Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Моя Вселенная

+51 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Леонид Старцев
Ты мне сегодня вновь приснилась


С утра гам птичий за окошком,
Меня будить здесь собрались?
Сна не оставили и крошки,
Замолкните, прошу вас, плиз!

Ты мне сегодня вновь приснилась
В лилейном платье кружевном,
Зачем дразнить, скажи на милость,
Ведь всё останется лишь сном.

И тот растает в легкой дымке,
Сквозь пальцы убежит песком,
Пойдёт ко дну ненужной simкой,
Затихнет жилкой над виском...

Ах, птицы, что вы натворили!
Украли самый сладкий сон!
Обрезать вам бы хвост и крылья
За этот жуткий моветон.

Но только я лишился крыльев,
И оказался на земле,
Твои следы уже простыли,
Их зря ищу я столько лет.

Приснись, молю, еще разочек,
Невесты вновь примерь венец,
Явись, мой милый ангелочек,
Ты верно счастия близнец!
Исключение из правил


Гаснут звёзды, лампы, свечи,
Тонут камнем корабли,
Не выдерживают плечи
Груза нежного любви.

Извергаются вулканы,
Астероиды летят,
Поджидают нас капканы,
И молчание ягнят…

Реки вдруг меняют русла,
Гибнут страны, города,
Лайнеры уходят с курса -
Все, увы, не навсегда!

С карт стираются границы,
Без конца горят мосты,
И теряет память лица,
- Разлюбила, - скажешь ты…

Не работают запреты,
Вето, санкции, табу,
Станут тыквами кареты,
Дырку сделай хоть во лбу!

Попираются законы,
И условия игры,
Не надёжны все препоны,
Не навечно все миры!

Сплошь предательство, измены,
Ложь, наветы и обман,
Лишь плохие перемены
Прячет завтрашний туман…

Но жива ещё надежда:
Чёрный цвет не навсегда,
Будут белые одежды,
Встретит прошлая вода…

Вновь меня трясёт продрома,
Не случилась бы беда,
Успокоит аксиома:
Всё совсем не навсегда!

Значит кончится разлука,
Будем вместе: я и ты,
Вместе вырвемся из круга,
Из объятий черноты!

Аксиома безупречна,
Я добавил бы чуть-чуть:
И она отнюдь не вечна,
Но не в этом, правда, суть.

Жаль, тебя лишь позабавил,
Разве чувства ерунда?
Исключение из правил:
Я люблю тебя… ВСЕГДА!
sms: С Пасхой, Ксения!


Поздравляю свет мой, Ксения,
С Днем Христова Воскресения!
С Праздником, да самым главным -
Светлой Пасхой православной!

Милый Ангел мой земной,
Всех ты краше под луной.
Вот и заяц улыбается,
Значит, вновь мы повстречаемся…

Благодатным всё огнем
Осветилось Поднебесье,
Радость грудью полною вдохнем,
Да и расцелуемся: Христос Воскресе!
Земля беременна весною


И пусть зима, и пусть – январь,
Земля беременна весною,
Природа чтит свой календарь,
Его никак я не усвою…

Еще в снегу ищу тропу,
По льду идти уже я трушу,
Бьют корни ножкой в скорлупу,
Пытаясь выбраться наружу.

Пусть огрызается метель,
Мороз хрустит игриво-прыткий,
Гуашь готова, акварель,
Лазурь берлинская в избытке…

Он скоро грянет, птичий крик,
Земля весною разродится,
И засияет солнца лик,
Звончее сердце станет биться!

И пусть зима, и пусть – январь,
Земля беременна весною,
Природа чтит свой календарь,
А есть ли встреча в нем с тобою?
Бабочки января


Январский сонет

О, как же ты божественно красива!
Так сказочно, по-зимнему – мила,
И смотришь нежно, ласково, смешливо…
Вот - антипод предательства и зла!

Блестящий профиль твой – триумф гармоний,
Ресницы – бабочками января,
Порхают зябко в сладостной истоме,
Всё ищут жар смертельного огня…

Зимы - благоухающая роза,
Мне в радость смех малиновый твой, слезы…
О, чудо, я расстался с тяжким сном!

Так зимней доброй феей пробужденья,
Надеждой, верой, болью, наслажденьем,
Ты стала вдруг сама - моим огнем!
Счастье есть!


Высь зияла пустотой,
Вдруг, как чудо из чудес:
Желтый, красный, золотой –
Листья падают с небес!

Сальто, «бочка», пируэт,
Чем не высший пилотаж?
И конца фигурам нет –
Вдохновенье и кураж!

Где медали, лавры, приз?
Разве их совсем не ждут?
Нет оваций, криков «Бис!» -
Люди мрачные идут…

Улыбайся, счастье есть!
В небо синее взгляни!
Кружат там в твою лишь честь
Разноцветные огни!
Пальма


Усталое солнце плыло по стеклу,
Довольная осень дары принимала,
А в темном и пыльном больничном углу,
Заморская пальма цвести начинала.

