Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Мои стихи, песни и проза

+3510 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Сергей Тимшин
Утренний подарок
Он сверкал издалека,
Он трубил во все рога,
И дышал, как бес в меха,
Пьяный ветер -
Так, что гнулись дерева
И пластом легла трава,
И калитку нам сорвал
С хлипких петель.

Он циклопом налетел
И устроил беспредел -
Аж соседский онемел
Буйный пивень!
Он обрушил водный град -
Нет, не Анхель-водопад,
А, желанней всех наград,
Майский ливень!

29.05.2020
Мамин юбилей
Маме - восемьдесят пять!..
Май зеленокудрый
Не направит время вспять -
В дальние года,
Где в любой такой же май
И в любое утро -
Сколько вёсен ни слагай -
Мама молода.

Блики солнца колесят,
Греют маме плечи,
Вот бы вёсен с пятьдесят
Грузом с них стряхнуть!
Ведь не правду говорят
В том, что время лечит:
Время горбит, и болят
Плечи, сердце, грудь…

Кто ж там голос подаёт
На корявой вербе?
То ли горлинка поёт,
То ли сойка – в стон?..
Мерно времени поток
Шар планетный вертит,
И котёнок возле ног
Смотрит в небосклон…

15.05.2020
Аистиный подарок
Не было зимы на Кубани в этот сезон: стояла сплошная плюсовая затяжная осень – дождливая и ветреная порой, но уже в конце января стала переходить в раннюю солнечную весну. Тёплый февраль пробудил насекомых, во дворе стали виться малюсенькие мошки и барражировать огромные по сравнению с ними комары. Ожили и станичные мухи… А в первых числах марта стали повсеместно расцветать, пробивая прошлогоднюю листву и раздвигая сухую траву на земле, весёлые желтоглазые лютики.
Потому я всё чаще стал поглядывать на водонапорную башню с мыслями о скором прилёте её хозяев – аистов.
И они прилетели! И именно 8 марта, как чудесный подарок всем нашим женщинам! Правда, белую головку аиста я увидел над гнездом утром 9 числа. Но не мог же аист пригнездиться ночью! Значит, прилетел в аккурат вчерашним праздничным днём.

- Мама, аисты прилетели и велели тебя поздравить с 8 марта! – воскликнул я с порога, возвратясь домой.
- Да ты что! – удивилась и обрадовалась мать, - так рано? Холодно же ещё.
- Ну да – холодно, - возразил я, - неделю уж как под + 20 и за 20. Сегодня, например, 24 днём будет, а завтра все 25 обещает прогноз.
- Всё равно рано, ночи-то ещё холодные, - покачала головой мама. - Мёрзнуть будут, бедненькие…
О погоде я говорю маме так подробно, потому что она с прошлого года ещё не выходила из дома на открытый воздух по причине болезни ног и трудного передвижения с тросточкой или на «ходунках». И оттого я подзадориваю её:
- Зато на родину возвратились, а на родине сердцу теплее и взору светлее. Вот и тебе пора на солнышко выходить, мамуль, косточки прогревать, да солнышку радоваться. Жаль, что до аистова жилья далековато, не увидеть их тебе…
- Да, - соглашается она. - Покормить бы их чем с дороги...
- Они встречей с родиной счастливы, мам, - смеюсь я, - о еде потом думать будут. Её полно для них в округе.
- Всё равно угостить надо, хотя бы хлебушком, - стоит на своём мама.

Я слушаю её и внутренне улыбаюсь, представляя, как это сложно бы было сделать – поднести аистам хлебушка на крышу башни в само поднебесье! Но ведь можно сделать другое, а именно: просто подъехать к подножью водонапорки и сказать птицам тихое спасибо за дарованную ими светлую радость - от мамы сказать и от себя.

10.03.2020
Веснушки февральские
Трёхдневное зимнее похолодание на Кубани в этот сезон (ночью аж до -10 С0) и редкий снежок принесли такие строчки:

Веснушки февральские

И у нас припорошило:
Снег колючий, точно шила,
Землю влажную сечёт,
Но, на ней малоприметен,
Он болезненен и бледен -
Серой извести налёт.

Не хандри, печаль-сестрица,
Скоро-скоро растворится
Водянисто-снежный наст,
И предмартовское солнце
Вновь веснушками польётся
На детишек и на нас!

09.02.2020
Коронавирус-2020
До циклопа страх мой вырос,
Так извёл, что нету сил:
По земле коронавирус
Смертоносный колесит!

Защититься невозможно,
Хоть сто масок надевай:
Он минует все таможни,
Проникает по Вай-Фай!

Он повсюду, незаметный!
И - в бессонье, начеку -
Я на шарике планетном,
Будто в замкнутом кругу.

Как могло такое статься -
Не пойму, хоть пО лбу бей!
И теперь мы все - китайцы
Из провинции Хубэй..

