Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Мои стихи, песни и проза

+3476 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Сергей Тимшин
Утро молодости
/Стихи из прошлого тысячелетия/

Золотые стрекозы
По-над дамбой кружат.
Драгоценные росы
Отражают пожар.

Азиатское лето
И восхода накал.
Человеко-торпедой
Устремляюсь в канал.

Миг свистящего лёта,
Обжигающий всплеск...
Погружаюсь под воду,
Как в лиановый лес.

Вьюсь дельфином наружу,
Бью поверхность с плеча,
Выбегаю на сушу,
Хохоча и фырча.

Воздух утренний, чудный
Закипает в груди,
День рабочий и трудный
У меня впереди!

Лето 1984 г. Каракалпакия
Единственной
Я давно тебя знаю, друг мой!
Не во сне я тебя увидел,
Не придумал в тоске безумной,
Чтоб украсить свою обитель.
Я тебя осознал реальной,
Осязающей небо это,
Под которым многострадально
Мы живём для добра и света.

Отвергающие двуличность,
Не приявшие толстокожесть -
Мы контрастно во всём различны,
Мы зеркально во всём похожи.
Вся ты - сотканная из чувства,
Вся открытая, как свеченье:
Если радость – до безрассудства,
Если горе – до отреченья!

Я такую приемлю крайность.
И за эту святую чуткость,
За ранимую эту странность,
За высокую эту мудрость
Я ценю тебя! Так сбежавший
Раб, пустыней бредущий к цели,
Изнывая от смертной жажды,
Больше воли дождинку ценит.

Я ищу тебя, друг мой зримый,
Будь, не встреченная, любою:
Будь отвергнутой, будь гонимой –
Только будь навсегда собою!
Приходи неприметной тропкой,
Ни о чём не спрошу, встречая,
Всё пойму и скажу негромко:
«Вот и встретились мы, родная!
Я мечтал о тебе – векАми,
Я предчувствовал каждый вдох твой!»…

И притронусь к плечам руками,
Поведу в захолустный дом свой,
Где, на ждущий порог ступая,
Не секреты тебе доверю,
А, небесная и земная,
Отворю нараспашку двери!

«Проходи… Здесь и жил я тайно.
Всё твоё здесь, бери – любое!»...

И разломим у окон ставни,
Пусть сквозняк погуляет вволю!
Всё разложим по нужным полкам,
Разберём беспорядка груды.
Будем жить там светло и долго,
Чтоб друг друга любить, как люди!
Чтобы ссориться и мириться,
Ревновать и прощать обиды,
Но – до смерти срастись и слиться
Двум скитальцам одной орбиты!
Как начертано изначально…

А не можешь прийти – до срока
Подожди: я и сам, реальный,
Поднимусь к твоему порогу.
Постучусь… И, шаги считая,
Подниму, утомлённый, веки,
И навстречу скажу: «Родная,
Вот и встретились мы – навеки!»

23. 07. 1983
Степное
В благодати вечерней прохлады,
После ада палящего дня,
Что мне гуд комариной осады,
Если пОлога всюду броня!
Что мне шорохи - страхи слепые,
Если звёздные всюду огни!
Не страшат, а чаруют степные
Тайны каракалпакской страны.

Все пойму в многокилометровой
Разнозвучной июльской тиши:
Это - вздохи заблудшей коровы,
А в арыке - шуршат камыши.
Вот - цикад эстафетные трели,
Там - далёкого трактора стук...
В самодельной палатке-постели
Отдыхай же, измученный друг!

Насладись наступлением ночи,
И тревогой себя не трави,
Ведь и сердце заблудшее хочет
Слышать рядом дыханье травы.
Наважденьями думы не полни,
И в прохладных ладонях степи,
Не волнуйся, не бойся, не помни...
Спи.

Июль 1983 г. ККАССР
На кладбище села Латанцы
Девственный чистый кладбищенский снег,
Солнце блестит на крестах и на звёздах...
Краток и ясен наш жизненный век,
Свеж и прозрачен пронзительный воздух.

Ты ещё полон здоровья и сил,
Скорбную нишу готовишь кому-то...
Бродишь среди занесённых могил,
Взор уводя от пустого приюта.

