Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Моя душа

+300 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Надежда Штанько
выход из зоны комфорта
Нашла в сети. Очень впечатлило! Сохраняю себе.

Про выходы из зоны комфорта

Два ангела, женщина, бегущая на работу, крутая лестница.
-Толкай, толкай, говорю!
- Лестница такая крутая, насмерть разобьется ведь!
- Я подстрахую, только ногу сломает!
- Кошмар, ей же на работу, она уже три дня подряд опаздывает!
- Да, а теперь она еще и на больничном три недели минимум просидит. Ее вообще уволят потом
- Так нельзя, она без работы что делать будет, зарплата хорошая!
- Толкай говорю, потом все объясню, толкай!

Те же ангелы, трасса, две женщины в служебной легковушке, большая скорость. Перед легковушкой — КАМАЗ, груженный бревнами.
- Кидай бревно, не тяни!
- Этим бревном убить можно, а если еще на скорости в лобовое попадет, они же погибнут, у них дети!
- Кидай, я отведу бревно, они только напугаются.
- Зачем так, зачем пугать?!
- Не время, потом объясню, после поворота плакат будет «Вас ждут дома!», они уже от испуга отойдут, привлеки их внимание к плакату, пусть остановятся.
- Плачут обе, домой звонят, жестоко как!

Корпоративная вечеринка. Два ангела, мужчина, на руке обручальное кольцо, девушка.
- Пусть еще выпьет.
- Хватит, он уже пьяный! Вон как он на нее смотрит!
- Еще налей, пусть пьет!
- У него дома жена, детей двое, он же ведь уже контроль потерял, девушку в гостиницу приглашает!
- Да, пусть, пусть она соглашается!
- Согласилась, уходят, просто ужас! Жена ведь узнает, разведутся!
- Да, ссоры не избежать! Так и задумано.

Закат, два ангела.
- Ну и работка, стресс сплошной!
- Ты же первый день на этом уровне? Это уровень такой, обучение стрессом, вы там на своем первом уровне книжками, да фильмами учите, а здесь те, кому книжки уже не помогают. Их приходится из привычной колеи стрессом выбивать, для того, чтобы остановились, задумались. Как живут, зачем живут. Вот первая женщина, пока будет дома сидеть, с ногой сломанной, опять шить начнет, и когда ее уволят, у нее уже пять заказов будет, она даже не расстроится. Она в молодости так шила, загляденье! Она уже 10 лет откладывает свое увлечение, все считает, что надо работать, что социальные гарантии важнее душевной гармонии и удовольствия от любимого дела. А шитье ей доход еще больше принесет, только еще и с удовольствием. Из двух женщин, которые на трассе плакали, одна через неделю уволится, поймет, что ее место дома, с ребенком, с мужем, а не в чужом городе, в гостиницах неделями жить. Она второго ребенка родит, на психолога учиться пойдет, они с вами на первом уровне сотрудничают.
- А измена, разве она может на пользу пойти?! Семья ведь разрушится!
- Семья? Семьи там нет давно! Жена забыла, что она женщина, муж пьет вечерами, ругаются, детьми друг друга шантажируют. Это долгий процесс, больной, но каждый из них задумается, женщина книжки начнет ваши читать, поймет, что совсем про женственность забыла, научится с мужчиной по другому общаться.
- А семью получится сохранить?
- Шанс есть!
- Ну и работка!
- Привыкнешь, зато результативно! Как выбьешь человека из зоны комфорта, так он и шевелиться начинает! Так большинство людей устроено!
- А если и это не помогает?
- Еще третий уровень есть. Там потерями учат. Но это совсем другая история.
Свечечка
Предисловие
Православная церковь, как заботливая мать, учит нас обязательно поминать своих усопших родных. Для этого установлены поминальные родительские субботы, а так же дни памяти конкретного человека (день рождения, день смерти). Да и вообще, почти любая суббота, за редким исключением, является поминальной. Вначале эти правила выполняют почти все – 40 дней, полгода, год. Но проходит время, боль от утраты становится слабее. 10 … 20 … 40 лет …. Уже многие и не вспомнят, что им так же нужна помощь, молитва. Конечно, ведь это было так давно, но в вечности времени нет. Они и просят-то не много – поставь свечечку, подай кусок хлеба, напиши записку, покорми птиц. Ведь и тебе тоже умирать …. Мы вечно спешим, у нас дела-проблемы-заботы, а они просто ждут…, долго ждут. Но когда мы совершенно забываем о них и по-другому с нами нельзя, может случиться …. Об этом небольшой рассказ.

Свечечка.
Как же они ждали! Как верили! Снова и снова приходили и все напрасно …
- Пошли уже, нечего больше ждать…- с понурым видом, с тоской и каким-то надрывом в голосе в голосе проговорил он.
- Ну, давай еще немного подождем, - с верой, но как-то не уверенно проговорила она.
- Нет, не придут они, не будет нам ничего … пошли….
- А вдруг в этот раз ….
- Не будет этого раза, и ты это понимаешь!
- Но ведь у Яблоневых спустя столько лет все-таки пришли, вспомнили, может и наши….
- А наши - не придут, и точка! Надо соглашаться, другого выхода нет. Нам самим не справиться….
Ей нечего было возразить.
Уже много-много лет о них никто не вспоминал. Словно и не жили они, словно и не сделали ничего стоящего, ничего доброго. Двое забытых стариков понуро брели домой погрузясь в свои невеселые думы.
Ничего их не радовало, все валилось из рук.
- Вот снова письмо, нам надо дать ответ, мы итак затянули с решением.
Он не стал даже открывать конверт, они оба понимали, о чем там идет речь.
- Родной мой, но ведь это так больно!
- А другого выхода нет ….
И они решились. Ответное письмо было отправлено.
С ватными ногами, с болью и какой-то виной шли они в следующий раз на встречу, не зная, чего ждать ….
Еще издали они увидели двоих ребят, радостно бежавших к ним на встречу.
- Дедушка, бабушка, это мы! Скорее забирайте нас! – Защебетали внучата.
Старики от неожиданности растерялись ….
-Как же это … да-да, сейчас-сейчас ….
Они стали в очередь, быстро оформили документы и уже вскоре все вчетвером шли домой. Детвора не унималась разговорами, старики не верили своему счастью.
Время побежало незаметно, их жизнь круто изменилась. Бабушка с дедушкой помолодели, расцвели. Письма и посылки стали приходить часто, жалованье существенно увеличилось. О них вспомнили, их снова любили, они снова были дорогими и желанными. Радости не было предела!
А тем временем их дети …
Их дети собрались за большим столом.
Старший из семьи, большой грузный мужчина с седыми волосами встал сказать тост.
- Я не знаю, что говорить в такие моменты … прошло 5 лет. А, кажется, что это случилось только вчера…. Ничего не предвещало беды, был такой же теплый радостный день. Все-таки Пасха! Как это случилось никто не смог понять …. Самые дорогие, самые лучшие из наших ребят. Наши близняшки-воробышки … их не стало в один миг ….
Он не мог продолжать, слезы градом катились из глаз. За него продолжил кто-то другой:
- Я сам врач, но с таким столкнулся тогда впервые. У них в один момент просто перестало биться сердце, они элементарно уснули вечным сном. И никакие связи, ничего не помогло….
За столом воцарилась тишина. В центре стояла кутья, тихо потрескивала поминальная свечечка. Когда одна догорала, тотчас заменялась другой.
Мать близняшек тихо проговорила:
- Свечка-свечечка … неужели это случилось только из-за того, что мы перестали поминать своих стариков ….
- Не говори глупости! – Резко перебила ее сестра.
- Это не глупости … за 5 лет не было больше похорон, а у нас раковых трое, и они все пошли на поправку … туда забрали самых любимых ….
И словно в подтверждение этих слов на какой-то миг всем стало тепло и радостно. Боль, отчаяние, горе отступили от них. Они зашумели, загалдели. Ничего не понимая стали обниматься. Затем резко затихли и повернулись к свечке, она мирно горела не сгорая.
Простая поминальная свеча незримо соединяла этот и тот мир.
Не прикрытые коленки
Лето в этом году выдалось тяжелое. То холод, то жара, и так на всей территории России-матушки. А тут еще пришло время уйти в мир иной одному из членов большой семьи отца Лаврентия. Родственные отношения были более чем прохладными. Переговорив со своей женой, матушкой Ольгой, решил не ехать. Тем более что к ним в гости, всего на несколько дней приехал старенький батюшка, отец Митрофан, когда-то преподававший в семинарии и хорошо знавший их семью. Он был давно на покое и почти никуда не выезжал, а поэтому встречен был сегодня утром со всеми возможными почестями. Известие о кончине пришло часа три назад. Отец Лаврентий выйдя из кухни, где суетилась жена, приготавливая обед, застал старца одетым.
- Ну, что, поехали? – Спросил отец Митрофан собрата.
- Куда? – Опешил хозяин дома.
- Ну, вам же известие пришло, и ты собирался и меня пригласить, но побоялся что моя старость не позволит поехать с вами. Вот я заранее и собрался, что бы не задерживать никого.
Повисло молчание. Из кухни вышла матушка.
- Ольга, у тебя же все готово, складывай дорожный саквояж и поехали. Сейчас не успеваем покушать, а в дороге удобнее. Да поторопитесь, я такси заказал, скоро оно прибудет.
Муж с женой переглянулись и поспешили быстрее собраться. Что бы не послушаться старца не возникло и мысли. Вскоре они втроем уже были в дороге.
Почти все время отец Митрофан молчал. Только однажды, как бы извиняясь, произнес:
- Вы же понимаете, что туда мало кто приедет, а отпеть надо, да и встреча у меня там с одним человечком. Так что спасибо, что позвали.
Похороны окончены. На удивление собралась вся семья. Причем, как выяснилось, каждый из приехавших издалека решил, что хоть ему одному, но надо обязательно проводить в последний путь пусть и дальнего, но все же родственника.
Отец Лаврентий с большой гордостью, шепотом объяснил всем собравшимся, какой великой чести они удостоились, что к ним приехал замечательный старец. И, конечно же, каждый захотел решить свои проблемы. Выстроилась очередь. Отец Митрофан выбрал большую комнату в доме, где все собрались, и, отойдя к окошку, выслушивал шепот говоривших. Отвечал тоже тихонечко. Вот только почему-то взгляд был устремлен не на подходивших, а казалось в одну точку.
- Молится он внимательно, что бы дать правильный ответ на наши вопросы, - объяснила собравшимся матушка Ольга.
А отец Лаврентий подойдя к одной родственнице, назидательно и как-то брезгливо стал тихо выговаривать:
- Ты давай тоже иди к старцу, может хотя бы он твою непутевую жизнь сможет направить в нужное русло. А то совсем стыд потеряла! Все женщины в нормальной одежде, а у тебя платье даже коленки не прикрывает. Совесть надо иметь, хотя бы иногда! Ты же все-таки среди верующих, в приличном обществе оказалась, понимать это надо.
От этих слов непутевая родственница быстро вышла из комнаты, но вскоре вернулась. К старцу же идти наотрез отказалась, сославшись на великую греховность.
Матушка Ольга организовала для всех чай. Батюшка должен был вскоре уехать домой и ей очень хотелось даже в чужом месте согреть его заботой.
Пока все усаживались, отец Митрофан увел своего собрата в сторонку и проговорил:
- Как здорово, что мы приехали, как хорошо я пообщался! Мне так нужна была эта встреча!
Отец Лаврентий увлекаемый женой за стол так и не понял, о какой встрече говорил старец. А спросить побоялся. Вопросов к старенькому, опытному батюшке у всех было еще много, но за столом не хотелось их озвучивать. Поэтому большинство молчало, слушая его. Старец же рассказывал о том, что пересматривал недавно свою жизнь и самым лучшим для него оказалось счастливое, босоногое детство. Печка у бабушки, с говорящими дровами – они трещали, когда горели, и казалось, что разговаривают. Родимые края, дорогие лица. Приезжал он недавно туда, все изменилось, стало другим, только память хранит дорогие моменты. Внезапно отец Митрофан обратился к одной из сидящих женщин:
- Ну что, милая матушка, тяжко тебе пришлось? Понимаю родная…. Не легкий крест понесла. Где-то падала, где-то вставала, но как же сильно ты их всех любишь! Настоящая мамочка, у которой сердечко болит за всех. А они не видят этого, но ты боль свою прячешь и правильно делаешь.
Отец Лаврентий от этих слов весь засветился. Вот наконец-таки его жену, матушку Ольгу, все теперь начнут уважать как должно. Она же столько всего перенесла в жизни! Правильно отец Митрофан говорит, что и мама замечательная, и внукам теперь бабушка милая, да и на приходах ее всегда любят. Всех она приветит, всем поможет – настоящая матушка.
А старец продолжал:
- Не грусти милая, что не все уважают тебя, так Богу угодно. А слезки, как жемчужинки, так что они еще пригодятся тебе. Жалеть потом будешь, что собрала мало.
«Точно! Она жемчуг любит, моя родная, как же правильно говорит о ней старец, - думал отец Лаврентий».
Дорогой гость встал из-за стола и пошел к выходу. Собрат провожая, искренне благодарил за добрые слова в адрес его жены.
Отец Митрофан улыбнулся, прищурился и произнес:
- Спасибо отче, что позвал меня. Благодарю, что познакомил. А напоследок загадаю я тебе загадку, а отгадку ты мне потом шепнешь. Но дай слово, что только мне, остальным позже расскажешь, когда Бог разрешит. Жена у одного брата-священника замечательная. Мудрая, добрая, работящая, но ведь матушкой по уставу ей зваться нельзя, а кому тогда можно? С кем я общался?
Отец Лаврентий от неожиданности растерялся, не зная, что сказать. Если уж совсем по правилам, то матушкой только монахиню можно называть, но так уж повелось, что жену священника всегда матушкой зовут. Да и за столом не было никакой монахини! Размышляя, в полнейшем недоумении, он услышал:
- Ты только не спеши сейчас за стол, все равно ничего не увидишь. Здесь душа с сердцем нужны, а не глазки. Впрочем, ушла она уже по-тихому, как и положено тем, кто иной, не от мира сего. Что хотела, она посетила, кого хотела - увидела, с кем хотела, пообщалась. Жаль, конечно, что мало кто из вас ее услышал, ну да большое видится не сразу. Особенно когда внешне это никак не проявляется. Да и вообще – стыд-то какой, коленки не прикрытые!
* * *
Нашла на просторах сети, сильно запало в душу. Решила сохранить у себя.