04.02.2020
Зеркальная дата
Смотри, какая нынче дата:
НОЛЬ ДВА, НОЛЬ ДВА, ДВА НОЛЬ, ДВА НОЛЬ -
И нумерологам награда,
И обывателям отрада,
И стихотворцам непокой...

Ах, эти числа, эти цифры
На зыбкой карте бытия,
Где к их сакральности и шифру
Я подбираю плохо рифмы,
Где убывает жизнь моя!..

Ведь что словесные ремарки,
Когда поэт, увы, другой
В непостижимо дальнем марте
Поставит дату под строфой:
НОЛЬ ТРИ, НОЛЬ ТРИ, ТРИ НОЛЬ, ТРИ НОЛЬ…

02.02.2020
Чудо снежное
Нет зимы: дождливо, ветрено
В этом сером январе…
Но сиренево-серебряно
Вдруг на утреннем дворе!
Что случилось? Взоры ожили,
Закружилась голова:
Первым снегом припорошена
Прошлогодняя трава!
Очарованный картинкою,
Наслаждаюсь чудом я:
Будто шалью-паутинкою
Принаряжена земля!
И губами робко трогаю
Серебристый снежный тальк,
И шепчу ему растроганно:
«Ты, пожалуйста, не тай!»

24.01.2020
Минус 30, или Со свиданья
(Из воспоминаний о Севере)

Минус тридцать! Мороза иголки
Жалят скулы и щёки не зря:
Вон востока кедровую холку
Окровавила в скачке заря!

Пробуждается северный город
Весь в морозном горячем чаду,
Сквозь него, безрассудочно молод,
От любимой подруги иду…

Эх, зачем было мне торопиться
В день сегодняшний, я не пойму -
Минус тридцать, увы, минус тридцать
Зим тому...

23.01.2020
Расстрел в Миролюбовском парке
Прочитал стихотворение «Мальчики играли в Бога» замечательного поэта из Санкт-Петербурга Владимира Плющикова и защемило сердце, всколыхнуло придонье памяти:

Мальчики играли в бога...
Деревянный крест.
Запылённая дорога,
Вдоль дороги лес.
Молоток, моток шпагата,
Несколько гвоздей.
Кот ни в чем не виноватый,
Четверо друзей.
На костре пекут картофель
Четверо ребят.
Под сосной, как на Голгофе,
Рыжий кот распят.
Лижет...
Лижет...
Лижет воздух...
Рядом - пустота.
Смерть кошачья ходит возле
Страшного креста.
"Вроде сдох - сказал Серёга -
По домам пора."
Мальчики играли в бога.
Кончилась игра.

… Крымская весна 1968 года, года моего 9-летия. В сельском заброшенном парке мы со сверсниками среди больших пацанов. Большие – это те, кто старше лет на пять и более, то есть 14-15-летние подростки. Они – заправилы во всём и беспрекословные авторитеты для такой мелюзги, как мы. Парк – одно из любимейших мест наших сборищ для игр и забав. В этот раз в нём устроено стрельбище, но не из рогаток, а настоящее, как на стрелковом полигоне: кто-то из больших пацанов заимел доподлинную пневматическую винтовку, «воздушку», такую как в районном тире, где один патрончик для выстрела стоит аж три копейки!
На земле и на кустах расставлены-развешены мишени – пустые консервные банки и спичечные коробки. Стрелки-счастливчики, разумеется, из избранных мальчишек, из больших. Мы, малышня, на установке мишений и завистливые зрители.
«Бах!» - звучит винтовка.
«Дзынь!» - звенит банка.
«В точку!» - ликуем мы.
«Бах!» - хлопает «воздушка». Но… спичеченая коробка остаётся стоять не шелохнувшись. И презрительное словечко «мазила» доносится до ушей промахнувшегося. Винтовку у него нетерпеливо перехватывают очередные руки. И всё повторяется.
«Бах!». «Дзынь!». «В цель!». «Мимо!».
Весело! Лихо!
А потом кто-то приносит серого кота. «Живая мишень!»
Покорного котофея, привыкшего к человеческим рукам, привязывают к дереву. Стрелки становятся на пятиметровую линию огня, самый меткий из них начинает целится.
«Пуф!». И первая же свинцовая пулька пробивает лоб животного. Из раны выпучивается кровово-белёсый волдырь. Но кот жив. Осознав, что его убивают, он мечется, извиваясь в цепких путах, щерится белыми клыками и по-рысиному громко шипит.
Это веселит больших пацанов и ужасает нас, мелюзгу.
- Теперь я! – торопится зарядить оружие следующий. Вставив пульку и захлопнув ствол, он картинно метится в шипящую мишень. На пасти кота уже образовалась кровавая пенка. Уши его прижаты, а из раны растёт и растёт ужасный волдырь…
- Не надо! – подбегает к стрелку один из нас, «мелких», мальчик по прозвищу Ивашка.
- Да пошёл ты! – отталкивает его ногой вдохновлённый расстрельщик.
Но Ивашка, заслоняя кота, встаёт под дуло винтовки. – Не стреляй, не убивай его!.. – На глазах мальчишки выступают слёзы.
Но разве может какой-то малец загасить пламенный азарт больших пацанов? Даже слезами! И они попросту отбрасывают заступника в сторону с места действия.
Громко хлопает второй выстрел. Пулька попадает в цель – теперь в бок кота. Животное извивается в последних муках…
И тогда из-за спин опять выбегает Ивашка. Закрывая жертву собой, он идёт в наступление на убийц – один против всех! От обиды, жалости и бессилия, как последнее своё оружие, мальчишка выпускает из носа… густые обильные сопли. Размазывая их кулачками по лицу, он ревёт белугой, угрожая перемазать всех липкой слизью. И действительно: стрелки, боясь испачкаться, разбегаются по сторонам - кто со смехом, кто с брезгливостью и негодованием...

