Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

РАЗМЫШЛЕНИЯ НА ТЕМУ

+5
Голосов: 5
Опубликовано: 1874 дня назад ( 3 августа 2014)
Рубрика: Рассказы

Мой сосед, дядя Коля, сломал руку, аккурат в «красный день календаря». Любит у нас народ по первому гололеду что-нибудь себе сломать. Вот и дядя Коля не упустил такой возможности. Бесхлебье погнало его в магазин. Да ещё по скользкой дорожке. Коммунальщики наши в ноябре ещё в летаргическом сне находятся. Они свято верят, что зима на Урал всегда приходит вовремя, по календарю. И каждый год сводят брови в одну точку, когда эта Снежная Королева вдруг неожиданно захватывает наш городок, как татаро-монгольское иго Русь.

Дядя Коля живет один. Дочь и внуки живут на очень Дальнем Востоке, на таком дальнем, что, как говорит дядя Коля, телефон годами не ловит. Жена умерла десять лет назад. Так и остался старик наедине со своей пенсией. Правда, тетя Маша с пятого этажа давно питает к дяде Коле нежные чувства, но он верен памяти своей жены. А потому с тетей Машей пенсионер только дружит. Узнав о том, что дядя Коля пал жертвой гололеда, тетя Маша взяла его на поруки. Носила ему пироги, котлеты, супчики, в магазин бегала по той же вражеской дорожке, каждый раз рискуя собой. Но тут приключилось у тети Маши счастье великое – правнучка родилась. А потому дядю Колю обалдевшая от восторга тетя Маша поручила мне, как человеку ответственному и «сердешному».

Накупив в магазине всяких вкусностей, я отправилась к дяде Коле с обходом. На холостяцкой, но уютной кухне весело шумел старенький блестящий самовар. Он стоял во главе самодельного, добротно сколоченного стола с резными ножками и был важнее даже самого «Саратова», артефакта советского прошлого, компактного и надежного холодильника, совсем не похожего на нынешние «Самсунги, «Боши», «Занусси», «Атланты», просторные и функциональные «браки по расчету».

Уж не помню, после какой рюмки чая зашел у нас разговор о жизни.
- Жизнь, Света, стала какая-то гнусная и тупая. Э-э-х! Где ж вы мои годы юные? Вот, раньше я жених был. Или ухажор. А теперь бы я кто стал? – спросил дядя Коля, подняв брови, и складки на его лбу стали еще глубже.
- Кто? – удивленно нахмурилась я.
- Кто-кто? Партнер или бойфрееенд, - растягивая букву «е», произнес старик, взмахнув здоровой рукой. - Раньше у нас вместо секса любовь была. А теперь что?
- Что? – пристально посмотрела я ему в глаза и слегка подалась вперед.
- А теперь разврат выдают за сексуальность и умные дядьки-сексопатологи учат камасутре, демонстрируя позы. Телеящик вообще смотреть паскудно. Сериалы то пошлые, то кровавые, то тупые. А между ними рекламы… «Все впитало. Круто! Да! Не осталось и следа! Все тип-топ! Каждый день пятизвездочная защита от Олвейс!» Тьфу! Ты понимаешь, ведь памяти у меня не стало совсем. Который раз не помню, зачем в магазин пошел, куда пенсию спрятал. А тут стишок запомнил – не выдолбишь! Лучше б Пушкина стихи рекламировали что – ли… иль Лермонтова. Да у нас в России, небось, и женщин- то столько нету, сколько про прокладки реклам в день! А Петросяны эти всю страну прохохочут. Как бы плакать не пришлось, - дядя Коля пессимистично вздохнул, чертя ложкой по скатерти какие-то замысловатые фигуры. – А «Фабрика звезд»? Это ж кому в голову могло такое прийти: собрать бездарей с одним мозжечком на всех! Разве отец мой на фронте вшей кормил, а я в цеху от голода падал для того, чтобы сопливый пацан с розовыми щеками и бутафорскими грудями из ваты вместо Люды Зыкиной про большое счастье пел? А Хиля с Пьехой недоумки с мотней да девки голожопые заменили? Раньше эстрада была, а сейчас шоу-бизнес. У кого денег побольше, тот и рот открывает. «Зайка моя, я твой зайчик, ручка моя, я твой пальчик…» Тьфу! Или, вот, идешь по улице, а навстречу тебе люди идут. Другой раз, вроде, и тело красивое, и лицо смазливое, и одет, как модель, а все какое-то ненастоящее, фальшивое что ли. Не стало взгляда горящего, глаз бездонных. У Наденьки моей глаза такие были. Тонул я в них. Душа в них была. А знаешь, какое это счастье – в глазах утонуть?
- Я про это читала, - вздыхая, тоскливо посмотрела на старика.