Забытая, в ящике грубом ютилась,
А ночью ей Африка милая снилась:
Всё пальмы и пальмы, и с ними она,
И чайки, и пены морской белизна,
И неба бездонного звонкая синь,
И огненный ветер, приятель пустынь…

А утром очнешься ты в ящике снова,
И нет уже чудного сна золотого,
И словно смущаясь своей красоты,
Твои, не раскрывшись, увянут цветы...
Осень-цыганка


Как можно в Осень не влюбиться,
Не восхищаться ею, не желать
Вдруг в юбках пестрых заблудиться,
И задыхаясь, пьяно целовать!

А как она поет, танцует,
Червонные мониста всем даря,
А рядом верный конь гарцует:
«Пора нам в путь, хозяюшка, пора!»

Разлука, жаль, неумолима,
Однажды Осень с табором сбежит,
И криком долгим журавлиным,
Кибитка на прощанье проскрипит…
Господин без бонуса

Он давно насквозь один,
Получив от жизни в морду,
И сидит как господин:
Бомж – звучит, и также – гордо!

Как без бочки, Диоген,
Лучшее давно все в прошлом,
И как бонус - каждый день,
А о счастье думать – пошлость.

Лишь бы до весны дожить -
Люди станут чуть добрее,
Снег ручьями убежит,
Тучный хлеб в полях созреет…

Только ждать невмоготу,
Леденеют даже мысли,
Не проснется поутру,
Знает: всё, силенки вышли…
Сентябрь, снова школьники в белом


Хокку

Беззаботный смех,
Снова школьники в белом,
Чистые листы…

Холмики листьев,
Конец и начало,
Утро сентября…

Паутинок лёт
Бабьего лета метка
Грустная радость

Упал в тишине
Сухой лист на асфальт –
Грохот вселенский…

Солнечный зайчик
Малыш не может поймать
Гонка за счастьем

Шум в ушах
Песня ласковая ветра
Шепчет о тебе

Вальяжный вечер
Завис во тьме фонарь
Скрип качелей

Промокший город
Отъехал автомобиль
Сухое пятно

Дубы отстрелялись,
Россыпи гильз-желудей…
Осень не остановить…

Ветер взметает
На дерево листья
Возврата нет
Лето. Энтропия тепла и любви

Хокку

Это лето мы
Разделили на двоих,
Горечь вся моя…

Солнце и гроза…
Вернулось на круги своя
Лето без тебя…

Жар с поволокой,
Сквозь ламбрекены и тюль…
Июль желтоок…

Зной удушает -
Тирания июля…
Аура дождя…

Август в запале,
Словно нет энтропии
Тепла и любви…

Где ты… и где я?
Нет сна в эту летнюю ночь,
Звон кузнечиков…

Армия кашки,
В страхе дрожат стебельки,
Нависла коса…

Сладко-пряный дух
Свежескошенной травы,
Кровь так пахнет трав….

Бабочки в душе…
Августа чудесный дар:
Я нашел тебя!

Смяты васильки,
Мы гуляем у реки…
Прощанье с летом…

Август улетел,
Но вернуться обещал…
Вернулось эхо…

Лето: радость, грусть,
Ожидание, печаль…
Вечность – миг любви...
Несостоявшийся роман
Среди торосов буден-льдин
Блеснули сполохи огня,
Но я, увы, был не один,
Была ты тоже не одна…

Вся в белом: шорты, блузка,
Веснушки рыжие, глаза,
Под музыку француза,
Нам улыбались небеса…

Искрилась дивным смехом
И щебетала обо всем,
Флажки исчезли, вехи,
Порхали бабочки кругом…

Чувств прежних воскресенье,
Забытой радости полет,
Тревожит настроенье -
Крутой, внезапный поворот?

Несостоявшийся роман -
Потеря будущей любви,
Мираж, фантом, самообман –
То искушение судьбы…
Почему мы не летаем как слоны?


Из металла, хлама кучи,
Некто смастерил слона,
Вышел сильный и могучий,
Вот он, виден из окна.

Слон стоит на постаменте,
И шарнирами скрипит,
Ждет цветов, аплодисментов,
Клянчить – гордость не велит.

Вскоре осень накатила,
Всё дожди, дожди, дожди,
И простуда прихватила,
Ржа – куда ни погляди…

С грустью слон взирает в небо,
Облака там, облака:
Зайчик, волк, лиса и зебра,
Два цыпленка табака…

Тучка проплывает тихо,
Забурлила в трубах кровь:
Ух, красавица-слониха,
Хобот, уши, ноги, бровь!

- Стой, прелестница! Хэллоу!
Ты откуда и куда?
Что молчишь, тебя не стою?
А не слишком ты горда?