…Вот такая картинка полувековой давности всплыла из глубины моего сознания. Несчастный кот тот, конечно, погиб, а мальчик Ивашка вырос, чтобы однажды увидеть это стихотворение и рассказать свою похожую историю.

21.01.2020
Круговорот жизни
В часы раздумий и терзаний
Простая мысль явилась мне:
В небытие не исчезает
Ничто на праведной Земле,
Где бренны мы и Божьи твари,
И зорь закатных благодать…
Но даже пепел остывает,
Чтоб корни травам напитать!

И пусть на чёрном небосводе
Зияет космоса дыра,
Ведь не она меня поглотит,
А эта тёплая кора
Планеты с кубовым свеченьем,
Где всяк из нас продолжит путь,
Где смерть дана перерожденьем
В иную суть…

07.01.2020
В год 2020!
Возликуй, честной народ,
На чудесном зимнем пире:
Наступает Новый Год –
Год Прядущего Мизгиря!

Чтит славянский календарь
Дед Мороз среброволосый:
Ожидает пусть Китай
Время Крысы-альбиноса!..

Ну а наш российский год
Пусть с усердностью паучьей
В каждом доме напрядёт
Мира и благополучья!

31.12.2019
Свет церковный
…И просветляюсь весь,
Слыша в любой сезон
Русскому сердцу песнь -
Звонниц размерный звон.

Древняя в думах грусть:
Колокола, кресты…
Русь без церквей не Русь -
Русь без церквей пустырь.

Плотью вросли в века
Божии терема.
Русь без церквей глуха,
Русь без церквей нема.

Мир преисполнен зла,
Но и в лихой беде
Светятся купола,
Чистые от дождей!

Верую и молюсь,
Внемлю - и мудр, и сед…
И просветляет Русь
Тихий церковный свет.

23.12.2019
Опыт
В этом мире небезгрешном
Есть защита от проказ,
Обращаемых в насмешки,
Маскируемых в сарказм.

Рассекречу опыт, братцы:
Коль рогатый оппонент -
Не бодаться, а смеяться
Нужно нечисти в ответ.

Я не стану материться,
Брызгать гневом и слюной:
Мне ирония – сестрица,
Юмор – братец удалой!

17.12.2019
Казус животноводческий
(Из книги сатиры и юмора «Пегас и пони»)

Сделал дояр-муж промашку,
Рассказав жене про Машку,
Так как Машка не корова,
А гражданка Иванова…

15.12.2019
Наша Лига Чемпионов-2019
Вот вам и Бенфика -
Аж в 3:0 улов!
И Зениту – фига
Из плей-офф.
Лопнула интрига,
Кисел негатив:
Нам Европы Лига –
Тоже не в актив.
Я сжимаю зубы,
Пыл излив и пар,
Эх, Артём ты Дзюба,
Эх, Азмун Сердар…