Солнышко Ну где ты?

Людмила Шкилёва

Порой, бывает, незнакомый человек
Живущий «по ту сторону планеты»
Вдруг остановит твой безумный бег
Простым вопросом: Солнышко, ну где ты?

И сразу, в миг, становится теплей
От слов простых, пронизанных участьем
И в череде уныло-серых дней
Мелькнет луч солнца, разогнав ненастье

И тише боль. И легче на душе
И хочется дарить тепло другому,
Живущему в реальном мираже
Так далеко, но близкому такому…

И чувствуешь уверенность свою
И веришь в то, что нужен ты кому-то
А ведь стоял почти, что на краю
Отчаянья. Спасла тепла минута.

Давайте не скупиться на тепло:
Нам всем важны минуты пониманья
Пусть другу станет на душе светло
От нашего участья и вниманья...
................................

Остановить хочу безумный бег
Слова мои улыбкою согреты
Родной мой, незнакомый человек
Грустить не надо...
.................Солнышко...
............................Ну где ты?
Песня
Как же ей было страшно! Неимоверно! Сердце выпрыгивало из груди, руки стали ледяными, на лбу выступил холодный пот. Людмила Георгиевна оглянулась:
- Надюш, ты устала?- Затем затараторила, - Что? Ноги? Сердце? Что случилось – ну не молчи, пожалуйста.
- Все нормально, - еле переводя дыхание ответила Надежда, - просто сугробы намело.
Она постаралась улыбнуться, но это вышло ужасной гримасой. От пристального взгляда Людмилы ничего не укрылось. Она взяла ее под руку и тихо проговорила:
- Мы уже почти пришли, смотри, вон и Жека бежит навстречу нам.
Оставалось еще метров 200-300 до подъезда. Снова такие моменты в которые она не понимала ее. Ну что могло произойти? Вчера еще Надюшка, как ребенок, радовалась, что позвали в гости, а сегодня с утра по телефону «завела свою шарманку» - типа помешает, лишняя будет, настроения нет. Пришлось убеждать, настаивать, немного как бы обидеться. Хотя … может и правда не надо было все это затевать и возиться?
«Ну ничего, как-нибудь разрулим, там Светка у меня рядом, поможет если что, - почти вслух произнесла Людмила и поймав бежавшую им на встречу дочку обратилась к подруге:
- Вот и Жека нас встретила.
Дома уже все собрались, ждали только их. Заглянув в зал и представив всем Надежду, хозяйка поспешила на кухню прихватив с собой Светлану. Надя хотела помочь, но ее безапелляционно отправили отдыхать.
- Да не переживай ты так, - сразу проговорила Светлана, постаравшись успокоить свою подругу, - нормальная девчонка. Просто новые люди, она переживает. Сама же говорила, что человек ранимый. Прорвемся!
- Ты поглядывай за ней, если что, ладно?
- Заметано!
Вернувшись к гостям Люда увидела, что все заняты – кто-то музыку слушал, кто-то щелкал телевизор, Женя с подружкой игрались в компьютере и лишь Надежда сидела в углу дивана. Присмотревшись, поняла, что та внимательно за всеми наблюдает, изучая новую для нее обстановку.
- Ну, что, проголодались, пока нас ждали? А ну как быстро к столу, а то горячее остынет, – скомандовала хозяйка.
Праздник продолжался, после застолья сели играть в карты. Шумно, весело, оставляя в дураках то одного, то другого.
Вскоре человека три отделились от игравших и, налив себе очередную стопочку, почему-то затянули песню. Окружающие посмеялись над этим «выкидоном» да и забыли – пусть поют, жалко, что ли. Минут через 15 Людмила с удивлением услышала, что их пение стало звучать действительно классно. Кто-то выключил музыку, телевизору уменьшили громкость и даже девчонки отвлеклись от своего компьютера.
В наступившей тишине зазвучал удивительный голос. Со знанием дела Надя пела о простом и вечном. О тоске и одиночестве, о верности и дружбе, о безграничной любви и всепрощении. Голос звучал переливами - то затихая, то снова возрождаясь. Она вся преобразилась. Для нее сейчас существовало только то, о чем она пела. Спев один раз она, не останавливаясь, пошла по второму кругу. И второй раз был абсолютно не похож не первый. Все замерли от увиденного – высокая, красивая и как оказалось неимоверно талантливая. А еще ее голубые бездонные глаза.
Людмила поймала себя на мысли, что она впервые за все время видит свою Надюшку такой. Только сейчас стало до конца понятно все то, чем болела ее душа. Издевательства, побои, предательства самых близких и родных, неимоверное, опустошающее одиночество, даже смерть ее любимой доченьки – все это промелькнуло в один миг. И тут же на смену всему страшному, тяжелому легкой бабочкой впорхнула надежда. Пережитое словно озарилось лучиком добра и света, окрасилось переливами безграничной любви и всепрощении, зазвенело капелью радости и возрождения к новой жизни.
Самое удивительное было, что каждый из собравшихся услышал в этой песне именно то, что было близко только ему одному. О чем человек никому не говорит, молча страдает, проживает, смеется, когда душа воет от боли. Каждый чувствовал, что его понимают, берут на себя его ношу и идут рядом поддерживая и помогая. И он уже по-настоящему не один, а впереди победа, радость и спокойствие. За эти несколько минут все как-то сблизились, сроднились душами, у многих невольно выступили слезы
Песня закончилась, в комнате стояла тишина. Окружающие словно боялись упустить то важное и вечное, о чем им сейчас так доверительно поведали.
Зазвонивший чей-то телефон нарушил тишину. Все стали шумно собираться по домам, благодарили хозяйку за удивительный вечер.
Надя отправилась домой на такси.
Зонтик на двоих
Как же ей было страшно! Причем именно сейчас.
Две недели в больнице пролетели, казалось не заметно. Но и в то же время прошла целая жизнь. Пришлось заново учиться ходить, привыкать к новым реалиям, даже глаза и те подводили. Поначалу Надя совершенно растерялась. Но к концу второй недели ценой неимоверных усилий удалось все-таки хоть немного прийти в себя. Правая сторона тела работала слабо, особенно рука. Несмотря на каждодневные упражнения силы в ней не было. Врачи успокаивали, что все нормализуется, относительно молодой организм должен справиться с этой бедой. Да и времени дается целых два года, так что не стоит унывать. Она старалась. Не думать о последствиях, отвечать бодрым голосом на звонки и с улыбкой встречать приходивших ее проведать в больнице. Лишь только длинными ночами она отчетливо понимала всю серьезность ситуации. Как-то разом ее организм постарел. Она стала все терять, порой не могла вспомнить элементарного. Правда, в больничных условиях почти ничего не пригождалось из ее повседневной жизни, но теперь Надю выписали.
Специальный микроавтобус вез в хороший санаторий где обещали восстановить здоровье. И вот именно сейчас она по-настоящему испугалась. Что ждет ее дальше? Главное ничего не забыть, никому не показать свой страх. По приезде на место ей помогли с чемоданчиком и вместе с группой новоприбывших она стала вливаться в новую реальность санатория, где ей предстояло прожить почти месяц. Отдать документы, не забыть забрать паспорт, положить его, что бы не потерять, пообедать, отметиться у медсестры, нового лечащего врача - вся эта суматоха ее, пожалуй, только удивляла. В голове молотом стучал главный вопрос – с кем ей предстоит жить?
Еще в больнице она всеми способами старалась хоть как-то обезопасить себя от «тяжелой соседки». В ее медицинской карточке лежала путевка в двухместный номер, но кто именно будет рядом? К сожалению Надя ничего не смогла придумать, а поэтому с огромным страхом тихо постучалась в дверь своего номера-палаты. В ответ тишина. Неуклюже, с трудом открыла своим ключом. Тихонько зашла боясь вдруг соседка спит. Никого. Постучалась горничная, помогла освоиться, сказала, что, соседка ушла гулять. Надя успела разобрать свои вещи, выпить сок на полдник, сходить на мини-прогулку по окрестностям с новой знакомой из тех кто приехал вместе с ней, вернуться в номер и снова не увидеть соседки. Наступало время ужина, она надела платье, собираясь идти, и внезапно вздрогнула от хлопнувшей двери. От неожиданности она присела на кровать, поздоровалась, боясь обернуться. Добрый ласковый голос ей ответил. В комнату вошла женщина средних лет, представилась Натальей. Надя растерялась от страха, но добрые глаза запали в душу.
Суматоха новой жизни с распорядком, процедурами, ненавистными уколами и плохо получавшимися вначале упражнениями в спортзале не оставляли для Нади времени что-то осмыслить или над чем-то задуматься. Стоп! На каком-то уровне сознания ей было что-то удивительно. Лишь только через несколько дней Надя заметила, что соседка все это время заботится о ней. В первый же день, вечером Наталья быстро взяла трубку своего телефона, и вышла в коридор разговаривать, что бы не разбудить. Утром так же, просыпаясь раньше, старалась не шуметь. Лишь когда до начала завтрака оставалось десять минут, она тихим добрым голосом говорила:
- Пора вставать-наряжаться.
Открывая глаза, блаженно потягиваясь, щурясь Надя видела улыбку на добром лице. Это помогало настроиться на хороший день.
У каждого свой график процедур, с соседкой они пересекались только в столовой, либо после обеда шли гулять. Через несколько дней Надю убедили в необходимости посещения бассейна и тренажерного зала. Врачи с большим скрипом дали эти разрешения с жесточайшей оговоркой – делать все медленно, не перегружая слабый организм.
На удивление и пожалуй некоторую зависть многих жителей санатория они сдружились. Как-то не заметно, почти не проговаривая нюансы совместного проживания они притерлись друг к другу. Искренне радовались, что, не смотря на жизненный дождик в виде болезни и необходимости по-другому теперь жить, они волею небес оказались вдвоем под одним зонтиком.
Закончился срок путевки вначале у Натальи, а через несколько дней и Надя отправилась домой. Первые дни, месяцы после приезда самые тяжелые. Дождик жизни не прекращается, а льет все сильнее. Полетели в оба номера добрые смс-ки, звонки, редкие, мимолетные, но очень радостные встречи. И снова они вдвоем под одним зонтиком, заботясь и оберегая друг друга.
После трагедии прошло 2 года...
Два года назад в одном из домов города Лабинска Краснодарского края, произошла трагедия, всколыхнувшая весь небольшой городок. Обычная бытовая ссора матери и сына переросла в убийство по неосторожности.
Разговоров, шума было много. Убитая сыном мать не отличалась доброй жизнью. Было многое о чем судачили кумушки у подъездов, да вся семья (а она насчитывает семерых детей) так же считалась не благополучной. Отец благополучно развелся когда самому младшему было лишь полтора года и в воспитание детей не вмешивался. Как они все росли? Вначале с бабушкой, а после ее смерти ... кто как умел. Мать материнства не лишали, в детский дом никого не отправили. Что уж там "умные тети из отдела по защите детства" решили, сейчас остается только гадать. Но факт не оспоримый - не лишенная материнства мать на вполне законных основаниях в тяжелые 90-е, да и позже с гордостью доставала свою красную корочку "мать-героиня" и пользовалась-получала всевозможные льготы, доплаты и т. д. Только детям от этого "куска льгот" почти ничего не доставалось. Им достался тяжкий труд на полях-огородах и клеймо "неблагополучных"
Понятное дело, что отношения с такой горе-матерью были у них более чем сложными.
Из всех детей она любила только самого младшего - Мишеньку. Он отвечал ей взаимностью, и не смотря на все размолвки-передряги жил с ней вместе.
Бог поругаем не бывает, кто мы такие, что бы осуждать чужую жизнь.
Ее смерть от руки самого любимого сына - самое страшное, что могло произойти.
Прошло 2 года. Суд над Михаилом состоялся, его признали невменяемым и освободили от уголовной ответственности приговорив к принудительному лечению в спецмедучереждении.
В жизни любого человека, что-то было обязательное хорошее, доброе. Даже если это хорошее плохо видно.
Вспомните и вы, читающие эти строки убиенную Елену. Как смогла, так она и прожила свою жизнь
Проклятия и благословения
Нашла интересную статью. Более чем. Сохраняю у себя.
☦ "О ПРОКЛЯТЬЯХ И БЛАГОСЛОВЕНИИ"

Мы часто не слышим сами себя и говорим, не подумав, оттого и бывает так, что, желая добра и заботясь о тех, кого мы любим, мы, тем не менее, наносим им вред и причиняем боль.

Так мы проклинаем своих детей.

Ребенок сидел за столом среди любящих его взрослых. Он был в кругу семьи. И поэтому ребенок ничего не боялся и всему радовался. Семья обедала на свежем воздухе. Светило солнце, и пели птицы. Ребенок ел, не спеша, наслаждаясь и радуясь каждому кусочку пищи. Он благодарил жизнь за то, что у него есть это счастье. И, исполненный своей радостью, ребенок играл с едой. Он крошил хлеб на кусочки, собирал в кучки, катал в ладошках, угощал любимых взрослых, брал руками из тарелки кусочки еды, водил ими по воздуху, и они летали, будто маленькие ангелы. Папа ребенка оторвался от тарелки с супом, нахмурился и рявкнул: «Хватит играть с едой! Ешь, давай!» Опять проклятие. Полет прекратился, кусочки еды легли на стол, ушла радость, пропала с детского лица улыбка. Долгим недоумевающим испытующе-протяжным взглядом смотрел ребенок на своего папу. Папа, ощутив свою неправоту, мягким голосом повторил: «Кушай, давай, кушай». Ребенок холодным взглядом посмотрел на свою тарелку. Никакого желания возвращаться к еде у него уже не было. Проклятие, как всегда, сработало.

Ребенок пошел в школу. Ему нравились и новые учебники, и блестящий портфель, и яркие тетради. Вот только он часто ошибался, иногда чего-то не понимал, хотя ему этого очень хотелось, и поэтому он задавал много вопросов, которые почему-то расстраивали и сердили его учителей. А однажды ребенок услышал, как его мама в обычном разговоре сказала кому-то: «Мой-то балбес никогда ничему не научится». И в этих словах ребенок услышал проклятие. Он охладел к учебе, школа ему опротивела, он озлобился на учителей, стал делать домашнее задание спустя рукава и прогуливать уроки в школе. Было и много другого, плохого и грязного, в этом длинном списке: и первая сигарета, и плохие друзья, и грязные слова, и даже один недолгий побег из дома. А все это случилось потому, что проклятие было очень сильным. И оно тоже, как и все проклятия, не замедлило исполниться, быстро, неминуемо и безжалостно.