- Друг желанный, друг железный,
Ты пригож и очень мил,
Но ваш климат не полезный,
Полетим на теплый Нил!

И все дальше уплывает,
Помахав ему хвостом,
Что же делать, слон не знает,
Как оставить отчий дом?

Без любви он разве сможет?
Всё, сейчас иль никогда!
Задрожал, очнулся, ожил,
Заискрились провода.

Хоботом взмахнул, ушами -
К чёрту притяженье тел!
Раз, еще толчок ногами –
Слон к любимой полетел…


Рисунок автора
Август, укатилось лето
Хокку

Опрокинулось небо,
Чтоб спасением летним стать…
Плещется море…

Акации цвет
Упал на юные ели…
Чужое кимоно…

Желтый глаз кошачий,
Взгляд пронзителен и остр,
Мороз по коже…

Порывы ветра…
Сухие падают сучья,
Отжившие дни…

Укатилось лето
Солнца красным колесом…
Все кончается…

В утешение -
Цветы запоздалые…
До свидания, лето…
Зачем ты, мама, с нами так? (По мотивам мифа о Медее)

(Художник: Ансельм Фейербах. Медея)

…О, Земля, и светлый луч,
От Гелия идущий, о, глядите,
Глядите на злодейку,
Пока рука ее не пролила
Крови детей...
(Еврипид, «Медея»)

КОМПЛЕКС МЕДЕИ - безотчетное патологическое
стремление матери убить собственных детей,
чтобы отомстить мужу.
(Большая психологическая энциклопедия)


Мама, мама, что с тобою стало?
Я тебя совсем такой не знаю,
Взгляд слепой, молчишь, улыбка злая,
Всхлип волчицы, потерявшей стаю…

Словно ты в бегах от мук Тантала,
Нас куда стремительно ведешь?
Только что кормилица сказала,
С братом нас сегодня ты убьешь?!

Лик чудесный белой стал стеной,
Это всё неправда, мама, ложь?
Что тогда скрываешь за спиной?
О, я вижу, вижу, длинный нож?!

Мы тебя так сильно любим с братом,
В чём, скажи, теперь мы виноваты?
Ты ведь тоже, знаю, нас любила,
Холила, ласкала и кормила…

Если мы тебе обузой стали,
Без печали брось, оставь отцу,
Иль отдай кормилице нас старой,
Как козленка лишь не режь, овцу…

Иль так хочешь страшно отомстить?
Не найти ли способа иного?
Ради нас нельзя отца простить?
Сердце мамы, нет добрей другого…

В жизни ты уж многих сокрушала,
Брата хоть помилуй, пощади!
Одного меня для мести мало?
Он дитя совсем ведь, погляди!

Будет верно нам ещё свиданье,
Но страшнее смерти ожиданье,
Только мама, ты была б довольна,
Я прошу, не делай это… больно…
А плакать искренне дано лишь облаку

(Художник: Юстина Копаня. Дождливое настроение)

Ты не хочешь быть моею суженной,
Ты не хочешь стать моею навсегда,
И не приготовишь мне ты ужина,
Не заплачешь, вдруг случись со мной беда…

Да никто мне, впрочем, и не нужен,
Всю сентиментальность бабью по боку,
Пусть врагу достанется тот ужин,
Ну а плачет искренне - лишь облако…

Стали все нелепыми вопросы,
В сердце только ледяная пустота,
И ушла ты в плачущую осень,
Прихватив с собой предателя-кота…
Волчица

Незнакомка в ресторане
Отрешенно смотрит в зал,
Как, такая, без охраны!
Королевой бы назвал…

Щеки бледные в румянах,
Фиолетость вялых век,
Золото на безымянном –
Окольцована на век?

Серые глаза, улыбка,
Грусть не спрятать, не унять,
И нет права на ошибку –
Только кто захочет снять?

Вот оркестр зовет на танец,
Барабаны гонят в пляс,
Эйфория вновь обманет,
И потухнет снова глаз.

Но она упорно верит -
Подфартит на этот раз!
Парадиз откроет двери,
Звездный ждет ее там час…

Лихо на танцпол шагает,
В круг, влетая, молодых,
Но чужая это стая -
Получай удар под дых…

Словно старая волчица,
За флажками ты одна,
Не сбежать, не раствориться,
Улыбаешься спьяна…

Обещает осень зиму,
Только холод, только лед,
Ждать ее – невыносимо,
Жизнь, как прерванный полет…

Увяданье дам пугает,
А красивых - во стократ,
Саксофон мажор играет,
Пусть ее минует крах…
Реквием из подреберия

15 октября 2015 года в датском зоопарке в присутствии множества детей провели вскрытие льва. Мероприятие было приурочено к десятилетнему юбилею наследного принца Кристиана. (Daily Mail)

Подгнило что-то в Датском королевстве. (Уильям Шекспир)

Всякая зараза, всякая гниль и мрак имеют свойство расти и размножаться сами по себе, подчиняясь своему внутреннему циклу. И как только процесс минует некую определенную стадию, остановить его невозможно. Даже если человек сам того захочет. (Харуки Мураками)


Что случилось с мирозданием?
Содрогнулось, зашаталось.
Новость жуткая из Дании -
Балом правит одичалость.