11.12.2019
Икра красная дальневосточная…
К Новому Году один мой старший подмосковный друг, ценитель литературного творчества, прислала посылку, которую помимо различных шоколадных сладостей составили ещё и три фирменные баночки лососевой зернистой икры, весом в 140 гр. каждая с красной пометкой о вылове 2019 года. Отличный подарок к праздничному столу! И довольно дорогостоящий по нашему социальному пенсионному статусу. Спасибо, ещё раз мой безымянный для этого рассказа, дорогой оправитель посылки! Я, конечно, рационально рассредоточу деликатесный провиант сразу на три праздничных стола: кроме новогоднего ещё и на именинные в марте и в мае, то есть на свой день рождения и последующий мамин. И отмечая семейные праздники, мы будем вспоминать и тебя, поднимая символический тост за твоё здоровье!
А пока мне сразу вспомнилось давнее, из молодости дальневосточной…
Красную икру, впервые, я, южанин, кажется, там и попробовал, в благодатном таёжном крае Хабаровском, но не баночную или весовую (магазинную, законную), а самосольную (рыбацкую, браконьерскую)… И сначала на материке - на какой-то из станций перед портом Ванино, где рыбаки меняли свежайшую икру, только-только выпотрошенную из рыбьей утробы, промытую и слабоприсоленную, на наше кубанское вино, которое я сопровождал в торговом грузовом вагоне, находясь при дивной должности, именуемой как винопроводник! А потом уже бездумно и чрезмерно поглощал сию икру в удалённом колымском городе Магадане на базе по сдаче и приёму того самого вина, о чём мною рассказано в повести «Кацуки». Там икорный деликатес магаданцы всех сословий меняли на куцучье вино. Но в том проезде по Дальнему Востоку мне больше запомнились горячие ароматные, умопомрачительной вкусноты тихоокеанские крабы, сваренные в ведре на костре, а не красная царская икра. Её - икру кеты и горбуши - крупнозернистую, сочную золото-зорерубиновую, я «раскуштовал» основательно лишь через несколько лет, в новом своём, полуторагодовом пребывании на Дальнем Востоке, когда трудился уже путейцем на не мной построенном БАМе..
В нашем железнодорожном посёлке, всё мужчины были рыболовами, и кета, сема и горбуша, поднимающаяся из океана на нерест в тамошних реках, ежесезонно снабжала посёлок икрой. Но сама рыба не ценилась. Заготавливали её про запас разве что местные якуты и эвенки, как представители малых народов. Наши же рыбачки большей частью просто выбрасывали выпотрошенную рыбу, и лишь иногда коптили её. Зато у якутов она была сделана с особым запашком, «с тухлятинкой», и в таком виде хранилась и подавалась к будничному столу.
Но не только кетовые-горбушевые браконьерские берега доводилось мне видеть, а и дно речек, сплошь устиланное отнерестившейся красной рыбой, по закону природы умирающей после нереста. Печальные зрелища!..
Но времена те - горбачёвские, перестроечные, антиалкогольные - тоже были не беспечальные. И поезда с московскими проводниками становились золотоносными челноками. Шутка ли: две бутылки столичной водки местные жители выторговывали у проводников за трёхлитровую банку красной икры! Сколько же таких банок было загружено в рабочие тамбуры и угольные ниши поездов – не счесть ни наземной линейной милиции, ни поднебесным астрономам-звездочётам! Впрочем, жили тогда в стране не роскошно, а по талонам на сахар и спиртное, и даже на некоторые крупы, не говоря уже о колбасах. И потому у дальневосточных алкашей вполне нормальной, а порой и единственной закуской пахучих одеколонов и других спиртосодержащих жидкостей была обыкновенная красная икра, или, на худой конец тухлые тушки обезглавленной красной рыбы…
Но применялась нашими рыбачками икра и в не менее актуальных целях: на отваренные бело-жёлтые икринки, хорошо клевал хариус и ленок – истинно благородная дальневосточная рыба!
Скромную литровую баночку красной икры вёз как-то и я, отпускник, маме в подарок на Украину в Винницкую область, где мы тогда проживали, но каюсь: в плацкартном семидневном пути при ограниченном количестве денег за душой, мало-помалу съел всю банку… Почти 25-летный организм мой ещё, оказывается, рос и неумолимо требовал пищи.
Вот такие воспоминания навеяла мне посылка внимательного и щедрого друга. Теперь жить стало легче, и икра красная лососевая есть на полках любого магазина страны, и худо-бедно, но раскошелиться на 140-граммовую баночку рыбной амброзии я к празднику смогу, да такого ли она качества и вкуса, как была 34 года назад. Вот в чём вопрос…

10.12.2019
Бульдог и бульдожка
Мы – друг друга отраженья:
Ты – богиня, я – твой бог,
Но в минуты раздраженья
Ты тведишь, что я… бульдог,
Что такой же неуклюжий,
Толстокожий…
И в судьбе -
Ну за что такого мужа
Заиметь пришлось тебе?!
…Огрызаюсь осторожно,
Нежность псовую храня:
Я - бульдог, а ты – бульдожка,
Порычи же на меня!..

05.12.2019
Предвидение
(Из новой книги сатиры и юмора «Пегас и пони»)

И предвиделось мне едко:
Я когда-то буду… предком;
Наделён земельным паем,
Стану нем и ископаем,
Буду голым – до костей! -
И без всяких пакостей...

04.12.2019
Снега на древе
Снова грецкий орех, как оленьи рога
Обезлиственной кроной могучей,
И цепляют они на ветрах облака -
Буроваты, ветвисты, колючи.
Пусть на юге дожди и беззимье пока,
Пусть поля и дороги липучи,
Но не зря на сырые похожи снега
На орехе декабрьские тучи!