Но ведь мы можем и благословлять.

Однажды, в один прекрасный день своего детства, ребенок бежал за бабочкой, запнулся и упал в грязь, перепачкав свою красивую чистую одежду. К нему подошла бабушка. Ребенок взглянул на нее глазами, полными слез. Бабушка улыбнулась, поставила ребенка на ноги, вытерла слезы, поцеловала его и обняла, сказав: «Милый мой, это ли беда? Дай Бог тебе счастья и здоровья!», а затем перекрестила его. Бабушка взяла ребенка за руку и повела его умываться и переодеваться. Это было самое простое и обычное благословение. Ребенок шел рядом с бабушкой, крепко сжав ее теплую руку, и весело улыбался солнцу, траве, листочкам и летающей рядом бабочке. И все это было так, потому что благословение тоже всегда действует, и оно перекрывает любое, даже самое сильное, проклятие. И поэтому ребенок жил счастливо и почти никогда не болел до того самого времени, когда любящие его и желающие ему добра люди не начали его проклинать.

Возможно, прочтя этот рассказ, вы скажете, что автор слишком суров и поспешен в своих выводах о проклятиях. Наверно, вы правы. Автор же, в свою очередь, лишь пытался напомнить взрослым о силе слова и призвать всех нас к тому, чтобы мы чаще задумывались о том, что собираемся сказать и как хотим это сделать. И пусть почаще звучат в нашей речи ласковые слова и добрые пожелания.

Ведь именно так мы благословляем наших детей.

Максим Савечко
Суррогат
Как я познакомилась с Татьяной? На работе. Она была заведующей соседнего магазина, а я только пришла на новое место. Часто слышала, как она кричала и возмущалась. Общаясь с девчонками, поняла, что ее многие боятся и ненавидят, очень уж требовательной она была. Хотя, на мой взгляд, это не было правдой. Наблюдая за ней, заметила одну особенность – она была трудоголиком. И, конечно же, не терпела на работе лодырей и тех, кто старался схитрить.
Каких только сплетен за нее не ходило! В чем только ее не обвиняли! Мне почему-то казалось, что ее быстро уберут с этого места. Но мимолетом как-то узнала, что она уже более 10 лет работает у одних хозяев.
Меня Татьяна не жаловала вниманием. Если своих работников она встречала неизменным «доброе утро», то со мной она стала здороваться лишь через полгода. Как-то теплым летним вечером я пошла после работы гулять. Шла не спеша. Внезапно меня кто-то догнал и тихонько, ласково спросил:
- Погода хорошая, тоже решили прогуляться после тяжелой смены?
Я резко обернулась и увидела … Татьяну. От неожиданности я остановилась, что-то промямлив. Потом продолжила свой путь, удивленно спросив:
- А от куда вы знаете, что смена у нас была очень тяжелая?
Она улыбнулась. В глазах читалась неимоверная усталость. Но, не смотря на это, она явно хотела поговорить.
- Так мы же с вами соседи. Я все вижу.
Вот так и началась наша с ней многолетняя дружба.
У нас оказалось очень много общих тем для разговоров. Вскоре, появились и места, где мы любили бывать вместе. Выяснилось, что она очень тщательно выбирает людей для общения. В ее кругу случайных не было. Маленькими шажками мы учились доверять друг другу. Она открылась совершенно с другой стороны. Мягкая, спокойная, неимоверно добрая и бескорыстная. Готовая с радостью отдать последнее.
Я периодически возмущалась:
- Ты себе опять ничего не оставила! Все раздала!
А она так искренне радовалась, когда могла хоть чем-то поделиться с теми, кто ей был дорог, что я не имела права лишать ее этой радости.
Конечно же, не все было гладко. Очень быстро окружающие заметили наше с ней общение. Пошла зависть, сплетни. Она казалось не замечала этого. Ну или же делала вид, что не замечает.
Однажды я набралась смелости и когда мы в очередной раз гуляли, спросила:
- А почему ты не общаешься с мужчинами? Тебе девочки больше нравятся?
Она как-то вся вспыхнула, затем глубоко вздохнула и тихо-тихо ответила:
- А я их просто очень боюсь….
И замолчала. Видя неловкость ситуации, я поспешила перевести разговор на другую тему и больше к этому вопросу не возвращалась. Месяца через 3 она пригласила меня в наше кафе посидеть, выпить чаю.
Такое случалось часто. Мы по очереди предлагали друг другу куда-нибудь сходить, где-то посидеть поболтать. Я не предала особого значения и с радостью приняла это приглашение.
К тому времени мы уже работали в разных местах и, зайдя в кафе, я увидела ее за «нашим» столиком.
Вначале разговор шел как обычно, но затем …. Меня до глубины души потрясло то, что она рассказала.
- Понимаешь, не все так просто. Обо мне постоянно ходят всякие сплетни. И основное, что я девочек люблю больше, чем мальчиков. Это не совсем правда.
Мужчины в моей жизни сыграли роковые роли. Муж бил, издевался. После развода давил психологически. Я стала ненавидеть всех мужчин на свете. Они либо издевались, делали гадости, либо предавали.
- А за что предавали? – Опешила я.
- Считали, что я с такой красотой и нормальными мозгами все никак себе выбрать не могу, и нечего тут корчить из себя недотрогу. А я отказывалась быть однодневкой, напущу важности, включу начальника и все дела!
- А что было дальше? – Спросила я, посчитав, что ее молчание несколько затянулось.
- Потом мне банально захотелось, что бы меня просто любили. И что бы я сама смогла откликнуться душой. Во мне столько не растраченной любви и тепла, что многие задыхаются от моей заботы. Девочки … с ними немного проще, я их почти не боюсь, но большинство банально используют меня. Я это вижу и понимаю …. На сплетни давно не обращаю внимание. Те, кто осмеливаются в глаза что-то сказать, потом жалеют об этом, язык у меня острый. Иной раз и сама люблю подкинуть тему для «разговоров о себе». Надо же чем-то занимать «недалекие умы».
И она засмеялась. Вскоре продолжила:
- Понимаешь. Для меня люди делятся на 2 части. Те, на кого я могу положиться и те, кто не способен быть рядом со мной. И причем неважно кто это - мужчина или женщина. К сожалению вторых куда больше чем первых. Человеку нужен человек, мы так созданы. Для меня уж лучше быть рядом с женщиной, которая может любить, прощать, заботиться, дарить себя и согревать теплом души, чем рядом с мужчиной, который не способен на это. Хотя отлично понимаю, что такие отношения – суррогат. Наш мир перевернулся, все стало с ног на голову. Я бы и рада найти того, кто способен быть настоящим мужчиной, но, к сожалению это почти не реально. А одиночество это монстр! Я никогда не поверю, что люди хотят быть одинокими. Абсолютно всем нужна опора и поддержка. Что бы их выслушали, приободрили, просто погладили по головке и сказали, что не смотря на вредный характер их любят и дорожат.
Я была в шоке. Заказав себе еще чашечку клубничного чая, Татьяна замерла, уйдя в свой, только ей понятный мир. Я тоже пыталась осмыслить услышанное. Казалось ничего более не могло меня удивить, но я ошибалась. Она резко подняла глаза и продолжила.
- Понимаешь, так уж вышло, что я не знаю ни ласки матери, ни отца. Насколько тяжело без этого жить, понять сложно. Конечно, все люди разные, но мне это было необходимо как воздух, и самого важного я была лишена. Деток у меня тоже не было. Единственную дочку похоронила. Все это я рассказываю только тебе, и лишь для того, что бы ты могла хоть чуть понять мою боль. Не считай меня падшей или пропащей. Я всегда хотела только одного – любить и быть любимой. Так уж случилось, что у меня не хватило ума правильно выстроить свою жизнь. Из-за этого многие от меня отвернулись. Хотя, … а кто сказал, что правильно, а что нет …. Не все так просто, как кажется на первый взгляд.
Видно было, что последние фразы ей дались с большим трудом. Но она считала необходимым полностью завершить разговор.
Больше к этой теме мы не возвращались. За все время общения она ни разу не намекнула на «тот» разговор. Меня периодически донимали «недалекие умы» на предмет, «разве не страшно дружить с такой, как она»? Но в таких случаях я резко отвечала, и у многих надолго пропадало желание посудачить.
А Татьяна почти не менялась. Только с годами ее голубые бездонные глаза все чаще были заплаканными и грустными. Она умело маскировала это тоналкой, и лишь я могла прочитать ее боль. По отношению к окружающим она была прежней. Все так же не любила лодырей, все так же ругала подчиненных и так же делилась последним. Причем делала это максимально не заметно.
Затем мне пришлось уехать в другой город. Казалось временно, но получилось на постоянно.
Наше общение не прерывалось. Мы так же много общались по телефону, по скайпу. Но мне не хватало ее заботы, поддержки и какой-то материнской любви и мудрости. А еще ее бездонных голубых глаз, которые смотрят на тебя и видят все то, о чем ты сам не подозреваешь.
Совсем недавно она разрешила написать эту историю. Что я большим удовольствием и делаю.
Жизнь она сложна и не все так в ней просто, как кажется. И каждый живет, как умеет.

Рассказ написан давно. Решила сохранить у себя в блоге. Комп уже старенький, будет жалко если потеряется.
Прошу меня простить, но без комментариев.
Пустите детей в свою жизнь
Не удержалась и решила сохранить у себя в блоге эту замечательную статью
.
ДЕТИ В СЧАСТЛИВОЙ СЕМЬЕ † Православие
28 окт 2017 в 1:06
ВПУСТИТЕ ДЕТЕЙ В СВОЮ ЖИЗНЬ

Я, кажется, навсегда запомнила, как мы с мамой много лет назад стояли в очереди в сберкассе - знаете, бывают такие воспоминания-вспышки, как фотоснимки. Вот я и помню: маленькое душное помещение, на уровне моего носа - ноги, ноги, ноги, авоськи, кошёлки. Народу много, все стоят, переминаются, вздыхают. У обгрызенных по краям столов бабушки, медленно водя привязанными к столу шариковыми ручками, заполняют какие-то бумажки...

Рядом была почта - там тоже нужно был долго стоять в очереди к окошечку, чтобы получить бандероль или сделать перевод. Но! Там ещё почему-то были настоящие чернильницы и старые расщеплённые перья, и это было необыкновенно привлекательно - пока мама стоит в очереди, нацарапать что-нибудь, высунув язык, на бланке для телеграммы. Там же были массивные лакированные кабинки для междугородных переговоров, туда вызывали по фамилии, абоненты плотно запирали за собой двери и потом кричали в трубку на всё отделение, это было любопытно, я дома иногда играла в почту.

Я наперечёт помню все магазины своего детства: наш овощной - продавщицы в перчатках с обрезанными пальцами, хозяйственный - там удивительно пахло, продуктовый - в нём стоял почти космический автомат для продажи разливного растительного масла, дальний гастроном -шесть часов в очереди с бабушкой за сахаром, потому что 2 кг в одни руки, а на улице лето и фрукты-ягоды, молочный, который мы называли "стекляшкой", булочную с привязанными ложками - чтобы пробовать хлеб на мягкость, галантерею, прачечную, где выдавали завёрнутое в серую бумагу бельё, химчистку...

Я пишу это не для того, чтобы похвастаться своей феноменальной памятью. Я не сомневаюсь, что все так же хорошо помнят те же самые места - потому что мы в них часто бывали. В выходной, после садика, после школы мама, папа, бабушка брали нас за руку и шли с нами в будничный свой поход по магазинам и химчисткам. Это было иногда скучновато, и тогда нам приходилось самим придумывать, как себя развлечь, иногда наоборот интересно, но это была живая, настоящая, обычная жизнь, в которой мы волей-неволей участвовали, наблюдали её, самым естественным образом учились в ней ориентироваться.

Потом маятник качнулся сами знаете куда, и мы стали вести себя с нашими собственными детьми совсем по-другому.

- Как можно водить за собой маленького по всем этим сберкассам?! Там толчея, инфекция, там ребёнку скучно, пусть лучше посидит с бабушкой дома, позанимается с развивающими кубиками.

- Сумасшедшая мамашка, таскает в слинге повсюду бедного малыша, смотреть на него жалко!

- Дети должны получать положительные эмоции, зачем им эта тоска в очередях?

- Пусть дети живут детской жизнью, взрослые дела их не касаются!

Это маниакальное стремление оградить детей от жизни в любых её проявлениях привело к странным и неожиданным результатам. Ребёнку десяти лет надо подробно и на пальцах объяснять, как купить что-то в магазине: сказать то-то, предъявить карточку, не забыть взять сдачу, как следует убрать деньги... Московские дети тринадцати лет впервые в жизни попали в метро: визжали, как пятилетние, хохотали и хватались друг за друга. Я знаю родителей, которые с ужасом отбирают кухонный нож у ребёнка семи лет и пишут мне на экскурсию с пятиклассниками сообщения типа "проследите, пожалуйста, чтобы Маша надела шарф!"...

Мы огораживаем их от всего. Мы везде, где можем, стелим соломку. Мы стараемся всё сделать сами: нам так спокойнее и проще. Можно долго спорить о том, стало ли опаснее сейчас на улице, но факт налицо: дети младшего школьного возраста почти не ходят сами в магазин, в школу, на кружки, не ездят одни на общественном транспорте. Моя подруга возила в школу дочь вплоть до последнего звонка - излишне напоминать, что мы сами ходили и ездили в школу начиная с 2-3 класса. Дети больших городов практически лишены - и слава богу - опасных и захватывающих приключений нашего детства (исследование подвала, катание на кабине лифта, прогулка по крышам гаражей), но при этом они также утратили возможность исследовать мир вокруг себя и плохо себе представляют, как он вообще устроен.