Принцу датскому все десять,
Дар престранный к юбилею –
Льва прилюдно вскрыть, разделать:
Дети в бездну пусть глазеют…

Низко, не по-королевски -
Сдать царя на поруганье,
Мало грязи в жизни светской?
Как же прав был Мураками…

Нет, чтоб петь хвалебны оды,
Пивом добрым потчевать гостей,
Что вы сделали, уроды?
Наплодили черных новостей!

Шоу на крови звериной -
Главный бренд сегодня датский,
Зря, в расход Христова глина,
Ради смерти гибель агнцев…

Так казнили Николая,
Ящик, отворив Пандоры,
Грянула эпоха злая –
Реки крови, трупов горы…

Плачет и дрожит Русалочка* -
Страшно стало вдруг на берегу,
Не играть же в прятки-салочки,
К ней детишки радостно бегут…

Вся под саваном саванна -
Траур до скончанья века,
Нет Земли обетованной
Впредь для зверя-человека…

Слышишь Вольфганг, новый Моцарт,
Реквием из подреберия?
Лев поруганный вернется,
Рея бабочкою Брэдбери…

*Русалочка – символ Дании, персонаж одноименной сказки знаменитого датского сказочника Х.-К. Андерсена, представляет собой маленькую бронзовую фигурку, установлена в порту Копенгагена.
Прости нас, Мариус

9 февраля 2014 года, несмотря на протесты защитников природы и простых любителей животных, в зоопарке Копенгагена публично на глазах детей убили и скормили хищникам полуторагодовалого жирафа Мариуса


Летит человечество в пропасть,
Летит оно - в тартарары!
Оторванное, будто лопасть,
Уносится в антимиры…

Впервые такое, наверное,
Студящая кровь фотосъемка:
Прилюдно, придетно, призверно,
Убили жирафа… ребенка!

Был план им его растерзать,
Детишкам нутро показать,
И бросить львам плоть жирафенка,
И легкое и селезенку…

Без тени тревоги и страха,
Взошел он спокойно на плаху,
Ведь люди любили его,
Детеныша, как своего…

Все буднично и скоротечно,
Жестоко и бесчеловечно…
Страданиям изверги рады,
Но впредь вы не ждите пощады!

Увидел вдруг в облачке легком,
Я душу того жирафенка,
Плывущую в сини небесной,
Прости, ты нас, Мариус, грешных…

2014 г.
Путь Карлиты
Не удивляюсь ничуть любви человека к собаке -
твари ничтожнее нет, чем человек или пес.
(Гете. Эпиграммы)

Не смотрите на своих собак как на людей, иначе
они станут смотреть на вас как на собак.
(Марта Скотт)


Если сказать, что до недавнего времени я недолюбливал собак, значит, совсем ничего не сказать. А за что их, собственно, любить? Конечно, о преданности этих животных сложено множество красивых легенд, написана масса душещипательных историй, сняты десятки захватывающих фильмов, а фольклор кишит пословицами, афоризмами и крылатыми выражениями. Но среди стройного хора восторженных голосов, истеричных всхлипов и аплодисментов собачьей верности как-то отрезвляюще звучит мысль австрийского писателя Карла Крауса: «Да, конечно, собака - образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам». А суть ответного чувства весьма точно можно охарактеризовать словами Геннадия Малкина: «Собак любят потому, что они не хотят стать хозяевами». То есть, любовь человека к своему четвероногому другу получается какая-то стимулированная…

И вообще, во взаимоотношениях человека и собаки много противоречий. Действительно, с одной стороны, вроде бы «собака - друг человека», а с другой - не совсем дружественные высказывания, типа: "дерьмо собачье", "не ваше собачье дело", "бред собачий". А ведь еще есть: «злой как собака», «собачья жизнь», «собачья радость», «собачий холод», «как собака на сене», и, наконец, «собаке собачья смерть».

Между прочим, что касается собачьего холода, то собака здесь может служить не только качественным показателем, но и его количественным критерием. В семидесятые годы прошлого века существовала весьма успешная американская рок-группа «Three Dog Night» (Трехсобачья ночь). Это название, оказывается, связано с обычаем австралийских аборигенов проводить холодные ночи в землянках в обнимку с двумя собаками динго. Ночь, когда для обогрева требуются три собаки, считается особенно холодной.