«Мёртвое - мёртвым, живое - живым…», -
Мысленно вторишь душе в оправданье,
А от земли свежевырытой дым -
Будто из мира иного дыханье...

...Вытоптан чистый кладбищенский снег,
Всё завершилось привычно и просто.
Краток и ясен наш жизненный век
От колыбельного сна до погоста.

26.02.1986 г., Винницкая обл.
С балкона
Душно в проклятом номере
Пятого этажа.
Плотно висит над городом
Чёрная паранджа.
Пышут печным дыханием
Стены, асфальт, бетон.
В пёстром электрозареве
Плавает мой балкон.

Ниже – напротив – улицы.
Выпучив фар шары,
В пасти им будто бусины
Катят авто с горы.
Слева резным орнаментом
Здание расцвело,
В нём ресторан-аквариум
Высвечен сквозь стекло.

Там, в полумраке матовом,
Тени живых людей.
Там, в забытьи заказанном,
Бодрствует счёт рублей.
Тени сидят и движутся,
Тени жуют и пьют,
В музыке гипнотической –
Сервис, комфорт, уют...

Душно мне в этом городе!
Зрение, кожу, слух
Плавит проклятый доменный
Азии адский дух!
Не потому ль натужно я
Ярость сжимаю в горсть,
Как на роскошном ужине
Всеми забытый гость?!

Июль 1984, г. Нукус, гостиница «Ташкент»
Лжезвезда
Рухнула вершина,
Хочется – не жить…
Как же ты решила
Прошлым ворожить?!
Выброшу я в полночь
Падшую звезду -
Памяти на горечь,
Сердцу на беду…

Сплетнями ль измучен,
В пьяной ли хандре –
Грезил я о лучшей,
Будущей поре.
Нёс я не украдкой
Веру на порог,
Званый на пресладкий
Кусаный пирог…

Сыто ж мне - по ворот!
Сыто - по глаза!
Выбрала ты скоро
Дутого туза!
Но и подтвердилось:
Благо - от беды!
Видимость разбилась -
Видимость звезды...

                            Январь 1981 г.
Пробуждение
Давай-ка, на воздух выйдем,
И с солнечного порога,
Ослепнув на миг, увидим,
Что в мире - уже весна!
И в дЫмке голубоватой
Закашляемся на вдохе,
Как вышедший из палаты
Больничной тоски и сна.

Ты видишь? Здоров и весел -
Мальчишка русоволосый -
Снегов посеревших плесень
Сшибает с пригорков март.
И сохнущие постройки
Из брёвен, жердей и досок,
Как в детстве свежо и стойко
Сырое тепло струят.

И ветер легонько веет,
И гуси по лужам бродят,
И кошка на солнце млеет,
И бесятся воробьи,
И где-то в лесу прозрачном
Подснежник весёлый всходит,
И там, по низинам мрачным,
Уже гомонят ручьи.

Скажи мне, мудрец застольный,
Предчувствующий прозренье:
Не в этом ли мире вольном
Вся мудрость заключена?
И вечное чудо жизни
Есть новое пробужденье
Природы, сердец и мысли
От стужи, тоски и сна?

1985 г.
Без гитары
Вы меня простите, братья, что не в меру наиграл я  
На расстроенной гитаре заунывно-слёзных песен.
Был и я порою весел -
Забулдыжный, забубённый…
Брал и я аккорд мажорный,  
Да звенело так недолго.

Правит нами настроенье. Радость ласточке подобна:
Вкруг задумчивого сердца вдруг стремительно завьётся,
Защебечет трелью солнца
Так, что - душу нараспашку!
Радость – трепетная пташка,    
Не спугни, стрелой умчится!

Грусть – тяжёлая ворона, грусть сыта и непуглива,
Сядет, чёрная, на сердце – хоть дубьё ломай, не сгонишь.
Грусть – её не проворонишь!
Потому-то и пою я,
Чаще хмурясь и тоскуя…
Кыш, громоздкая вещунья!

20.02 1986 г., Винницкая обл, Латанцы
Прощальная поэма
Танечке Реужиной


1.
Ну вот, добавим семь
на счёты жизни лет…
Дождинками всочась
в живую ткань планеты,
Не канули они – их выстраданный след
Остался на лице и в сердце у поэта.