Когда я много лет назад писала о детских домах и интернатах, я узнала, что одна из основных проблем их выпускников - полная невозможность встроиться в окружающую их жизнь. Они не умеют жить самостоятельно, потому что всю их жизнь перед ними сама появлялась тарелка супа, само начиналось кино в определённое время, валились с неба подарки, а среда была абсолютно безопасной. Поэтому, как только их выпихивают во взрослую жизнь, перед ними встаёт миллион вопросов. Если учреждение, в котором они выросли, не проводило соответствующих занятий, они понятия не имеют, как общаться в магазине, каким образом заплатить за электричество, что делать, если нужно отправить, например, посылку куда-нибудь в Кострому, не могут сварить себе даже гречневую кашу и мигом спускают все деньги, которые лежат на их счету. Поэтому нечего удивляться тому,
что
по статистике абсолютное большинство из них спивается, оказывается в тюрьме, теряет выданное государством жильё или заканчивает жизнь самоубийством. Однажды ночью в Питере я разговорилась с девушкой из очереди за бесплатным супом: вахтёр из её общежития, с которым у неё конфликт, отобрал у неё паспорт и не пускает, не даёт даже забрать вещи оттуда, так что она живёт на улице, питается с помощью бездомных и до судорог боится вахтёра. Как я и думала, девушка оказалась детдомовской. У неё в голове нет ни алгоритмов решения проблем, ни даже желания их решать. Удивлённо раскрыв свои большие глаза, она смотрела, как я машу руками и мечу молнии, и молча слушала мои возбуждённые объяснения, что никто не имеет права отбирать у неё паспорт, что есть такая служба, называется "полиция", в которую надо было сразу же позвонить, что в Петербурге есть уполномоченный по правам человека, куча государственных и благотворительных организаций, которые ей помогут, нельзя же, в самом деле, ночевать в ноябре в подъездах, надо только заморочиться и их поискать. Она кивала и вздыхала. На следующий день я встретила её там же.

Ещё одна проблема этих детей - потребительское отношение, возникающее из удовлетворения взрослыми их потребностей. Для них делают всё, а они ни для кого не делают ничего. Обе этих проблемы у детдомовцев были всегда, но я до недавнего времени и не думала, что они неожиданно свалилась на головы детей из самых благополучных семей. Они ничего не знают от окружающей их жизни, от которых мы их оградили, иногда в буквальном смысле, и привыкли к тому, что их все одевают, развлекают, учат, за ними убирают, им всё и всегда дают, а они никому ничего не должны. Я еду с лекций в частную школу, и завуч меня предупреждает:

- Имейте в виду: у нас коттеджные дети.

- Простите?

- Ну, дети, которые никогда не выходили за забор коттеджа без родителей, охранника или водителя. Они ничего не знают о том, что за забором. В их жизни только закрытая территория посёлка и школы...

Впрочем, это проблема не только "коттеджных" детей. Теперь зачастую и вполне обычные "районные" дети - так же, как и детдомовцы, как и дети миллионеров - понятия не имеют, для чего нужна сберкасса ("таскать ребёнка в рассадник инфекции?!"), как сварить самим картошку ("порежутся! обожгутся!") и что делать с той же посылкой в Кострому ("мне проще самой"). Специалисты говорят о том, что из-за смены системы коммуникаций пропасть между современными родителями и детьми шире, чем когда-либо, но мне кажется, мы сами, своими руками выкопали себе яму.

...В дочкином классе я занимаюсь экскурсиями. И вот что я вам скажу: самая увлекательная лекция в прекрасном музее не сравнится для них по степени интересности с посещением производства. Они, затаив дыхание, смотрят на то, как растёт салат на бесконечных плантациях агрокомбината, как завороженные наблюдают за штамповкой конфет в шоколадном цехе и замирают перед агрегатом, перемешивающим тесто на хлебозаводе. Их всё это гипнотизирует и очаровывает, потому что они вообще не представляют, откуда что берётся. У них нет никаких идей по поводу того, как и откуда взялись самые простые окружающие их вещи и каким образом они были сделаны: карандаш, сметана, платье и так далее. Поэтому одной из первых поставленных мной перед собой же задач было свозить детей на ферму. Настоящую ферму, где они получат представление о том, откуда берётся хотя бы часть еды, как это происходит, как выглядит сельский труд.

На ферме дети немного сошли с ума. Они с упоением месили грязь по дороге в свинарник, пищали от восторга, глядя на свежеснесённые куриные яйца, широко раскрыв глаза, смотрели на то, как доят корову, тайком жевали хлебные колосья, смело трепали по холке коз. По моей просьбе на ферме с ними сбили масло и испекли хлеб. Ничтожно малая, но хоть какая-то часть бытового волшебства - превращения зёрен и молока в нашу ежедневную еду, каждый день происходящего на заводах и фермах, о котором мы не задумываемся, а они ничего не знают. Это была наша экскурсия года, они её ещё долго вспоминали.

...Ещё одна удивительная черта нашего времени - наши дети слабо себе представляют, чем мы, их взрослые, занимаемся большую часть своей жизни. Сейчас не принято брать детей на работу (неизменная часть детства многих из нас), мало кому приходит в голову организовывать для детей сотрудников экскурсии по своей организации - и очень, очень жаль, потому что для ребёнка папа и мама исчезают на целый день неизвестно куда, делают неизвестно что, после чего благодаря неизвестно чему и непонятно как в доме появляются деньги, вещи, еда. Прибавим к этому то, что по сравнению с нашим детством появилось много загадочных профессий, название которых ребёнку ни о чём не говорит. Кто был у нас, кроме всем понятных врачей, строителей, учёных, слесарей и учителей? Разве что инженеры да бухгалтеры - но, как правило, это можно было объяснить. Теперь же родители через одного - копирайтеры, менеджеры, маркетологи, дизайнеры, мерчендайзеры, эйчары, пиарщики, сммщики, бариста, байеры и бог знает кто. Понять, что папа с таким названием делает на своей работе или почему он всё время сидит в компьютере, категорически невозможно, если папа не утрудится объяснить, а ещё лучше - показать, чем же он всё-таки занимается.

Несколько лет назад я с удивлением обнаружила, что для моих дочерей нет ничего привлекательнее, чем весь день мотаться со мной по моим ежедневным делам. Особенно здорово, когда мы это делаем на общественном транспорте, сидим рядышком и можем в дороге сколько угодно болтать, играть, веселиться, глядя друг другу в глаза. Мы заезжаем на одну из моих работ, и гордый ребёнок несёт мыть гору чайных чашек, копившихся несколько недель, - и по тому, как его совершенно искренне хвалят и благодарят, понимает, что он сделал нужное и важное. Он ходит со мной тише воды и ниже травы по коридорам и внимательно слушает мои объяснения - кто, чем и зачем тут занимается. Он радостно заходит со мной в магазины - благо очередей теперь в том виде, в каком они были в нашем детстве, нет. Он внимательно слушает, для чего нужен банк и что в нём делают. Он заходит со мной выпить чаю с пирожком в мою любимую кофейню. Он едет домой усталый и счастливый.

Всё это я пишу, лёжа в кровати в окружении бумажных платков, кружек с чаем и водой, подушек, градусников и прочих всем знакомых атрибутов. Я уже довольно давно поняла, что мамина болезнь - это вынужденная самостоятельность для детей. Придётся самим сходить в парикмахерскую, объясниться с мастерицами и расплатиться. Придётся также сходить в магазин, потому что маме нужны мёд и лимоны. Придётся самим приготовить ужин. Нет, мама встать не может, мама может только умирающим голосом дать точные инструкции. Если мама выползет на свет божий, она очень расстроится, когда увидит лужу в коридоре. Маме надо отнести чай и накормить её. Меня потрясла гордая физиономия моего ребёнка, когда он принёс мне на подносе приготовленную им еду.

На следующий день главной по кухне была младшая. Три раза приходила спросить, вкусный ли получился ужин.

Конечно, вкусный, родная. Самый вкусный на свете!

Ксения Кнорре-Дмитриева
Осенний день 8 октября
Это был обычный день. Понедельник.
Надя придя из школы, заглянула к бабушке на кухню:
- Ну, что сказал врач? Снова в больницу?
- Да, внученька, снова ..., - ответила старушка, украдкой вытирая слезы. - Опять подозрение на инфаркт .... Хоть бы пожил он еще!
Надя побледнела. Дедушка был для нее самым лучшим! Она не могла представить свою жизнь без него. Без его тепла, любви и заботы. Он баловал своих внучат чем только мог. Высокий, худой, постоянно болеющий, но не смотря на это воспитывающий вместе со своей женой семеро внучат. Да еще и дочку с зятем тащил на своих плечах.
Сейчас он лежал на старинной кровати уже готовый ехать в больницу и ожидающий скорую
- Дедушка, как ты? - с тревогой спросила Надя, заглянув к нему в комнату.
- Хорошо внученька, ты не переживай. В школе все нормально?
- Да, обычный день. Мы же девятиклассники, выпускники, а значит на поля ездить в этом году не будем.
- Вот и добре, вот и хорошо, - порадовался дедушка, - а то ты простываешь постоянно на этих работах.
- Дедушка, ты главное себя береги!
- Я то, что... Вот только пожить еще хочется. Смотри, какая осень прекрасная в этом году! Тихая, мягкая.
- Поживем, обязательно! - почти закричала внученька и со слезами кинулась в объятья дедушки.
Он гладил ее по голове старческой рукой, что-то тихонько приговаривая, а слезы не слышно катились из его глаз, застревая в усах.
Вскоре пошла скорая, что бы отвести в больницу. Частный дом находился внутри двора, к калитке вела дорожка. Именно по ней и пошла процессия - бабушка с Надей вели под руки дедушку, а сзади шла одна из внучек с пакетом для больницы.
Вот уже и калитка. Водитель открыл двери машины, фельдшер вышла на встречу.
На самом пороге, не выходя из двора дедушка как-то резко осел, встал на коленки и ... все....
Заголосила не своим голосом старушка:
- Миша! Ми-и-и-ше-е-ень-ка-а-а! Не-е-е-е-е-е-е-т!!!
Подбежали соседи-врачи к склонившемуся фельдшеру. Но ....
Ну а потом все для Нади стало как в тумане.
Она ездила на велосипеде сообщить о случившемся д. Коле, брату бабушки. Он сначала испуганно закрыл калитку, но вскоре пришел почтить память.
Приходила подруга Нади - Света Щетинина, узнать, что задали по физике. Обещала передать в школе, что несколько дней Надя пропустит.
Похороны .... 9 дней ... 40 дней ....
Все для Нади было в тумане. Толпа людей, но она одна, одна со своим горем.
Это чувство одиночества среди толпы девочка запомнит на всегда.
А еще прекрасный осенний день 8 октября, когда не стало ее дедушки Миши
Забыли (зарисовка)
Забыли (не нужная)
С какой радостью она собиралась на встречу! Столько переживаний, волнений – ну как они там все живут, все ли хорошо, все ли ладно? У нее только 1 день и надо у всех побывать, никого не забыть! Детки, внучата, дорогие и близкие люди, с которыми жизнь крепко связала в один не делимый узел – многих хотелось увидеть.
Ее подружки, с которыми она сейчас жила, видя такие волнения, мило улыбались, глубоко вздыхали и пряча глаза скорее уходили или резко меняли тему разговора.
Занятая своими мыслями, она не обращала на это внимание. Только с удивлением отмечала в уме, что многие из «старичков» редко пользовались возможностью повидаться со своими.
И вот наступил долгожданный день. Уже с первых минут она была в пути. Пока добиралась, рассуждала, что еще пожалуй раз 5 можно будет использовать такую возможность, а потом …. Что потом, ей не хотелось пока об этом думать.
Но все пошло не так как она мечтала. Переходя от одного к другому с грустью, болью и каким-то надрывом замечала, что ее не ждут. «Понятное дело, - оправдывала она их, - жизнь продолжается, у всех свои заботы, радости и проблемы, им не до меня…».
Целый день прошел для нее безрадостно. Оставался лишь час времени. Она перестала прислушиваться к разговорам, стараясь лишь запечатлеть в памяти дорогие лица.
Внезапно внимание привлек ее внучек. Он на пальцах что-то считал. Потом подошел к маме и с возмущением проговорил:
- Мама! Как же так?! Мы сегодня не были у бабушки на кладбище и забыли ее помянуть! Что же мы наделали!
Мама оторвалась от готовки ужина и проворчала:
- Глупости! Еще неделя до ее дня!
Сын не унимался:
- Нет, мама! Сегодня ровно 3 года, как она ушла на небо! Вспомни, ты же сама мне тогда говорила об этом. Я посчитал!
- Ну и что ты там насчитал? – оторвавшись наконец от плиты, присев на корточки спросила мама.
- Вот смотри, за 5 дней до моего дня рождения бабушка ушла к Богу, и мне тогда должно было исполниться 4 года, я помню! А теперь мне исполнится 7! Я же денечки всегда считаю до своего дня рождения….
Мама присела на табуретку, судорожно что-то вспоминая, потом взглянула на часы и слезы покатились из глаз. Сын уже убежал в свою комнату, а она сидела и тихо шептала:
- Мамочка, прости … прости родная …. Прошло только 3 года, а мы, в своей суматохе, уже забыли тебя помянуть….
Долго она еще так сидела разговаривая, но увы … адресат ее не слышал.
Время свидания истекло ….
Издание книги. Советы для "чайника"
Всем здравствуйте.
Вот и я "созрела". Очень хочется издать хотя бы маленькую брошюру на 30-60 страниц. Но я совершенно запуталась куда и к кому направиться с таким вопросом. И самое главное - какова цена?
мне приходится лишь получать вот такие предложения, но по ряду причин причин мне это не интересно. И реально такие цены на рынке, или же здесь завышено?
Интернациональный Союз писателей запустил новый проект — эксклюзивную серию, посвященную Антуану де Сент- Экзюпери.

В проекте могут принять участие все желающие, не только члены ИСП. Принимаются любые по жанру произведения (проза и поэзия), законченные по смыслу. Все произведения, присланные для публикации, проходят конкурсный отбор.

Приняв участие в сборнике, вы гарантированно получите медали Экзюпери.

Уважаемые авторы, при подаче заявок просим учитывать, что часть расходов на типографские работы оплачивают участники журнала.

Стоимость публикации 20000 рублей — 30 полос плюс вы получаете бесплатную рецензию на присланные произведения, которая будет также опубликована в сборнике. Одна полоса — 1800 знаков с пробелами, если проза, и 34 строки, если поэзия. Подсчет общего числа знаков и строк определяется с учетом фотографии и краткой биографии. Менее установленного объема произведения не принимаются.