И уж совсем последнее дело использовать своих друзей в пищу, и не только выражаясь фигурально («я на этом деле собаку съел»), или в переносном смысле, поедая хот-дог («горячая собака»), но и в прямом, утилитарном смысле, что достаточно широко практикуется у некоторых азиатских народов.

Особый разговор – собачники. Уж как они любят своих четвероногих друзей (здесь имеется в виду совсем не телевизор), как сюсюкают, как носятся с ними. Тут тебе и прививки, и специальный корм, и походы к ветеринару и собачьему парикмахеру, тренировки, дрессура… Любили бы так своих детей. Кстати, чаще всего конфликты собачников происходят именно с мамочками, выгуливающих малолетних чад. Они просто люто ненавидят друг друга. Мамочки вполне резонно возмущаются стремлением собак порезвиться на детских площадках и запанибрата пообщаться с детьми. Оппоненты в ответ заявляют, что их питомцы гораздо чище всех этих детей и вообще они, мол, не кусаются. Последний аргумент особенно трогателен. Ну, кто это может гарантировать? Разве у них (у собак) на морде написано, что они не кусаются? И это в то время, когда СМИ в изобилии пестрят сообщениями о нападении этих замечательных собак, не только на посторонних прохожих, но и на самих хозяев и их домочадцев. Но даже после таких кровавых инцидентов собачники, как правило, не изменяют своим пристрастиям.
Яхты Монте-Карло

Фото автора

Уже в апреле весна в Монте-Карло, к всеобщему удовольствию, становится полновластной хозяйкой. Весь город необыкновенно расцветает, но особенно красочен парк, ажурно обрамляющий незабвенный ковчег удачи, легендарное казино «Монте-Карло». Великолепные клумбы азартно соперничают друг с другом в буйстве красок и цветов, рождающих калейдоскопические живописные полотна. Они до слез радуют глаз своей неземной красотой и почему-то ровно также щемят душу необъяснимой грустью. Серебристые струи многочисленных фонтанов задорно и призывно блестят в лучах солнца, внезапно рассыпаясь мириадами брызг, тут же вспыхивающих маленькими радугами-бабочками. Ослепительные витрины, разноцветные флаги, роскошные женщины и не менее роскошные лимузины – вот он классический праздник жизни в чистом, незамутненном виде.

С многочисленных террас парка открывается грандиозный вид на Средиземное море, Лазурный берег и уютную бухту Монте-Карло. Здесь швартуются самые шикарные и знаменитые яхты со всего мира. Оказавшись неожиданно в тихой заводи, они недоуменно теснятся у причалов и так в этом удивительно похожи на породистых скакунов у коновязи, которые в ожидании хозяев в нетерпении бьют копытами. И белоснежные красавицы, подобно тем рысакам, с остервенением рвутся на простор, ведь они созданы для волн и ветра «как птицы для полета». И даже такое мимолетное стеснение свободы воспринимается ими как посягательство на их честь, с нескрываемым возмущением и негодованием.

Я давно заметил, что, если в каком-то месте собрать, хотя бы несколько однородных предметов, среди них моментально проявляются законы иерархии. Какие-то из этих объектов сразу же начинают претендовать на лидирующие позиции, другие довольствуются золотой серединой, а третьим достается то, что остается. И здесь, среди яхт, как ни странно, я также увидел эти иерархические отношения. Гигантские яхты гордо стояли особняком и надменно, свысока поглядывали на своих собратьев. Яхты поменьше старались находиться от них на уважительной дистанции. Еще более мелкие кораблики самодовольно вращались в своем многочисленном сообществе, и, наконец, самые мелкие суденышки ютились на задворках бухты. Воистину права народная мудрость - у всех свои проблемы: у кого-то щи жидковаты, у кого-то бриллианты мелковаты, читай, яхты коротковаты. Создавалось впечатление, что эти хрупкие создания переняли, быть может, не самые лучшие привычки и манеры своих хозяев и теперь охотно их демонстрировали друг другу. И только чайкам была глубоко безразлична вся эта иерархия, они деловито сновали над бухтой и бесстрастно справляли свою нужду на этих красавиц безо всякого учета их рангов и званий.

