Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Карагай

+3341 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Яна Солякова
Кажется

Кажется, я стала легко доставать
Кончиками пальцев раскинутых рук
От мая -- до времени собирать
Спелые яблоки рассыпавшиеся вокруг.

Катятся, катятся яблоки по заре,
Матово светятся яблоки под луной.
А май качели привязывает во дворе,
И спелой ягоды нет ещё ни одной.

Что такое случилось со временем -- не пойму...
То мне кажется: лето стояло во веки веков,
То спиною чувствую зимнюю тишину
И вижу след в след бегущих седых волков.

Я цепляюсь и всматриваюсь в каждый миг,
Потому что не верю, что есть разрыв
В ткани лета, что холод уже проник
В жаркий полдень за шиворот, как снежный взрыв.

Завихряются строчки, свиваясь в кольцо,
И воронка чёрная, чёрный глаз,
Из прорехи мира глядит в лицо,
Даже в жаркий полдень глядит на нас.

Вот туда и падает каждый день...
Некоторые заранее затягиваются во тьму.
А какая узорная на тропиночках тень!
Кажется -- не кажется... Не пойму.
Летний сон

В тёплом воздухе я плыву,
Раздвигая руками траву,
Раздвигая лицом облака,
От пушинок зажмурясь слегка.
И пятнистые тени, и сон
Укрывают меня как узор.
Хвоя падает прямо на шерсть,
Для меня это добрая весть,
Это знак, что что в лесу я -- своя,
Что сама я и птица, и свет,
Что хвоинками тихо звеня,
Сосны дружно зевают в ответ.
И на грани волшебного сна
Я немножечко тоже сосна.
Холодное лето
Можно сюда поселить оленей,
Белых, коричневых, с бархатными рогами.
Сегодня достаточно снега и тени,
И скоро вырастет под ногами

Ягель среди васильков и клевера,
И белые ночи глазищи раскроют
И ветер дорогу запомнит до севера,
До вечного моря за Синей Горою.

От белого пуха и криков чаячных,
Ещё немного зима приблизится.
А солнце будет светить отчаянно,
И лето летом продолжит числиться.

И мошка уже собирается тучами:
Услышала, про стада, что на юг откочёвывают.
И смотрят волки огнями жгучими,
Бегут седые, бурые, чёрные.

И море, северное холодное,
По рекам льдинами поднимается.
И в полдень, под босоножками модными,
Ледок на лужах ломается.
Встреча в лесу
Чёрная зелень растрёпанных елей,
Чёрная, мокрая, в лужах дорога.
Мы до дождя убежать не успели.
Клонятся ветки за ворот потрогать.

Шелест и бульканье, шорохи, взгляды...
Мы - одинокие тёплые тени.
Только, пожалуйста, есть нас не надо!
Быстро крадёмся вдоль царства растений.

Вдруг на дорожке огромный, лохматый...
Бурый и мокрый, повыше телёнка...
Тоже бредёт через темень куда-то.
Страшно! И мы притаились в сторонке.

Вот подошёл. Даже больше, чем лошадь!
Нюхает, дышит, и тычется носом.
Мягкий такой! Улыбнулся. Хороший!
Я его глажу по носу без спроса.

Даже не надо к нему наклонятся:
Встань на носки и целуй сколько хочешь!
Но продолжает собака бояться,
Прыгает снизу, волнуется очень.

Вот расстаёмся, идём по дорожке.
Дождик всё чаще, а лес всё чернее.
Снова крадёмся вперёд осторожно.
Господи! Выйти бы к людям скорее!
Одуванчики
Глаза одуванчики жмурили, словно
Шептали: "Глаза бы мои не глядели"
Был холод. И дождь нескончаемый, ровный,
Огромный, неделю стоял за неделей.
***

Словно пена на черничном варенье
Кружева моей вечерней сирени.
Сахар снега облетающих яблонь
В чае вечера мешаю и плачу:
От чего моя рука стала дряблой?
Нерешаемая, право, задача.
Солнце льётся из разверстого круга,
А глаза мои слезятся от света.
Слишком долго мы уже друг без друга.
Нынче слишком велика мне планета.
И весеннее варенье напрасно
Вяжет горло, слишком сладко и горько,
Солнце падает в сирень слишком красно,
Слишком громко свищут птицы на зорьке.
Слишком много мне всего, слишком много...
И бежит под лепестками дорога.
Пусик в кресле
Странная дорога

Заблудилась дорога в тумане
И свернула на небо случайно,
Заплутала, застряла в нирване,
Вдалеке от забот и печалей.