У многих уже есть такой опыт, поделитесь им пожалуйста с "чайником"
Видеть тебя не хочу!
Видеть тебя не хочу!

Притча
Жил-был один человек. И в жизни дана была ему власть от Бога учить и воспитывать людей. На первых порах все шло хорошо, но потом ... "умное" окружение научило, что надо беречь свои нервы, не раздражаться, жить себе у удовольствие и общаться только с "нужными" людьми, а от всех нежелательных и не признающих его "великий и непогрешимый" статус просто уйти в сторону. Он часто говорил, что мол всех простил, но общаться, а тем более видеть их он не хочет. Вовсе не надо себя ломать а тем более унижаться до общения с теми кто не умеет правильно жить. А как правильно, знает только он! Пришлось ему как-то сильно заболеть и понесли Ангелы его душу на суд. С удивлением увидел он множество СВОИХ грехов и смог воскликнуть только - ГОСПОДИ ПРОСТИ!!!!!!!!! На что услышал ответ - прощаю, и освобождаю от всех твоих грехов. НО! ВИДЕТЬ ТЕБЯ Я НЕ ХОЧУ ...
Я не виню
Я не виню тебя, не думай,
Мне просто хочется спросить –
А ты когда-нибудь представил,
Как мне без папы свою жизнь прожить?

Без папы утром просыпаться,
И без него ложиться спать
И на качелях покататься
Одной придется мне опять.

А в школу кто меня проводит,
И от мальчишек защитит?
Макулатуру сдать поможет
И форму школьную купить.

Кто в выпускной в веселом вальсе
Со мной кружиться будет в такт,
Да и Валерке-обормоту
Мужской покажет он кулак,

Что бы не смел он издеваться.
И гордо голову подняв
Под руку с папочкой любимым
По городу я шла гулять.

Кто мне поможет стать мудрее,
И за ошибки не бранить.
Кто будет очень-очень сильно
Дочурку милую любить.

К кому бежать я буду быстро
И все тревоги расскажу.
И у преддверия могилы
О сильной я любви скажу.

Я не виню тебя, не думай
Мне просто хочется спросить ….
Смирение
Они сидели в маленьком, но очень уютном домике. Несколько человек приехали в гости к батюшке, своему духовному отцу.
Отец Олег был уже старенький, весь седой. Давно на покое. Из-за возраста в храме не служил. К нему ездило много людей. Чаще всего за советом, просьбой помолиться, разобраться в жизни. И он всем помогал.
Хозяйка домика, Надежда Михайловна с большой любовью и каким-то материнским теплом встречала каждого. Выйдя на пенсию, она много лет назад пригласила к себе отца Олега вначале просто пожить, а потом уж, после смерти его жены, матушки Александры, он совсем остался у нее. Частный домик утопал в зелени. Приезжающие помогли сделать пристрой во дворе, так что места хватало для всех. Ведь порой приходилось ждать своей очереди, что бы попасть к батюшке. А кто-то просто приезжал помочь по хозяйству. Как говорила Надежда Михайловна: «У меня здесь маленький монастырь – живем, трудимся, молимся, всем всегда рады».
На счет того, что всегда рады, это было точно. Люди порой приезжали и ночью, и рано утром. И всегда калитка была открыта.
Чаще всего приезжали люди в возрасте – матери просить о непутевых детях, старушки с жалобой на внучат, но в этот раз собрались молодые люди. Трое ребят – ученики семинарий и две девушки. Все они горели искренним желанием быть полезными храму, Богу. Строили планы на будущую жизнь и особых вопросов к батюшке не имели, а приехали скорее помочь по хозяйству.
Вечером батюшка вышел из своей кельи в общую комнату, присел в кресло и просто наблюдал за ними. Лицо выражало любовь и заботу к ребятам, добрая улыбка спряталась в бороде, отражаясь лишь в голубых, бездонных глазах. Хозяйка домика принесла чай и сладости. А ребята, с присущей юности горячности, обсуждали, что же такое смирение. Когда надо смириться, а когда стоит и постоять, добиться желаемого. Все высказывали свое мнение, и лишь отец Олег молчал. Когда спор немного утих, он не спеша начал говорить.
- Когда-то в молодости я тоже решил, что надо смириться и я не достоин иметь себе золотую жену.
- Это вы про матушку Александру? – спросил кто-то из ребят.
- Нет. Бог мне давал другого человечка. Как же она была красива! А рукодельница, слов нет! Делала все быстро, четко, аккуратно. Любая работа в ее руках просто играла…. Вы себе не представляете, как сильно я ее любил!
- А она знала, что вы ее любите?
- Может, знала, может, нет, не в этом дело…. Понимаете, я на всю жизнь запомнил один момент. Мы ехали с ней по делам в моей машине. Я был за рулем, она сидела рядом. Тихо, пряча глаза, как бы извиняясь, рассказывала о том, что уже назначена ее свадьба с другим. Я что-то невнятно бормотал, а самому хотелось взять ее в охапку, обнять крепко-крепко и сказать – стой! Я лучше! Не совершай ошибки!
- И??? Вы ее остановили!?
- Нет …. Я смирился …. Посчитал, что из-за своей греховности не достоин иметь такую жену, и ушел в сторону …. По сути я предал ее .... Отказался от своей любимой ради мнимого смирения, вроде как бы Бог так решил, но решение принял Я!
Повисла тишина. Затем батюшка продолжил:
- Украдкой я следил за ее жизнью. Знал, что ничего хорошего из ее брака не вышло, вскоре она развелась. Затем на очень много лет я потерял ее из вида. И лишь недавно узнал, что тогда она ждала моего поступка. Ждала, что я, как простой мужчина, стукну кулаком и скажу: « Стой! Стой, я лучше!» А я, … я боялся посмотреть на нее, случайно прикоснуться. Да и как выяснилось, у нее была тогда очень сложная жизненная ситуация…. Мне бы поддержать ее, успокоить, помочь разобраться, согреть любовью и заботой ….
- Но ведь вы были молоды!
- Я был глуп! Посчитал, что лучше смириться, а надо было просто быть мужчиной и ни при каких обстоятельствах не отказываться от своих любимых! Женщины они выбирают сильных, смелых, порой дерзких. Понимаете, она ведь тогда испугалась, что если я боюсь даже заговорить с ней, что же ждать дальше?! Нельзя женщине командовать мужчиной, и именно поэтому она ушла, сбежала в никуда. С лихвой насмотрелась на свое тогдашнее окружение и просто исчезла.
Ребята глубоко задумались. Это было что-то новое. Как совместить веру, смирение и оставаться мужчиной и женщиной? Словно отвечая на их мысли, батюшка проговорил:
- Будьте благоразумны. Слушайте свое сердце. Пусть ваша вера в Бога будет не сводом правил, а живой деятельностью. Не прикрывайтесь «сладко-удобными» словечками: «смирение», «послушание», «искушение». Бегите! Сломя голову бегите от тех из пастырей, кто требует безупречного послушания. Даже Бог не принуждает, а дает свободу. И обязательно мудро добивайтесь своего.
Отец Олег встал и медленным шагом прошел в свою комнату, а ребята еще долго сидели в тишине напряженно о чем-то думая.
Люблю помню
Вот и снова наступили 13-14 июля.
Дни памяти моей дорогой бабуленьки Раи.
Я не знала никогда, как это, когда у тебя есть мама и папа. Бог не дал мне этого, Его воля. (хотя порой очень хотелось испытать)
Они (родители) дали мне самое главное - жизнь. Все ... на этом их миссия закончилась ...
Но зато у меня была есть моя дорогая бабушка Рая. Наверное именно поэтому для меня так дорогА память о ней.
13 июля в 7-30 утра ее не стало, 14 был ее день рождения - в этот день всегда собиралось много народа, и ТОГДА люди так же шли проведать ее. Многие с цветами, знали, что она лежала парализованная и шли поддержать, но попадали ... на похороны ....
Месяца за 2 до своей смерти она стала сильно переживать, часто говорила "Как же я умру, и никто не узнает, что меня уже нет с вами". Все потом удивлялись, что она всех собрала.
Наше горе (внуков) описать не возможно. Мир разрушился, не было смысла жить без нее, она наше солнышко.
В тот год брат Павлик (ему было только 12 лет) весь поседел. Из-за своего маленького возраста он не понимал этого. Вскоре после похорон, он прибежал ко мне днем с улицы весь в слезах "Меня ребята дразнят, у меня волосы белой краской намазаны". Я глянула, а его черные густые волосы все покрылись ярко белым налетом. Ничего я ему тогда не сказала, просто взяла ножницы, мелкую расческу, и подстригла. Он убежал довольный... Эту процедуру пришлось повторять несколько раз, благо было лето и волосы у него быстро отрастали.
У меня самой очень долго был белый ободок из седины. Широкая прядь волос, которую состричь было нельзя.
Очень часто после похорон, мы, переделав утренние дела (накормив скотину, приготовив обед и т.д) втроем (я, Павлик и Люда) шли пешком на кладбище, к бабушке. Идти было не далеко км 5-7 в 1 сторону. Однажды, на обратном пути, нас застал дождь, мы все вымокли, были грязными. Проезжающие машины видя нас вначале притормаживали, а затем уносились прочь. У нас на Кубани есть обычай, после похорон близкого человека,женщине носить 40 дней черный платок в знак траура. Мы носили.
Бабушка с дедушкой дали нам огромнейший запас любви и добра.. Их нет телами с нами, но мы их помним, а значит они живы.
Кем мы все выросли? Обычными. Со своими хорошими и плохими сторонами. Не все удалось как мечталось и хотелось. Наверное как у всех.
Лично для меня все годы существует один ориентир. Мы ведь встретимся с бабушкой, и как ей посмотреть в глаза. Я не идеал, и есть несколько поступков, за которые мне действительно стыдно. Исправить уже ничего нельзя. Что сделано, то сделано.
Снова и снова, каждый день, я смотрю на ее фото в деревянной резной рамке с черной каймой (мы это сделали еще в 1996 году в день похорон) и прошу:
- Родная, дорогая, любимая, прости меня ... помоги .... Мне без тебя не справиться ....

Вот как-то так....
Жена священника
Сегодня мне хочется рассказать про одну жену священника. Обычная такая жена, их много в церковном мире. На приходах их часто зовут – матушками. Назовем и мы ее, к примеру – матушка Татьяна.
Итак, мы начинаем.
С чего же начать? Наверное, с самого светлого и доброго – со свадьбы. Настоящая, православная свадьба. Соединение двух любящих сердец, двух семей. Обе семьи священнические, а, следовательно, венчали их сразу два священника. Один венчал свою дочь, другой сына. Многое, очень многое было у них общее.
Шли годы. Семья росла, появились и дети. Как водится, матушка Татьяна не работала, занималась воспитанием детей. Были у нее и помощники по хозяйству. Все бы нормально, только вот почему-то ребята, которые ей помогали, почти одновременно проявили вопиющий акт непослушания. Муж матушки Татьяны вначале очень удивился этому факту, ну а потом наложил епитимию и выставил с прихода. Непослушание! Объясняя свой поступок окружающим, он вскользь шуткой проронил – их не исправить, теперь их место на помойке.
Ну а что же ребята? Ведь они могли что-то рассказать? Конечно могли! Но матушка Татьяна хорошо их воспитала. Несколько лет под неусыпным своим контролем она проводила четкую линию – жена священника не ошибается. «Не хочешь мне помогать, сейчас же пожалуюсь батюшке, он благословит, и никуда ты от этого не денешься,- часто повторяла она». Ребята пытались ей сказать, что просто порой хотелось иметь обычный выходной, в который можно выспаться, погулять. Иметь свое личное время, за которое не нужно отчитываться. «Никогда и ни при каких обстоятельствах батюшка не станет бранить свою жену, так что жаловаться на меня не имеете право. Вы никто, радуйтесь, что вам позволено быть рядом с такой выдающейся матушкой как я. Я абсолютно точно знаю, что, где, как и кому сказать. Я всегда во всем права. По одной простой причине – я МАТУШКА».
Собираясь иногда вместе, ребята украдкой возмущались поведением матушки Татьяны. Единственным выходом уйти от ее диктатуры они видели в создании своей семьи. Когда появился на горизонте суженный для девочки, матушка Татьяна ненароком четко вела свою линию. «Смотри какое счастье для тебя я с батюшкой нашла. А вообще, лучше не выходи замуж, так и будешь жить у нас в семье, зачем тебе что-то еще в жизни?». Девочка не могла допустить продолжение диктатуры жены священника. То, что этого человека выбрала ей именно матушка Татьяна, было ужасно для нее. Своей чистой душой она видела крайне многое, вот только рассказать не могла. Боялась.
Однажды вечером, сидя на лавочке, ребята решили – рассказывать батюшке о проделках его жены не имеет смысла. Он не поверит. Остается только не послушаться и сбежать от диктатуры жены священника. Дико им это было! Они ведь выросли в храме, и слушаться умели. Но нельзя женщине манипулировать священническим благословением в угоду себя любимой!
Лишь однажды девочка захотела рассказать батюшке истинные причины своего непослушания. В разговоре с одной из доверенных лиц, доброй старушкой, он проронил. «Неужели ребята считали, что я могу причинить им зло, ведь для меня они были детьми».
Батюшка так ничего и не узнал от ребят. Полностью доверяя своей жене он не видел очевидного.
Прошло много лет. Выросли и возмужали ребята. Как сложились их судьбы? Бог хранил их. Урок, усвоенный ими в молодости, не прошел даром. Всю жизнь они обходили стороной четкое священническое благословение, требование безупречного послушания и настоящих жен священников.
Помидорка
Моим дорогим посвящается.
Света ехала в полупустом троллейбусе. На улице уже стемнело, за окнами мелькали огни большого города. Пелена слез, застилавшая глаза не давала ничего видеть. Она лишь прислушивалась к голосу диктора, боясь проехать свою остановку. В мыслях звучала одна простая молитва: «Господи спасиБо..., Матерь Божия благодарю ...».
Не смотря на тяжелый пакет, до дома она добралась быстро. Рассматривая содержимое, снова расплакалась.
Вспомнила, как полгода назад стояла Света у большой храмовой иконы Матери Божией и как родной рассказывала Ей свои горести. Что вот работает она вроде, а денег не хватает — все уходит на ипотеку и кредит, который прошлось взять под огромные проценты. «Ты не подумай, Матерь Божия, я не лодырь, просто сил порой ни на что не хватает, да и болезни кое-какие есть, - как бы оправдываясь, говорила Света Пречистой. - Понимаешь, я домой в 9 прихожу, а шуметь можно только до 11. Вчера пришла, удалось поработать, а сготовить покушать не смогла... сил не хватило.... Чая с булочкой попила и спать легла. Стыдно просить, но кушать очень хочется, покорми меня … пожалуйста ...».
Вот так разговаривала она с Матерью Божией, а слезы тихо катились из глаз. Света же их совершенно не замечала.... Сколько прошло времени, она не знала, очнулась от тихих слов:
– Ты же кушать хочешь, пошли со мной...
Рядом стояла Матушка. Провела в трапезную и попросила:
– Феклушка, покорми Свету.
Время для трапезы было еще раннее, но не смотря на это Фекла засуетилась давая указания:
- Так, быстро супа налить, второе положить.
Матушка улыбнулась, а Света от эмоций смогла лишь кивком головы поблагодарить за заботу.
Услышала ворчание Феклы:
– Ну, чего копаетесь? Человек на работу опоздает!
Вспоминая все это, Света согревалась теплом и заботой.
Сегодня днем прозвенел телефонный звонок, сообщивший что вечером ее ждут, нужна помощь.
– Руки мыть и за стол, - проговорила Матушка, едва женщина переступила порог.
– У нас гречка с молоком и картошка, - добавила Фекла, - короче, все на столе.
Все ужинали, а Свету душили слезы благодарности. Казалось бы чужие люди принимали ее как свою делясь последним и согревая озябшую душу.
Дел было не много, уходя, Матушка вручила женщине пакет с продуктами.
– Это на дорожку, - проговорила она и улыбнулась своей лучезарной улыбкой, - Феклушка, проводи Свету.
Поклонившись в знак благодарности, женщина засеменила за Феклой к выходу. У входа они обнялись, Феклушка помахала ручкой и одарила своей доброй улыбкой.
В пакете «на дорожку» было столько всего, что Света могла неделю жить не покупая продукты.
Уже укладываясь спать, и прибираясь в комнате, она снова взяла в руки пакет, что бы достать из него лекарства, но вместо них в руках оказалась …помидорка … От неожиданности Света даже присела. Потом положила ее рядом со своим огурчиком, радуясь, что можно будет сделать салатик.
Повернувшись к иконам перекрестилась и сделав поклон проговорила:
- Благодарю Тебя … за Матушку, за Феклушку … и за помидорку ….
Мысли в вербное воскресенье
Сегодня какой-то двоякий праздник - и радость и грусть.