02.12.2019
1 декабря на Кубани
Осень начинается в декабре:
Дождик мезопакостный на дворе,
День, что пробуждается, сер и мглист,
Стынет и сгущается неба слизь.
Пёс в собачьей будке совсем озяб.
Выйдешь за калитку – и грязь, и хлябь…

01.12.2019
Преходящее
Ветры качают вербы -
Гнут и ломают ветви,
Падают наземь ветки -
Стелятся в мёртвый слой.
Думам сезонным верный,
Будто бы целый век ты
Заперт в ноябрьской клетке
Перед большой зимой…

23.11.2019
Предзимье -2019 на Кубани
Две недели до зимы,
Две недели!..
Листья землю замели,
Облетели.
И - ни снега, ни дождей
В буднях сонных.
Заплутало черт-те где
Межсезонье.
Лишь смягчило солнце жар,
Потускнело,
И чего-то очень жаль
До предела…

17. 11 2019
Жарынь-жара
Жара. Августовская жара на Кубани. Не пекло, от которого можно укрыться в тени, где +39, а всеобъемлющая тягучая, текучая, безмолвная жара. Она не жжёт доменно, целенаправленно, как на открытом разящем солнце, а распространена, повсеместно, равномерно и мягко, как лунный, но раскалённый свет, и давит невесомой воздушной массой каждый квадратный сантиметр твоей обнажённой, равно как и закрытой одеждой кожи. Существо твоё сопротивляется, защищается, выделяя обильный пот, но не может противостоять жаре при дыхании, обжигая сохнущие губы, ноздри, гортань и лёгкие...
В городе снаружи раскалено всё – и бетон под ногами, и стены каменных домов, и стёкла витрин, и рекламные щиты, и бензино-газо-электротранспорт на улицах и остановках, и сами навесы вместе с металлическими стояками этих остановок. Да что говорить о неодушевлённых предметах: кажется, что горячи даже стволы, ветки и листья ухоженных деревьев!
И ты смачиваешь рот всевозможными напитками, заглатывая их литрами внутрь своего естества, чтоб охладить его. Но это спасает ненадолго: ведь вместе с воздухом накалены и ветерки - естественные или рождённые движением автотранспорта, как жаровейны и все тенистые места на твоём пути. И только внутри магазинов и учреждений, где работают кондиционеры, можно поблаженствовать от искусственной прохлады.
И ты, мечтатель заезжий, бесприютный, полжизни отдал бы сейчас за то, чтобы окунуться в блекло-голубой хрусталь азовской волны под Темрюком, или в насыщенно-синюю купель Чёрного моря под Таманью. Или, мечтатель, хотя бы принять обыкновенный душ за который полжизни многовато, но вот в денежном эквиваленте, ей-богу, не пожалел бы и тысячной рублёвой купюры!..
Жарынь-жара на Кубани.

16.08.2019
И море заката, и море восхода
И море заката, и море восхода
(Мой день ВМФ-2019 на Кубани)

ГРИВЕНСКАЯ
И всё же мне удалось вырваться на море в этом сезоне! Благодаря другу Петру, прикатившему в мою дальнюю камышовую станицу Калининского района на наш День ВМФ. Ночевать он отказался, потому что в понедельник у него было много хлопот в Темрюкском районе с медсправками после его недавней операции желудка -третьей, увы. И мы решили, что я проскачу с ним на Таманский полуостров, где море мне будет предоставлено с вечера до утра. А утром своим ходом – на рейсовых автобусах – возвращусь домой. Оставалось лишь уговорить мою маму, ведь оставаться ей одной в доме почти на сутки проблемно: она трудно передвигается из-за болезни ног. Но маму я уговорил. Тем более, что связь по телефону будем держать с интервалом в 2-3 часа.
Как и положено в этот день, как только с рассветом к моей калитке подпылил Пётр на своей иномарке, во дворе на самодельном флагштоке мы произвели торжественный подъём флага и лишь затем проехали на станичный рынок за рыбой. Было условлено, что праздничный стол украсит жареный сом и такой же бескостный деликатесный пеленгас. Рыбу мы благополучно купили и занялись её приготовлением. Попутно я созванивался с нашими морячками, отмечающими в этот раз День ВМФ «вразнобой» в разных местах Кубани, Крыма и Моздока или принимал звонки от них.
Пётр служил в ВМФ, но два года - на бербазе. И, кстати, флаг военно-морской - тот ещё, наш, советский, бело-голубой с красными звездой, серпом и молотом - красуется у него на плече в татуировке. Судьба нас с Петрухой свела через три года после демобилизации в 1983 году, когда мы, запорожцы-одностаничники (из станицы Запорожской), шабашили в Средней Азии на заработках. О том времени я написал роман «Каракалпакский Клондайк» и посвятил его Петру. А после знойной Каракалпакии мы с Петром работали и жили на студёном Тюменском Севере… Но не о Севере память пока.
Утвердив решение, что я вырвусь в Темрюкский район, созвонились ещё с одним нашим участником каракалпакского похода тех лет, Саней Макаровым, одним из героев этой книги, изданной два года назад. Саня, конечно, обрадовался книге, как событию, и мы договорились встретиться в посёлке Сенном, что на пути в Тамань, куда повезёт меня Пётр. И уже после полудня мы выдвинулись в дорогу, чтоб пересечь границы пяти районов Кубани: Калининского, Красноармейского, Славянского, Крымского и Темрюкского, проскочив мимо Анапского – неблизкий путь с сезонными курортными автопробками!
Темрюкский район – ворота Кубани со стороны Крыма. Или, точнее, ворота в виноградно-бахчевой да рыбный рай. И омывает его сразу два моря! Уникальная историческая земля, любимая ещё древнегреческой цивилизацией. И снова, как пассажиру комфортабельного авто, и как бывшему жителю этих мест, мне было умилённо и чуть ностальгически смотреть на предавгустовские пейзажи родного плодоносного края. И радостно, когда в вереницах частных автомобилей, то здесь, то там, появлялся вывешенный наружу бело-голубой Андреевский флаг, или советский военно-морской – тот самый, наш, бело-сине-красно-звёздно-серпасто-молоткастый. С Днём ВМФ, держава!