Но как же капризна и изменчива апрельская погода! Внезапно налетел прохладный влажный ветер, через гребни гор тяжело перевалились и поползли на бухту седовато-черные причудливые облака, запахло приближающейся грозой. Море стало темно-свинцовым, неприветливым, покрылось стремительно растущей рябью. Крики чаек становились все громче и противнее, они засуетились, как будто старались успеть до бури закончить все свои неотложные дела. А с яхт мгновенно слетела вся спесь, и они в страхе стали жаться друг к дружке, чтобы вместе переждать слепую в своей ярости непогоду…
Букет в пыли
Букет цветочный на обочине лежал в пыли, едва ль не на проезжей части. Он большим, и некогда он, верно, был красивым. Состоял из многих белых, синих, красных и оранжевых цветов. Как наша жизнь – объединенье разных – всех печальных, грустных и веселых дней. И был букет тот брошенный, как чья-то «маленькая жизнь»…

Кому же он предназначался? В знак любви иль в день рождения любимой? Может быть, была помолвка, торжество семейное иное? Как крестины, новоселье, юбилей? Доподлинно того уж не узнать.… Но «кончен бал, погасли свечи», все объедки - в мусор, с глаз долой цветы.…

И вот лежит в пыли букет, он никому совсем не нужен, ветер целлофаном злобно шелестит… Отдал, отдал он богу душу, завяли, высохли цветы. И наши дни вот также быстро увядают, состраданья слезы высыхают, и черствеет потихонечку душа... И надо бы предать букет земле, иль отложить его куда-нибудь в сторонку, но проходят в спешке мимо все, и я вот также мимо прохожу…

Ну, что за жизнь? Кругом борьба, то бишь, мышиная возня, одни крысиные лишь гонки. «Не остановиться, не сменить ноги», как на подбор, все равнодушны наши лица. И «прекрасное далеко» нам давно уже не снится, потому сочувствия у нас не вызывает брошенный букет.

Вот так бегут, летят, несутся все и вся, спешат неудержимо, к ней, своей кончине неизбежной, к ней, погибели своей... И дай нам бог, в конце пути, для каждого в свой час, всем оказаться на погосте, а не словно тот букет, так никому не нужными, в пыли…
Приватная жизнь деревьев

Фото автора

После гибели Рыжего его соседка Зеленая неожиданно загрустила. И, наверное, пожалела, что была так холодна и высокомерна, так сторонилась пылкого поклонника…
Я сразу обратил на них внимание. Это были две молоденькие сосенки, растущие уединенно среди каменных джунглей, в узком промежутке между домами. Волей судьбы они оказались рядом. К сожалению, деревья не могут перемещаться по собственному желанию. Поэтому они, словно сиамские близнецы, были обречены на длительное, скорее всего, пожизненное сосуществование.
Одна сосенка была полна животворных соков, с бодрыми и упругими ветвями, щедро усыпанными острыми изумрудно-зелеными иголками. Я так и назвал ее для себя: Зеленая. Другое деревцо с пожухлыми, бессильно поникшими редкими ветвями, выглядело изможденным. Казалось оно давно и тяжело болеет, и уже начало сохнуть, что проявлялось сильным порыжением хвои. Вполне логичным было назвать его – Рыжий, что я и сделал.
Но не это было удивительным. В противном случае я прошел бы равнодушно мимо, как и другие жители микрорайона. Меня поразило направление роста деревьев, вероятно характеризующее их отношения, взаимные чувства, если так можно сказать применительно к этим существам. А почему нет? Судите сами.
Рыжий рос, устремившись к соседке. Его ствол изогнулся дугой, а узловатые ветви с осыпающейся хвоей, подобно рукам изо всех сил тянулись к Зеленой, пытаясь дотронуться до красивых длинных иголок, напоминающих пальцы топ-модели с изысканным изумрудным маникюром. У Зеленой ствол тоже был изогнут, но в противоположную от Рыжего сторону, то есть, она как бы стремилась отодвинуться, убежать от ненавистного соседа. И столько в этом ощущалось невысказанной грусти и тоски, что невозможно было смотреть без горечи и сожаления. С этого дня я стал с интересом наблюдать за деревцами. Со временем процесс только углублялся. Рыжий продолжал всем существом тянуться к Зеленой, та, в свою очередь, все больше и больше отклонялась от него. Невольно напрашивались аналогии из жизни людей. Неужели и у деревьев бывает неразделенная любовь? Вот оно конкретное проявление выражения: «сохнет от любви». А вот интересно, в ходу ли у них выражение: стерпится - слюбится? Вспомнилась известная народная песня «Тонкая рябина». В ней рассказывается о любви рябины к дубу. Но им было сложнее, чем нашим героям, учитывая удаленность друг от друга:
…А через дорогу,
За рекой широкой
Так же одиноко
Дуб стоит высокий.
"Как бы мне, рябине,
К дубу перебраться,
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться…
Получается, что наша история совсем не уникальна в мире деревьев.
Время шло, но в жизни Рыжего и Зеленой радикально ничего не менялось. А впрочем, что могло измениться? Как бы они не относились друг к другу, не убежать, не спрятаться, не хлопнуть дверью, а придется куковать рядом еще ни одну сотню лет. Ведь сосны ни в пример человеку долговечнее – живут по триста-пятьсот лет. Хотя жить рядом с нелюбимым – еще то удовольствие, тут год за три надо считать…
Но мы все, включая и деревья, живем под богом, а он иногда посылает испытания. Как бы там ни было, в один прекрасный, точнее, грустный день, я шел обычной дорогой между домами и краем глаза заметил, что все уже не так как раньше. Я огляделся и не увидел Рыжего, торчал лишь пенек, как оказалось, спилили горемыку накануне под самый корешок. Наверное, ему было очень больно. Несомненно, деревья чувствуют боль, как и все живые организмы. Ведь боль, это один из основных и старейших эволюционных реакций на внешнее агрессивное воздействие.
Вот так, думал я, трагично закончилась еще одна история любви. Зеленая осталась одна, без ненавистного и назойливого поклонника. Теперь можно распрямить ствол, расправить ветви и дышать, и расти свободно, в свое удовольствие. А кстати, как там история Рябины и Дуба закончилась:
Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать, судьба такая, –
Век одной качаться.