Увела четверых пешеходов,
Трёх собак и людей на верёвках,
Два автобуса, полных народу,
И десяток машин авто-лёгких.

А потом и совсем растворилась
В облаках, что белее зефира,
А знакомым на память приснилась
На границе разумного мира.

А собаки и люди беспечно
В удивительных птиц превратились.
И остались в нирване, конечно.
Ну а вы б на их месте спустились?
Птицы, дождик, яблони
Птицы ныряют в большое, лохматое небо,
Сверху на землю роняя холодные брызги.
Вышла без зонтика через дорогу за хлебом:
Воздух наполнен сиренью и радостным писком.

Город стоит, как дурак, улыбается глупо.
Окон квадраты на яркое небо таращит.
Он себе кажется и неуклюжим, и грубым.
Падает дождик на серый асфальтовый плащик.

Море колышется прямо над крышами, близко,
Плечи свои подставляя играющим птицам.
Дождиком льётся на светло-зелёные листья,
Мягкими волнами над тротуарами мчится.

Мокрые яблони, мокрые гроздья сирени.
Прямо под носом проносятся птицы, пища во весь голос.
Каждый цветок переполнен восторгом прозрений,
Каждая капля сияет как маленький космос

фото из интернета
Первое июня
Замерзают листья и лепестки,
Не решаются показаться цветы.
От Июня не ждали холодной тоски
И ветров заоблачной высоты.

Помрачнели вдруг и кусты, и дома,
Будто вновь зима, пролетает снег.
А Июнь несчастный сошёл с ума:
Он влюбился глупо, как человек.

Он влюбился в Птицу белей снегов,
Улетающую за далёкой зимой.
Он и сам за ней побежать готов...
Сам такой зелёный, такой смешной.

Он черёмухами пишет имя её,
Ледяными дождями терзает сад,
Даже птицами по утрам не поёт,
А, как дурень, зиму зовёт назад.

Ни тепла не надо ему, ни дня.
Он на солнце даже и не глядит.
И далёким облаком, сердце дразня,
Птица белая у горизонта летит.

фото из интернета
Пермь, 1-е июня
Последний день мая
Как это? Не понимаю...
Где вы, черёмухи мая?
Яблони. Ночью -- гроза.
Видно, как кружатся стрелки.
Кошки, мохнатые грелки,
Сонные жмурят глаза.

Им всё равно, что осталась
Только летучая малость
От непонятной весны.
Лёгким берёзовым дымом
Май растворился незримо,
Словно обычные сны.

Он улыбается, тая.
Я за ним не успеваю...
В лужах плывут лепестки.
Кошки спокойны, как Будда,
Всё понимают, как будто,
Будто не знают тоски.

Стану я кошкой отныне.
Радость меня не покинет.
Сяду в июньский трамвай.
Странно. Отсюда до лета --
Через грозу -- до рассвета...
Что мне дался этот май?

Когда ты в мае на работе
Как случилось, что я нахожусь в коридоре
Из камней и запретов, бумаг и вопросов?..
А ведь май на исходе. И высохнут вскоре
На черёмухах тонкие белые росы.
Дед
Был брутальным и матёрым,
Гнул железо пятернёй,
В гараже чинил моторы,
Мотоцикл считал роднёй.

Никакие слюни-сопли
На дух не переносил.
И чужих малюток вопли
Избегал по мере сил.

Дома -- да: жена, детишки,
Всё как надо, все дела...
Только быстро как-то слишком --
Раз -- и дочка родила!

Байкер вдруг проснулся дедом.
Что случилось -- не поймёт.
Кормит внученьку обедом,
Тает как на солнце мёд.

Знает всё о детской моде,
Красит лаком ноготки.
Не мечтает о свободе...
Бант, горошки, завитки...

Вот, завидуйте, соседи!
Милой внучки краше нет!
Раньше хмурым слыл медведем,
А расцвёл как маков цвет.

Самокат её катает,
Носит внучку на руках.
И опять от счастья тает
И витает в облаках.

Что такое приключилось,
Непостижное уму?
Сердце билось -- не разбилось...
Даже страшно самому.

(Под впечатлением от стихов Тараса Овчинникова, хоть, может быть, он и не байкер))))
Весенний дым
Тополя своим весенним восторгом
Держат неба синеву с облаками,
Раздвигают тёмно-серые шторки,
Гладят ветер золотыми руками.

