Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

МИР ДУШИ

+128 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Константин Еланцев
Все рубрики (93)
Проза (17)
На двоих

Я не знаю, как вышло так….
Может, Бог в тот далёкий вечер
Подал мне неприметный знак
Стуком сердца для нашей встречи.

Может, вправду любовь - кольцо,
В расстоянии бесконечном….
В мониторе её лицо
Мне казалось святым и вечным.

Понимал всё, конечно, я,
То, что встреча казалась странной,
И душа проросла моя
В той душе, что была желанной.

Десять лет…. Скоротечность их
Не понять, не познавшим счастья.
День погожий нам на двоих,
И всегда на двоих ненастье.

Всем желаю судьбы такой,
Чтоб кружила душа, как в танце,
Чтобы сердце не жгло тоской!
Всех вам благ. Константин Еланцев.
Истина

От рождения до погоста
Каждый топчет свою дорогу:
Невозможно встать вровень с Богом,
А вот с Дьяволом очень просто.

Если вдруг даже на мгновенье
Безнадёга скрутила душу,
Просто сердце своё послушай,
И в себя посмотри с сомненьем.

Может, что-то не так отныне,
Может, бьёшься в пустой тревоге,
И душа твоя не в залоге
Чёрной зависти и гордыни.

Иль на людях живёшь отдельно?
Посмотри, это очень просто,
Не покрылся ли ты коростой
Своей чванности беспредельной.

И прислушайся у порога
К этой истине непреложной:
Невозможно быть равным с Богом,
А вот с Дьяволом так несложно….
После дождя

Ох, погода нынче позабавилась,
Вновь прохладой землю напоив,
У реки ракита закудрявилась,
Свесив ветки тонкие свои.

Скрипом в ставнях, дробью по завалинке
Ветер в тучах вдаль уносит фронт,
И плывут безудержные странники,
К горизонту и за горизонт.

На цепи, не знающий дородности,
Беспородный, чувствуя вину,
Мокрый пёс, наверно, в безысходности,
За калиткой лает в тишину.

Раскудахшись, потянулись курицы
Пёстрой стайкой в вымытые рвы.
Ждали солнца стихнувшие улицы,
Ждали солнца поросли травы….
Солдатские письма

Притаилась весна на оврагах, поросших бурьяном,
Заровнялись с годами окопы, воронки и рвы,
Мы не знали войны, только помнят о ней ветераны,
О безвестных могилах под слоем проросшей травы.

О дрожащих берёзах под гулом ночной канонады,
О желанном письме, что принёс перед боем боец.
«Понимаю, что страшно, но знай – это Родине надо!»
Приписал после мамы в конце престарелый отец.

Мама слёзно просила беречься от стылой погоды,
И ночами сушить возле печки свои сапоги.
Рвали в клочья снаряды осколки небесного свода,
А из дальних окопов огнём отвечали враги.

Сколько писем таких перед боем читали солдаты,
И ответные письма писались рукой докторов:
Мол, ответить не мог, это почта во всём виновата,
Заболела рука, ну, а в целом, конечно, здоров.

Полыхала земля, а на небе не гасли зарницы,
Оседала война серой пылью на рвы площадей,
И летели с войны эти письма домой, словно птицы,
Как надежда на жизнь, как тепло написавших людей.

… Воробей неспеша облюбует макушку беседки,
Из-за туч полыхнёт, и он в страхе закроет глаза,
Всё нормально, дружок, это дождик гуляет по веткам,
Нет на свете войны - это просто на небе гроза.
Уходят одноклассники мои

Уходят одноклассники мои
Нелепо как-то, вроде, ненадолго,
Оставив боль в душе, как от осколка,
И рану в сердце, что всегда болит.

Я потрясённый просто помолчу,
Безвременным потерям огорчаясь,
Ещё недавно радостно встречаясь,
Мы хлопали друг друга по плечу.

А путь последний запахом хвои
Пропитан весь от дома до погоста,
Ну, почему так часто и так просто
Уходят одноклассники мои?

Жить – не предмет без устали зубрить,
Здесь свой урок, и здесь свои запреты,
… На пятерых бычок от сигареты
Мы бегали за угол покурить.
Вся наша жизнь

Короче дни, а ночи всё длинней,
И вряд ли жизнь часами измерима,
Но иногда из памяти моей
Отец приходит постоять незримо.

