Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Мои стихи, песни и проза

+3476 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Сергей Тимшин
В августе
Сыну Артуру

Как же легко мне взвесить
Век мальчуганий твой:
Десять, всего лишь десять
Августов за тобой!

Августов, где канавы –
Царства для лягушат,
Где вечерами травы
Чудищами кишат!

Помню я, кожей помню,
Весь твой чудесный век.
В небе такие комья -
Сахарнее, чем снег!

Мир светоносный, горний
Саженцами проткнут,
Но у деревьев корни
В сырость земли растут…

Августов звонких стаю
Поздний сентябрь сожжёт…
Знаю я, мальчик, знаю,
Что тебя в жизни ждёт!..

В строгих законах мира
В прошлое входа нет…
Что же проносят мимо
Августы дымный след?

Что же так трудно взвесить
Век мальчуганий мне -
Эти сыновьи десять
Августов в стороне?..

15. 08. 2003
В гостях близ речки Сура
Вода отражала не выси, а берег –
Цветной разнотравьем, лохматый откос,
Он реку лакал утомившимся зверем,
И брызгами фыркал чувствительный нос.
На эту не хищную сильную морду,
Припавшую пастью к проточной воде,
Взирал я с тоской по ямальскому норду,
На восьмиэтажной томясь высоте.
Вверху облаков белоснежная пемза
Застыла, оплавлена адской жарой,
И микрорайон изнывающей Пензы
Лежал, изнурённый, что Рим, подо мной...

Сура же стремилась не в дали, а в выси!
И там, в наслоеньях блистающих солнц,
Вдруг облачной массы разверзлись кулисы,
И брызнула наземь янтарная соль!
И речка вскипела, как от реактива,
И мир ослепился, зажмурив глаза,
И берег с подпаленной львиною гривой
Отпрянул, шипя по-кошачьи, назад!

Лишь я ухмыльнулся, взирающий хмуро
С высот, безопасных для глаз и ушей,
И в бурную лаву отправил окурок -
Щелчком - с поднебесных своих этажей.

Лето 2001. Пенза
Наше лето
А в здешнем небе северном - сиреневом, берёзовом,
Где звёздность не расстелется курортной наготой,
Взгляни: от полумесяца - серебряного ковшика -
Рукой подать до солнышка – бадейки золотой!

А мы с тобой, весёлая, носились – одержимые! -
«Комето-Метеорами» в прохладе Иртыша -
С концертными программами, с гитарой да баулами,
По сценам и гостиницам, по отпуску спеша.

А мы с тобой, упругая, под пензенскими тучами,
Под Лермонтова ивами мечтали о морях,
И в баньке под Иваново ветрА электровозные
Смывали с наслаждением, о пляжах говоря.

И мы с тобой, упрямая, в «югах» омылись яростно
Жарой новороссийскою, целительной волной!
...А здесь от полумесяца серебряного ковшика
Всего-то жест до солнышка бадейки золотой!

29 08 2001
Утро в Пермилово
Солнце прошлёпало детскими пятками
По комнатушке – и мягко, и веско.
И заиграли узорными пятнами
Листья на занавеске!

Доброе утро, засонюшка милая!
Глазки на свет осторожно разжмурь,
Солнечный день наполняет Пермилово,
Выйдем навстречу ему!

Струями воздуха - свежими, мятными –
Лица умоем, и тропкой во ржи
Из поселения – голыми пятками! -
К солнышку в небо сбежим...

Лето 2001 г., Ивановская обл.
Июль серебристый
Тополиный пух, серебристый цвет,
Одуванчиков парашютный шёлк…
Затмевая свет, будто белый снег
Белый пух плывёт, белый пух несёт.

Намело его – не ступить ногой,
Только искру кинь – полыхнёт вокруг!
Надоест, липуч, защекочет он -
Невесомый пух, шаловливый пух.