Дым зелёный, дым летучий, прозрачный
По черёмухам, по липам, по ивам...
День любой -- невероятно удачный.
Шаг любой -- невероятно счастливый.

И сирень ещё, за яблоней следом,
Синим вечером распустится скоро.
И проснёшься ты сиреневым летом,
Не узнаешь изменившийся город.

Можешь счастьем ты дышать -- сколько хочешь.
И искать пять лепестков у сирени.
Можешь радоваться целые ночи,
Можешь радоваться свету и тени.

Как же, Господи, легко это в мае!
Я -- живу, и я хожу среди света,
Тополя от всей души обнимаю...
Удивительно! За что мне всё это?..
Страх
А в момент прыжка --
страх!
Дрогнула рука --
ах!
И -- коряво, боком, бочком.
Сбилась песня. Дальше -- молчком.
И стрела моя согнулась в дугу.
Показалось: ничего не могу.
И завял, заглох полёт вдруг.
Отравил и заморозил испуг.

Не в кустах
страх --
нет!
Он -- погашенный внутри
свет.
Он -- отсутствие опоры на льду.
он, дрожа, магнитом тянет беду.
Так не думай же во время прыжка!
Пусть парабола твоя высока!
Пусть не дрогнет от предчувствий крыло!
Пусть внутри горит надежда светло!

Ну, а если разобьёшься -- плевать.
Что ж заранее о том горевать?
Май
Белка вся облезлая,
И земля вся грязная.
Но в лесу исчезла я:
Майский вечер праздную.

Радуюсь подснежникам,
Что успели вырасти,
Лужам под валежником
И обычной сырости.

Маленькие носики
Высунули листики.
Я иду по просеке,
Вдоль травинок чистеньких.

Птицы лап не пачкают --
Высоко чирикают
Над землёй невзрачною
Будят эхо криками.

Вот летит капустница --
Бабочка-красавица.
Скоро всё распустится,
Зацветёт, расправится!

И вот-вот обрушится
Лето нам на головы!
Бабочка всё кружится --
Как же это здорово!

Весенняя информация
Разворачиваются спирали папоротников.
К солнцу тянутся пружинки новых усиков.
И течёт весной асфальтовая за город река.
Зеленеть в тени узорной свежих кустиков.

Расправляются в душе мечты слежавшиеся,
Зацветают, преисполнившись доверия.
Забывают прошлогодние, опавшие все
Лепестки и не проросшие намеренья.

Разворачиваются, и раскодируются
И материализуют информацию!
И копируются снова, и копируются!
Повторяют пра-пра-пра-спирали грацию.

Информация весны заархивированная
Рвётся с привязи, взвывает и царапается!
И душа кричит, безумством заминированная,
Так и лезет, так по горлу и карабкается!

Голова, как старый Nokia — в две функции ума,
Может только худо-бедно разговаривать и всё.
А весною информация всё сделает сама:
Или жизнь твою исправит, иль по кочкам разнесёт!

И несёт тебя из города асфальтовой рекой.
Принимаются решения оттаявшим дождём.
А от Nokia твоей совсем поддержки никакой...
Помаши рукой рассудку, и пойдём уже, пойдём!


фото из интернета
Светлые ночи
Полная сияющая Луна
Наливает яблони молоком.
Вся переливается в них, до дна,
Каждой своей капелькой, лепестком.

Свет из кружки льётся, течёт в цветы.
Вот уж половина в ней молока...
Вот уж четверть месяца... С высоты
Кружка наклонилась -- пуста, легка.

Вот уже фарфоровый ободок...
Чёрное, как небо у кружки дно.
Обмелел небесной любви поток.
Кажется, что будет совсем темно.

Но сияют яблони -- до небес!
Лунные, молочные лепестки
Укрывают светом волшебный лес,
Лечат от беды и любой тоски.

Снова возвращая любовь, как свет,
Яблони сиреневые цветут.
Потому в июне и ночи нет,
Не хватает места на темноту.


"Белые ночи" х. м. Яна Солякова аж 1996 год
Луна на крыше
Иду с работы, и как вам это:
На крыше дома лежит планета!
Луна, огромная как квартира,
Лежит вверху, на границе мира.

Она огромнее двух балконов!
Лежит, сияет на нашей крыше.
Не знает, что ли, совсем законов
Планет и разных светил повыше?..