А, может, просто думаю о нём,
О том, как мы жестоко близоруки,
И как неумолимо с каждым днём
Стареют дети, и взрослеют внуки.

Как «я» свое, возвысив на кону,
Мы не прощаем глупые обиды,
Не замечая, что идём ко дну,
Собой пытаясь заменить Фемиду.

Любите жизнь – её недолог век,
В секундной стрелке целое мгновенье,
В котором проживает человек
От памяти народной до забвенья.

И нам решать, кем будем мы потом,
Как имя наше сохранят потомки.
Любите жизнь – все ходим под крестом
С куском последним в латаной котомке.
Мелодия души

Наташе…

Давай с тобой на лавочку вдвоём
Присядем молча, спутник мой любимый,
Взгрустнем немного, а потом споём
Наш «Глобус», добрый и неповторимый.

Ты помнишь ароматы горных трав?
Как вера в чудеса не иссякала?
Как бились волны, брызги разбросав,
О валуны на берегу Байкала?

Мы были выше злости и вранья,
Мы верили себе, не веря слухам,
А Эвенкия писком комарья
Испытывала нашу силу духа.

Наверно, счастье быть всегда вдвоём,
Счастливые не жаждут перемены,
И наша боль в бессилии своём
Прочь уходила берегами Лены.

Всё позади, но время так спешит,
И тикают секунды без умолку!
А песня, как мелодия души
Ещё звучит над крышами посёлка….
Затянулась весна

Затянулась весна, каждый день холодами измучен,
Не ложатся стихи почему-то, и мысли вразлёт.
Разгулялся апрель то дождями, то снегом колючим,
А ночами на лужах под звёздами светится лёд.

Может, холод во мне, а в природе всё чище и проще,
Вон в тиши затаился в округе сосновый лесок,
А по белым стволам так любимой берёзовой рощи,
Будто слёзы на землю стекает берёзовый сок.

Ветерок, как бродяга, скитается возле ограды,
Опустевшие улицы смолкли в тени облаков.
Не ложатся стихи почему-то, но мне очень надо,
Чтоб не тлела душа, чтобы не было в ней сорняков.

Затянулась весна, подбирая цветастые кисти,
Чтобы солнце природу и души раскрасить могло,
Но лежат на земле, почернев, прошлогодние листья,
Никогда не узнав, что немного и будет тепло.
Утопия

Я в такую страну хочу,
Где счастливый для всех рассвет,
Где идём мы плечом к плечу,
Без опаски на камень вслед.

А закон в той стране таков:
Все равны и живут трудом,
И на пенсию стариков
Можно даже построить дом.

Здесь бесплатно «дают» кино,
Здесь квартиры « за просто так»,
И на лавочках домино
Всё стучит без вина и драк.

В той, придуманной мной стране
Зависть жителям не нужна,
Потому что в ней бедных нет,
Все богатства даёт страна.

Эх, утопия, в чём секрет,
Отчего я в мечтах лечу
В ту страну, что на свете нет,
И в которой пожить хочу?!
Брат-апрель

Давно не слышна капель
За птичьими ссорами,
Целуется брат-апрель
С весенними зорями.

А утром ночная тень
Оврагами стелется,
И светлый погожий день
В сердца наши селится.

Тропинка опять зовёт,
В лесное молчание,
Там тихий ручей поёт
Игривым журчанием.

И снова судьбу вершит
Весны дарование,
Навстречу любовь спешит
Ко всем на свидание.

Беспечная птичья трель
Взлетает над взгорьями,
Где солнечный брат-апрель
Целуется с зорями.
Родники

Родники, родники, родники…
Голос дома и тих, и певуч,
Прячет в брызгах свои огоньки
По утру первый солнечный луч.

Сколько помню – вы были всегда,
А вокруг всё растут лопухи,
И всё так же лепечет вода
Под кряхтение старой ольхи.

Мы всё время куда-то спешим,
Находя оправданье словам,
Вдалеке свои судьбы вершим,
А потом возвращаемся к вам.

Точно так же бегу и бегу
Я по жизни своей кочевой,
И напиться никак не могу,
Словно в детстве, воды ключевой.
Время, время...

Я верил – время можно обмануть,
Что старым никогда не буду сроду.
… Не повернуть, назад не повернуть
Мои так быстро прожитые годы.