В полумрак жилья убежим с тобой
От пушистого, непокорного…
Из волос твоих наберу в ладонь
Серебра, как есть, стихотворного…

17. 07. 2003
Преддевятое мая
Средь озёрного рая, где от века тайга,
Преддевятого мая разыгралась пурга.

Своенравна в погодах близ Ямала страна,
Где на суше и водах не гремела война,
Где во мхи и деревья не вонзался металл
И над Обью деревни с берегов не сметал!

На глухие урманы, на речную волну,
Как на свежие раны шлёт метель белизну -
Мягко-снежные крылья опускает на май,
Покрывает стерильно не израненный край...

Но зачем – накануне! - на расцветший пейзаж
Сиверочки* надули заполярную блажь?
Или вьюга без стужи – это тот санитар,
Что, войною контужен, средь времён заплутал?
И, спасатель нездешний, на листву и цветы
Сыплет, стелет, сердешный, стрептоцид и бинты,
Тратит снежную вату, ёжит в соснах бельчат,
А солдаты…
Солдаты в обелисках молчат.
А солдаты согреты – негасимым Огнём,
А солдаты воспеты – знаменательным Днём!

И приходят к ним дети, и цветут кумачи,
И из солнечной меди «День Победы» звучит!..

И придут ветераны, будут скорбны уста…
Им ли старые раны заживить, санитар?
Им ли тающей вьюгой гарь седин забелить?
Им ли павших и юных побратимов забыть?

Их - родных нам и близких, их - последних в живых,
Ждут и ждут в обелисках братья вечные их…

Оттого ль, понимая неизбежность потерь,
Преддевятого мая будто плачет метель?..

* Сиверочки – северные ветры
8. 05. 2001
Тоскует мама...
И вновь, навьючась походной кладью
(Гитара, книги, электробритва), -
Наземной тряской, небесной гладью
Спешить в скитанья, как в поле битвы;
Влетать на сцены в ДК и клубах,
И нервно строить свою гитару,
И целовать микрофоны в губы,
Согласно песням, согласно дару…
И резать душу на звонких струнах,
И сердцем плакать под фонограммы…
А где-то в снежных таёжных дюнах
Тоскует мама, тоскует мама!

Стареет мама... И ей ли дело
До гонораров и Договоров?
Ей образ сына просить несмело
Вернуться целым, вернуться скоро…
Он роком брошен вдогон рекламе:
В чехле - гитара, в тубе* - афиши…
Но всё - не к маме, опять не к маме,
Чей голос - глуше, чьи плечи – ниже…

«Куда ж ты мчишься по жизни хрупкой,
Транжиря сроки, судьбу стегая!»...
И плачет мать в телефонной трубке,
Слезами сердце мне прожигая…

*Туба - то же, что и тубус
8. 12. 2004
Губы твои
Губы у тебя, как на юге тёплые,
Будто бы с младенчества я помню их -
Мягкие, что трАвы июньские топлые,
Помнящие зарево губ - не моих...

Этими губами ты детей согревала,
И пальцы в морозы, и птичьи пёрышки,
Этими губами ты так горевала,
Как не горевал я на стылой волюшке.

Маковым цветеньем они настояны,
Страны им известны - чужие, дальние,
Рядышком с моими, да смотрят в сторону
Губы одинокие, исповедальные.

Трепетны они лепестками поющими…
Что ж ты моего не прошепчешь имени?
Или не смотрела, как зори ждущие
Клюкву рассыпают на травах в инее?

Или не познала, как вянут на воле
Поздние цветы без любви и солнышка?
И в заледенелом метельном поле
Губы замерзают, горьки и солоны…

5. 11. 2000
Стихи утром
В том краю, где рассвета дымка
Разливается молоком,
Ты с любимой моею, Тимка,
Чуть подольше поспи клубком.
Не буди ты её, хороший:
В том жилище к шумам тонки
Барабанной своею кожей
Деревянные потолки.
Там пергаментно чутки стены,
Там скрипучи к шагам полы,
Там воскресные сны Елены,
Может, дум обо мне полны...