СЕННОЙ
… Санька уже около часа поджидал нас в «Сенном» на своём новеньком японском автомобиле (недаром набивает на руках мозоли баранкой, работая дальнобойщиком!). Кафешка, столик с чаем и кофе, разговоры и фото на память. И подписание моих книг ему, где на одной черчу так: «от пенсионера-пенсионеру». Дело в том, что в этот год Александр, мой ровесник, выходит на пенсию (я то вышел раньше по северному стажу). И, конечно, чертыхается в сторону Пенсионной реформы, которая началась именно с нас, родившихся в 1959 году, и отодвинула на полгода выход на заслуженный отдых сразу и ему, и его жене. Правда, отдыхать он и не думает. Внуков надо поднимать, потому крутить ему и крутить дальнобойный штурвал…
Помянули мы и ребят – героев книги. Ведь получается, что почти из двух десятков наших каракалпакских шабашником того времени, упомянутых или не упомянутых в романе, нас осталось только трое, как в той военной песне- Перуха, Санька, я… Кто-то из других потерялся на просторах страны и за её рубежами, но большая часть парней уже ушла из жизни по разным причинам, и, как теперь понимаем мы, ушли они молодыми…
- Даже не думал-не мечтал, что доживу до 60-ти, - удивлялся Александр, который выглядит ещё достаточно крепким мужиком.
Сенной - это уже курортная приморская зона. Посёлок располагается на берегу обширного Таманского залива, бирюзовым простором которого, в сущности, и будет представлено мне Черное море в этой поездке. Рядом совхоз «Приморский», на винзаводе которого мне довелось поработать в молодости и описать его ещё в одной моей прозаической книге в повести «Кацуки» , на какой я и пошутил про пенсионеров, подписывая её Сане, поскольку он знал всех тех винзаводских ребят… Ну и сама Волна, куда мы держали курс, и историческая Тамань-Тьмутаракань, что будет у меня точкой возвращения назад в Гривенскую, омываются водами одноимённого залива…
Вскоре мы расстались с Александром: драгоценное время вояжа неуклонно двигалось к вечерней черте. И впереди меня ожидала не менее долгожданная встреча – с ним, с морем!