В которые смотрю издалека,
Где без меня по сопкам бродят зори,
Хочу услышать, как бурлит река,
И сойки крик на дальнем косогоре.

Меняются картины неспеша,
Ведёт куда-то память безнадёжно,
Всё жаждет беспокойная душа
Нелёгких троп и широты таёжной.

Я вновь и вновь болезням вопреки
Хочу сбежать от суеты постылой,
… Листаю полевые дневники,
В которых время навсегда застыло.
Весеннее счастье

Отпоют в полях ручьи голосистые,
Отыграются апрельские сполохи,
Зашумит весна кленовыми листьями
И утонет в аромате черёмухи.

А мы под руку пройдёмся по улице
Мимо сквера, где берёзы кудрявятся,
И прохожие тобой залюбуются,
Пусть завидуют, какая красавица!

Ветерок к твоим ресницам притронется
И умчится, чтоб в лугах позабавиться,
Нам с ограды чьей-то тополь поклонится,
И Солунский перезвонит за здравицу.

Запах дома, запах чёрной смородины,
Я пронёс через потери и замяти,
Потому что невозможно без родины,
Потому что невозможно без памяти.

Отпоют в полях ручьи голосистые,
Отыграются апрельские сполохи,
Зашумит весна кленовыми листьями
И утонет в аромате черёмухи….
В лесу

Запорошенной снегом тропинкой лесной
Я пройдусь, своих чувств не скрывая,
Как же всё-таки здорово пахнет сосной
В этом белом оазисе рая!

Перед этой красой никогда не солгу,
Я пропитан ей каждой частицей.
Вон в сторонке притихли в глубоком снегу
Куропатки, забавные птицы!

Белка уши вразнос – кто я, друг или враг?
Смотрит пристально с веток рогатых,
А тропинка бежит и, спускаясь в овраг,
Исчезает в сугробах мохнатых.

На обратной дороге увижу лису:
Эй, плутовка, не будем прощаться!
В это тихое счастье в сосновом лесу
Бесконечно хочу возвращаться….
Домой

По берегам наносы бахромой,
И от морозов стынут лапы кедров,
А мы с тобой торопимся домой
За тысячи холодных километров!

В купе заглянет поздняя звезда:
Мол, спать пора, рассвет ещё не скоро!
В веснушках окон мчатся поезда
Через Урал на волжские просторы.

Разъезды, полустанки, города,
И серпантин вдоль горного отрога.
Как в бесконечность тянет провода
За горизонт железная дорога.

Искрится снег и вместе с полутьмой
Взмывает в небо от порывов ветра,
А нам с тобой так хочется домой
За тысячи холодных километров….
Для тебя

Клонят годы разрыв-траву,
Сколько хочется – не отмеришь,
Я всегда для тебя живу,
Для одной тебя, веришь?

За ступенью опять ступень,
Путь нелёгкий сквозь боль и скверну,
Даже в самый холодный день
Нам тепло с тобой, верно?

Что положено – нам нести,
Всё, что рядом - не осознаешь.
Если надо тебя спасти
Умереть смогу, знаешь?

Нет дорог, что нельзя пройти,
Счастье надвое не умножишь,
Не устать посреди пути,
Сжав ладонь мою, сможешь?
Йети