Не буди ты её в безделье,
Коль проснёшься не по часам,
Не подкрадывайся постелью
К разметавшимся волосам,
Не лови в них восхода блики:
Видишь, крыльями смежены
Веки милой... Да будет тихо
В спальной клетке моей жены!

Ах, как чудно лежат ресницы -
Строчки пёрышек! Тимка, фу!
Пусть продлится, ещё продлится
Наша встреча не наяву.
Ведь с настенного фотоснимка
Не слететь мне к её губам...
Не тревожь ты Елену, Тимка!
Нагоняя тебе задам!

Пусть родная моя подремлет,
Я спою ей - хотя б во сне...
А пока она песне внемлет,
Ты апрель рассмотри в окне.
И за это – не веришь разве?
(Видит всё твой кошачий бог!) -
Я тебе угощений разных
Привезу в недалёкий срок.
Уж тогда-то, представь, дружище,
Сумасбродные, мы - втроём! -
Вверх тормашками всё жилище
Непременно перевернём!

15. 04. 2002
Поэма без правил
N.

Вместо предисловия

Начинается драма
С серединных страниц,
Где до срока - до срама! –
Согерои - без лиц.
Не для недругов пьеса -
Зарифмована соль...
И скорбна поэтесса,
Облачённая в роль.
У судьбы-режиссёра
Не прописан сюжет,
Здесь плохого актёра
Представляет поэт...
Но - Виват, лицедейство!
Коль внимателен зал -
Не грешно фарисейство
И не страшен финал!
Лишь бы вне декораций,
На задворках кулис,
Им сливаться - прощаться! -
Обнажённостью лиц.

Мир вам, выжавшим души
В кровоточие строк,
Оголившим досужим
Полыхающий ток!
Возжигается драма,
Возрождается свет!
…А неимущих срама
Для горения - нет!

1. О небе

Предугадана, предиспытана,
Предназначена роль твоя...
Уносилась в свои края
От собрата незнаменитого,
Над снегами летела сонными,
Растекалась глазами в синь,
И болелось - не ведать сил
Быть крылатою и не пойманной!
Чтобы спрятать вину сердечную
Перед горькими на земле,
Разделенную в феврале,
На - прощальную и предвстречную...

2. О птицах

Я оглох бы без птицы вЕщей,
Непонятной другим - не певчим...
Я метался по разным небам –
Всё в похожих влюблялся птиц,
Всё к чужим прибивался гнёздам,
Неумелый для песен в клетках,
И, безгрешных птенцов голУбя,
О птенцах горевал своих...

Но птенцы, оперившись, вольно
Исчезают в весёлых высях!
Ведь, грузнея по гнёздам, птахи
Отвыкают летать и петь.
Но и силы бесплодны в небе,
Если - даже в весеннем! - пусто...
Умирают на воле песни,
Если нет им в ответ сердец!

Заблудился я в трудных небах
Без своей путеводной птицы,
А она оказалась рядом –
На земле, не со мной, и – мне!
А она распластала крылья -
Как распяла себя крылами,
Чтоб под каждым согреть любимых...
Не судите поющих птиц!

3. Стихи, написанные в День святого Валентина

Мне не мир объять -
Мне б тебя обнять,
Прояснившую, промелькнувшую,
Материнским теплом пахнувшую,
Неиспитую благодать!..

Нам бы вровень пройтись по городу -
Хоть по слякоти, хоть по холоду! -
Чтоб угрюмых людей - глаза
Оборачивали назад!

Мне не мир объять -
Мне б тебя назвать
В голос песенный - да по имени!
Предзакатная!.. Ты прости меня,
За нескАзанные слова…

Но с судьбою ещё поспорим мы,
Полыхая друг другу зорями!
И попятится режиссёр
От вознесшихся на костёр!

