Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Моя Вселенная

+59 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Леонид Старцев
Цифровая любовь


Ксюхина неделя,
Семь волшебных дней!
Соловьи запели –
Сверху им видней!

Миг Большого взрыва:
Потрясенье, взлет!
Так была красива -
Мир пусть подождет!

Понедельник – пятница!
Снова и опять!
Встретил я проказницу
В мае, двадцать пять!

Ослепила дева,
Как в ночи трамвай,
Днюха, двадцать девять,
И все тот же май!

Несомненно - чудо,
И подрыв основ,
Милую причуду
Вспоминаю вновь!

Красотой сразила,
Взглядом обожгла,
В нем такая сила,
И такая мгла!

И нельзя постигнуть,
И нельзя понять,
Кровоточат стигмы,
Возвращая вспять.

Только оглянуться
И могу сейчас,
Стала память куцей -
Цвет не помню глаз…

Знаю – злато-карий –
Не представлю в явь,
Колокол ударил -
Все на кон поставь!

Спасся как от шторма,
Сквозь любовный пыл,
Все забылось, стерлось,
Превратилось в пыль…

Только не отпустит -
Затаилась боль,
Истерзает грустью,
Поперек и вдоль.

Вдруг мелькнет картинка -
Как живая ты!
Рвутся паутинки
И горят мосты…

И тебя нет прежней,
Не найти следа,
В пустоте безбрежной
Мечутся года…

Неужель забыла
Все свои слова,
Вроде бы любила:
Час иль даже два…

Где теперь витаешь,
И над кем царишь,
И как в нашем мае -
На кого глядишь?

Вся любовь на числа
Вдруг распалась вмиг,
Нет разумных мыслей,
Как у Мунка - «Крик»!

Лишь остались цифры,
Даты, номера:
Миражи и рифы,
Черная дыра…
Разговор на пепелище


- Вдруг вспыхнуло и запылало -
Душа тобой обожжена,
Но что, скажи, случилось, стало,
Чужая вдребезги жена?

И ничего уже не сделать,
И не обнять, и не спросить,
Тебя увидеть так хотелось -
В окне лишь дождик моросит…

Всего осталось – пепла кучка,
Что ветер раздувает в прах,
И гонит грозовые тучи -
Блеск молний у тебя глазах!

- Да будет прошлым потрясаться,
Сгоревшего нам не вернуть,
Забудь про пьяный дух акаций -
У каждого - отдельный путь.

Прощай! Встреч не ищи, не будет,
Давно ты мне уже не мил,
Средь серых оставайся буден,
Твоя проблема: «Полюбил!»

Моей вины в том нет ожоге,
Что есть судьбы твоей печать,
Иди, иди своей дорогой -
Нельзя со спичками играть!
Воздушный поцелуй


Я не поддамся декадансу -
Мой поцелуй крылат, летуч,
Сквозь бури, вихри и пространства,
Скользнет к тебе с небесных круч!

Присядет робко на колени,
Вспорхнет на гордое плечо,
За локон тронет непременный,
И вдруг зашепчет горячо:

«Люблю как прежде, страстно, нежно!
Как никогда и никого!
Звезда моя во тьме кромешной,
Эдем средь адовых кругов!»

Прильнет к губам по детски пухлым,
Прижмется к персику щеки:
Вдруг снова разгорятся угли,
Оазис вытеснит пески…

«Что передать прикажешь другу:
Салют, ответный поцелуй?
Ему не вырваться из круга…
Что это? Дождик по лицу?»

Я буду долго ждать ответа,
Но всё известно наперед,
К тебе, чудеснейшей на свете,
Я минул крайний поворот…

22.04.2020 г.
Катарсис


Ушла? И скатертью дорога!
Пускай удачным будет путь,
Хотел сказать безмерно много,
Теперь молчу, не обессудь!

Нашел пропажу на Фейсбуке,
Как хороши твои дела!
Мои вдруг задрожали руки,
В глазах картинка поплыла…

И ничего-то не забылось,
И ничего-то не прошло!
На море ты, в автомобиле,
А вот тебя катает слон…

А рядом муж довольный, дети,
Улыбки, солнце, благодать,
Счастливей нет тебя на свете,
И ни прибавить, ни отнять!

Все хорошо, все просто супер!
Но отчего вдруг в горле ком?
Опять толку ту воду в ступе,
В карман вновь лезу за платком.

И дрожь и учащенье пульса,
Как рухнуть хочется в траву,
Тебя увидел, и очнулся:
Зачем, и с кем, и как живу?

