Кормилица

Мы с мужем приехали в деревню — знакомиться с его родителями.
Васина мама, выйдя на крыльцо и поставив руки в боки, как тряпичная барыня на самоваре, запричитала:
— Ой, Васенька! Чего не предупредил-то?.. Ты, гляжу, не один приехал!
Василий сгрёб меня в охапку, прижал крепко:
— Знакомься, мама – жена моя, Валентина.
«Гора», подпоясанная оборчатым передником, растопырив ручищи, двинулась на меня:
— Ну, здравствуй, сношенька!
И трижды, по обычаю, облобызала.
От Клавдии Петровны доносился яркий запах чеснока и свежего хлеба.
Свекровь стиснула меня в объятиях так, что я испугалась.
Голова моя оказалась между двух, хорошо взбитых «подушек» – свекровкиных грудей.
Она вдруг отстранила меня на минуту и, критически оглядев с головы до пят, спросила:
— Васька, где ты такую пигалицу нашёл?
Муж коротко хохотнул:
— Знамо где – в городе! В библиотеке… А батя дома?
— У соседки — с печкой возякается… Ну, проходьте в избу, да обувку сымайте – полы давеча помыла.
Разинув рты, на нас со двора глядели любопытные деревенские ребятишки.
— Санька, а ну сбегай до Спиридоновны. Скажи Василичу – сын с невестой приехал!
— Ща! – откликнулся мальчишка и рванул по улице.
Мы прошли в избу.
Василий снял с меня модное демисезонное пальто, купленное в уценённом магазине, повесил на вешалку подле печки.
А потом приложил к белёному боку её красные от холода ладони, прижался щекой:
— Кормилица ты моя! Тёплая ещё…
Тут же загремели чугуны и ухваты, застучали глиняные кувшины по столу, зазвенели гранёные стаканы и алюминиевые ложки...
Пока свекровь накрывала на стол, я с любопытством разглядывала деревенскую избу.
Вон, в переднем углу – образа; на окнах — белые, в цветочек занавесочки; на полу и табуретах – самотканые коврики. Рядом с печкой, отвернув от нас морду, дремлет рыжий кот или кошка…
— Расписались на прошлой неделе, — как будто издалека донёсся до меня голос Василия.
Я удивилась: как быстро на столе появились всякие яства!
В центре стола, на широком блюде, красовался холодец. В соседстве с ним — разносолы: квашеная капуста, помидоры; топлёное молоко из печки, покрытое аппетитной коричневой корочкой; пирог с рублёным яйцом и луком…
Мама дорогая, как же захотелось есть!
— Мамка, ну будет уже! Тут на неделю наготовлено, — промямлил Васька, откусывая большой ломоть домашнего хлеба.
Свекровь бухнула рядом с холодцом запотевшую стеклянную «четверть» и, довольная, вытерла руки о фартук:
— Ну вот, теперича всё!
Так я и познакомилась с Васиной мамой.
Мать и сын были похожи, как две капли воды – оба чернявые, с румянцем во всю щёку. Только Васенька мой был тихий да покладистый, а свекруха, как гроза летняя – внезапная да громкая.
Думаю, не один строптивый конь был взят ею под уздцы, не одна горящая изба спасена…
В сенцах громко хлопнула дверь.
В кухню, пропуская перед собой клубы холодного воздуха, вошёл небольшого роста мужичок.
«Мужичок с ноготок» радостно всплеснул руками:
— Вот дела, ядрёна вошь!
Не снимая пропахшую дымом и перепачканную сажей фуфайку, приобнял сына.
— Здорово, батя!
— Руки мой, опосля здоровкайся! – приказала свекровь.
Мужичок взял меня за руку:
— Здравствуйте, барышня!
У свёкра оказались весёлые, с хитринкой, голубые глаза, редкая рыжая бородка и такие же рыжие, с медным отливом, кучерявые волосы.
— Мать, налей-ка и мне щей! – гремя рукомойником, сказал Василь Василич.
Мы подняли стаканы:
— За вас, дорогие!
После выпитого и съеденного я вдруг осмелела:
— Василь Василич, а почему у вас в роду все «Василии»?
— Всё просто, Валюша! И дед мой, и отец, и я – все мы печники в нескольких поколениях.
Только Васька вот, — кивнул он на сына, — токарем решил стать.
— Токари, батя, тоже стране нужны!
— Василь Василич, а печку трудно класть?
— Это, девонька, целое искусство!- свёкор поднял вверх указательный палец. — Чтоб красиво, чтоб не дымила и чтобы пироги вкусные пекла. Ты не гляди, что я хлипкий такой! Мы, рыжие, народ выносливый, солнышком целованный!
— Василич у меня – на все руки мастер! – подала голос свекровь.
— Батя, расскажи чего-нибудь, а мы послухаем.
Свёкор вздохнул, погладил бородёнку, взглянул лукаво:
— Ну, коли охота, тогда слухайте! Байка первая…
Поехали мы однажды в июле на сенокос. «Красуля» у нас тогда была, помнишь, мать? Не корова, а центнер молока на ходулях. Поехали на луга цельным гуртом – бабы, мужики, и мы с Клавдией.
Солнце из-за бора ещё не поднялось, а мы уж косили во всю ивановскую: вжик-вжик, вжик-вжик…
Жара в тот день стояла несусветная, оводы жалили, как оголтелые!
А в том годе, как помню, кабанов в лесу развелось – видимо-невидимо!
Вот, значит, время — обед, а с нас уже семь потов сошло, не меньше. Косили-то не первый день, уставшие все на нет…
— Эх, дурень, нашёл чего вспоминать!.. Валентине и не интересно вовсе.
— Интересно, очень даже интересно!
— Так вот, гляжу я на людей и думку думаю: надо народ как-то расшевелить, вот и решил шуткануть. Может, от жары такая мысля в голову взбрендила, не знаю…
Бросаю, значит, я свою косу, бегу во всю прыть и ору: «Э-ге-гей! Спасайся, кто может! Кабаны!»
И со всего разбегу — на дерево. Смотрю, народ тоже побросал косы и грабли, и тоже по деревьям полез…
— А-ха-ха! А что потом?
— Потом меня мужики да бабы чуть граблями не отходили! Но что интересно, работа шибче пошла.