Какой ещё поэт?
Ты вспомнишь без труда…
И, может, отстраняясь
в нахлынувшем волненьи,
Супруга удивишь ревнивого, когда
Я в памяти твоей возникну в отдаленье...

2.
Не зли его, прошу,
нам нечего таить,
Щекой к нему прильни
уютней и теплее.
Мы в юности тАк жаждали любить,
Мы так щадить любимых не умели!

Поведай, не спеша,
про свой заветный мир,
Найди мои стихи
в девчоночьей тетрадке,
И письма, что не читаны до дыр,
Прочти ему - по датам, по порядку.

3.
«Здравствуй, Танечка!..». Годы не смыли слова –
Сняли боль. Семь приливов подряд
Окуналась в их волны моя голова
Наугад.

Где ты, взрослая? Взору сквозь тысячи линз
Не открыть в мирозданье звезды,
Посылающей твой ослепительный лик
С высоты…

Как ты, чуткая? Хочешь, я всё доскажу
Вам – двоим – и тебе, и ему,
И тебя - ту, забывшую - не осужу,
А пойму?

Знаю, строгая, глупо жить призрачным... Но
Не кори, что и в этой весне
Ты, однажды с перроном уплывшая в ночь,
Снишься мне...

4.
Нет, не мучил себя я надеждой на встречу,
Знал: разлука пожизненна нам!
В черноморских глубинах давило мне плечи,
По балтийским бросало волнам;

От азовских прибрежий к холмам Магадана -
Магистрали стучали в виски;
И Охотского моря студили туманы,
Приаралья сжигали пески.

Но в щадящих морях, но на губящей суше,
Вопреки чёрно-белой судьбе,
Исцеляли мою воспалённую душу
Разноцветные сны – о тебе.

5.
И, как постаревший забытый учитель
С альбомами наедине,
Я всё понимал и задумчиво видел,
Что ты неизбывна во мне.

Сникали шторма, забывались дороги,
Сменялись друзья и враги,
Но память лучом выявляла истоки
Разрусленной нашей реки.

И я не молил, чтобы память ослепла -
Я свято былое хранил!
Любовь никогда не остынет до пепла,
Которую - не хоронил!

6.
Мы выросли, в нас молодость созрела...
И что мне остаётся пожелать?
Я так хочу, чтоб ты не постарела -
Как женщина, как спутница, как мать.

Я так хочу, чтоб ты не уставала
Под бременем работы и семьи.
Я так хочу, чтоб ты не забывала
Истоки родниковые свои!

Любимая! За вечное прощанье,
Являющее зори в небесах,
Нам юности святые обещанья
Хранить, хранить - дождинками в глазах...

1984
Бессонница
Что-то память мУкой полнится,
Погружаясь в сумрак прошлого...
Или жизнь прошла околицей
Мимо праздника всеобщего?

Или вспомнила о юноше,
Как, скитаясь по окраинам,
Сердце пылкое, не ушлое,
Преждевременно изранил он?

Или в далях отуманенных
Ей привиделась отчаянно
Боль любимых, не обманутых,
Им обиженных нечаянно?..

Что ж ей горестное помнится,
Будто кто-то вызрел праведней?
Если жизнь и шла околицей -
Знала жизнь простор окраинный!

И коль с памятью бессонница,
Смута в ней и жАра кузница,
Значит, память не покойница!
Но - важнее - не отступница!

март 1986
Утро молодости
Золотые стрекозы
По-над дамбой кружат.
Драгоценные росы
Занимает пожар.

Азиатское лето
И восхода накал.
Человеко-торпедой
Устремляюсь в канал.

Миг свистящего лёта,
Обжигающий всплеск...
Погружаюсь под воду,
Как в лиановый лес.

Вьюсь дельфином наружу,
Бью поверхность с плеча,
Выбегаю на сушу,
Хохоча и фырча.

Воздух - утренний, чудный,
Закипает в груди!
День рабочий и трудный
У меня впереди!

1984
Бесовщина
Вьюжит, вьюжит, вьюжит…
Ветер – бес по роже –
В плясе диком кружит
Снежные рогожи.

Ну-ка, кто?- попробуй,
Высунься на волю –
В гиблые сугробы,
В стонущие вои!

Вьюга – всю неделю!
Мглой покрыты веси.
Так и в самом деле
Мир заселят бесы!