Была б ты на Луне иль Марсе,
Тогда бы знал – не долететь!
Какой убийственный катарсис -
Потрогал будто лунный свет!

Пусть не вернуться нам в ту реку,
Забыть тебя я не смогу,
В свою любовь хожу как в Мекку -
Сияет храм на берегу…
Пятница, тринадцатое


Алевтина Петровна спала сном праведного младенца, и проснулась, когда уже мочи не было, точнее наоборот… Приоткрыла глаза и вспомнила, что на сегодня назначила себе, любимой, заслуженный отдых – Праздник лени. Но вот, оказалось, и его можно омрачить таким предательским ударом ниже пояса. Делать нечего, дальше будет только хуже, само уж точно не рассосется. С трудом встала, пошатываясь вышла из спальни и побрела по коридору. Вдруг перед ней выросли двое незнакомых мужчин. Они шли навстречу, не обращая на нее ни малейшего внимания. Алевтина посторонилась и с обидой подала голос:
- Доброе утро!
Высокий худощавый, в рабочем комбинезоне, буркнул:
- Здрасте!
Хозяйка засеменила за непрошеными гостями. Только сейчас задалась вопросом: кто они и что здесь делают? Идущий впереди - коренастый, в кепке, словно услышал, оглянулся и строгим, хриплым голосом остановил все возможные расспросы:
- Мамаша, ошибочка вышла, если не будешь шуметь, ничего тебе не будет. Выпусти нас!
Как под гипнозом распахнула дверь, и пришельцы вышли. Высокий оглянулся, пронзив взглядом-финкой васильковых глаз и махнул рукой, то ли извинился, то ли пригрозил… У Алевтины подкосились ноги, и она плюхнулась на пуфик в прихожей.
- Хорошенькое дело, многообещающее начало…
Может, в полицию позвонить? И что сказать? Вроде все на месте, не избили и даже не изнасиловали…
*
Алевтина Петровна, симпатичная дама слегка за гранью бальзаковского возраста, жила одна. У взрослой дочери была своя семья. Муж давно сбежал к молоденькой вертихвостке. Все эти события серьезно подточили позитивный взгляд на устройство мира. Она и раньше была не чужда мистики, но сейчас погрузилась в чёрный омут с головой. Однако, вспыхивающие редкими искорками здравые мысли говорили, что это тупик. Чтобы отвлечься от тёмных суеверий, переключилась на научные предсказания, к которым относила в первую очередь астрологические прогнозы. Подруги подтрунивали, уверяя, что у астрологов единственный научный метод - пальцем в небо!
Чтобы развенчать правоту примет в пользу звездочётов, решила испытать их в очном поединке. Тут и подходящий случай представился - пятница, тринадцатое. В иерархии предрассудков находится во главе списка и практически гарантирует на редкость неблагоприятный день. Тогда как астрологический прогноз, напротив, обещал романтическое приключение, финансовый успех и, так, по мелочам. Вот он, момент истины: кто победит в честном бою: глупое заблуждение или авторитетное мнение звезд? Алевтина Петровна основательно подготовилась к эксперименту. Взяла отгул, прикупила продуктов, с вечера понежилась в ванной, чтобы снять усталость, многодневное напряжение и возможную порчу. И правда, давно она так крепко и сладко не спала. И вот, такое пробуждение!
Алевтина Петровна сидела в прихожей в полной прострации. Не заметила сколько прошло времени, но физиология не давала о себе забыть. Женщина вспомнила, что вообще-то шла в туалет. Там стало ясно, что незваные гости, это не виденье и не инопланетяне. Дверца в техническую шахту была приоткрыта, а рядом с унитазом лежал ломик, известный в народе как «фомка». На крышке унитаза отчетливо красовался отпечаток подошвы башмака размера хорошо за сорок. Прямо, как мой возраст, - горько подумала Алевтина.
Умывшись и выпив кофе, Алевтина Петровна грустно сидела на кухне в раздумьях. Самые неприятные ожидания неотвратимо сбывались грубо-откровенным образом. Но что же делать: сидеть и сетовать на жизнь? Нет, она, пожалуй, еще поборется! Надо отвлечься, например, сварить борщ. А что, продукты есть, самый раз побаловать себя любимым блюдом. Приготовила бульон, быстренько настрогала овощей, побросала в кастрюлю, посолила и накрыла крышкой. Потом решила попробовать, приоткрыла и обомлела. По поверхности несостоявшегося кулинарного шедевра плавал разварившийся спичечный коробок в окружении флотилии спичек. Бедная женщина от возмущения громко чертыхнулась.
