Я иду тебя искать (продолжение 49)

***
День у Клавы был неудачным. Начался он с того, что она проспала на работу и получила жесткий выговор от Людмилы Анатольевны. Та, по всей видимости, пришла в плохом настроении, и опоздавшая на работу Клава оказалась подходящим поводом выпустить на кого-то пар, рвущийся наружу. [cut=Читать далее......]
Весь день Клава была на взводе. Ей хотелось подойти к Людмиле Анатольевне и обматерить её, но она изо всех сил сдерживала себя, буквально кипя от злости, прекрасно понимая, что ничем хорошим это не закончится. Клаве хотелось хватать бутылки, идущие неровным строем по конвейеру, и швырять их в стену. Клава сжимала кулаки и усилием воли заставляла себя повторять привычные движения, клея на проплывающие мимо бутылки марки.
Почему она такая нерешительная? Почему она не может ответить, постоять за себя? Ведь Людмила Анатольевна была неправа, накричав на неё. Она не так часто опаздывала. За всё время работы опаздывала Клава всего пару раз. Так неужели из-за этого стоило на неё так орать и унижать на глазах у всех? От жалости к себе на глазах у Клавы выступили слезы.
Смена прошла в расстроенных чувствах. Во время обеденного перерыва у Клавы совсем не было аппетита, поэтому она ничего не поела, а во второй половине смены Клава чувствовала слабость.
Когда наконец пришло время идти домой, Клава была вымотана вконец. Ей хотелось рухнуть в кровать, зарыться в подушку и вволю поплакать.
Открыв дверь и войдя в прихожую, Клава каким-то внутренним чутьем почувствовала, что в доме что-то поменялась. Чего-то не хватало, как будто пропала часть энергетики. Клава бросила взгляд на опустевшие вешалки. Посмотрев на полку для обуви, Клава поняла, что обуви тоже мало.
Клава скинула сапоги и, не раздеваясь, прошла в их общую с Борисом комнату, в которой они провели много холодных, но также и много счастливых ночей.
Уже зайдя в квартиру, Клава догадалась, что Борис ушёл, но она гнала от себя эту страшную мысль, и только сейчас, увидев опустевшую спальню и сразу ставшую одинокой и холодной постель, Клава поняла, что самое худшее в её жизни случилось: от неё ушёл муж. И Клава знала, что это был не демонстративный уход, Борис ушёл по-настоящему. Когда человек уходит только для того, чтобы преподать урок своей второй половине, он уходит громко, со скандалом, хлопая дверями, предъявляя претензии. Борис же ушел тихо, без предупреждения, ничего не сказав.
Клава не заметила, как в комнату вошёл Вадим.
— Мам.
Клава вздрогнула.
— Мам, папа ушёл.
— Я вижу.
— Что у вас случилось? Почему вы решили… расстаться? — спросил Вадим.
— Мы ничего не решили, — сказала Клава. — Это он ушёл.
— Он сказал, что вы с ним так решили.
Клава опустилась на постель и почувствовала, как по щекам катятся слезы:
— Мы ничего не решали. Я ничего не знаю.
— Мам, ну не плачь. Ну чего ты? Всё нормально будет, — Вадим сел рядом и неловко обнял Клаву за плечи.
— Не волнуйся, Вадим. Конечно, всё будет нормально. Просто… это так неожиданно, — сказала Клава сквозь слёзы, пытаясь изо вех сил взять себя в руки. — Что тебе папа сказал?
— Сказал, что вы вместе приняли решение расстаться. Ну и ещё сказал, что если ты захочешь, ты сама расскажешь, почему вы так решили. Мам, что случилось-то? Почему? — голос у Вадима задрожал.
— Вадик, это сложно объяснить. Может, потом как-нибудь. Ты иди, Вадик. Мне надо побыть одной.
— Ладно, мам, — Вадим вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

