Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

И жизнь продолжается!

+1
Голосов: 1
Опубликовано: 1560 дней назад (23 июня 2016)
Рубрика: Проза
Редактировалось: 1 раз — 23 июня 2016
В знойный июньский полдень, как от свежей волны крови, вдруг возликовало сердце: аистята! Да, это именно они показались из гнезда, окунаясь маленькими головками и клювами в вечное бездонное небо! Детки солнечные!..
Их двое. Может быть, братик и сестрёнка – худенькие, тоненькие, уменьшенные копии мамы, стоящей над ними, следящей за ними, оберегающей их. А папа улетел за добычей. И обязательно вернётся с чем-то вкусненьким. И все ждут его. И там, наверху водонапорной башни, веют прохладные ветерки, светит яркое солнце, и поёт небесная благодать. И жизнь продолжается, жизнь на земле всегда продолжается!

23.06.2016
Комментарии (6)
Татьяна Ларченко #    23 июня 2016 в 12:20
Трогательно! Никто с таким оптимизмом и упорством не строит гнезда и семью, как мир пернатых. Конечно, они ведь ближе нас к небу и благодати.
Сергей Тимшин #    23 июня 2016 в 12:21
Спасибо. Так. У меня цикл миниатюр об аистах)
Татьяна Ларченко #    23 июня 2016 в 12:27
Прошу огласить весь список! rofl
Сергей Тимшин #    23 июня 2016 в 13:17
ПТИЦЫ, КОТОРЫЕ ПРИНОСЯТ СЧАСТЬЕ
Цикл миниатюр


Птицы, которые приносят счастье

Вёл со станичного рынка велик, загруженный пакетами с продуктами на переднем и заднем багажниках. Вторая половина апрельского дня определилась солнечной, но ветреной, потому катить оверблюженный велосипед было легче, чем крутить педали, сидя на нём, утяжелённом, да ещё против упругого ветра. И вдруг над головой метрах в пятнадцати-двадцати появилась огромная птица. На фоне пустого неба размах крыльев её увиделся таким широким, будто передо мной из временного провала явился летающий ящер юрского периода! Инстинктивно я даже вжал в плечи голову, и сразу же остановился.
Птица была тяжёлой и сильной. Это ощущалось по порывам ветра, который хоть и отклонял её в полёте, креня с боку на бок, но не мог прервать полёт. Бело-чёрнопёрый ящер упорно пробивал встречные воздушные потоки длинным светло-коричневым клювом, устремлённый к цели, известной одному ему.
Рассматривая стойкого летуна, я припоминал, кем же он может быть в перечне современных пернатых. Длинная шея и характерный долгий клюв, преобладающий белый цвет оперенья и вытянутые в полёте – намного длиннее хвоста - ноги напоминали обычную цаплю, каких здесь полно в плавнях и на рисовых чеках.
«Но цапля ведь вдвое меньше»,- размышлял я, сумевший за 20 северных лет позабыть всех южных птиц. – «Журавль? Возможно. Но журавли, вроде бы, серые»…
А мой пернатый «реликт» был белым за исключением тёмного окраса окончаний гигантских крыльев.
В это время сзади послышались шаги. Я оглянулся. Какой-то велосипедист, тоже катя за руль свой транспорт (в разбросанной станице почти все люди велосипедированы), догнал меня.
- Что за птах такой? – вопросил я незнакомца, по всему коренного станичника, и указал кивком ввысь.
- Аист, - ответил он, как само собой разумеющееся, и равнодушно прошёл мимо. Мужественная борьба ящера-аиста с ветром, станичника совсем не интересовала.
Я возвратил глаза к небу. Аист улетел уже достаточно далеко и значительно уменьшился в размерах.
«Так вот какие вы большие и сильные птицы, птицы приносящие людям детей, приносящие счастье!» - подумал я патетически-поэтически с уважением и симпатией к аисту-ветроборцу. «Наверное, к своей аистихе полетел, сообщать, что нашёл отличное место для нового гнезда. Или уже к обоснованному гнездовью возвращается»…
Очередной резкий порыв ветра хлестнул меня по лицу, и продолжая думать о замечательных птицах-аистах я повёл своего покорного веловерблюда дальше, домой.