Помутневшие глаза дяди Коли заблестели хрусталинками слез и стали тонуть в воспоминаниях. Кружево морщин на лице стало ещё глубже и печальнее. Старик отвернулся, делая вид, что смотрит в окно. Надрывно вздохнул, вытер глаза рукавом. Затем нацепил очки, густо перемотанные скотчем, и взял в руку ворох бесплатных газет, которые перед выборами нам щедро разбрасывают в почтовые ящики.
- «Человек, имеющий работу, не должен быть бедным!» Ну! Все правильно! Все с нами, с пенсионерами, правильно. Подыхайте, господа пенсионеры! Отработали свое! Дайте и другим богатыми побыть! А мы ведь и в войну, и в советское время не за богатство трудились. За идею, - дядя Коля посмотрел на меня тусклым безнадежным взглядом, раскрывая очередную «брехаловку». – Мы ведь в коммунизм верили, в светлое будущее, как монахи в Бога верят. Вот ты, Света, в Бога веришь?
- Я в церковь хожу, - смущенно ответила я, потупив глаза в пол, словно в чем-то была виновата. Помолчав немного, добавила. - Редко, правда. Думаю, в душе каждый верит.
- В душе, - дядя Коля усмехнулся. Глаза его стали мрачными и задумчивыми. – В душе можно и зарплату получать, и мерседес купить. Только это не значит, что это у тебя есть. Так и с Богом. Вот и я хожу в церковь, свечки ставлю, «Отче наш» выучил. Икону купил, в красный угол поставил. Молюсь иногда. А в сердце Бога пустить не могу. Не получается. Коммунизм пустил, а Бога не могу. Нет его во мне. Грязный я. Гордый. Ни прощать, ни каяться не умею.

Я взглянула на клочок низкого ноябрьского неба в крашеной раме кухонного окна. Обреченно вздохнула. Я вспоминала Бога и ходила в церковь, когда жизнь зажимала меня в кулак, словно жертву. И всегда: «Дай, Господи!», «Помоги, Господи!» И никогда: « На, Господи!», «Ради Тебя, Господи!». Не прощать, не любить, не каяться тоже не умела.
- Дядя Коля, еще чаю?
- Наливай! Чай не пьешь, где силу возьмешь? Чай попил, совсем ослаб! – весело ответил сосед.
Я наливала чай в кружки, разглядывая свое вытянутое изображение в пузатой, зеркальной поверхности самовара. Разрезала кекс, подсыпала в вазу печенье.
- И вот ведь какая жизнь сейчас настала. Не жизнь, а парадокс один. Права теперь у всех, а правды ни у кого. Церквей много, а веры мало. Правой крестимся, - дядя Коля осенил себя крестным знамением. - Левой целимся, - он постучал ладонью по гипсу.
- В точку, дядя Коля! В точку! – я подняла указательный палец к потолку.
- Да кабы в точку! В человека! Прямо в сердце!– старик постучал себя по груди. – Я ведь всю жизнь думал, что вверх иду, к коммунизму, к светлому будущему. Мир хотел завоевать, чтобы он крутился вокруг меня. А получается, по горизонтали полз, как червь земляной. Низко-низко. Одно понял: Бог - не коммунизм. Он не предаст. Стало быть, и мне предавать Его нельзя, потому как я в этом мире никому не нужен, кроме Бога.

Дядя Коля сидел в раздумье, вглядываясь в дымок от чая, который причудливыми светло-серыми, почти прозрачными, лентами струился к потолку, растекаясь вглубь кухни и исчезая в никуда.

А я ещё долго сидела у остывшего самовара, смотрела на жилистую избитую временем руку дяди Коли и думала, сколько среди нас ещё таких вот дядей колей, которых научили верить в идею. А потом идею эту сломали, растоптали и выбросили на свалку вместе с дядями колями. И они остались без веры, потому что верить в Бога им запретили. А теперь дяди коли мечутся: в прошлое уже не вернешься, в настоящем - они чужие, а будущего у них нет. Так и живут нигде, ожидая конца, отживая свое одиночество.
Комментарии (8)
Олег Пуляев #    3 августа 2014 в 08:28
Светлана, вы просто молодец! Зрело, актуально, очень хорошо написано.
"потому что верить в Бога им запретили", я бы продолжил здесь "в своё время".
Светлана Тен #    4 августа 2014 в 15:58
Спасибо, Олег!
Джаннат Ташкеева #    3 августа 2014 в 10:27
Очень понравилось! Правда, все правда...
Светлана Тен #    4 августа 2014 в 15:59
Благодарю, Джаннат.
Марат Валеев #    3 августа 2014 в 11:25
"А теперь дяди коли мечутся: в прошлое уже не вернешься, в настоящем - они чужие, а будущего у них нет." - увы, так оно и есть. Я, правда, не "дядя Коля", но около... Хорошо, Светлана, не зло, и в то же время очень критично.
Светлана Тен #    4 августа 2014 в 15:59
Благодарю, Марат!
Валерий Панфилов #    3 августа 2014 в 18:52
Потрясающе, Светлана! +
Светлана Тен #    4 августа 2014 в 16:00
Спасибо, Валерий.