1982
Магаданская-81
(Авторская песня)

Ты собою на вид хороша,
Ресторанная съёмная вошь,
У тебя за душой - ни гроша,
Ты себя за гроши продаёшь!

Маникюр и фальшивки-перстня,
Изобилье грудИ в декольте…  
Ты смакуешь армянский коньяк,
Ты соломинкой тянешь коктейль.

А напротив приличный партнёр,
Он владеет рублём, как рулём,
Сутенёр ли, начальник иль вор –
Ты сегодня вассалка при нём.

Но с тобой он любезен и мил,
Оценив оголенье бедра,
Ничего, что с другою кутил
Он за столиком этим вчера.

...Вечер выключен. В номере люкс,
За прибором с едой и питьём,
Разжигая положенный вкус,
Вы сидите, обнявшись, вдвоём…
---------------------------------------------
Ты пока что собой хороша,
За тобой – и глаза, и успех!
Но тоскует и зябнет душа,
Зарываясь в искусственный мех...

7. 12. 1981
Из февральского этюдника 1982 года
Как триптих


Душа без призора


…Чьё это тело? И как давно
В снежной мякине скорчилось?
Ладно бы тело валялось, но
Рядом – Душа на корточках!

Стынет у тела в глазах туман,
Глохнет, стихая, сердце!
Плачет Душа, а хозяин… пьян,
Негде Душе согреться!

Хнычет, беспомощная, дрожа,
Мёрзнет осиротело…
Люди гуляют, снуют, спешат –
И… никому нет дела!

Невидимка в городе

Город мне, как явленье
В сером застое буден,
Я для него – мгновенье,
Я – невидимка, люди!
Друг друга не различая,
Месите снег и грязь,
А я прохожу, читая
Очерки ваших глаз!

Карие, голубые -
Сколько тонов и тем!
Люди мои родные,
Разве я буду нем?
Если б и вы читали -
Мимо бы не прошли!
……………………………
- Тётечка, Вы устали?
Сумки-то - до земли!
Дайте-ка Ваши ноши…
Что же Вы сразу - в крик?
Я лишь хотел...-
Похоже,
Что я и впрямь – безлик…
Видимый, да не виден,
Добрый, да глупый маг...
И - испугал, обидел...

Вдумчивей правлю шаг.
………………………………..
Вот магазин «Игрушка»,
Мальчик, молящий взглядом
Сгорбленную старушку
Строгую - с виду - рядом.
У малыша глазёнки
Что светофор горят!
Я прохожу в сторонке,
Пряча умильный взгляд.
…………………………
Топаю, не толкая
Встречных «на полосе»…

Девушка - ах, какая!-
(«Фирменная», в «джинсе»!)
Выплыла синью взоров -
Солнышко на пути!..

Молкнет гудящий город…
«Милая, не пройди»!

(Маг бессловесный замер) -

«Милая, я здесь – гость!
Поговорим глазами»!

Глянула – вскользь,
как сквозь…

Думаю виновато:
«Может, вот так и я
Мимо прошёл когда-то
Той, что ждала меня"...
……………………………
Гомон, гудки, машины -
Слеп к человеку мир!
Лишь зеркала-витрины
Явят тебя – на миг...
В духе ты или мрачен,
В куртке или в пальто -
Ты для людей прозрачен,
Ты для людей - никто!
………………………………
Вон и у «Гастронома»
Трётся измятый мим -
Рожа ль его знакома,
Иль двойники мы с ним?
В ямах глазничных – жижа,
Винного зелья муть…
Я подступаю ближе,
Силюсь вчитаться в суть,
И... ничего не вижу,
И, как в глухую ночь,
Став - хоть прозрачен - ниже,
Прочь устремляюсь, прочь!
……………………………
Мыслящие, пустые -
Столько различных глаз!..
Люди мои чужие,
Мне тяжело средь вас.