Увлекательная вещь – рыбалка! А зимняя вообще неповторима! Сам-то я человек городской, кроме маленькой речушки никаких водоёмов поблизости нет. Откуда у меня страсть такая – не знаю, но только каждый свой отпуск непременно выбираюсь на природу и вдали от городской суеты предаюсь своему любимому увлечению.
В тот год выпал мой отпуск на январь. Несколько дней гадал куда податься, а тут позвонил дружок армейский Никита, позвал к себе на Волгу. У нас, говорит, такие лещи да сазаны водятся, что про работу свою забудешь, а то, глядишь, и на постоянное место жительства сюда переберёшься. Знает, чертяка, мою слабость!
В общем, поехал я. Часов десять на поезде, два часа на автобусе. До Никиты добрался поздно вечером. Это я в отпуске, а ему-то завтра на работу, поскольку только среда на неделе!
- Ты давай осмотрись тут пока, а в субботу маханём с ночёвкой. У меня дед знакомый живёт в деревне, прямо на берегу, представляешь? – Никита азартно жестикулировал руками.
- Тише ты, - прижал я палец к губам, - своих разбудишь!
С утра дружок умчался на работу, а я по его совету решил окрестности посмотреть. Вышел на улицу с обеда – благодать! Жигулёвские горы вокруг, снег на солнышке искриться, зелёный лес обложил посёлок со всех сторон. Райское место, подумалось в тот день!
Кто меня дёрнул тогда прогуляться в окрестных зарослях?! Короче, любовался я, любовался здешней красотой, но только понял потом, что заблудился! Сначала смешно стало: эх ты, горожанин, едва несколько шагов сделал и запаниковал! Потом не до смеха стало. Чем больше я кружил, тем яснее понимал, что по глубокому снегу последние силы свои растеряю. Мороз крепчать начал, скоро вечер наступит, а, значит, темно станет. Вот тут уже страшно стало!
Решил идти подальше от ближайшей сопки. Там долинка, посёлок, помнится, в ней стоял. Господи, у меня же мобильник в кармане! Лихорадочно вынул телефон и тут же опустил руки – связи не было! Да и откуда ей взяться, в лесу-то….
А потом мелькнуло что-то за сосёнкой.
- Мужик, погоди, пожалуйста! – я радостно закричал и стал махать руками.
Силуэт за сосной замер. Смотрю, это и не мужик вовсе. Так, чудовище какое-то, вроде большой обезьяны. Чувствую, как предательски задрожала челюсть, и стук зубов до сих пор помню. Снежный человек что ли? А он наблюдал за мной! Полморды из-за ствола выставил и замер. Он стоял, и я стоял. У меня уже ноги и руки замерзать начали, а самому жарко, как возле печки (от страха что ли?). Наконец, потоптался тот несколько секунд, развернулся и напролом через мёрзлые малиновые заросли направился. Не спеша так, даже оглянулся раза два. Только хруст послышался. Не знаю, долго стоял бы я так или нет, да только птица какая-то вдали крикнула. Тут и мелькнула мысль, а не медведь ли это был? Хоть и страх ещё не прошёл, но решил посмотреть на то место, где неизвестный прятался. Забыл, что и темнеть уже начало.
Следов, конечно, много было. Глубокие, с чётким отпечатком, как у человека, только огромные. Стало доходить, что не медведь это. Медведь топтаться не будет, подумалось мне, замер бы и наблюдал. А то и на меня бросился бы, раз шатун! Другие медведи давно в берлогах спят. Да и запах стоял противный такой, вроде протухшего пота. Увидел клок шерсти на ветке. Взял и в карман сунул, чтоб Никите показать. Хотел сфотографировать всё телефоном, да только где его найдёшь - видать выпал, когда позвонить хотел.
Опять страх навалился, когда на небо посмотрел. Как выбираться-то? Как и задумано было, пошёл от сопки. Затылком взгляд чувствовал: ведь никуда не ушёл этот йети, провожал меня молча. А из-за этого ещё страшнее было.
Короче, вышел я из того леска, прямо на посёлок вышел. А Никита уже полпосёлка в поисках меня обегал. Говорит, уже в МЧС звонить собирался!
Рассказал ему о встрече, клок показал.
- Ну, ты, брат, даёшь! – Никита шерсть на свет посмотрел и ведро выбросил, - Какой снежный человек, ты что, фантастики начитался? Здесь и медведей-то отродясь не водилось!
Никита мне так и не поверил, а я до сих пор убеждён, что это был йети.
Нувориши
То было время сладостных утех,
Запретных тем и яростных фантазий.
Я ж почему-то думаю о тех,
Кто вмиг взлетел тогда «из грязи в князи».

Всё прагматично, строго, без прикрас,
Построив жизнь в мирке своём убогом,
Чужие судьбы разрушали враз,
И каждый мнил себя едва ль не богом.

Свой путь торя, готовые к боям,
Сломав стереотипы и устои,
Они не знали жалости к друзьям,
Свою карьеру на костях построив.

Страну без страха рвали на куски,
Законы принимая в новом стиле
Одним лишь мановением руки.
Простили их? Наверное, простили.

Но до сих пор надеждам вопреки
Мы движемся различными путями.
…Жаль, не растут у мудрости клыки,
И не бывает доброты с когтями.
Ноябрь надежды

Пусть ветра из-за гор принесут наконец-то удачу,
Потому что нельзя нам отсюда уйти без руды.
А река подо льдом на камнях переливами плачет,
И в замёрзшие тропы впечатались наши следы.