27.04.2014

Трескучий голос аистиный

Они обосновались на водонапорной башне, мимо которой прохожу или проезжаю велосипедом ежедневно, - на самой гранатообразной макушке её. Гранатообразной – это сравнение не с южным плодом, а со спортивным школьным метательным снарядом, потому что именно такого же серебристого цвета и такой же формы устремлена ввысь водонакопительная металлическая часть башни, сложенной из красного кирпича. Снизу мне виден только торчащий хворост гнезда, свисающий с верхней плоскости гранаты – «крыши», куда ведёт ржавая лестница. Башня давно заброшена. В окнах-«бойницах» её догнивают деревянные рамы, разумеется, без стёкол, а внутри башни живут голуби, которые то и дело влетают или вылетают из оконных проёмов.
Аистов я уже научился различать. В здешних краях их обитает довольно много. А где гнездятся они ещё в разбросанной улицами на многие километры станице – мне неведомо. Но вот же надумали соорудить гнездо прямо в центре поселения у всех на глазах! И сидят в нём невозмутимо, возвышаясь над миром, как дозорные в древности на сторожевой вышке. Только вместо пик - небо прокалывают их длинные клювы.
Сначала я думал, что на башне поселилась семья, состоящая, соответственно, из двух птиц, которые хорошо виднелись с земли и которых я снял на телефон, чтоб после разочарованно убедиться: для съёмки с такого расстояния нужна более совершенная фототехника. Отлично обозреваемые глазом - на фотокадрах хлипкой телефонной камеры аисты, к величайшей досаде моей, почти не различаются.
Вот так, изо дня в день, я и наблюдаю аистов мимоходом.
Июнь в этот раз выдался ветреным, дождливым, грозовым, и я беспокоился в часы непогод, думая о птицах: как они там - на башне под открытым небом? Как на таком ветру их хлипкое гнездо – удержится ли? А ливень с градом – не снесёт ли, не смоет с гладкой жести их жилище? А лихие станичные мальчишки – не разорят ли доступного птичьего местообитания?..
И всякий раз после ненастья задирал голову, проезжая мимо водонапорной башни, и улыбался: на месте, всё на месте! А недавно с удивлением обнаружил, что аистов в гнезде сидит уже не два, а… три, а потом различил и клюв четвёртого. И тут же - по размерам добавившихся птиц - понял, что это детки аистов. Оказывается, аисты приносят детей не только людям, но и себе…
Но вот, остановившись в очередной раз напротив башни, чтоб подольше понаблюдать за семейством клювасто-голенастых, я неожиданно услышал их голоса. Над головой вдруг раздался звук, подобный треску ломающейся ветки дерева при сборе июньских вишен.
Сперва я не понял, откуда звук. Но треск повторился оттуда – сверху, из домика аистов: «Т-р-р-р-р! Т-р-р-р-р!». И, немного погодя, почти без интервала, ещё и ещё: «Т-р-р-р-р! Т-р-р-р-р! Т-р-р-р-р!».
При этих повторениях я расслышал, что звук более похож на треск сухой ломающейся доски, чем на треск сырой ветки. И мне показалось, что самый крупный аист, вероятно глава семьи, склонил голову и тоже поглядывает на меня.
«Ну, потрещи ещё разок!» - попросил я его.
Однако гордый аист не отреагировал на просьбу. Видимо, его ничем не заинтересовал большой невкусный таракашка при велосипеде, каким, несомненно, он видел меня, и аист повернул длинный клюв к своим домашним, вернее, к своим гнездовым…
Я не обиделся. Но теперь, зная, как трещат аисты, и, минуя башню, всякий раз вслушиваюсь, не подаст ли голос кто-нибудь из семейства, чтоб тоже вслух поприветствовать птиц:
«Здравствуйте, дорогие! Мир вашему поднебесному дому»!

27.06.2014

Аисты прилетели!

Они вернулись! Вернее, пока на водонапорной башне – прошлогоднем гнездовье аистов – я увидел одного из них. Аист стоял на хворосте гнезда, потрёпанного снегами и ветрами долгой зимы, чистил клювом крыло и поглядывал на меня – внешне чуть утомлённый, сероватый пером, явно после большого перелёта.
«Интересно, а где же зимуют аисты, если Кубань, это как раз юг, по крайней мере, юг России?», - подумал я, а вслух спросил птаха, непременно зная, что это он - то есть особь мужского рода, хозяин гнезда:
- Ты где пропадал, парень? И где твоя подружка-красавица?
Аист, занятый делом, не ответил, не затрещал, как в былой сезон, мощным костяным клювом.
Он лишь внимательней взглянул на меня, чуть наклонив голову. И я, не могущий рассмотреть в высоте его круглых глаз, очень ощутимо почувствовал их взор на себе.
- Понятно. Ты сначала осмотришь состояние вашего жилища, приведёшь себя в порядок, а потом призовёшь сюда свою подругу? Это по-нашему, по-мужски!
Аист согласно кивнул и продолжил чистить крыло.
«Нечего отвлекать птицу праздными вопросами. О месте зимовки аистов посмотрю в справочнике», - решил я, и пошёл своей дорогой, считая хорошей вестью и добрым знаком прилёт аистов именно 21 марта – в день весеннего равноденствия и день Поэзии.