Говорила бабушка, внучку наставляя
"Ты запомни, милое дитя -
Кто сегодня на трон тебя сажает,
Завтра на распятье поведет с утра"
Внучка глазки широко раскрыла
И не верит бабиным словам
Только жизнь по своему рассудила
Оказалась бабушка права...
Святое и грешное.
Сегодня замечательный праздник - Благовещение Пресвятой Богородицы. В этот день Она дала свое согласие на спасение всего человечества. Этот день считается началом нашего спасения.
И как же больно читать не о празднике, а о том, что можно, а чего нельзя делать в этот день. Волосы спутаются, одежда порвется... бред!!! Неужели не понятно, что не в этом дело.
Если к молитве относиться как к заклинанию (прочитай строго определенные слова и в строгой последовательности) то ты не Богу молишься, а бесу служишь. Молитва - это диалог . И в храме не просто надо отстоять, выстоять, а поспешить, как к родному отцу, который очень ждет тебя на праздник. Он принимает тебя любого, больного, уставшего, замученного и просто хочет успокоить, вселить надежду, дать силы.
Говоря же о Матери Божией - язык немеет от величайшей благодарности к Ней. Она быстрее всех услышит, поможет. Ей можно молится обо всем, и всегда придет помощь.
А мы с вами... да вот праздник, но учти! это не делай и это не тронь!
Не надо превращать великое дело Божие в свод суеверий. Закон один - люби Бога большего всего и ближнего как Бога, а правило - делай только те дела в праздник, которые нельзя отложить на завтра. Есть возможность - зайди на 5 минут утром или вечером в храм, постой, помолись. Не беги сломя голову ставить свечку и тут же успокоившись (с сознанием выполненного дела) убегай. Постой, помолчи, расскажи о своей жизни Богу, Матери Его.
Ну не надо писать о празднике, а потом перечислять список того, чего нельзя делать. Не надо вводить людей в соблазн.
Никого не хочу обидеть или осудить этой темой но молчать больше не могу. Накипело.
Грешница. (Данькины истории)
Еще одна из историй. Пожалуй самая болезненная. Я решила ее написать (причем не меняя имен) лишь для того, что бы показать, как же часто мы ошибаемся. Даже если все говорят, это не значит, что так и есть на сама деле.
Прошу меня простить, но без комментариев.


Данькины истории. (Истории Даниила)
ГРЕШНИЦА
Весна в городе уже во всю вступала в свои права – везде текли ручейки, слышалось веселое пение птиц, солнышко светило ярче и теплее. Великий пост подошел к недели крестопоклонной. На вечерни во всех храмах торжественно был вынесен из алтаря крест для поддержания сил верующих, для поклонения.
Возвращаясь после вечерней службы домой, я шла не спеша. В голове стояло дивное сегодняшнее песнопение: «Кресту Твоему поклоняемся Владыко и Святое Воскресение Твое славим».
Возле подъезда столкнулась со своими соседями, которые так же возвращались всей семьей со службы. Увидев меня, Машенька радостно заулыбалась, и, потянув ручки, побежала было на встречу, но Даниил одернул ее:
- Не надо идти к тети Нади, она грешница великая! Вот когда замолит свои грехи, тогда и будем с ней общаться.
Девочка от этой резкости заплакала, а я, подойдя ближе, смущенно поинтересовалась:
- Даня здравствуй. Прости меня, но в чем же я так грешна, что со мной пока нельзя общаться?
Родители стояли ошарашенные этой сценой, а Даниил, совершенно по-взрослому объяснил:
- Так вы же прокляты Богом! Он вам детей не дал, значит на вас проклятие. Абортов наделали, а потому и с нами общаетесь, что бы грех свой скрыть, но я уже взрослый, и должен беречь свою сестренку, что бы ваше проклятие на нас не упало.
Я всеми силами постаралась не показать свою боль от этих слов, только тихо спросила:
- А ты знаешь, что означает слово «аборт»?
- Нет, не знаю, но думаю, что это тоже самое, что проклятие, - с готовностью ответил мальчик.
Я ничего не ответила, и молча пошла по ступеням на свой этаж. И лишь слезы, как предатели, тихо катились по лицу. В уме звучала лишь одна молитва: «Господи!!! Помилуй мя грешную!!!».
А тем временем соседи зашли домой. Даня стал играться с сестренкой, а мама с папой почему-то закрылись в комнате.
Через некоторое время они вышли. Папа нес в руках какую-то икону. Даня подбежал к нему с вопросами, но он молчал, явно что-то обдумывая. Воцарилась тишина.
Очень тихо, тщательно взвешивая каждое слово, отец начал свой рассказ:
- Я хочу вам, родные мои, показать свою любимую икону Матери Божией. Она называется «Семистрельная». Посмотрите, в сердце Пречистой вонзаются семь острых мечей. Ей неимоверно больно, но Она даже не плачет. Сейчас у подъезда один из этих мечей, пущенный тобой, Даниил, так же пронзил и нас с мамой.
Даня встрепенулся:
- Я не ударял вас!
- Ты ударил нашу соседку, тетю Надю, причем совершенно не заслуженно, но больно стало нам с мамой, - тихо ответил отец.
Мама добавила:
- Ты видел, как катились слезы по ее лицу?
- Так ей положено плакать! Пусть очищает свой великий грех, свое проклятие. Она же грешница, все вокруг так говорят! – убежденно доказывал Даниил.
Отец долго молчал, потом продолжил:
- Аборт, это и, правда, великий грех перед Богом, он означает убийство еще не рожденного ребенка, только наша соседка никогда этого не делала.
- Но ведь все вокруг говорят, что она делала…, - все еще пытался защититься Даня.
- А ты не слушай никого. Только Бог все знает. Я совершенно случайно узнал как она живет, но из-за того, что это чужая тайна, я буду молчать. Мне очень больно от сказанных тобою слов сын, и жаль, что ты этого не понимаешь….
Отец встал и пошел в спальню. Зажег лампадку и долго молился. Мама покормила всех, уложила спать и присоединилась к нему.
Даня долго ворочался, не мог уснуть. Встал, взял первую попавшуюся книгу, ей оказалась «Земная жизнь Пресвятой Богородицы» и стал читать. На первых же страницах он прочел о том, как было Ее рождение. Споткнулся на словах, что священник не принял приношение у Иоакима из-за их безчадия, а Анна плакала горько.
«Ну, вот и я говорю, что грешники великие все кто детей не имеют, - настойчиво думал Даня, продолжая чтение».
Но чем дальше он читал, тем сильнее переворачивались его мысли.
Оказалось, что не грешны были, а святы родители Пречистой Богородицы, и лишь люди зря судачили о них.
Даниил так увлекся, что не заметил, как почти прошла ночь. Уснул он уже часа в 4. Но утром встал со всеми на воскресную службу, после которой попросил у отца дать ему немного денег для маленького букетика что бы подарить его одной хорошей женщине.
Подходя к дому, он крутил головой, явно стараясь кого-то увидеть.
Затем завидев меня, подошел с сестричкой. Она радостно протянула мне букетик, а он смущенно проговорил:
- Тетя Надя, простите меня … я был не прав …
Данькины истории
В октябре прошлого года меня пригласили вести детскую страничку в нашей православной газете. Специально для этого у меня начал складываться цикл небольших рассказов, которые печатаются почти в каждом номере. Данькины истории. (Истории Даниила). Обычный мальчишка 9 лет. Живет с мамой, папой и маленькой сестричкой Машенькой. Мы с ними соседи.
Одну из этих историй я и размещаю у себя в блоге