ВОЛНА
В посёлке «Волна», где базируется Пётр, подрулили почти к краю фрескового морского полотна. В этой местности простирается оно далеко внизу под обрывистым выцветшим берегом, поросшим травяным кустарником. А к воде ведут крутые спуски в виде извилистых дорожек и тропинок. По одной из них я и покатился к призывной стихии, обозревая свысока на остановках немноголюдный песчаный пляж, тоже белесый от кубанского летнего зноя. А Пётр поехал домой, готовить ужин. Эка невидаль для него – море!..
…И вот оно объяло меня своим желанным дымчато-бирюзовым естеством – теплым и прохладным одновременно. Но не враз, потому что сразу и не окунуться: до глубины здесь идти далеко, мелководье, и я принимаю блаженство медленно, растягивая наслаждение, что называется, от пят до маковки.
«Как же я истосковался по тебе, море!»
Но оно не слышит мой возглас и первородная живительная прохлада его поднялась уже выше щиколоток, а затем охватила колени, и следом погладила бёдра, чтоб защекотать в паху…
Ступни приятно ощущают мягкий бархат песчаного ковра, просматриваемого на метровой глубине. Старательно обхожу полусферы мутно-слюдяных медуз, которых почему-то слишком много в этот сезон. Прибрежное волнение невысокое и не обрызгивает разгорячённое от кутого спуска тело, и остужает его теперь выше живота, поднимается на грудь и дальше - под горло, под подбородок, под губы. И вот я уже осязаю ими его горчащую солёную сладость… Всё! Ухожу с головой под воду. Море на мгновения захлопывает меня, вобрав в своё естество и, как новорождённого, снова выталкивает наружу, на воздух.
Уфф-фф! До чего же прекрасен этот благодатный планетный мир!
Осматриваю акваторию и побережье уже из воды. Голубая расплывчатая вечерняя дымка над морем, а слева от меня, на высоте птичьего полёта, над далёким мысом, очертаниями напоминающим Медведь-гору в Крыму, снижается крупное жёлто-малиновое закатное солнце. Оно ещё слепит взор, распространяя вкруг себя мощный ореол убывающего свечения…
«Не выйду из воды, пока не пронаблюдаю весь закат», - постановляю я, переводя взгляд на берег, на свои вещи, сиротски виднеющиеся на нём; на немногочисленных купальщиков в чуть розоватой от заката воде; на лежащих и сидящих людей на разноцветных лоскутках подстилок на песке; на обрывистые склоны, и редких курортников, спускающихся или карабкающихся по ним – к морю и от него…
Солнце - это вселенское зрящее око – оно всё ниже и ниже над мысом, пьющим безмерное море, и потому, будто бы больше и ближе ко мне! И густеющие красками солнечные отсветы на воде всё явственнее. Но смотреть на светило неотрывно – глаза в глаза - ещё горячо и невозможно даже сквозь мои затемнённые очки, и я перевожу взгляд под ноги, на грунт. И открываю для себя, что песчаные барханчики на дне образуются набегающими волнами, то есть они в-точь повторяют на глубине абрис волн бегущих по поверхности, и так же, как волны, передвигаются и рассыпаются с приливом-отливом, чтобы тут же образоваться вновь… И я понимаю - реально, наглядно - что смерти в нашем мироздании для всего одушевлённого или неодушевлённого нет и быть не может, а есть лишь возрождения и преобразования!.. И с этим непреложно согласны стремительные рыбьи мальки, пролетающие мимо моих бледнокожих бренных ног то в одиночку, то стайками...
Малиново-лиловый круг солнца над мысом скатывается всё ниже и ниже, не остывая, а накаляясь и краснея. Как на гигантском блюде голубой эмали застыли в дальней акватории на рейде сухогрузы, а длинные причалы, уходящие далеко в море, ожидают их: в этом районе судоходство с недавних пор обильное в связи со строительством Крымского моста.
Но вот солнце касается краем-донышком громадного медвежьего мыса. И я уже безотрывно наблюдаю, как оно скрывается за ним, превращаясь сначала в огненное полукружье, потом в красную дугу, и, наконец, лишь в слабое алое зарево, быстро тающее. И сразу повеяло прохладой с моря. И усилился ветер, и укрупнились волны. И потемнел небесно-водный восток.
Как сивый дядька-Черномор, выходить на берег стал и я, вырастая из полутораметровой глубины, и обретая телесный вес, не ощущавшийся в воде. Больше часа я пробыл в ней. Кожа на пальцах ног и рук набухла и побелела, напитавшись целительной морской солью, которую я никогда не смываю с себя после морских ванн пресным водопроводным душем.
Так было и теперь, когда уже в сумерках я добрался домой к Петру, голодный и бодрый, хранящий в глубине глазных яблок своих ослепительный цвет и мягкое зарево морского заката.

ТАМАНЬ
Утром, около восьми часов, мы в Тамани, что в 9 км. от Волны, откуда у меня в 9.30 автобус рейсом на станицу Калининскую и, значит, ещё целый час(!) отдыха на море, теперь - с восходящим солнцем. Правда, оно уже висит достаточно высоко над горизонтом, и из вчерашнего красного гиганта превратилось в белого карлика, очень горячего вместе с тем.
С Петром мы прощаемся, он уезжает по своим делам, а я остаюсь на небольшом Таманском горпляже - там, где часть его огорожена каменными глыбами и валунами. Пляж искусственный, галечный. И тоже немноголюдный. Прямо над ним через дорогу расположился тенистый городской парк с различными памятниками, с выходом к знаменитому домику Лермонтова, где давно развёрнут целый музейный комплекс, посвящённый жизни и творчеству русского гения космического масштаба. Как жителю двух веков – 20-го и 21-го – у меня есть право очевидца сравнивать эти места в нынешнем и прошлом времени: ведь я знаю Тамань с седины семидесятых годов 20-го столетия…
Но опять же, не о легендарной Тамани мой текущий рассказ, а о её море. Здесь оно сочней по цвету и глубже у берега. Пять- восемь метров по каменисто-песчаному дну – и уровень воды уже по подбородок. И – изумительный штиль царит в заливе, просто озёрный штиль с лёгким, едва приметным покачиванием водной массы. И вместо медуз в ней множество стеблей коричневых водорослей, плавающих автономно. Они невелики– этакие оборванные ленточки полусантметровые в ширину, длиной до 10-15 сантиметров. И колышутся они у поверхности почти все в подвешенном вертикальном положении. Вот и гадай, откуда взялись, вроде бы и дно пляжное не заилено…
Рядом с моим береговым месторасположением отдыхает семья: муж, жена, тёща, двое детей, один из которых – Егорка – почти грудной, но его уже купают в море и смотреть, как он умиротворённо висит «над лазурной бездной» на надувном круге, охраняемом заботливыми руками мамы и бабушки, умилительно. Сфотографировать Егорку мне не разрешили и пришлось попросить главу семейства заснять в воде хотя бы меня. А потом в разговоре с ним узнал, что сюда семейство приехало отдыхать на месяц. что сняли они двухкомнатную квартиру за 45 тысяч рублей и крайне довольны, что так дёшево (?)… И я мысленно почёсываю свой затылок: н-да, 45 тысяч – это почти четырёхмесячная моя пенсия…
Чем выше солнце, тем больше курортного народу спускается к горпляжу, и тем меньше времени остаётся у меня для купания. Но я всё рассчитал и к своему автобусу устремляясь в срок, хоть и в мокрых шортах, зная, что они высохнут на мне на ходу. Поднимаясь к автостанции, что в 10-ти минутах от берега, я прощально оглядываюсь, останавливаюсь на несколько мгновений и говорю в небесно-морскую белесо-солнечную даль, лежащую предо мной:
«До свидания, Черноморье! До новой встречи, Тамань! Я непременно вернусь к вам!»