У Зеленой получилось несколько иначе: полное раздолье, живи да радуйся. Но в жизни деревьев, как и у людей, не все оказывается так просто. Сосенка вместо того чтобы радоваться, стала медленно чахнуть. Сникла, ствол еще больше склонился к земле, ветви обреченно опустились. С глаз долой, из сердца – вон, увы, не получилось. Все как у людей. По-видимому, кроме внешних проявлений, существуют какие-то глубинные связи. Такое вполне возможно. Наверняка, они могли взаимодействовать и корневыми системами. Это как жизнь после смерти…
Вот так и закончилась эта история, хотя нет, еще не закончилась. Каждый раз, проходя мимо, я вижу поникшую сосенку рядом с пеньком и думаю, как мудра природа, как она демократична, давая право на жизнь и любовь всем, а не только возомнившему себя властелином и венцом природы – человеку, но и каждой былинке-травинке, рябинам, соснам, кошкам-собакам, всему живому и сущему на Земле…
Восемь
Восемь - много или мало?
Восемь роз бордово-алых
В память о любви былой,
Обратившейся золой?
Иль свечей душисто пряных,
Так мерцающих упрямо?
Я спрошу в сердцах устало:
Сколько впредь еще осталось?
Неужели это осень
Нам коварно строит козни?
Иль прощаясь, машет лето -
Крайний край последний света?
Но любовь, я слышал, вечность,
Или даже - бесконечность?
Это – рана или мета?
Нет ответа, нет ответа…
И молчит, кто что-то знает,
Кто сиял в том нашем мае…

Восемь лет тому назад
Канул я в твоих глазах…
Вспоминая будущую встречу
Тоску не вычерпать пригоршнями,
И грусть не отмести рукой.
Так, где же ты, моя хорошая,
В каких краях, в стране какой?

Кому теперь поешь ты песни,
Улыбки даришь и любовь?
Каким же образом чудесным,
Как мне тебя увидеть вновь?

То был бы дар великолепный,
Услышать милый голосок,
В твоем сиянии ослепнуть,
Прекрасной розы, выпив сок…

Тебя я обниму за плечи,
От страсти весь затрепещу…
И после дивной этой встречи,
Тебя на миг не отпущу.

Такое не могло присниться,
Все это было наяву.
Та встреча, знаю, состоится,
Ведь я к тебе уже иду…
Порто Малтезе
Я смотрю на картину Ван Гога,
Мне знакомым почудилось место,
Хоть и минуло два почти года,
И чужою ты стала невестой…

Не во чреве ли Порто Малтезе*,
Так понятной вдруг стала для нас,
Эта мудрость античного Креза:
«Будь счастливым ты здесь и сейчас»?

Но скажи, почему не войти,
Ни за что, в ту же реку нам дважды?
Отчего же нельзя вдруг найти,
Что с тобой потеряли однажды?

Вот бы сдвинуть те годы назад,
Оказаться за времени гранью,
Вновь увидеть сияющий взгляд
В экзотическом том ресторане…

Но теперь, я еще бы сказал,
Что мне жить без тебя нестерпимо…
И опять пред глазами тот зал,
Якоря, потолок-парусина…

Разрешить эту как антитезу?
Ведь я верю, еще мы хоть раз,
В ту же реку войдем, в Порт Мальтезе,
И я кану во тьме твоих глаз…


*Порто Мальтезе – сеть ресторанов по всему миру (есть они и Москве) со средиземноморской кухней и соответствующим интерьером.
Время – монстр!
Время – честный человек.
Пьер Бомарше


Время – монстр, великий и ужасный!
Непреклонный, лютый, неподвластный!
Губит все живое безучастно,
Методично, больно, ежечасно!

Изверг, деспот, самодур, палач!
Нет, его не тронет детский плач...
Говорят, что время раны лечит,
Всё обман, нещадно их калечит!

Истый самодержец безграничный,
Педантичный, мстительный, циничный,
Молох, зверь, годзилла, вурдалак,
Всюду ставит метку, черный знак.