Вареники для Бога.
Даня шел из школы хмурый. Все-таки зря он это сказал, еще и при всех, и как теперь выкручиваться – не понятно.
Зайдя домой, он прямо с порога объявил:
- Придется мне идти в монахи, другого выхода нет.
Папин голос из комнаты прокричал:
- Ты вначале разденься и иди сюда к нам.
Уже через минуту Даниил стоял в дверях.
- А теперь мы тебя слушаем. Кстати, ты проходи, только аккуратно, не задень ничего.
Оказавшись посередине комнаты, мальчик нехотя начал свой рассказ.
- Ну, понимаешь, ты же меня сам учил, что если слово дал, значит надо его держать. Ведь так?
- Правильно, - поддержал отец сына, - но ты все-таки подробнее сможешь рассказать?
- Ну, смогу. И вообще! В этой истории Максим виноват! – резко проговорил Даниил, словно отвечая сам себе на какой-то вопрос.
Воцарилась тишина. Все были заняты делами, и никто не торопил Даню. Ему ничего не оставалось, как продолжить свой рассказ.
- Максим сегодня принес показать всем свои фото с Дивеева. Он туда с мамой на каникулах ездил и несколько дней жил. Даже на послушаниях был – резал хлеб для сухариков, и на раздаче стоял в помощь. Все его так восхищенно слушали, ты бы видел! Ну, а меня зло взяло, вот я и ляпнул, что ерунда все это. Я когда вырасту – вообще монахом стану. Как же все загалдели вокруг меня, я сразу оказался в центре внимания! Даже наша отличница и первая красавица в классе Мариночка, таким взглядом на меня посмотрела, что я прям растаял, жаль урок начался. Но когда все шли домой, разговоры были только обо мне – я так вырос у них глазах. Вот только … - и Даниил замялся.
- Ты не совсем уверен, что хочешь в монахи, - продолжил за него папа, - ведь так?
- Ну, так…. Только теперь уж назад дороги нет, я ведь при всех это сказал….
- Ладно, придумаем, как тебе помочь. Но вначале включайся в общую работу.
Только сейчас мальчик увидел, что папа подшивает какие-то тряпочки, а Машенька на бумажных кружочках рисует цветочки.
- А что вы делаете?
- Я для свечек подставки разукрашиваю, - сразу ответила девочка, - смотри, какие красивые.
- Ну и кому нужны твои бумажки? Глупости это! – отрезал Даня, а Машенька заплакала.
- Мои тряпочки для вытирания рук после свечей, тоже глупости, - ответил ей папа,- пошли к маме вареники лепить. Он взял ее на руки, поцеловал, вытер слезки и понес на кухню.
Даня прошел за ними.
- А для кого столько вареников? Тут же работы часа на 3!
- В храм отнесем, как приношение Богу, - объяснила мама.
- Нужны Ему ваши вареники! Он же Бог! – опять резко ответил мальчик и ушел к себе в комнату.
Настроения не было. Он не поверил, что папа сможет что-то придумать. В такой ситуации, остается только одно – идти в монастырь…. Вскоре сидеть в одиночестве надоело, и Даня пошел на кухню. Там кипела работа. Пелась Иисусова молитва, и лепились вареники с творогом, картошкой, капустой. Отец жестом показал место за столом для сына.
В воскресение, когда закончилась служба, и все подошли ко кресту, батюшка о чем-то минут 10 разговаривал с папой. Мама с детьми ожидала его в уголочке. Подойдя, он рассказал, что нужна помощь в храме, и поэтому мама с ребятами может идти домой. Даня робко спросил:
- А я могу тоже остаться и помочь?
- Если хочешь, можешь. Там машину с товаром надо разгрузить, а это все мелкое, не тяжелое, так что тебе вполне будет по силам. Вот сейчас батюшку дождемся и пойдем работать.
Но вначале их повели в трапезную. Накормили, дали фартуки и показали фронт работы. Вскоре появился и батюшка. Он тоже был одет в рабочую форму. Минут через 15 все остановились.
- У нас аврал. Сейчас приедет еще одна машина, в которой везут железные лесА и ее надо срочно разгрузить, - объяснил священник.
- Тогда оставим Даниила с этой машиной, пусть он пока свечи носит, а сами пойдем разгружать лесА, - предложил папа.
- Ну как, отрок Даниил, справишься, не подведешь? – спросил батюшка.
Даня растерялся и чуть слышно проговорил:
- Я буду очень-очень стараться.
На том и порешили.
Свечей было много. Они все были связаны в пучки-шестигранники и очень вкусно пахли воском и медом. Даня крепко прижимал их к себе, боясь уронить.
Сколько прошло времени, он не помнил. В памяти осталось огромное желание послужить Богу и не подвести тех, кто на него рассчитывает. Когда подошли взрослые, то большая часть свечей уже была перенесена. Общими усилиями они быстро закончили работу.
Уставшие, но довольные все пошли помыть руки и переодеться. Батюшка не знал, как и благодарить. Вдруг что-то вспомнил и позвал всех в трапезную.
- Знаете, вы так меня выручили! Это Бог вас прислал на помощь. Я сейчас вас тоже кое-чем угощу. Кухарка давно уж домой ушла, но у меня есть вкуснятина. А пока готовится, мы с вами чуть побеседуем.
- А часто у вас такие авралы бывают? – спросил папа.
- Часто, но обычно мне жена с ребятами помогают, денег нет нанимать , но они к бабушке все уехали погостить на две недельки. И все равно я верил, что Бог не ставит. Сегодня вообще какой-то день чудес. Кто-то принес тряпочек, что бы руки вытирать после свечей. Вы не поверите, но они даже подшиты! А еще я увидел, что кружочки разрисованные цветами под свечи лежат. Целая кучка! У нас некоторые из людей в руках свечи держат во время службы, вот они их и брали, что бы воск не капал, не обжигал руки. Но самое большое чудо меня ждало в трапезной. Смотрите, что Бог послал!
Батюшка с огромной радостью поставил на стол блюдо … с варениками. Отец с сыном молча переглянулись.
- Я так вареники люблю! Но сил и времени их лепить, совсем нет, а тут Бог послал. Причем много и разных: с творогом, картошкой, капустой.
- Батюшка, а вы с детства хотели стать священником, что бы жена и много детей? – спросил Даня.
- Нет, конечно! Я монахом хотел быть, но потом просто решил довериться Богу. А Он отправил меня на этот путь. Самое главное ведь не монашество или священство, а служение Богу, причем любое. Кто чем может, тот тем и служит. Кто что умеет, то и несет Богу.
Внезапно батюшка перевел тему:
- Вы вареники-то кушайте-кушайте, не стесняйтесь. У меня их много - Бог щедро дал, с избытком.
А Даня подумал:
«Вот, оказывается, нужны Богу вареники! А еще ответ на мое «монашество», - буду служить Богу, а там как Он захочет».
Елка Ангелов
Вы не поверите! Но в этом году у нас в Перми один из храмов предлагает стать всем Ангелами. Хотя бы не на долго.
Помните, как в детстве, искали мы подарки под елочкой. Вот и предлагают нам тоже принести и положить под елочку, которая будет специально установлена в храме, свой подарок.
Своими руками, как ангел принести дар.
Эти подарки на Рождество Христово будут подарены детям и одиноким людям.
Вот такая добрая акция.
Мои новогодние подарки
Всем здравствуйте
Идет рождественский пост, заканчивается год. На мой взгляд декабрь – самый добрый месяц в году. Везде шум, предпраздничная суета. Мы с вами готовим подарки, продумываем меню праздничного стола. Но в этой суете хочется мыслями все-таки быть рядом с главным виновником торжества – новорожденным младенцем. Пост – это как дорога к Нему. Год назад мы уже были с вами у вертепа, несли подарки. Что-то Ему обещали, о чем-то просили, чего-то хотели. Прошел ровно год – что изменилось в нашей жизни? Всё ли мы смогли выполнить, что обещали Ему? С чем придем в этом году? Стоять на месте не получится, мы либо падаем, либо карабкаемся вверх.
На счет подарков – для многих больная тема. Хочется сделать для всех, никого не обидеть, доставить радость. Но увы, порой наши финансы ограничены. Совсем недавно один хороший человечек подсказал мне идею, которой я хочу поделиться с вами, мои дорогие.
Нужно взять кусочек ткани, сшить маленькую варежку. Затем берется множество бусинок, разноцветные лоскутки и ваша фантазия с добрым сердцем. Все это пришивается в виде узора. Я брала клей-пистолет и все приклеивала. Вот такие варежки у меня получились. Сделав петельку я собираюсь их повесить на елочку. Ну а в качестве подарка у меня будут несколько конфет.
Это дешево, просто и от души. Зато можно приготовить для многих. В этом году я пойду к вертепу с ними. Господь Он ведь не на сумму подарка смотрит, а на нашу душу.
Всем большое спасибо за то, что могу общаться с вами. Дарить частицу своей души в рассказах. Каждый раз я с большим волнением жду встречи с вами, дорогие читатели.
Еще есть немного времени и можно успеть сделать что-то доброе, светлое. Пусть последними, но обязательно прийти к Нему, самому дорогому и желанному – рожденному младенцу Христу.
С большим уважением к Вам Надежда Ш.



Мой первый опыт
Всем здравствуйте.
Ну вот и я дождалась. Вышел в свет очередной номер нашей епархиальной газеты "православная Пермь"
Меня пригласили вести там детскую страничку.. пройдя по ссылке можно увидеть эту газету в электронном виде. Навести курсор мышки на верхний правый угол и потянуть, переворачивая странички. На развороте и моя маленькая работа "В кругу семьи". Для меня это первый опыт, надеюсь он будет успешным.
https://ok.ru/dk?cmd=logExternal&st.cmd=logExternal&st.link=http%3A%2F%2Fwww.youblisher.com%2Fp%2F1613644-%25D0%259F%25D1%2580%25D0%25B0%25D0%25B2%25D0%25BE%25D1%2581%25D0%25BB%25D0%25B0%25D0%25B2%25D0%25BD%25D0%25B0%25D1%258F-%25D0%259F%25D0%25B5%25D1%2580%25D0%25BC%25D1%258C-11-231-%25D0%259D%25D0%25BE%25D1%258F%25D0%25B1%25D1%2580%25D1%258C-2016%25D0%25B3%2F&st.name=externalLinkRedirect&st.tid=66131541680338&st._aid=WideFeed_openLink
Радость
Здравствуйте дорогие друзья.
Спешу поделиться своей радостью.
По благословению нашего правящего митрополита Мефодия (старшее областное церковное начальство - выше только патриарх) вышел в свет "Детский православный календарь на 2017 год"
Он выпущен в виде альманаха на 368 страниц
Среди других напечатаны и мои произведения
"Носик из форточки", "Волшебная тележка", "Ангел", "Шляпка и сандалики" ,"Лампадка"
Для меня это большая радость - попасть в этот сборник с моими самыми любимыми произведениями.
Девочка с золотым сердцем
Сказка.
Далеко-далеко: за реками и морями, за полями и лесами, под небом над землей есть замечательная, дивная страна. Там всегда тепло, там снег не тает на солнце и лед не превращается в воду. Там можно плавать по морю, и сразу же кататься на коньках, причем совершенно не замерзнув. Там есть прекрасный сад, где растут цветы дивной красоты, а на деревьях одновременно можно увидеть и цветы, и уже спелые плоды. Листики и цветочки поют волшебную музыку. Звери там не ссорятся и не едят друг друга. Там заяц не боится лису, а цыпленок не убегает от коршуна. Там нет солнца и луны со звездами и не бывает ночи.
А еще там бывают великие и прекрасные праздники. Когда миллионы ангелов слетают с небес и славят Бога, создателя всего.
Живут там очень красивые и добрые люди. Они понимают друг друга без слов и им не нужны ноги, что бы ходить. Если надо добраться из одного места в другое, они просто летают.
Все жители незримо делятся на две части. На тех, кто уже был, и тех, кто еще не успел. Их так и зовут – «бывшие» и «не бывавшие». Среди вторых жила одна простая девочка, которая мало чем выделялась. У нее было много друзей и подруг. Она очень любила летать и подпевать птицам и цветам. Порой «бывшие» с каким-то трепетом и благоговением слушали ее золотой голосок. Они часто о чем-то грустили и маленькая девочка приходила порадовать их. Тогда лица «бывших» снова становились радостными, и они вместе кружились в легком танце. За ее доброту эту девочку прозвали «золотое сердечко».
А еще у нее был самый близкий друг – ангел. Они почти никогда не расставались. Когда наступало время тишины и молитвы они вместе славили Бога. Маленькая девочка очень любила играть его крылышками и рассматривать причудливые узоры на одежде. Но больше всего любила слушать его пение. Сколько же прекрасных мелодий спел он для своей любимой малышки.
В школе для «не бывавших» она училась хорошо. Старательно повторяла за учителем необходимые слова и навыки. Легко вырисовывала кисточкой узоры и с легкостью пела сложные произведения. По окончании учебы, когда пришло время выбирать себе дорогу, она совершенно растерялась . Дорог было так много и абсолютно везде хотелось побывать, что она не знала как ей быть и что выбрать. Ее подруги уже давно успешно все закончили и были отправлены «на страну иную». Пора было и ей отправляться, но не выбранная дорога мешала это сделать. Подолгу они разговаривали с ангелом, но, к сожалению, он не мог ничем ей помочь, это решение девочка должна была принять только сама.
И вот однажды Ангел прилетел и сказал, что все, больше времени не осталось, пора идти. Но из-за невыученного урока ей раньше времени разрешили встретиться с самым главным. С каким же страхом шла маленькая девочка на эту встречу. Но боялась она абсолютно зря. Самые добрые и самые любящие руки взяли ее, окутали заботой и теплом. Такого счастья и покоя она никогда-никогда не испытывала. Она замерла и боялась даже пошевелиться, что бы ненароком не исчезло все.
Ласковый голос спросил:
- Дорогая моя девочка, скажи, почему ты до сих пор не выбрала себе дорогу? Почему расстраиваешь своих учителей и Меня? И даже твой любимый друг Ангел в печали.
- Понимаешь … нам сказали, что в той стране у меня отнимутся многие таланты и останется только один, а я не хочу, что бы был один, я хочу много … - и она заплакала.
- Ты только из-за этого плачешь?
- Нет … больше всего на свете я не хочу от сюда уходить … я не хочу расставаться с Тобой и со своим другом Ангелом …, - и она снова горько-горько заплакала.
Немного успокоившись девочка продолжила:
- Понимаешь, я узнала, что потом очень мало кто возвращается сюда, назад. Их единицы. И я не уверена, что тоже смогу вернуться, у меня силенок совсем мало…
- Не плачь моя маленькая, моя любимая девочка. За твое доброе сердце Я Сам выберу дорогу, которая обязательно приведет тебя ко Мне. Вот только … , - и Он не знал как продолжить.
- Мне будет больно?
- Да дорогая моя, тебе будет очень-очень больно…
- А меня там будут любить?
- Вначале будут, а потом … потом чаще предавать. Причем те, от кого ты будешь ждать помощи и поддержки.
- И как же мне тогда быть?
- Тебе надо помнить, что только Я буду любить тебя больше всех на свете!
- А я всегда буду такой же беленькой и красивой как сейчас?
- Нет … к сожалению не всегда …
- И Ты перестанешь меня любить?! – С ужасом воскликнула девочка.
- Запомни – Я ВСЕГДА буду любить тебя. Ты мой дорогой ребенок, самый любимый, самый желанный. К сожалению Я не смогу пройти дорогу вместо тебя, но Я смогу всегда быть рядом с тобой. Помни это. Стоит лишь попросит и позвать Меня.
- А если будет сильное-сильное горе и вдруг я забуду позвать Тебя?
- Я все равно буду рядом, и напомню о Себе. Но этот разговор ты очень скоро забудешь.
Воцарилась тишина. Маленькой девочке очень не хотелось уходить, но, к сожалению, пришло ее время. Из добрых рук она оказалась рядом с Ангелом и он уже нес ее вниз.
Плача, маленькая девочка прокричала:
- Господи! Я не хочу ничего забывать! Дай мне с собой хотя бы моего друга!
Ангел крепко прижимал ее к себе, стараясь отдать всю заботу и тепло своей души, что бы девочке было не так страшно.
Отнеся, он вернулся за новыми указаниями. Там ему объяснили, что девочка родится очень больной, ее золотое сердечко не выдержало разрыва с теми, кого она сильно любила. Но вопреки всем законам и наукам жить на «стране иной» ей предстоит долго. И дорога ей дана …
Последним указанием Ангелу было всегда быть рядом с девочкой, у которой золотое сердечко. Что бы не случилось и как бы тяжело не было.
Капельки вечности. Глава 3.
Глава 3.
Свечечка.
Как же они ждали! Как верили! Снова и снова приходили и все напрасно …
- Пошли уже, нечего больше ждать…- с понурым видом, с тоской и каким-то надрывом в голосе в голосе проговорил он.
- Ну, давай еще немного подождем, - с верой, но как-то не уверенно проговорила она.
- Нет, не придут они, не будет нам ничего … пошли…
- Ну, а вдруг в этот раз …
- Не будет этого раза, и ты это понимаешь.
- Но ведь у Яблоневых спустя …дцать лет все-таки пришли,вспомнили, может и наши…
- А наши не придут, и точка! Надо соглашаться, другого выхода нет. Нам самим не справиться…
Ей нечего было возразить. Уже много-много лет о них никто не вспоминал, словно и не жили они, словно и не сделали ничего стоящего, ничего доброго. Двое забытых стариков понуро брели домой погрузясь в свои невеселые думы.
Ничего их не радовало, все валилось из рук.
- Вот снова письмо, нам надо дать ответ, мы итак затянули с решением.
Он не стал даже открывать конверт, они оба понимали, о чем там идет речь.
- Родной мой, но ведь это так больно!
- А другого выхода нет …
И они решились. Ответное письмо было отправлено.
С ватными ногами, с болью и какой-то виной шли они в следующий раз на встречу, не зная, чего им ждать …
Еще издали они увидели двоих ребят, которые радостные бежали к ним на встречу.
- Дедушка, бабушка, это мы! Скорее забирайте нас! – защебетали внучата.
Старики от неожиданности растерялись …
- Да как же это … да-да, сейчас-сейчас заберем …
Они стали в очередь, быстро оформили все документы и уже вскорости все вчетвером шли домой. Детвора не унималась разговорами, старики не верили своему счастью.
Время побежало незаметно, их жизнь круто изменилась. Бабушка с дедушкой помолодели, расцвели. Письма и посылки стали приходить часто, жалованье существенно увеличилось. О них вспомнили, их снова любили, они снова были дорогими и желанными. Радости не было предела!
А тем временем их дети … Их дети собрались за большим столом.
Старший из семьи, грузный мужчина с седыми волосами встал сказать тост.
- Я не знаю, что говорить в такие моменты … прошло 5 лет. А, кажется, что это случилось только вчера… . Ничего не предвещало беды, был такой же теплый радостный день. Все-таки Пасха! Как это случилось никто не смог понять … . Самые дорогие, самые лучшие из наших ребят. Наши близняшки-воробышки … их не стало в один миг …
Он не мог продолжать, слезы градом катились из глаз. За него продолжил кто-то другой:
- Я сам врач, но с таким столкнулся тогда впервые, у них в один момент просто перестало биться сердце, они элементарно уснули вечным сном. И никакие связи, ничего не помогло.
За столом воцарилась тишина. В центре стояла кутья, тихо потрескивала поминальная свечечка. Когда одна догорала, тотчас заменялась другой.
Мать близняшек тихо проговорила:
- Свечка-свечечка … неужели это случилось только из-за того, что мы перестали поминать своих стариков …
- Не говори глупости! – Резко перебила ее сестра.
- Это не глупости … за 5 лет не было больше похорон, а у нас раковых трое, и они все пошли на поправку … туда забрали самых любимых …
И словно в подтверждение этих слов на какой-то миг всем стало тепло и радостно. Боль, отчаяние, горе отступили от них. Они зашумели, загалдели. Ничего не понимая стали обниматься. Затем резко затихли и повернулись к свечке, она мирно горела не сгорая.
Простая поминальная свеча незримо соединяла этот и тот мир.
Капельки вечности
Глава 2.
Ведьма.