Нам не мир объять,
Нам стихи рождать -
Рассыпать мечты золочёные...
Не обвенчано обручённые
Знают Дантову благодать!

4. Времена жизни

…От весеннего
До осеннего -
Будто лета прошла пора...

Отзвенела югов жара,
Янтарем остудилась в зелени,
И на золото серебра
Напорошило зимовейного
Благодатное небо Севера...

Так покров нанесли ветра,
Убаюкав судьбы стремление -
От цветения
До забвения...

Это было давно - вчера...
А сегодня - с утра, с утра! -
Как явление –
Карусельная
Заплясала лучей игра!
И просевших снегов кора
Эйфорийным блестит веселием
Под целительным небом Севера!

...От осеннего
До весеннего -
Будто вьюг пронеслась пора...

5. Стихи, написанные в день рождения

Милая! Март заливает округу -
Солнце расплескано, люди скользят:
«Ах, не упасть бы!» - смеются друг другу,
«Здравствуйте!» - говорят.

Милая! С пятиэтажек лавины
Ухают снежные: поберегись!
Автомобилей блестящие шины
Фыркают грязью брызг.

Милая! В новое тысячелетье
Звоны весны устремляют разлёт.
Жизнь - нескончаема! И для бессмертья
Каждый из нас умрёт!

Милая!.. Ты ли нахмурила дуги
Чутких бровей? Улыбайся словам!
Солнечный март куролесит в округе -
Вестник рождений нам!

Вместо послесловия

И вновь, как в памятные миги
Дремучих дедовских веков,
Увидеть доблестные блики
Кольчужной ряби озерков
Дорожных луж... И отразиться
В дрожании весёлых слёз
На бурых веточках-ресницах
Родимых мартовских берёз;
И вслед в восторге вдохновенья
Услышать таянье снегов,
И чувствовать прикосновенья
Голубоватых ветерков.
И с трепетом благоговенья,
Как в давнем будущем, прозреть,
Что мир - оазис возрожденья,
Где невозможно умереть!

Зима-весна 2000 г., Югра-Ямал-Югра
Маленькие человечки
Маленькие человечки заправляют огромной моей страной -
Ненасытны брюшками, кровожадны клычками -
Паучки вездесущие;
Шествуют и снуют они по лестницам да этажам надо мной –
Ловко-цепкие лапками,
Ушло-зоркие глазками,
Ультра-чуткие ушками.

Маленькие человечки облачаются в должности и чины,
Носят мордочки с подобострастием либо
С достоинством лаковым.
Маленькие человечки бывают монументальной величины
На экранах вещательных,
На портретах под ретушью
Со значками на лацканах.

Маленькие человечки греют попы в правительственных авто,
Нежат в банях турецких, в лагунах лазурных
Вне дач государственных...
Маленькие человечки забывают, как шаток литой престол
На ветрах переменчивых
В непокорном Отечестве
В паутинных лжецарствах их…

Маленькие человечки полагают, что дни их не сочтены,
И фураж демократии сыплют народу,
Как дойной коровушке.
Маленькие человечки - они, сердобольные, обречены
Спеленать мои крылышки,
Заслонить моё солнышко,
И сожрать мою кровушку!..

Февраль 2004 г.
Под высью исповедальной...
Под высью исповедальной,
Где звёздные миражи,
Меня наделили тайной
С названием кратким - Жизнь
Затем, чтобы в миг недальний,
В котором мне отгореть,
Меня поглотила тайна
С коротким названьем - Смерть…

25. 01. 2004
ВорОны
Ух, какие вороны, какие вороны
В январе надзирают мои небосклоны -
Толстобрюхие, грузные аэростаты
Как во время блокады, во время блокады!
Вот с высот налетают, хвостатые бомбы,
Вот по мусорным бакам орудуют, зомби;
Вот в пара́х самогонных морозного рая -
Мутноглазые фраеры - песни горланят!
И куда ни укроюсь, куда ни шагаю -
Всё на вышках охранных сидят, вертухаи,
По периметрам дней, расколючив пунктиры…
На заборах, на ветках - везде конвоиры!
Вот такие вороны - орланы-вороны! -
Разделили мне землю и небо - на зоны;
Коль не выклюют глаз, коль ушей не оглушат,
Так сшибут, подомнут под тяжёлые туши.