28-31июля 2019 г.
Аист-ангел
Это лето у меня строительное в работе по облагораживанию собственного подворья с конструированием на нём всяких пристроек и надстроек. Потому с аистами общаюсь мало, чаще приветствуя их при проезде мимо башни то кивком головы, то просто взглядом. И, незаметно как, аистяты выросли и их уже не отличить от родителей.
Сидят они на водонапорке, а чаще стоят, все четверо - дети и взрослые, обычно клювами на восток или на запад. Но сегодня над гнездом возвышался лишь один аист, скорее всего из молодого поколения, судя по свежей белизне пера,а взрослые, вероятно, полетели сопровождать второго питомца при становлении его на крыло: ведь недели через две-три всей семье отправляться в далёкие заморские страны…
Молодой аист был повёрнут грудью на запад, то есть к моей дороге под водонапоркой,и занимался чисткой крыльев – перед полётом ли, после полёта ли…
И вот в какой-то миг, глядя него по ходу движения, я увидел дивное.
Восходящее над башей солнце, белоснежный аист с широко расправленным крылом на ней и мой наземный взор оказались на одной троектории, то есть пересеклись. И мне открылось чудо: на фоне голубого неба крыло аиста засветилось позрачным солнечным золотом – реальным ореолом, как у ангела! Это было так мгновенно и внезапно, что я остановил велосипед. Но линия пересечения сместилось и ореол погас… И тогда я попятился чуть назад вместе с велосипедом - к линии пересечения. И… явление повторилось!
Аист-ангел снова засветился надо мной своим великолепным крылом! И золотистый ореол его чуть ослеплял мои глаза, вбирающие сквозь прищур и ресницы исцеляющее небесное свечение.
И теперь, записывая эти строки, я знаю: аисты и ангелы - это очень близкие создания Божии!..

26.07.2019
Розы в палисаднике
Наводняют июль затяжные дожди
И лихачат залётные ветры,
Осыпая с деревьев листву и плоды
И лохматя плакучие вербы.

И - того и гляди оборвёт провода,
Что качаются словно качели!
И твоя потайная ночная звезда
Не играет на виолончели…

Но, озябшее сердце, ты солнца дождись,
Посмотри без укора на грозы:
Проливает июль голубые дожди,
И цветут в палисаднике розы!

20.07.2019
Железнодорожное
…И я прозрел на ранних перегонах,
Где сопок даль зелёно-голуба:
Жизнь промелькнёт - пейзаж в окне вагона
Экспресса под названием «Судьба».

Но и за то Создателю спасибо,
Что свет зелёный дал мне - пролететь
По звонким стыкам БАМа и Транссиба
От станции «Рожденье» к пункту «Смерть»…

23.06.2019
Аистята
После утренней прохлады
Накаляется жара,
Облаков аэростаты
Неподвижней, чем вчера.
Но на башне - с ними рядом,
Если снизу мерить взглядом -
Подрастают аистята
Свежебелого пера!

Их оранжевые клювы
Дерзко щиплют облака,
Оттого смешно и любо
Наблюдать издалека,
Как клювастые ребята -
Не гусята, не утята -
Буратины-аистята
Донимают им бока!

И стою я у дороги
От загара смуглолиц:
«Просыпайтесь, лежебоки,
Да просыпьте дождик-блиц!
Пусть над нашими местами
Закружат дождинок стаи:
Аистята подрастают
В небоплавающих птиц!»

16.06.2019
Солнышки вербные


Отсквозили дни простудные,
Непогожие и скверные,
Переливы изумрудные
Обретают косы вербные.
И, вдыхая синь лучистую,
Детской нежности исполнены,
Серебристо-золотистые
Расцвели на вербе солнышки!

21.04.2019
Утро апрельское
В росных переливчатых бриллиантах,
Цветом малахитово-изумрудная,
Тянется на цыпочках, на пуантах
К розовому солнышку травка юная.
Мошки и козявки в ней просыпаются -
К небу выползают по стеблям-веточкам!
Личиками детскими улыбаются
Лютики-цветики.
Здравствуйте, чудесные желторотики,
И не говорите, что вы не выспались!
Утро-то, какое у нас на родине
Выдалось, выткалось!

16.04.2019