Затворник в посёлке


Холодный ветер скачет в ветках,
Везде бело.
Бежит мальчонка-малолетка,
Ему светло.
Он весь, как на телеэкране
В моём окне,
И в затхлом комнатном дурмане
Угарно мне.
Там – воробьи порхают стайкой,
Весь мир для них!
Здесь – отчим возится с фуфайкой
В дверях входных.
И мать кричит ему: - Растяпа!
Держи тепло!-
А мне добыть сейчас хотя бы
Одно крыло!
Встряхнуться птицей неумелой
И в небо взмыть!
В краю другом обледенелом
Тоску забыть.
Там так знакомо, так знакомо!
В одном из дней
Ношусь, расхристанный, у дома,
В кругу детей.
Снежки бросаю и девчонок
Валю на снег…
Румяный, милый пострелёнок!
Ребячий век…

Теперь - большой и одинокий -
Погряз в вине…
И друг - хвостатый и двурогий -  
Мне джин в вине!
Праздношатающийся мрачно
По сирым дням -
Плетусь, угрюмый и невзрачный,
К пустым друзьям,
Кажусь им правильным и ловким…
А вслед за мной
Жужжат суждения и толки -
Кусачий рой...

Вот так, под выдумки и сплетни, -
НевИдим, зрим -
Бытую, двадцатидвухлетний,
Собой томим…

А там, в окне, - каков чертёнок,
Смешно ему! -
Снежки пуляет пацанёнок
В мою тюрьму…


Февраль 1982, Керчь, Таманский полуостров
Роза в январе
Ещё жива в бокале роза...
А за окном
Разгул кубанского мороза
В саду пустом.

Зима конфузилась и злилась:
Позавчера
Земля, как осенью в дождливость,
Была сера.

И был наш сад над зимней визой
В насмешках смел,
И в ветках розы, словно вызов,
Цветок горел!

Снося любые непогоды,
Под ветра лом,
Он цвёл, отчаянный, у входа
В наш хмурый дом.

Но пёс наш – чёрт ему не вровень! –
От скуки слеп:
Он розы куст изгрыз под корень,
И… выпал снег.

8. 01. 1982
Издалека (Песни маме)
Авторская песня.Песню можно прослушать в разделе "Музыка":
    http://www.clubochek.ru/articles.php?id=474





Дорогая моя, родная,
Постаревшая и больная,
Ты осталась опять одна.
В комнатушке твоей разбитой
Тишиною углы повиты,
А за окнами - седина.

А за стенами ветер блудный...
Далеко твой сынок беспутный,
Не согрета его постель.
Молчалива его гитара,
Только глупая кошка Лара
Всё зовёт и зовёт гостей...

Ты проснешься в разломе ночи:
Твой будильник звенит не очень,
Может вовсе не разбудить.
Не дай бог опоздать на дойку!
Злые скажут: «Видать, с попойки!»,
Да и некем тебя сменить.

Да и нет у тебя подружек
Кроме Звёздочек и Пеструшек,
Потому как - пряма душой,
Потому как не любишь грубых,
Изворотливых, тонкогубых,
И за правду стоишь горой.

И хоть ценят тебя в посёлке
Ваши бабы, а втихомолку
Обсуждают: «Одна живет...»,
И жалеют, вздыхая часто,
Но толкают мужей глазастых...
А тебе - юбилейный год.

А тебе пятьдесят весною,
Но по-прежнему не со мною
Встретишь горестный праздник свой.
Потому что, собой гонимый,
Твой единственный, твой любимый -
Я нескоро вернусь домой.

Я нескоро вернусь, ты знаешь...
Так зачем же тайком мечтаешь
О несбыточной той поре,
Где в судьбе у меня раздолье,
И свой дом, и своё застолье,
И внучонок твой во дворе?

И сама ты в семействе дружном
Человек дорогой и нужный,
И на склоне тяжёлых лет
После стольких дорог-скитаний,
После стольких годов-страданий,
Наконец-то, вдали от бед!

Дорогая моя, родная,
Изработаная, стальная,
День окончен. Ты топишь печь
Как обычно, придя с работы, -
Чтоб просохли под утро боты,
Чтобы нА ночь в тепле прилечь!

Подогревши вчерашний супчик,
Ты к огню придвигаешь стульчик
По привычке с недавних дней.
И без слёз в переливы жара
Долго смотришь, а кошка Лара
Все зовёт и зовёт гостей...

1985


    
    
    *1 место в конкурсе стихотворений о любви в «Золотой строфе», сентябрь 2009 г.
    
    **Песню можно прослушать в разделе "Музыка":
    http://www.clubochek.ru/articles.php?id=474
Наваждение...
Вдруг забыться и навзничь повергнуть запрет,
И болезненно впасть в роковой полубред.