Но ведь я уже про́жил все смерти и страхи,
Все осадные зимы, режимы, ГУЛАГи,
Все заразные зоны, все лютые сроки…
Но ведь я уже ожил - в заветные строки!
Что взошли из зерна над костьми Чекмарёва,
Из свинца, залетевшего в грудь Гумилёва,
Из разбитых, беззубых васильевских дёсен,
Из кровавого пуха корниловских вёсен.
Только я уже тёрся колымским загаром
По шаламовским психиатрическим нарам,
И у мусорных баков в кутиловских скверах
Я уже побродяжничал - не в полумерах!
Потому я не вправе на мир обозлиться -
Мир, в котором жестоки, конечно, не птицы,
И в котором, по счастью, не только вороны
Населяют святые мои небосклоны!

31. 01. 2004
Командировочное
Есть тихие встречи, безгрешные встречи,
Когда - от родных и друзей в стороне -
В нейтральном пространстве в гостиничный вечер
Вы с женщиной в номере наедине.

И зябнет за шторами осени морок,
И взор незнакомки волнующ и мил,
И каждому в жизни - за сорок, за сорок!
И каждый сто судеб на свете прожил.

И льётся душевно и мудро беседа,
И нет в ней ненужных вопросов и тайн.
И всё, что продлится ещё до рассвета,
В пространстве межзвёздном останется – там…

Так два звездолёта в космической бездне,
Сойдясь ненадолго на Млечном пути,
В глубинах галактик туманных исчезнут,
Чтоб больше друг друга уже не найти...

Есть чудные встречи, безгрешные встречи,
Когда - от родных и друзей в стороне -
В нейтральном пространстве в гостиничный вечер
Мужчина и женщина наедине...

22 .11. 2000
Настроенье
В день, что - морозен, колок,
Сердце своё несу.
Рыбьи скелеты ёлок
В мёртвом торчат лесу.

А вот вчера бы если -
Сердцу б явилось так:
Ёлочки, как невесты,
В белых кружат цветах!..

Всё у людей непросто,
Всё у людей не в лад.
Ёлки в лесу морозном
Молча себе стоят.

Декабрь 2003 г.
В зеркальной комнате тревог
В зеркальной комнате тревог
Я жил, судьбою заключён.
Там был зеркальным потолок
И в нём зиял зеркальный пол.
Там стены были из зеркал,
И вместо окон - зеркала...
Там в мир заветный на замке
И дверь зеркальная была!

И в зримой зоркости зеркал
Я зрел - един и многолик,
Безвестный «гений» - созерцал
Безликость образов своих.
В аквариуме зряшных лет,
В оковах призрачных глубин
Средь множеств «я» и стёкол-линз
Стоглазый узник слеп один…

В зеркальной комнате стихов
Я глох без солнечных небес!
Но в заточенье строк и строф
Вдруг зовы звонкие познал.
И в миг прозрения я сам
В осколки комнату разбил!
И каждый, зеркальцем упав,
Мне жизнью небо отразил,

И в каждом - я...

3. 04 2000
Стихи в небе. 29 ноября День Матери
Я тоскую по тебе, мама,
Изгоняю из себя страхи.
Стало неба мне в пути мало,
Что в темнице на свету стало.
Будто виснут на ногах гири,
И крылам недостаёт выси,
И глазам не прояснить шири.
И живёшь ты на земле сиро...

И удавкой затянул ворот
Сипло-певчее моё горло,
И мерещится в снегах город,
Из веков куда ворвусь скоро
К одинокой и родной самой,
И единственной - на всём свете!
Принесусь я, как шальной ветер,
И у ног твоих усну, мама...