***
— Лен, и что теперь делать-то? — спросила Клава, всхлипывая.
— А это, подруга, зависит от того, чего ты хочешь, — бодро сказала Лена.
Клава вопросительно посмотрела на подругу.
— Что ты имеешь ввиду?
— Как что? У тебя есть выбор: остаться жить с мужем или уйти к Андрею.
Клава уставилась на Лену.
— Лен, кажется, ты не поняла… Мой муж только что ушёл от меня.
— Ой, Клав, я тебя умоляю, — Лена демонстративно закатила глаза. — Неужели ты не понимаешь, что он сделал это только для того, чтобы тебя проучить? Клав, на самом деле у него не оставалось выбора. Ну а что ещё он должен был сделать? Ты изменяешь ему, он тебя прощает, у вас начинается конфетно-букетный период, у ваших отношений открывается второе дыхание и тут — раз — ты ему снова изменяешь. Клав, как ты думаешь, что он сейчас чувствует? Я, конечно, всё понимаю, Клав, но скажи, ты хоть раз думала о том, что чувствует твой муж? Или ты считаешь его бесчувственным чурбаном? — Лена пристально посмотрела Клаве в глаза, не давая ей возможности уйти от ответа.
Клава молчала.
— Извини, Клава, но в этой ситуации я на стороне Бори, — сказала Лена.
— Ой, Ленка, — вздохнула Клава. — Что же делать-то?
— Знаешь, подруга, ведь Борис твой сделал такую удобную для тебя ситуацию. Если ты любишь Андрея, то спокойно сейчас уйдешь к нему, а Борису потом скажешь, что ты не виновата, что он сам тебя бросил. А если выберешь Бориса, то тебе вообще ничего делать не надо. Андрею ты никаких клятв не давала, покувыркались — с кем не бывает — и разошлись как в море корабли.
— Ой, Ленка, у тебя всё так просто, — вздохнула Клава.
— Клав, а зачем усложнять? И чему тебя только мама учила?
— Мама? — Клава подняла на Лену красные от слёз глаза. — Она меня ничему не учила. Я для неё вообще обузой была. Мешала ей строить личную жизнь, — Клава всхлипнула.
— Стоп, стоп, стоп, а вот с этого места поподробнее, — насторожилась Лена. — Ты никогда мне об этом не рассказывала.
— А что об этом рассказывать? Я хочу вычеркнуть это из своей жизни.
— Не знаю, не знаю. Судя по тому, с какой болью ты сейчас об этом говоришь, тебя это гложет изнутри. Может, лучше выплеснуть это из себя? Давай рассказывай, что там у вас было?
Лена и Клава сидели за столом на кухне Лены. Лена с удовольствием пила чай, который сама же и заварила. Клава же чувствовала себя настолько подавленной, что даже чай в неё не лез.
— У мамы постоянно менялись ухажёры. Сколько себя помню, мы постоянно с ней скитались от одного к другому. Знаешь, Ленка, мужчин она любила намного больше, чем меня. Я ей просто мешала.
— Клав, да ну тебя. С чего ты это взяла? Может, это просто твои домыслы? — спросила Лена.
— Нет, Лен, такие вещи чувствуешь, — Клава задумалась, как будто размышляя, стоит ли посвящать Лену во все тонкости её взаимоотношений с матерью. — Знаешь, я отчётливо помню один эпизод из моего детства. Маму выгнал из дома очередной её ухажёр. И вот мы идём с ней по дороге. Мимо нас едут машины. Я иду впереди, мама за мной. И мама всю дорогу кричит на меня, обзывает. А я босиком. А она орёт на меня, что это из-за меня у неё ничего не получается с мужчинами, что это из-за меня они все её бросают, что лучше бы меня вообще не было, — Клава всхлипнула и уставилась в чашку с нетронутым чаем. — И ещё пыталась ударить меня, а я убегала от неё.
Лена встала со стула, подошла к Клаве и обняла её.
— Клава, неужели это на самом деле было? А я ведь этого не знала.
Клава уронила голову на стол, и слёзы полились из неё нескончаемым потоком:
— Знаешь, мне иногда кажется, что и имя это дурацкое она мне дала потому, что возненавидела меня с самого начала, с момента моего появления на свет. Наверное, я и правда, мешала её личной жизни. Но ведь у меня даже не было выбора. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла вообще не появляться на этот свет, чтобы никому не мешать. Но меня никто не спрашивал, просто родили — и всё. Ленка, я хочу вернуть Борьку. Я ведь только его люблю по-настоящему. А Андрей — это так, просто увлечение. Я теперь сама это понимаю. А что, если Борис не захочет возвращаться?
Лена погладила Клаву по голове.
— Вернётся, Клав, вот увидишь, он вернётся. Он тебя любит.

***
В эту ночь Вадим долго не мог заснуть. Мысли мешали ему провалиться в спасительное забытье. И даже когда сон наконец одолел его, он скорее был похож не на настоящий сон, а на дрёму. Вадим как будто застрял между реальностью и страной сновидений.
Вынырнуть его заставил какой-то шум — это был звук открываемой двери. Вадим с трудом разлепил глаза и увидел, что на пороге стоит странный старичок с длинной седой бородой. Вадиму казалось, что такие старички уже давно вывелись, оставшись только в сказках. Это был весьма колоритный персонаж. Он молча подошёл к кровати, на которой лежал Вадим, и сел на самый край.
— Что вы тут делаете? Как вы сюда попали? — спросил удивленный Вадим. Странно, но страха он не испытывал, хотя должен был бы: посреди ночи в его комнату каким-то непонятным образом проник посторонний человек с непонятными намерениями. Намерения у него могли быть только плохими, потому что человек с хорошими намерениями не стал бы проникать к нему тайком посреди ночи.
Старичок внимательно посмотрел в глаза Вадима.
— Поменьше вопросов, молодой человек. Я пришёл вовсе не для того, чтобы отвечать на глупые ненужные вопросы. Мне кажется, что у тебя есть более важные вопросы, на которые я с удовольствием отвечу.
Вадим насторожился:
— Какие вопросы? Вы о чем?
— Ты выпустил зло и не вернул его обратно. Как можно быть таким беспечным? — старичок покачал головой.
— Какое зло? — не понял Вадим.
— Вспомни. Когда ты оживил мертвеца, ты выпустил демонов на свободу.
Глаза Вадима округлились. Откуда этот старик узнал про то, что он сделал? Неужели кто-то из одноклассников, которые при этом присутствовали, рассказали ему об этом? Но кто он вообще? Чей-то родственник? Или просто знакомый?

(продолжение следует...)

Оцените пост

+1

Оценили

Надежда Кудряшова+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!