовать во что угодно, обещающее вечную жизнь после конца.
«Человек подобен траве, которую рано или поздно скашивают, человек подобен цветку, что расцветает весной и вянет летом, и оттого мы, люди, так любим всё мимолетное и преходящее» — эти слова, которые священник произносил монотонным голосом, почему-то намертво засели в голове Наташи.
Человек подобен траве… человек подобен цветку… мы любим всё мимолётное и преходящее…
Ещё Наташа запомнила момент, когда все по очереди подходили к папе, чтобы попрощаться. Наташа знала, что нужно прикоснуться к покойному. Она это сделала, но вот, хоть убей, не помнила, поцеловала ли она его в лоб или просто провела рукой по его небритой щеке. Этот момент как будто вырезали из её памяти тупыми ножницами.
В день похорон стояла мрачная погода, но когда папу похоронили, из-за туч вдруг выглянуло бледное, какое-то больное солнце. Наташа понимала, что это какое-то знамение, что природа каким-то образом отображает её состояние. Но Наташа не могла бы сформулировать, что она чувствовала, глядя на это блёклое солнце. То ли умиротворение от того, что всё наконец закончилось, то ли тоску по бессмысленности человеческой жизни.
Только на следующий день после похорон горе нахлынуло на Наташу, и реальность накрыла её своей неотвратимостью. Отец умер. Отца больше нет. Больше она его НИКОГДА не увидит. Тогда она поняла, что до этого не до конца осознавала, что случилось, а когда поняла, горе накинулось на неё как изголодавшийся хищник и стало грызть и рвать её на части с остервенением и яростью — хищник не знает пощады.
Наташа пока ещё не знала, что ей, как и всем, придётся пройти все стадии переживания горя, от первой до последней, что первые четыре-шесть недель горе будет настолько острым, что ей будет казаться, что она никогда не сможет с ним справиться, что оно сожрёт её изнутри, выгрызет все её внутренности и выбросит их на землю. Время будет идти, тихо и незаметно, чувства её будут меняться. Иногда ей будет казаться, что горе наконец-то её отпустило, но потом оно будет набрасываться на неё с новой силой. Постепенно всё же оно потихоньку начнет сдавать свои позиции и из сильного превратится просто в горе, не такое острое и болезненное. Оно уже перестанет восприниматься как что-то, чего нельзя пережить. Когда Наташа осознает, что и это пережить можно, горе превратится в тихую скорбь, а потом в ней останутся только воспоминания, светлые воспоминания. Этот процесс будет длиться от полугода до трёх лет. Но пройти его придётся обязательно. Нельзя сразу подавить в себе горе. Оно потом всё равно рано или поздно выплывет из глубин памяти и сделает своё дело. От него никуда не денешься.
На девятый день после того, как умер отец, в доме начали происходить какие-то совсем уж странные вещи. С самого утра Наташа заметила, что во всех комнатах жутко трещат обои. Создавалось ощущение, что они сильно пересохли и отслаивались от стен. Наташа как-то краем уха слышала от отца, когда он в очередной раз делал ремонт, что обои после поклейки несколько дней усаживаются или чёрт его там знает, как называется этот процесс. Но ремонт в доме делался как минимум лет пять назад, поэтому никаких процессов с обоями происходить не должно.
Наташа видела, что мама тоже слышит эти звуки, потому что при ней она несколько раз подходила к стенам и проводила по ним ладонью, но с Наташей об этом не заговаривала, предпочитая отмалчиваться и делать вид, что ничего не происходит.
На следующий день треск прекратился сам собой, как будто его и не было.
Наташе начали сниться странные жутковатые сны, после которых она долго не могла прийти в себя. Например, однажды ей приснилось, что она находится на кухне. Там темно, а на столе горит свеча, от которой нет практически никакого света. Она колышется, создавая на стенах и на всех окружающих предметах причудливые образы. И вдруг Наташа видит, как буквально из ниоткуда в углу кухни материализовывается какая-то фигура. Она медленно движется на середину кухни. Наташа видит, что лицо её спрятано под низко надвинутым капюшоном, а сама одежда напоминает что-то наподобие монашеской рясы. Наташе даже показалось, что она заметила веревочный пояс, опоясывающий талию. Наташа смотрит на приближающуюся фигуру. Ей жутко, но она не может пошевелиться, как заворожённая. Она почему-то знает, что это папа, но не такой, каким он был при жизни. Это он, но только видоизменившийся. Фигура медленно поднимает голову, и Наташа видит, что вместо человеческой головы под капюшоном скрывается голова собаки.
Очень часто ей снились сны о том, как папа возвращается домой после того, как его похоронили. Он стучится в дверь, Наташа открывает, видит отца, живого и сначала радуется. Но потом проходит какое-то время, и Наташа начинает понимать, что тот, кто пришёл, не совсем её отец. Это нечто, хотя и имеющее тело её отца, но это вовсе не отец. Наташе становится жутко и в голове только одна мысль: избавиться как можно скорее от этого «отца». Похоронить его ещё раз, убить, да что угодно, лишь бы его не было в их с мамой доме.
Однажды ей приснилось, что она идет в подвал, расположенный в их доме. Там она находит гроб, в котором лежит её отец. Наташа радуется, что нашла своего отца. Она начинает тайком от матери ходить вниз к папе, но потом её начинают посещать те же мысли, которые посещают её во всех снах, когда её мёртвый отец возвращается.
Эти сны сводили Наташу с ума. Ей казалось, что с ней что-то не так, если ей снится такая жуть, но рассказать матери, о том, что с ней происходит, она боялась. Наташа думала, что она какая-то ненормальная, раз её мозг порождает такие больные фантазии. Раз она не рассказывает об этом, значит, этого как будто и нет, а вот когда её страхи материализуются в слова, тогда это будет уже по-настоящему.
Эти сны были слишком жуткими. Засыпая, она молилась о том, чтобы сегодня они ей не снились, не выматывали её. Но сны упорно продолжали сниться, терзая её даже в моменты, когда её сознание должно было отдыхать. Они были беспощадны. Они не знали жалости.

(продолжение следует...)

Оцените пост

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!