7. 01. 2002
В читальном зале
Восторг поэта не в самосожженьи,
А в ревностном Поэзии служеньи.
И пусть у славы ты не фаворит -
Дано тебе, живущему стихами,
Над книгами и над черновиками
С великими на равных говорить!

14. 04.2001
Осенне-провинциальный эскиз
День был сер и крашен рябо
В цвет помёта голубей,
И на груде старых тряпок
Спал задрипанный кобель.

На задворье полумглистом
Сад тлетворность источал,
И на яблоне безлистой
Ворон чучелом торчал.

Вдруг – движенье под забором
Непонятно отчего,
И закаркал пёс, но ворон
Строго гавкнул на него…

27. 10. 2003
На Мазямке*
По упругой речушке, извитой в спираль -
Опрокинутым нА воду небом –
За чирками** летящие следом,
Мы на лодке моторной вторгаемся в рай,
Домоседам который неведом!

В этом дивном и древнем дремотном раю,
В естестве первобытной природы,
После паводка – низкие воды,
И опасно деревья стоят на краю
Берегов, обнаживших породы.

Но, весёлые пленники русла реки,
В живописном таёжном ущелье
Мы преодолеваем теченье,
Натыкаясь на отмели и топляки,
Обостряя азартное зренье.

Здесь, в верховьях Мазямки, где ягель седой
Непривычен к стопе человека,
Где от веточки хрустнувшей эхо
Раздается и гаснет как выстрел лихой,
Выбираем мы место ночлега;

Разбиваем палатки, разводим костёр,
Повалив сухостоя лесины,
И, черпнувши воды из стремнины,
Варим чай, в ожиданье ведя разговор,
Что ведут на привале мужчины.

…Хорошо в шалаше из брезентовых стен,
Зачехлённому в «спальник» прогретый,
Надымив перед сном сигаретой,
Погружаться блаженно в целительный тлен,
Чтоб воскреснуть туманным рассветом!

И, откинув наружу брезентовый край,
Вдохновляясь ознобом и светом,
Огласить хрипловатым приветом
Молчаливый, затерянный северный рай,
Домоседам который – неведом!

* Мазямка - таёжная река в ХМАО-Югра
**Чирки - речные утки

Июль 1998
Среди полей
Эти чёрные призывные поля,
Эта жёлтая в подпалинах стерня…
О, моя необозримая земля,
Ты однажды упокоишь и меня.

Отцветает позолота в октябре,
Откипает чёрносмолье на крыле,
Как малиновые краски на заре,
Как рубины в остывающей золе.

Так и мы на этом свете отживём,
Убывая и корнями, и жнивьём,
И тепло недолговечное прольём
В остывающий осенний чернозём –

В эти тихие призывные поля,
Что из тлена - поднимают зеленя!
О, моя благословенная земля,
Ты вернёшь однажды к солнцу и меня.

2003
В ОТРАЖЕНИЯХ
Где-то, когда-то похожее - было:
Странная женщина в доме ходила,
Мягко ногами босыми ступала
В локонах-струях лицо умывала.
Полупослушный, в саднящей печали -
Я возникал у неё за плечами,
И отражались в зеркальном провале
Глаз наших карих похожие дали.

Дали и глуби... Ах, плечи и струи!..
Как торопились мои поцелуи
Жаждой зажечь напряжённые губы!
Дни прибывали - на убыль, на убыль!..

Где-то, когда-то в зеркальные были,
С женщиной этой мы вздорными были,
В клетках грудных запиравшие души,
Вздохи желаний роняли наружу.
Вздохи, как перья, кружились, слетали,
Души по клеткам в бессилье метались…
Души безмолвно друг другу кричали,
Не согреваясь даже ночами…

Где-то, когда-то, в глубинные веки
Их разделили не рёбра, а вехи
Ломаных жизней... И в новых мгновеньях
Душам осталось любить в отраженьях
Безднами глаз - недоступно, тревожно...