Превращая жизнь в кромешный ад,
Божьих всех он пожирает чад,
Без печали, сожалений, слёз,
Под бесстрастным взглядом хладных звёзд…

Монстр меня с любимой разлучил,
И от счастья нашего ключи,
Спрятал, как Кощей, в надежном месте,
На Монмартре, или Красной Пресне…

Разве можно с этим мне смириться,
Всё забыть, простить, иль повиниться?
Должен время повернуть назад,
Только реки потекут ли вспять?

Как же с монстром злобным мне тягаться,
Призрачной победой восторгаться?
Где ж его Ахиллова пята,
Где ж его бессмертные лета?

И найдя у монстра ту пяту,
Явью вижу я теперь мечту.
Прилечу к любимой Феникс-птицей,
И к нам Время-счастье возвратится…
Я помню всё!
Кусает больно ностальгия,
И возвращает в давний сон,
Там были мы совсем другие,
И пели души в унисон…

Ты восхитила пилигрима,
Вмиг позабывшего про всё,
И про намеренья благие,
И бег стремительный часов…

Котенком ты была игривым,
Ловила солнце-колесо,
И радость нежную дарила…
Смеяться будешь, помню всё!

Пусть даже не было чего-то,
Но, согласись, могло бы быть,
Как продолжение полёта –
Всё помнить, верить и любить…
Я смотрю на лик Моны Лизы
Посвящается Ксении,
и в ее лице, всем женщинам
всех времен и народов


Я смотрю неотрывно на лик Моны Лизы –
Обожаемое Вами так полотно…
Не из прихоти, долга, пустого каприза,
Но за что же Вы любите пылко его?

Кроткий взгляд, красоту ли такую простую?
Иль смирение женское в мягких руках?
Бархатистую кожу, медово-златую?
Или тайну улыбки той в сжатых губах?

Тьма прелестнейших женщин, да их мириады,
Красивее они Моны Лизы в сто крат,
Не оставили имени, профиля, взгляда…
Почему? И философ не скажет, Сократ…

Лишь под синим сверкнули на миг они небом,
И все сгинули прахом и черной золой,
Обратились цветами, вином, белым хлебом,
И деревьями стали и тучной землей…

Унесла их всех бурная жизни река,
Разметали нещадно времен колесницы…
И на тысячелетия и на века,
В нашей памяти женщин, всего - единицы…

Нефертити и Жанна Д’Арк, Клеопатра,
Да еще наберется с десяток пусть лиц,
К сожалению, только Восьмого мы марта,
Перед ними все мысленно падаем ниц…

Отчего же пал выбор на женщину эту?
За большие заслуги иль волей творца?
Или кто-то подбросил вдруг на спор монету?
Иль то было желанье супруга-купца?

Это сделала гения кисть: «короля»,
Галатею другую, когда создала…
Ни о чем и не ведая, и не моля,
К вечной славе Джоконда свой путь начала…

Ну а я восторгаюсь по истине Вами,
Восторгаться так можем мы лишь божествами!
Не забыть мне тот взгляд из под шелка ресниц,
И пред Вами я с радостью падаю ниц…

Живописца любого Вы вмиг восхитите!
С Вами встреча – удачи неслыханный дар!
Узнаю я блестящую в Вас Нефертити,
Нахожу Клеопатру и Жанну Д’Арк…

Так и вижу картину на белой стене,
Там - мадонна, прекрасная Ксения,
Она с нимбом и черным шарфом на плечах,
Чадо милое держит на нежных руках…

Почему ж я не скульптор тогда, не художник?
Вот несчастье, беда, и какой-то абсурд!
Но уже я у времени давний заложник,
Чьи же руки Вас к славе теперь вознесут?

Я ведь только сложитель обыденных слов,
В незатейливую, очень скромную вязь,
И, стараясь не делать поспешных узлов,
Я Ваш образ сотку из восторженных фраз…
Вы завтра выходите замуж
Что меня еще так изумит?
Но волнуется сердце, щемит,
Растерялось оно, потерялось,
Так ведь с болью такой не встречалось…

Будто громом ударил финал,
Нашу он завершил мелодраму,
Я сегодня случайно узнал,
Что Вы завтра выходите замуж…

Вот так свадьбой закончилась сказка,
Но не той, и не тех, и не там,
Не моя Вы теперь, кареглазка,
На пути Вы к другим берегам…

И разлуку ничем не измерить,
Но что делать никак не пойму,
Не устану надеяться, верить,
Лишь не знаю на что и кому…

Пусть окажется свадьба веселой,
И прекраснейшей будет невеста!
О моей не узнаете боли,
Нам не быть никогда уже вместе…

Да, да, время уходит, я знаю,
И Вам искренне счастья желаю!
Съел лишь три апельсиновых дольки,
Почему же так горько мне, горько…?