Свекровка не выдержала и дала мужу затрещину:
— Вот охламон рыжий!
— Бать, ты лучше про настоящих кабанов расскажи.
— Можно и про настоящих. А дело, значит, было так…
Мы с Клавдией тогда молодые были и Ваську ещё даже не планировали.
Я в то время заядлым охотником был, а вот после этого случая напрочь охоту забросил.
В тот день, помню, снежок выпал, я и говорю Клавке: «На охоту пойду».
«Иди», — говорит.
Взял я ружьишко и пошёл… Плутал, плутал по лесу – нет ничего. Тут и смеркаться начало. Я уж и домой засобирался. Вдруг слышу – кабаны близёхонько. Я поближе их подпустил да и выстрелил.
Думал, попал, ан, нет – промазал. И тут на меня секач ка-аак попрёт! Я – бежать, и как на дерево влез – сам не помню.
— Чай, от страху чуть не помер! – вставила словечко свекровь.
— Не перебивай!.. Так вот, залез я на дерево – ни жив, ни мёртв. Ну, думаю, сейчас кабаны уйдут, а я домой рвану. Ага, как бы не так! Секач начал землю под деревом рыть, а когда понял, что бесполезно, залёг под деревом, и всё кабанье стадо – вместе с ним.
— Ого! – у меня округлились глаза. – И как же вы потом?
— Вот так, Валюша! Почти всю ночь и просидел, в обнимку с деревом. Хорошо, мороз не сильный был, а то бы окочурился совсем.
— А я-то Васеньку тогда потеряла, все глаза проглядела! Чуть утро завиделось, собрала мужиков и пошла искать.
Аукали, аукали – кое-как нашли. На горбу этого охламона тащила километр, пока у него ступор не прошёл.
— Ты ж у меня не баба, а кровь с молоком!
— Да иди ты, окаянный!.. Валя, может чайку? С матрёшкой и зверобоем, и медок свой есть, домашний.
— Можно и чайку, спасибо.
Клавдия Петровна разлила по кружкам душистый чай.
— Вась, ты ещё расскажи, как мою сестру вылечил.
Свёкор чуть не поперхнулся горячим чаем, рассмеялся:
— Тут как-то сестра Клавкина присылает телеграмму: встречайте, мол, еду в гости. Мы, знамо дело, обрадовались, встретили — чин-чином… Гостит, значит, Татьяна, у нас и как-то за обедом жалуется: ноги, говорит, совсем не ходют, болят, говорит ноги.
— Что такое? — спрашиваем.
— Не знаю, говорит. В больницу надобно сходить, да никак не соберусь.
— А пчёлами не пробовала лечиться? – спрашиваем Татьяну.
— Где я вам в городе пчёл-то найду?
— Айда, Таня, со мной, к улейкам – я тебя мигом вылечу!
— Айболит ещё тот! – засмеялась свекровь.
— И вот, значит, подошли мы к ульям. Говорю свояченице: задирай платье повыше… Ну, не так чтоб шибко — повыше колена… В общем, на каждую ногу посадил я по пчелиной особи.
Татьяна ишшо спасибо мне тогда сказала, а через полчаса матом отборным крыла, на чём свет стоит! Оказалось, аллергия у неё на пчелиный яд, ноги как култышки стали – ходить совсем не могёт!
— Я и говорю – доктор Айболит…
— Откуда ж я знал про аллергию! И ты не знала, и я не ведал… Ты, Валя, медок-то кушай, кушай. Аллергии, чай, у тебя нету?
— Нет, Василь Василич!
— Ну, и слава Богу…
Мы допили чай.
За окном заметно стемнело, на меня накатила усталость.
Свекровь задёрнула занавески на окнах:
— Васенька, вам где постелить-то?
— Ма, можно на печке?.. Ты как, Валюха, согласная на печке спать?
— Ещё как согласна!
— Я мигом!.. Батька своими руками кормилицу нашу складывал, по кирпичику, — похвалилась свекровь.
Василь Василич глянул гордо.
А гордиться было чем — печь и согреет, и накормит, и семью вокруг себя соберёт.
Яркий огонь горит в ней, животворный!
Мы поблагодарили хозяйку и встали из-за стола. Муж, похлопав меня ниже спины, бережно подсадил на печку.
Из черноты, с полатей, на меня пахнуло настоянным за многие годы ароматом: закалённым в огне кирпичём, сушёными травами, овечьей шерстью, хлебным караваем.
Василий быстро уснул, а ко мне сон не шёл.
Да что же это такое?
Справа от меня кто-то громко дышал:
— Пых-пук, пых-пук…
— Домовой! Не иначе, домовой! Я читала…
И вспомнила детскую считалочку:
— Домовой, домовой, мы не водимся с тобой!
И только утром я узнала правду: никакой это был не домовой, а опара, которую свекровь поставила в тёплое место, да так про неё и забыла.
Не раз ещё мы наведаемся в гостеприимный дом Васиных родителей – послушать байки Василь Василича, погреться у печки, поесть домашнего хлеба. Но об этом как-нибудь в следующий раз!