Странное сердце! Понять ли возможно
Всё, что вершится, но как уже – было…

Что в отражениях ты полюбило?

22.09.1999
У ограды чужого сада
Огненосного накала
Кровь пульсировала – и
Так, что вены прожигала
От восторженной любви.
Сердце преданно любило,
Веру в пламени храня,
И предавших не губило,
Лишь чернело без огня...

Но в багряных листопадах
Всё сгораемей мечты,
И реальнее в оградах
Отзвеневшие сады
С перезревшими плодами,
Кисловатыми на вкус…
Сердцу с поздними кострами
Сад запретный - не искус!

Не поймёт оно отрады
Жар по крохам источать
И поскуливать у сада
Без желанного ключа...
А минутные подачки
Пусть хватают невпопад
Плотоядные собачки,
Допускаемые в сад...

23.09.1999
В Цемесской бухте
Олегу Фурманову

По кубрику гуляет тишина,
Легонько бьется пО борту волна,
Флаг спущен и остыли дизелЯ -
Вот так уходят будни с корабля.

...Давай, браток, под эту тишину
Припомним нашу первую весну...
(Из флотской песни 1980 года)


Годы, странствия – вперемежку,
Память – будто закатный свет…
Постарели мы, друг Олежка,
За последнюю сотню лет.
Иссушило нам солнце скулы,
Изморщинили сроки лбы,
И седых паутин надули
На виски сентябри судьбы...

Флотский брат!
Не из скорби списка -
Из времён, из земель, из книг
На причале Новороссийска,
Я сегодня тебе возник,
Облысевший, ветрАми битый,
Но - живой, как бакланий крик!
Друг мой древний, щекой небритой
Я к плечу твоему приник...

...Там, на северном побережье,
Где я волю свою дубил,
Не утратил я мыслей нежность,
И не выстудил сЕрдца пыл.
Зря ли молодостью станичной
Солнце нёс я на галунах?..
И крушу я желток яичный,
Колыхающийся в волнах!

Мне ли в диво рыбёшек стайки!
Нам давались миры чудней,
Не у пляжной горячей гальки -
На студёном балтийском дне...
В нашей юности водолазной
Просолили мы сны сполна!..
Принимай же в родное царство,
Омолаживай грудь, волна!

ЧтО нам годы и чтО седины,
ЧтО ветрОв неотвязный шлейф!
Жизни дали и лет глубины
Освещает нам ВМФ!
Пусть летят сентябри с усмешкой,
Но в стихах, где старенья нет,
Будем молоды мы, Олежка,
Не одну ещё сотню лет!


Август 2001 г., Новороссийск
Утро в Пермилово
Солнце прошлёпало детскими пятками
По комнатушке – и мягко, и веско.
И заиграли узорными пятнами
Листья кленовые на занавеске!

Доброе утро, засонюшка милая!
Глазки на свет осторожно разжмурь,
Солнечный день наполняет Пермилово,
Выйдем навстречу ему!

Струями воздуха - травными, мятными -
Сонные лица, смеясь, освежим,
И от родни твоей – голыми пятками! -
К солнышку в небо сбежим…

Лето 2001. Ивановская обл.
В гостях близ речки Сура
Вода отражала не выси, а берег –
Цветной разнотравьем, лохматый откос,
Он реку лакал жадно дышащим зверем,
В неё окуная чувствительный нос.
На эту зелёную сильную морду,
Припавшую пастью к проточной воде,
Смотрел я с тоской по ямальскому норду,
На восьмиэтажной томясь высоте.
Вверху облаков белоснежная пемза
Застыла, оплавлена адской жарой,
И микрорайон изнывающей Пензы
Лежал, изнурённый, что Рим, подо мной...