Как же любил отец Федор этот день, который бывает только один раз в году – страстную субботу. «Почти пасха» - так он называл его. Тяжелый великий пост закончен, неимоверные страдания Спасителя пережиты, он похоронен, лежит в гробу – день тишины. Везде слышно почти уже веселое приготовление к светлому празднику. Воздух дышит куличами, яйцами, весной. Он только что закончил службу, освятил принесенную снедь и в добром настроении собрался идти в алтарь, но его задержала Анна Максимовна. Она была его опорой и поддержкой, очень многое делала для храма, причем искренне и от всей души. Подойдя она попросила причастить одну старушку, и если можно, то сейчас, та, типа ждет их у себя дома.
-Причастим, сейчас возьму все необходимое и пойдем, - с готовностью отозвался батюшка.
Но Максимовна почему-то замялась…
- Отец Федор, хочу предупредить … причащать надо Тольевну ….
Воцарилась тишина ….
- Ведьму? Причащать?!?.... Ты ничего не попутала случайно?.... – с недоверием спросил священник и с великим страхом перекрестился.
- Да не ведьма она…, - робко попыталась возразить собеседница. Затем долго молчала и видя нерешимость священника, продолжила, - ну запретила она мне говорить, пожалуйста, сходите, причастите ее …. Завтра ведь такой праздник …
Минуты тянулись мучительно долго… доброго настроения как не бывало. Впервые в жизни отец Федор испугался. Что-то пробурчал ходатаю и быстро скрылся в алтаре, нужно было собраться с мыслями, помолиться и хорошенько подумать.
Тольевну боялись все в округе. Язык подвешен что надо – уж если скажет, так тому и быть! Первое время, много лет назад, отец Федор тоже не поверил в эти сказки про ведьму, пытался бороться с предрассудками, но …. Тольевна сама быстрехонько убедила его в обратном. На службу не ходила, только вокруг храма бродит, да палкой стучит, и всё пугает всех, словами скверными ругается, причем в самое неподходящее время. Только «херувимскую» запоют или «милость мира» начнется, она со своими «причудами» - одно искушение от нее! Вот как такую причащать?!??
Многие одного ее вида боялись – худая - дальше некуда; волосы длинные, белые, растрепанные, какой-то темной тряпкой повязанные, да еще ее палка-клюка. Ну, вот точно ведьма!
Прошло довольно-таки много времени, пока он был в алтаре. Затем резко встал и собрался идти домой – обойдется, не пойду причащать!
Только он вышел из алтаря боковой дверью, тот час появилась Анна Михайловна с умоляющим взглядом семенящая к нему на своих больных ногах. Батюшка резко повернулся и пошел обратно в алтарь. Глубоко вздохнул, истово перекрестился и стал собираться на причастие к больному. Радостным взглядом и низким поклоном поблагодарила его Михайловна не проявившая даже малейшего желания составить компанию. А отец Федор и рад был этому. С ватными ногами шел он к дальнему домику, на окраине их деревни. Уже начинало вечереть, еще издали заметил он маленькие огоньки старого дома, так пугавшие всех жителей. Ноги подкашивались, не слушались и последние 100 метров дались ему неимоверно тяжело. Хорошо на дряхлой калитке висел старый фонарь с толстой свечкой. Никаких признаков жизни не наблюдалось и отец Федор обрадовался было, что никто не ждет и с чистой совестью можно идти домой, но тут как из-под земли выросла Тольевна, прошамкала своим беззубым ртом:
- Жду-жду тебя отче, ты не робей, проходь у хату.
Чуть живой он поднялся по ступеням и с трудом отворил тяжелую дверь.
- Ты как эту дверь открываешь-то? Тут же сила неимоверная нужна!
- Ну, тебе сегодня тоже силушка понадобилась недюжинная, что бы осмелиться прийти меня причащать, - вопросом на вопрос ответила Тольевна.
- Допустим и так, но зачем тебе такая тяжелая входная дверь? Там килограммов 30 будет, если не более, - осмелев, произнес отче.
- Эта легкая дверь, всего-то 50 кило, хорошую - «соточку» пришлось сменить, стара я стала, маломощна. А дверь от любопытных, сам понимаешь, без этого никак не обойтись, - рассмеялась Тольевна.
Воцарилась тишина. Отец Федор присел на табуретку и стал оглядывать большую комнату. Никак не ожидал чистоты и порядка, все было сделано ладно и чинно. В углу маленькая печечка, от нее трубы как в центральном отоплении. Перегородок никаких, все следовало друг за другом: прихожая, кухня, спальня и зал, и везде маленькие лампадки, причем по нескольку в каждом углу, они и освещали все вокруг. А еще очень много травы, которая была подвешена пучками и разложена на газетах. Казалось весь воздух дышит этим запахом – сушеного разнотравья.
Молчание прервала хозяйка:
- Ты, я думаю все с собой припас, и требничек Петра Могилы захватил со страху-то?
- Ну, … есть такое, - опешил священник, дивясь познаниям Тольевны.
- Пожалуй, я тебе подмогу чуток. Только дай слово, что никому не расскажешь о чем услышишь здесь и что увидишь. Тебе же надо знать, кого исповедовать будешь…
- Да я и так знаю…
- Э нет милок! Зная - не знаешь, видя - не видишь, слыша - не слышишь, имея разум - не понимаешь, - присказкой, но как-то очень серьезно ответила старуха.
- Ты мне тут уши не заговаривай, а то я и уйти могу!
- Ладно-ладно, не кипятись отче, остынь. Это я так, к слову. А впрочем, давай уж начинать, раз пришел.
- А рассказ о себе? Или …
- А я и не знаю с чего начать-то…
- Я тебе подмогу, - ухватился за ниточку начинающегося взаимопонимания священник, - вот молитвы прочтем, и начнем исповедь, нам с тобой о многом поговорить надобно.
- Добре отче.
- Кстати, ты хоть правило-то прочитала? Хотя о чем я говорю …. Какое тут может быть правило …
- Обычное правило, обычное… Хотела акафисты еще прочесть, но вспомнила, что нельзя в великий пост их читать, а страстям давненько уж потеряла, лишь Иисусовой заменила и все дела, так что не обессудь.
- Ну тогда начнем, -глубоко вздохнув проговорил священник, - Боже Спасителю наш…
Его резко прервала Тольевна:
- Нет отче, прости! Лучше полным чином, давай возглас, а мне на последок позволь прочесть предначинательные.
Такого поворота отец Федор явно не ожидал. Замялся как-то, но возглас дал:
- Благословен Бог наш….
- Аминь. Слава Тебе Боже наш, слава Тебе …., - четко поставленным голосом, искренне начала Тольевна.
От удивления волосы на голове старого священника зашевелились, но еще больше он удивился, когда обернулся назад, прочесть необходимую молитву перед исповедью.
Перед ним стояла довольно-таки красивая старая женщина, вытянувшаяся в струнку, в белом шарфике. И не просто стояла, а совершала строгий порядок регентского служения. В нужный момент сама, без подсказки четко произнесла имя – Фотинию. Прочитав необходимое не знал, что сказать… она снова пришла ему на помощь:
- Ты не робей отче, как и обещала, расскажу о себе, но вот только то, о чем ты сам спросишь. Остальное потом узнаешь… если захочешь…, - последние слова она произнесла очень-очень тихо. Отец Федор услышал их лишь благодаря своему острому музыкальному слуху.
Прошло 4 часа.
Уже давно закончена исповедь, но батюшка никак не хочет уходить, а Тольевна и не гонит его. Снова и снова о многом они разговаривают. Словно пелена спала с глаз и вечность на пороге. Уже несколько раз звонили на колокольне, скоро 12 ночи надо начинать службу. Старуха стала затихать, дыхание прерываться, но внезапно она резко встала и как ни в чем не бывало пошла проводить дорогого гостя. И снова он увидел согнутую старуху с клюкой, лишь без лохмотьев.
- Ты уж прости отче, за радость великую нечем тебя отблагодарить…. Хотя … завтра приходи днем, а в качестве подарка возьмешь себе мою «пятидесяточку».
- Как же ты без двери будешь жить-то? – спросил батюшка.
- Да как-нибудь проживу, - хитро улыбнувшись ответила Тольевна, а затем серьезно добавила, - ты смотри, себе бери только «пятидесяточку», на «соточку» не зарься, не твоя она!
- Ладно-ладно, не переживай ты так, - ответил он и подумал, что совсем без надобности ему эта старая тяжелая дверь, но от подарка не отказываются.
Тольевна, словно прочитав его мысли, как бы между прочим проговорила:
- Тебе тяжко будет, приходи ко мне у хату, поживешь, успокоишься, тут побоятся тебя искать – жилье ведьмы обходят стороной. А за «соточкой» жди, приедут зимой за ней, ты и отдай тому, кто в лаптях будет, только он, истинный ее хозяин. Смотри не забудь – отдать тому, кто в лаптях!
- Ладно-ладно, сделаю как сказала, - с нетерпением проговорил отец Федор.
- Вижу не терпится тебе, ну да ладно, беги на службу, успеешь еще полуночницу спокойно отслужить.
- Как же, успею, как бы не так! До храма минут 40 идти, по нашей грязи, а время почти 12 ночи – пробурчал священник.
Но на удивление он все успел.
Великая служба отслужена, по домам походили, пасху отметили, лишь к вечеру отец Федор вспомнил, что к Тольевне так и не зашел. Не смотря на усталость, он потопал к ней. Как обычно светились всех пугавшие огоньки в окнах ее дома, теперь-то он знал, что это были просто лампадки.
У старой калитки его встретила … Анна Михайловна.
- А вы каким образом тут оказались в такой час?
- Тольевна наказала прийти встретить вас. Учёра (вчера) как вы ушли, она меня на службу сразу отправила, но сказала вечером прийти, помочь вас провести в темноте
- Так вы вчера все время были рядом?!?
- Нет, куды там! Я со своими больными костылями (ногами) под конец добрела, но она сразу назад отправила, на службу. Я лишь по ее счастливому лицу поняла, что все-таки вы ее причастили.
- Да причастил…, - как-то в нерешимости, о чем-то думая произнес батюшка.
Они на удивление легко открыли «пятидесяточку», в углу, под образами лежала Тольевна, рядом стоял готовый гроб, крышка и крест. Они опешили. Подойдя ближе, увидели все приготовление для отпевания, даже кадило дымилось, рядом стоял сосудец с ладаном. В руках она держала крест, и письмо, разрешительная молитва лежала радом. Анна хотела взять письмо, но не смогла, пальцы руки крепко его сжимали. Подошедший отец Федор с легкостью это сделал и отойдя в сторону стал читать его.
В который раз за последние сутки волосы у него зашевелились. Он читал и все приговаривал:
- Ну я и дурак… это ж надо! …. Старый дурак … вот точно - видя не увидел, слыша – не услышал ….
Он несколько раз перечитал письмо, затем бережно спрятал в карман рясы.
- Ну, что Анна, начнем отпевание.
Во время службы, на лице Тольевны появилась едва заметная улыбка. Только они успели закончить, как с улицы послышались мужские голоса:
- Есть кто? Где гроб с покойницей? Куда идти-то? Темень полная…
Анна вышла в сени и включила свет. Четверо мужчин понимались в хату. Они и помогли положить покойницу в гроб, забить его и погрузили в катафалк, пригласив занимать места Анну и батюшку.
Ничего не понимая, отец Федор просто плыл по течению…. Вечер, почти ночь уже, и откуда взяться катафалку в их захолустной деревне? Это явно какой-то бред!
Ехали они долго, всю ночь и день, лишь к утру прибыли на место. Поехали на какое-то старинное кладбище, долго шли среди могил, пока нашли свежую яму. Быстро закапали, и посадив отца Федора с Анной, отвезли их с местную гостиницу, передав какой-то пакет.
Немного придя в себя и прочитав содержимое пакета они поняли, что оказались на родине Светланы. Она заранее все приготовила и оплатила, так же были деньги на билеты домой.
Спустя несколько дней наши попутчики вернулись домой.
Вскоре батюшка перебрался жить в домик ведьмы. Жители судачили, думали-гадали куда делась старуха, но разве это так важно?
Для всех в памяти она так и осталась ведьмой. Лишь только батюшка стал постоянно поминать за упокой какую-то Фотинию. А еще часто говорить, что внешность обманчива и порой человек не совершает тех грехов, которые ему все приписывают. Любимой поговоркой стало: видя - не видим, слыша - не слышим, имея разум - не понимаем.
Ну а «пятидесяточка» - там бережно хранились красивейшие церковные облачения, иконы и многое из того, что необходимо в храме, особенно в бедном деревенском.