Синё, как скалы, застыли стены.
Вороны вынуждены потесниться.
Из дымки сизой, из лёгкой пены
Космическая опустилась птица.

Конечно, в космосе где приляжешь?
А дом -- как остров на море неба.
Лежит она на пустынном пляже,
Камням стены доверяя слепо.

Вот то-то чайки с утра кричали!
И ветер нёс облака со снегом...
Сестру встречали и дом качали,
И волновали напрасно небо.

фото из интернета, но она вчера так же вот на крыше лежала! А фотика с собой не было!!!
Утро
Утро в квадрате: рассвет и весна!
Солнце солому лучей разбрасывает.
Яркая, льдинчатая новизна,
Воздух поёт и в себя засасывает!

Птицы с ума посходили, и лес
Прямо кипит золотистым чириканьем.
Прыгают белки на ёлки с небес,
Травка щетинится храбрыми пиками.

Сыплются, падают кучи лучей,
В зарослях ив застревают охапками,
Сотнями маленьких жёлтых свечей
Над обречёнными снежными шапками.

И у собаки вся шкура в свету!
Чёрная шерсть перемазалась в радугах.
Утро. Поляны вот-вот зацветут.
Сводит с ума это утро и радует.
Лёгкая кошка
Кошка облачком о старый тополь трётся,
Серой мордочкой о солнечную кору.
То повыше, до развилки, заберётся,
То парит клочком тумана без опоры.

Эта кошка -- удовольствие сплошное!
Она впитывает солнце серой шерсткой.
Всё ей радостное, всё-то ей смешное!
Ей на дереве просторно и не жестко.

Если мягкая она сама, как ветер,
Что весенние листочки гладит нежно,
То и будет ей всегда на этом свете
Так же мягко, так же ласково, конечно.

Если лёгкая она, как листик малый,
Если в смехе свои усики топорщит,
То и мир вокруг не съёжится устало --
Зацветёт! И будет радости всё больше.

Любимым тополям
Кто-то очень подробно и не торопясь
Смазал липкие почки густеющим соком...
Тополиных ветвей золотистая вязь
Так победно летит, так сверкает высоко!

В каждой веточке, в каждом изгибе коры
Зелень яркая вспыхнуть вот-вот обещает,
И притихли дома, и притихли дворы,
И не веря в траву, но уже ощущая.

Вот ещё один вздох... Вот ещё один шаг —
И листва полыхнёт из глубин, из расщелин.
А пока не решаясь, пока не дыша
Тополя затаились в апрельской метели.

Им уже тяжело под напором листвы.
Клей янтарный и створки застывшие почек
Не удержат зелёный и медленный взрыв!
Ожидать под метелями нет больше мочи.

Снова осень?..
Ночью выпал первый снег.
Продолжается буран
и на утро по весне...
А я думала -- туман.
Снова осень?.. За окном
Хмуро, жёлтая трава,
Заметён соседний дом,
Виден лес едва-едва...
Сыплет, падает, кружит...
Гуще, гуще и белей.
Разве снова год прожит?..
Я не помню летних дней...
Было лето? Снова снег.
Снова белая зима.
Так и будет целый век!
Будет холода сполна!
Или память подвела?..
Было лето, да прошло...
Может, жизнь уже прошла?..
Все дороги замело.
фото Н. Ленских 22 апреля, Пермь
Я и Луна
У меня на морде мох, и всё время клонит в сон.
Высох старый водоём, камни всплыли над водой.
Комары в ушах звенят с тишиною в унисон.
И колодцы темноты манят звёздной пустотой.

В глубине, на дне -- Луна прячется от жадных глаз.
За корягой, среди рыб, спящих до хороших дней.
Не грусти, не спи, Луна! Покормлю тебя сейчас,
Видишь? Звёзды в темноте разгораются сильней.

Я крошу засохший хлеб в тёмно-радужную синь.
Специальный лунный корм нынче дорог -- не достать.
Да и ползать далеко в специальный магазин...
Лапы ломит, панцирь жмёт, и всё время тянет спать.