Это осень опять расстелила на сопках туманы,
Покрывая тайгу первой кистью холодных снегов,
Где-то там, вдалеке, затаил колчеданные страны
Целый мир тишины в бесконечном просторе веков.

Разве это беда, что нельзя отдохнуть ни минуты,
Что замёрзшие ветки у лапника очень остры?
Мы уходим с утра по проложенным нами маршрутам,
И снежинки кружат, опускаясь на наши костры.

… В этом целая жизнь уместилась на наших планшетах,
Где надежда живёт посреди череды неудач.
Утопает ноябрь на палитре холодных сюжетов,
А на склоне горы засыпает под снегом кедрач.
Старенький баян

Кружился снег и падал на бурьян,
Ледовой коркой покрывались лужи,
Лежал на свалке старенький баян,
Который больше никому не нужен.

Казалось раньше – вечен постамент,
Хозяин молод и одет по моде,
И, как наиглавнейший инструмент
Он гордо красовался на комоде.

Менялись парки, сцены, адреса,
Где музыка божественно витала,
На мягких кнопках жили чудеса,
И пел баян, насколько сил хватало.

Вот только, жаль, с годами меркнет след,
Всему однажды свой конец приходит.
В кладовке пыльной много-много лет
Он простоял, бездельничая вроде.

Ну, а потом очередной вираж
С предательством и замолчавшей лирой,
Баян, как устаревший антураж,
Отвёз за город сын его кумира.

Так и лежал в засохших лопухах,
Уже ненужный у замёрзшей тропки.
Метался ветер в порванных мехах,
И, видимо, давно запали кнопки.

Эх, время-время, сколько не проси,
Часы не встанут даже на мгновенье!
… А снег всё так же свалку заносил,
И уходило прошлое в забвенье.
Край

Я хочу возвратиться туда,
Под молчание гор вековое,
Где озёра блестят, как слюда,
И тайга в малахитовой хвое.

Где по берегу утро плывёт
Над поставленной кем-то корчагой,
Где медведь от бессилья ревёт,
Уколовшись случайно корягой.

Где таятся в природных ларцах
Долгожданные мною пиропы,
Где надежда живёт до конца,
И ещё не истоптаны тропы.

Я хочу возвратиться туда,
В дни раздумий, мечтами согретых,
Где под пологом снова вода,
И намокли опять сигареты.
Утро

Посмотри, лишь окно открой,
Красоту в этом звёздном море,
И я знаю, за той горой
На рассвете целуются зори.

Ранним утром, взмахнув лучом,
Солнце спешно бежит по крыше,
Я целую твоё плечо
И биение сердца слышу.

В каждом стуке любовь таю,
Чтоб осталась со мной навечно,
Если кто и живёт в раю,
То в таком, как у нас, конечно.

И опять, словно ночь дразня,
Слышишь, льётся в волшебном блеске,
Открывая страницу дня,
Соловьиная трель в прилеске.
Уходит лето

Листья грустно крутят пируэты,
Значит, осень снова на порог,
Вот и всё, опять уходит лето
По одной из тысячи дорог.

А над лесом пёстрые рассветы,
Дождевые капли серебря,
С тихой грустью провожают лето,
Растворяясь в красках сентября.

Буйство трав, лучами разогретых,
Разукрасит ранняя заря.
Вот и всё, опять уходит лето,
В дальние-предальние края.

И набором солнечных буклетов
В отрывных листках календаря,
Нам безмолвно улыбнётся лето,
Тая на палитре сентября….
Мой любимый адресат

Мой любимый адресат….
Мой до самой тризны.
Если б отмотать назад
Киноленту жизни.

Годы грустно отпоют,
Беды отмахнутся.
Мне бы в молодость свою
На чуть-чуть вернуться!

Где душой не огрубев,
Через все отроги,
Всё вели меня к тебе
Дальние дороги.

И писались для одной
Спутанные в числах,
Не отправленные мной
Заказные письма.

Буквы, сбитые в строфе
На листке помятом,
И отсутствует в графе
Имя адресата.

…Сядь, родная, этот бой
Выигран до срока.
Почитаем мы с тобой
Письма издалёка.

Мой любимый адресат,
Мой до самой тризны!
Каждый день, как летний сад
В киноленте жизни.
Родина

За закрытою защёлкой
Тихий школьный вестибюль.
Кружит тучи над посёлком
Разыгравшийся июль.