Сура же стремилась не в дали, а в выси!
И там, в наслоеньях блистающих солнц,
Вдруг облачной массы разверзлись кулисы,
И брызнула наземь янтарная соль!
И речка вскипела, как от реактива,
И мир ослепился, зажмурив глаза,
И берег с подпаленной львиною гривой
Отпрянул, шипя по-кошачьи, назад!

Лишь я ухмыльнулся, взирающий хмуро
С высот, безопасных для глаз и ушей,
И в бурную лаву отправил окурок -
Щелчком с поднебесных своих этажей.

Июнь 2001
К 22 июня…
В череде календарных лет воскресный день недели
периодически выпадает на 22 июня…

Мы День Победы отликуем -
И май сойдет с календаря.
Но скорбно-памятным июнем
Ещё вскровавится заря
И обозначит воскресенье
В числе, означившем отсчёт…
И от прямого совпаденья
Мне кровь и гены всколыхнёт.
Нет-нет! Всё прежним будет в мире,
Война не вздыбит тишину!
Но вдруг проснусь, вскочу в четыре
Часа, и больше не усну...

1997 г.
Преддевятое мая
Средь озёрного рая, где от века тайга,
Преддевятого мая разыгралась пурга.

Своенравна в погодах близ Ямала страна,
Где на суше и водах не гремела война,
Где во мхи и деревья не вонзался металл
И над Обью деревни с берегов не сметал!

На глухие урманы, на речную волну,
Как на свежие раны шлёт метель белизну -
Мягко-снежные крылья опускает на май,
Покрывает стерильно не израненный край...

Но зачем – накануне! - на расцветший пейзаж
Сиверочки* надули заполярную блажь?
Или вьюга без стужи – это тот санитар,
Что, войною контужен, средь времён заплутал?
И, спасатель нездешний, на листву и цветы
Сыплет, стелет, сердешный, стрептоцид и бинты,
Тратит снежную вату, ёжит в соснах бельчат,
А солдаты… Солдаты в обелисках молчат.

А солдаты согреты – негасимым Огнём,
А солдаты воспеты – знаменательным Днём!

И приходят к ним дети, и цветут кумачи,
И из солнечной меди «День Победы» звучит!..

И придут ветераны, будут скорбны уста…
Им ли старые раны заживить, санитар?
Им ли тающей вьюгой гарь седин забелить?
Им ли павших и юных побратимов забыть?

Их - родных нам и близких, их - последних в живых,
Ждут и ждут в обелисках братья вечные их…

Оттого ль, понимая неизбежность потерь,
Преддевятого мая будто плачет метель?..

* Сиверочки – северные ветры
8. 05. 2001
Бичи. Год 1999
(Из окна автобуса)

За городом, где в морозы
Пышнеют снегов меха,
Есть место валить отбросы
Горторга и ЖКХа.

...Брезгливые иномарки
Проносят в рассвет лучи,
Спешат, заарканив санки,
На дальний «привоз» бичи!

Не глянут и на автобус:
Им входа в салоны нет!
Им выдан досрочный пропуск
На тот – сопредельный - свет!

Но люди в беде живучи,
Голодным чутьем остры, -
Разроют «съестные» кучи,
На свалках зажгут костры!

И если дымы зловонят -
В Отечестве сладок дым!
Там каждый общинно понят,
И равен в «правах» с другим.

А смертно схлестнутся нравы –
В страстях и бичи грешны!..
Север. Снега державы.
Горькая мгла страны...

3. 03. 1999
Осенеет
Осенеет август, осенеет…
Всё прозрачней воздуха хрусталь,
И рябина гроздьями краснеет
Сквозь листвы прощальную вуаль.

И ясна пронзительная даль.

Остывают августа рассветы,
И туманят гладь на озерцах,
И уже желтеют эполеты
На берёзах в северных лесах.

И прохладой веют небеса.

Нас природа мудростью пленяет,
Понемногу травы серебря.
Осенеет август, осеняет...
И пьянит дыханьем сентября.

И призывней каждая заря…

27. 08. 1999