Ты расти, моя Луна! Как блестит твоя спина
Видно сквозь десятки лет, через тысячи глубин...
Ты сияй, моя Луна! И всплывай, всплывай со дна!
Так и быть, схожу с утра в специальный магазин.
Ещё немного акварели
Акварельки
Ничего не пишу пока, ну вот -- картинки тогда))
"Завтрак аристократа"))


"Нос"
Рассказ
Когда-то давно, ещё в доинтернетную эпоху, я прочитала маленький рассказ. Он отпечатался в моей душе словно тонкий осенний лист, такой пронзительный, резкий и мягкий. Такой светящийся.
.
"Облако, озеро, башня." Удивительный рассказ. С ожидаемо ужасным концом. С неожиданно ужасным. Главного героя убили товарищи по увеселительной экскурсии.
.
Я, конечно же, не запомнила автора. Потому что, к стыду моему, автор был мне не знаком. Но рассказ... Рассказ всё не уходил из памяти, он стал моим личным переживанием и моей собственной памятью. Настолько близок был этот беззащитный, наивный человек, настолько потрясла его бессмысленная и жестокая смерть рядом с мечтой...
И вдруг -- новая встреча! Владимир Набоков, "Облако, озеро, башня."
.
Вот оно что! Набоков! Боже мой, как же он... Сначала ещё "Приглашение на казнь" отсветом того рассказа, и вот -- новая встреча через много лет. И в этот раз главный герой не умер.
.
Его избили, у него отняли мечту, не дали, не позволили, но... Правда? Так бывает? Я перечитала рассказ, и герой выжил! И, может быть, он даже сможет вернуться к своей любви... Не знаю. Я прекрасно помню его смерть в первый раз. И его сломленность сейчас...
.
Возможно, если прочитать ещё раз... Получше прочитать... То ему удастся!
.
Ведь в чуткости, в мягкости, в этой доверчивости кроется странная сила жизни. Как в траве. Как в роднике, в озере... Как в этих борзых перистых облаках... Нежная, исчезающая и вечная красота.
.
Невероятный рассказ!
.
Только нужно подождать несколько лет. Не думать. Нельзя перечитывать сразу: от этого ткань рассказа застынет, уйдёт волшебство.
.
Нельзя торопиться! Как на лепесток -- даже дышать аккуратно и не надоедать взглядом... Увидел разноцветный огонёк росинки -- и отойди, оставь! Пусть. Пусть просто будет. Так важно -- не помешать.
Пусть его не убьют никогда! Пусть он вернётся к своему озеру, облаку, башне... Пусть!
Пеликан - эмблема
Не совсем с начала фотографии, но почти))) Каркас из борщевика, остальное из бумаги.
Этот пеликан встречает гостей в гимназии № 4 имени братьев Каменских, в Перми, где будет проводится этап конкурса "Учитель года". Пеликан - эмблема конкурса. По легенде пеликан выкармливал детёнышей своим сердцем -- символ жертвенности...
Вот такая птица...
На волне
На волне, на гребне пенистом, всё сверкает, всё решается,
Там такие люди ловкие! И такие энергичные...
Там не путаются с рифмами, не тупят, не сомневаются,
Там все фирменно одетые, дорогие и приличные.

Там бурлят идеи смелые, и проекты все свершаются.
Люди радостно-активные никогда не ошибаются:
Сильные и загорелые, улыбаются фотографам
И меняют жизни многие, счастья общего топографы.

Ну а я как в липкой патоке. Даже мысли ласты склеили.
Черепахи мимо носятся, и улитки словно молнии...
Может, как земля подснежная, просыпаюсь ли?.. Болею ли?..
И сама не замеачаю я эти дни движенья полные.

Надо мною волны катятся и гремят ужасным грохотом.
И звонками телефонными сумасшедший воздух полнится.
И летают чайки страшные... Спрячусь за цветочком крохотным,
Подожду в корнях, под листьями, пока море успокоится.
Уже обо всём
Уже обо всём. О любви и о смерти.
О войнах, о радости, о небесах --
Про всё написали и спели, поверьте!
О каждом листочке в бескрайних лесах.

О Красном Коне и о Белой Берёзе,
О снах, о подкованных лихо блохах.
Запатентовали о "розе -- морозе"...
Про всё, обо всём в гениальных стихах.

Про конквистадоров, февраль и чернила,
Про хлыстик забытый, про радостный гром...
Но всё не насытится странная сила,
Зачем это ей? Понимаю с трудом.

Зачем? Если всё перпето, прожито,
Достигнуто, выпито кем-то до дна.
Зачем же вы пишете, люди, скажите?..
Уже ль не воспета любая весна?

Но мы, словно глупые вешние птицы,
Бок о бок поём, с кем немыслимо сметь!
Как речка, не можем мы остановиться,
Иначе -- болото. И затхлость. И смерть.