Вдруг увидеть, что все мы - беспомощный сброд
У прозрачных, но запертых в звёзды ворот.

Вдруг прозреть, что и мир наш - и зыбок, и слеп,
А планета - всего лишь космический склеп…

И почувствовать страшно, как давит виски
От тупой безысходной животной тоски.

И очнуться, до звона тряхнув головой,
И подумать: «Ну что это снова со мной?».

6. 01. 1984 г.
На покосе близ реки Гуджал
Травы роскошные, сочные, росные
Косим утрами сырыми, туманными,
Травы густые, цветные, высокие
Лентами стелим упругими, длинными;
С мокрыми спинами, с лицами красными
От мошкары и от пота горячего,
Ходим, как в море эскадра могучая -
С жалами-косами, всё по кильватеру;

Полднем палящим в валки змеевидные
Дружно вгрызаемся зубьями грабелек
И ворошим под атаками оводов
Стебли подсохшие трав не погубленных;
К вечеру ж – только лучи жаровейные
Солнце начнет, не спеша, укорачивать –
С пиками-вилами ратью сплочённою
Снова мы в поле, остриженном наголо;
Сено готовое, мягко шуршащее,
Весом пуховое, духом духмяное
В горы сгребаем под песнь комариную
И мастерим из них копны-игрушечки.

...В дни непогожие, хмуро дождливые,
Грустно смотреть на луга почерневшие,
Грустно сквозь дымку дождя обложившего
Видеть стожки, что сутулятся, бурые…
Но ещё горше взирать на побитые
Ливнем безжалостным строчки покорные
Сена гниющего, сена политого
Прежде дождей нашим потом и силами;
Да, изнывая в безделье безрадостном,
Хмуро просить у природы-кормилицы
Ясного неба и умного солнышка,
Теплого ветра и травушку стройную.

И уступает нам лето капризное:
Утром лазоревым, новью сияющим,
Мы по покосам шагаем, весёлые,
Как в старину наши деды и прадеды!

23. 07 . 1985 г. р. Гуджал, Хабаровский край
По восходу
Лиственниц скелеты, сопки да снега.
Край дальневосточный, вечная тайга.
Доменного солнца плазменный клубок
В красную протоку выкрасил восток -
Жаром заливает утреннюю синь,
Но не прогревает дремлющую стынь.

Мерно по тропинке валенки шуршат,
В ломкое забрало вылепился шарф.
Сердцу же свободно, грудь моя поёт -
Первым я встречаю огненный восход,
Первым забываю комнатные сны!
Я иду по краю утренней страны.  

1984
Дальнему Востоку
Я прощаюсь и с тобою, край рождения рассвета,
Не могу найти покоя, не могу найти привета.
Не могу сыскать, упрямый, ни приюта, ни признанья...
До свиданья, ветер БАМа, до нескорого свиданья!

Не сбылись мои надежды, не открыл я нужный полюс,
И поэтому, как прежде, мчит меня зелёный поезд -
Мимо сопок, мимо речек, по мостам и сквозь туннели
На решающую встречу выше города Тюмени...

И струится в мир вагона тепловоза чадный запах.
По таёжным перегонам курс мой вынесен на запад,
По путям, где я работал под дождями и в морозы...
И за каждым поворотом - всё знакомые откосы;

Всё привычные разрубы скал с обвальными пластами,
Размалёванными грубо «именными письменами»;
Всё знакомые вниманью стены кедра и берёзы,
Станций дивные названья, да корейские лесхозы...

Край мой, древний и суровый! Разве, беженец от роду,
В мире родственном, сосновом, внемля северному своду,
Я забуду эти скалы, эти дали и просторы,
Даже рельсы, даже шпалы, даже ЛЭПов коридоры?

Всё, что дарено тобою, уношу в себе, как чудо,
Как заботливость покоя, как доверчивость приюта,
Как отзывчивость привета, как восторженность признанья...
До свиданья, край рассвета, до желанного свиданья!


1985 г.
Единственной
Я давно тебя знаю, друг мой!
Не во сне я тебя увидел,
Не придумал в тоске безумной,
Чтоб украсить свою обитель.
Я тебя осознал реальной,
Осязающей небо это,
Под которым многострадально
Мы живём для добра и света.

