Любовь

19:28
9
РАССКАЗ

Решили Ивановы заняться любовью. Собственно решил Иванов, потому что его половина к этому времени крепко спала. А ему что-то не спалось: или из-за того, что допоздна смотрел видик, или из-за бутылки пива. Вспомнил Иванов, что он как никак мужик и должен исполнять свой супружеский долг. И так он распалил воображение, что… Ну, сами понимаете! Не дети. Повернулся он к супруге и стал, сопя, задирать на ней ночную рубашку.
Задрал. А дальше, думает, что делать? Провел своей похотливой ручкой по мощному бюсту. Благоверная так захрапела, что задрожала посуда в серванте. «Замлела!»- решил Иванов и приступил ко второму этапу половой операции. Стал стягивать с нее панталоны. И до того утомился за этим делом, что даже выругался: «То ли их на парашютном заводе шьют?» Супруга задала еще более мощного храпака. «Или притворяется? Или, действительно, так крепко спит? Это что же получается? Что так каждый ее может раздеть, а она даже не проснется!»
От ужаса Иванов даже забыл, чем он собственно собирался заняться. Из оцепенения его вывел супружеский голос:
— Ну?- громко спросила его половина.
— Что? Не понял!-напугался Иванов.
— Ты зачем меня раздел, сволочь?
— Я?
— А кто? Ванька Ветров?
— Ах да! Ну это… Одним словом…
— Ты не одним словом, а отвечай полным текстом, клоп душной!
— Да вот что-то захотелось…
И Иванов робко добавил нецензурный глагол. У Ивановой на какое-то время перехватило дыхание.
— Да ты… Да я… Да как ты только смел, козел похотливый? И как тебе такая только мысль могла прийти в голову?
— Да я… Прости! Больше не буду! Только не бей меня, пожалуйста! Ласточка!
— Да тебя убить за это мало! Меня, ответственного работника, он собрался…
И Иванова, нисколько не смущаясь, ввернула нецензурный глагол. Иванову показалось, что даже стены покраснели от стыда.
— Да я сама всех…
И она снова не без удовольствия повторила тот же самый глагол. Иванов притих в уголочке. На какое-то время воцарилась тишина. Неужто пронесло? Не тут-то было! Супруга приподнялась, потянулась, громко хрустнув косточками. Иванов спрятал голову между коленками. Супруга прошла на кухню, прогремела холодильником, шкафами, потом вернулась. Включила торшер, набросив на нее красный платок. После этого зачем-то включила магнитофон. И нежно произнесла:
— Милый! Я готова!
— Что?- не понял Иванов.
— Ты больше не говори этот некультурный глагол! Надо говорить культурно «заняться любовью». Понял?
— Понял,- прошептал Иванов.
И тут с него резким движением было сдернуто одеяло.
Он стыдливо закрыл руками причинное место.
— Воробышек! Ну, чего ты весь сжался? Ручки-то убери! Я тебе говорю, убери лапы!
Иванов поднял руки вверх.
— Что?
— И вот этим скукоженным шнурочком ты собрался меня…
Она забыла литературное слово и ввернула нецензурный глагол. Иванов закрыл глаза и весь собрался в маленький комочек. Сейчас, понял он, его будут бить.

Оцените пост

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!