Оцените пост

+8

Оценили

Яна Солякова+1
Валерий Гринцов+1
Татьяна Ларченко+1
ещё 5
Наташа! Так захотелось "напроситься" в гости в гостеприимный дом Васиных родителей. Жду! - Новых историй)
Оля, привет! Срисовано, практически, с моей молодости. У бабушки на печке часто ночевала, и у меня в доме печка была - снесли не так давно, потому что много места занимала... Если бы не снесли, можно бы было в гости вас пригласить, а так - только в баню в по чёрному могу)
Привет, Наташа! Спасибо - за добрый рассказ. Рассказ о людях и о жизни настоящей)
Наташа! Как хорошо про печку написано,немного совсем, но приходилось спать на печке-какая красота! А тепло-то как! И пшенная каша с темной корочкой, и кисель...
Я тоже любила есть блюда, приготовленные печкой - ни с чес не сравнимый вкус!
09:50
Какой яркий, живой и пахучий рассказ! Так и встала перед глазами эта сельская идиллия! И да - опара пыхтит, дышит и пускает пузыри. когда доходит. Спасибо, Наташа, за такую рельефную деревенскую картинку и с наступающим Новым годом!
Спасибо, Марат! Так приятно услышать от вас, мастера прозы, комплимент! И вас - с наступающим!
Вкусно написано! Одно удовольствие читать! Наташенька, с наступающим!
Спасибо за отклик, Ирина! И вас с наступающим: вдохновения, радости, здоровья!
Вот и я словно побывала в деревне, угощение испробовала, байки послушала. Сейчас мед достану, для праздника купленный-- нет сил терпеть после этой истории...
А-ха-ха, Таня! Приятного чаепития и с наступающим Новогодьем! Будь счастлива)))
Приятно читается! Замечательно, Наташа!
Спасибо, Валера! С наступающим тебя joke
20:52
Ой хорошуще-то кааак!!! Прямо спасибо!
Спасибо, Януля) С наступающим тебя)
21:10
laugh И тебя с наступающим!)))