Отвергающие двуличность,
Не приявшие толстокожесть -
Мы контрастно во всём различны,
Мы зеркально во всём похожи.
Вся ты - сотканная из чувства,
Вся открытая, как свеченье:
Если радость – до безрассудства,
Если горе – до отреченья!

Я такую приемлю крайность.
И за эту святую чуткость,
За ранимую эту странность,
За высокую эту мудрость
Я ценю тебя! Так на воле -
Средь пустыни, иссушен жаждой -
Раб сбежавший, свободы боле
Ценит золото капли каждой!

Я ищу тебя, друг мой зримый,
Будь, не встреченная, любою:
Будь отвергнутой, будь гонимой –
Только будь навсегда – собою!
Приходи неторёной тропкой,
Ни о чём не спрошу, встречая,
Всё пойму и скажу негромко:
«Вот и встретились мы, родная…
Я мечтал о тебе – векАми!
Я предчувствовал каждый вдох твой!»...

И притронусь к плечам руками,
Поведу в захолустный дом свой,
Где, на ждущий порог ступая, -
Не секреты тебе доверю:

«Вот, небесная, вот, земная,
Отворяю, как в сердце, двери!
Проходи… Здесь и жил я тайно.
Всё твоё здесь, бери – любое!»...

Мы наружу разломим ставни,
Пусть сквозняк погуляет вволю!
Всё разложим по нужным полкам,
Разберём беспорядка груды…
Будем жить здесь светло и долго,
Чтоб друг друга любить, как люди!
Чтобы ссориться и мириться,
Ревновать и прощать обиды,
Но – до смерти срастись и слиться
Двум скитальцам одной орбиты!
Как начертано изначально…

А не можешь придти – до срока
Подожди: я и сам, реальный,
Поднимусь к твоему порогу.
Постучусь… И шаги считая,
Подниму, утомлённый, веки,
И навстречу скажу: «Родная,
Вот и встретились мы – навеки!».

1983 г.
Не по имени…
То капризна, то безмятежна,
То смеются, то плачут глазки…
Человечек родной, потешный,
Трудно куколкой жить в коляске?

Что лепечешь ты, вопрошая
К той, в ком корни твои и соки?
Мамка - сильная и большая, -
Может, грешница при дороге…

Вот любуюсь тобой в волненьи
И до хруста сплетаю пальцы:
Как поймёшь ты своё рожденье
И беспутство отца-скитальца?

Я хотел вознести над миром
Жизнь твою, чтобы - чище нашей!
Я назвал тебя, дочка, Лирой,
А тебя нарекли Наташей...


1982
Ты помнишь, Андрюша...
(Из авторского сольного альбома «Помнить и петь»)

Андрею Брагину – флотскому братишке и брату в жизни


1.
Ты помнишь, Андрюша, февральскую стужу,
Учебные спуски и наш полигон?
И ветер заклятый, и пост номер пятый
В мелькании наших матросских погон?

Там руки краснели, там губы сивели,
Там парни потели и мерзли опять...
Там было не сухо - ты видел, Андрюха...
Там мы поминали и чёрта, и мать...

2.
Вот так мы и жили: ругались, дружили,
А, в общем, служили, как требовал долг;
Друзей вспоминали, о доме мечтали,
И письма писали в четырнадцать строк;

Тупели в нарядах, «блистали в парадах»,
Во встречных девчонок влюблялись за раз...
Ты знаешь, Андрюша, февральская стужа
Напомнила мне об остриженных нас...

3.
Давно это было... Немало уплыло
Отмеренных будней и пройденных миль.
Давно все мы дома, но фотоальбомы
Порою тревожат нам памяти штиль...

Бесценные книги! В них - годы и миги,
Мы их написали и в них мы живём...
И в первых страницах - знакомые лица,
И наш Севастополь заснеженным днём.

4.
...Ты помни, Андрюша, февральскую стужу,
Учебные спуски и наш полигон;
И ветер заклятый, и пост номер пятый
В мелькании наших матросских погон.

Там руки краснели, там губы сивели,
Там парни потели и мёрзли опять...
Там было не сухо… Ты видел, Андрюха!
Мы это с тобой не должны забывать…

Февраль 1982 г.