То дождём падёт на поле,
То лучами на порог,
И играется на воле
Свежий летний ветерок.

В переулках запах хлеба,
Лист осиновый дрожит,
От земли взмывают в небо
Вездесущие стрижи.

И колышутся в ненастье
Волны нежных ковылей.
Вот таким бывает счастье
Тихой родины моей.
В большую жизнь

Ну, вот и всё, теперь открыты двери….
Не помня текст записанных цитат,
На школьной сцене, всё ещё не веря,
Смущаясь, получаешь аттестат.

Ты промолчишь, но это ли ошибка,
Ведь впереди ждут тысячи дорог!
И в зал сбежишь с нескрытою улыбкой,
В большую жизнь, переступив порог.

Родная, знаешь, берегись трусливых,
Есть у врагов и милое лицо!
Нет на земле предателей счастливых,
И не бывает верных подлецов.

Не жги себя в обидах ерундовских,
Счастливой будь от прожитого дня.
Но это так, ворчу по-стариковски….
Ты извини, пожалуйста, меня.

… Всё впереди: и слава, и афиши,
А я надежду в сердце поселю.
Тебя, обняв, когда-нибудь услышу:
«Ну, здравствуй, дед, я так тебя люблю!»
Площадка памяти моей

Парк в объятьях сумрака аллейного….
На площадке вдруг затихнет бас,
Девочка из класса параллельного
Пригласит меня на школьный вальс.

Только я в плену оцепенения
Постояв, ни слова не скажу,
А потом, смущаясь от волнения,
Ей с усмешкой глупой откажу.

Через годы многое забудется,
Но однажды болью зазвеня,
Летний вечер в памяти пробудится,
На площадку ту вернув меня.

Вспомню, как из парка поселкового
Не ушёл, обидой вдохновим,
И смотрел из-за ствола кленового,
Как кружилась девочка с другим.

Время мчится, и планета вертится,
Разве можно молодость корить?
Всё мечталось: вдруг она мне встретится,
… Чтобы ни о чём поговорить.
Наташкины глаза

Поспи чуть-чуть, не скоро до рассвета,
А я прижмусь к тебе своей щекой.
Прости меня – не верю я в приметы,
Ни в амулеты силы колдовской.

Пригрело солнце свежие посевы,
Гуляет май в плену весенних нег,
Я ж уезжаю от тебя на Север,
Где до сих пор ещё не стаял снег.

Усталая, спешишь душой согреться,
Ну, почему подушка вся в слезах!
И неустанно смотрят прямо в сердце
Моей Наташки ясные глаза.

Всю нашу жизнь из встреч и расставаний
В душе своей разлуку не кляня,
Улыбкой милой от переживаний,
Наверно, хочешь оградить меня.

А месяц в окнах, бликами играя,
Нам дарит сказку в звёздной мастерской.
… Надёжная хранительница рая
Тревожно спит, обняв меня рукой.
У реки

Льются воды вдоль лугов многозвучные,
И усталые вздохнут у мостка.
Бродят берегом реки неразлучные
Безответная любовь да тоска.

А на картах всё-равно не гадается,
О другом совсем душа говорит.
Неужель, не видит он, как страдается,
Как сердечко, горько плача, горит?!

У излучины река всё сужается,
На мостках притихла тень у перилл,
В слёзах девичьих звезда отражается,
Та, которую никто не дарил.

Так и хочется от мысли отчаянной
Крикнуть издали ему «дорогой»!
… Но отводит взгляд при встрече нечаянной
Предназначенный кому-то другой.

Льются воды вдоль лугов многозвучные,
И плеснёт хвостом пескарь у мостка.
Бродят берегом реки неразлучные
Безответная любовь да тоска.
Дикие пионы

В мир детских сказок попадаем мы,
Едва увидев, как зарделись склоны,
Раскрасили соседние холмы
Багряной краской дикие пионы.

В погожие весенние деньки
Пролили в землю жизнь дожди косые,
Рассеялись под небом огоньки
На сочных травах посреди России.

Весь этот мир, как музыка души,
Звучащая от края и до края,
Да тёплый ветер листьями шуршит
В оазисе пионового рая.

Нельзя забыть дыханье сказки той,
Своей земли надежду и опору,
И каждый миг, сливаясь с чистотой,
Мы чувствуем российские просторы