21. 03. 2015

Попали с аистом под дождь

Не зря я опасался сконцентрированной фиолетовой облачности над станицей: она клубилась, густела, провисала и прорвалась-таки, просыпалась крупным дождевым бисером, вмиг – с головы до ног – окатив меня им, как из огромного весёлого ушата.
Мокрый и тоже весёлый, я сбавил шаг - теперь спешить было бесполезно, всё равно не спасся от дождя. И, ступая по быстро раскисшей, скользкой улице, покорно продолжал промокать - до последних ниток своих бриджей и рубашки с коротким рукавом. Благо май на Кубани - сезон тепла и цветения!
Но дождь вскоре прекратился, и возле водонапорной башни – известном местожительстве аистов - я по привычке поднял голову вверх. Оказалось, что под дождевую бомбардировку попал не один я. Мой знакомый красавец-аист, хозяин гнезда, стоял на краю его в своём восхитительном белом фраке с чёрными фалдами, тоже изрядно потрёпанный дождём, и чистил клювом грудь. Снизу – на сизо-небесном фоне – птица казалась особенно большой, а мокрое взъерошенное перо фрака было насыщено сконцентрированной яркостью, как у намоченной ткани.
- Ну что, парень, и тебе досталось? – задорно крикнул я ввысь.
- Тоже! – кивнул аист, продолжая приводить себя в порядок.
- Вот так без зонта гулять! – воскликнул я и тут же поймал себя на мысли, что сморозил несуразное: зонт для пернатого, живущего в гнезде без крыши, что называется под открытым небом – вещь совершенно бесполезная и инородная.
Впрочем, аист не обратил на мою несуразность никакого внимания и сосредоточенно занимался своим делом, чистясь и обсушиваясь на подоблачных ветерках. И потому я не стал отвлекать его дальнейшим праздным разговором, а, сам мокрый, как курица, продолжил скольжение «под крышу дома своего» - тоже приводить себя в порядок.

08.05.2015

Пока один

Долгожданный!.. Возвышаясь на плоской макушке водонапорной башни, он виден издалека как характерное чёрно-белое изваяние на фоне апрельского ситцевого неба! Но изваяние живое, стоящее на двух тонких ногах и… дремлющее, положившее длинный клюв на грудь, а точнее, на выпуклый зоб. Видать, устал с дороги мой старый перелётный друг.
Ещё с середины марта я поглядывал на башню с мыслями об аистах, и ещё вчера посадочная площадка её была пуста. Лишь воробьишки да голуби садились и вольно хаживали по дуге края, видимого снизу. Воробьи и теперь порхают близ прошлогоднего хвороста аистиного гнезда, непонятно как прикреплённого на листовом металле – моськи перед слоном в сравнении с возвратившимся хозяином. А он дремлет, и даже клювом не ведёт!
Устал, очень устал аист. Упругий верховой ветер покачивает тело его, раздувает перышки, но аист прочно стоит на ногах, обращённый головой и грудью навстречу ветру. И чУток к инородной речи, потому что на моё негромкое с земли: «Ну, здравствуй, милый!», он, как мне показалось, приподнял клюв и приоткрыл чёрный глаз... И я тут же спохватился: ну, зачем, бестактный, тревожу птицу дурацким приветствием? Ведь сколько сил отдано на перелёт! Пусть подремлет - пока один, ведь потом гнездо надо будет осматривать, приводить в порядок, да подругу, что на подлёте, встречать. Да, и вообще, мало ли дел и хлопот у хозяина, возвратившегося домой?..
Спи, долгожданный, отдыхай, любезный, мы ещё с тобой наговоримся до осени!

05.04.2016

Уже вдвоём!

Наконец-то она прилетела! С самого первого дня возвращения моего друга-аиста я, проходя мимо водонапорки, поглядывал на башню. Но сменялись дни на календаре, а аистихи всё не было, и он, терпеливый, сиротливо ожидал подругу, иногда дремля, иногда подправляя гнездо, иногда очищая перья, но чаще безмолвно глядя в синюю даль… И одинокая, фигура его стала уже тревожить меня: а не случилось ли чего в пути с аистихой?..
И вот она прилетела! Я увидел птицу сидящей в гнезде, отдыхающей с дороги. А он, гордый и счастливый стоял рядом и с высоты оглядывал округу – наземную и небесную. Я даже шаг замедлил и приглушил, чтоб не тревожить мирную чету влюблённых. И, широко улыбаясь, прошёл без приветствия и вопросов, лишь прошептал: «Согласия и тепла вам, молодые, светлые!»

24.04.2016

И ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ!
И жизнь продолжается!

В знойный июньский полдень, как от свежей волны крови, вдруг возликовало сердце: аистята! Да, это именно они показались из гнезда, окунаясь маленькими головками и клювами в вечное бездонное небо! Детки солнечные!..
Их двое. Может быть, братик и сестрёнка – худенькие, тоненькие, уменьшенные копии мамы, стоящей над ними, следящей за ними, оберегающей их. А папа улетел за добычей. И обязательно вернётся с чем-то вкусненьким. И все ждут его. И там, наверху водонапорной башни, веют прохладные ветерки, светит яркое солнце, и поёт небесная благодать. И жизнь продолжается, жизнь на земле всегда продолжается!

23.06.2016
Татьяна Ларченко #    23 июня 2016 в 20:58
Здорово, все как на ладони! Перелет, прилет, ремонтно-строительные работы, встреча подруги- все в романтическом ореоле. И, наконец, " вершина любви..." аистята!
Сергей Тимшин #    23 июня 2016 в 21:28
dance