- Твою мать, откуда спички? Весь обед коту под хвост!
Видимо, мокрую крышку положила на коробок спичек, который и прилип. А потом накрыла кастрюлю. Что же делать, борщ безнадежно пропал? Ну да ладно, не зря запасалась, авось с голоду не помру…
Алевтина Петровна в сердцах швырнула крышку на стол, но неудачно. Та отскочила и противно громыхая, запрыгала по полу. Подняла было крышку, но со всего маха ударилась головой об открытую дверцу шкафчика. Вскрикнув от боли и обиды, опустилась на табуретку. Все поплыло перед глазами, она едва не упала. На минуту отключилась от действительности. Очнулась, когда почувствовала сырость в ногах. Стала озираться по сторонам, потом сообразила, что это вода из приоткрытого крана по рукоятке половника стекает на пол. Забыв про боль, бросилась устранять последствия катаклизма, опасаясь протечки и разборки с соседями. Умаявшись, растирая потянутую поясницу, внезапно поскользнулась и, теряя равновесие, смахнула с подоконника любимую фиалку. Керамический горшок вдребезги, земля рассыпалась по полу, сведя на нет все усилия по экстренной уборке. На колу мочало, начинай сначала!
Алевтина убрала со лба распустившуюся прядь волос, тяжело вздохнула и сказала вслух:
- Ну, всё, хватит дергаться, надо уже разорвать порочный круг, иначе или разгромлю вконец эту халупу, или сломаю себе шею!
Медленно, предельно осторожно, залезла в холодильник, достала колбасу, сыр, баночку с маринованными грибами, початую бутылку водки, крупно порезала черный хлеб. Приготовила бутерброды, налила пол стакана водки, выпила залпом, закусила. Приятное тепло начало растекаться по телу. Добавила, потом ещё. Настроение стало постепенно, но верно улучшаться…
- Нет, совсем не зря говорят, что истина в вине, точнее в водке! Щас спою!
Но ничего не приходило в голову, вспомнила старую песню и громко запела:
- Вот кто-то с горочки спустился,
Наверно, милый мой идет…
Настроение поднималось бешеными темпами. Сытая и захмелевшая, женщина захотела продолжения банкета и решила принять ванну. Но потом засомневалась, опасаясь новых потрясений, типа падения на мокром кафеле, затопления соседей, да и сама могла утопнуть по пьяной лавочке. Но желание расслабиться и буквально смыть все неудачи черного дня пересилило предубеждения. Как ни странно, все обошлось самым наилучшим образом. Наверное, из-за того, что время уже перевалило на новые сутки. Нашла завалявшийся хвойный концентрат и весь бухнула в ванну. Долго млела в горячей, благоухающей воде, словно на полянке шумящего хвойного леса. Стало необыкновенно хорошо, горести куда-то унеслись, а впереди ждала только вот такая счастливая, ароматная и приятная во всех отношениях жизнь.
Далеко за полночь, Алевтина лежала в постели, перечитывая любимую книжку «Поющие в терновнике». Распаренное тело благодарно отзывалось сладкой истомой. Свет ночника создавал уютное, теплое пространство. Алевтина умиротворенно посмотрела по сторонам: не видно никаких раздражающих изъянов, в виде отклеивающихся обоев, трещин и подтеков на потолке. Но что это? Штора отцепилась от карниза и вызывающе повисла, неприятно диссонируя с практически безупречной идиллией. Но ничего, это дело поправимое. Женщина бодро вынырнула из-под одеяла, принесла с кухни табуретку, взобралась и потянулась к карнизу. Табуретка предательски скрипнула, ножка хрустнула, и Алевтина с криком рухнула на пол…
*
В дверь палаты постучали и вошел высокий худощавый мужчина в накинутом на плечи белом халате с букетом ромашек.
- Здравствуйте, мне бы Алевтину Петровну!
- Я здесь!
Он нерешительно подошел и протянул букет.
- Это вам!
- Спасибо, конечно, а вы кто?
- Помните, в прошлую пятницу мы виделись у вас в квартире?
Алевтину осенило, да это же один из грабителей! Свидетелей, наверное, начали убирать. Она сжалась под одеялом, прикидывая, как начнет защищаться в случае чего.
- Не помню, после травмы что-то с головой…
- Да это же я, Альберт! Приходил извиняться, но соседи сказали, что у вас неприятность. Вот, пришел навестить.
Алевтина засомневалась, что прямо сейчас ее будут убирать, поэтому не стала торопиться с отпором.
- Садитесь, раз пришли.
Альберт поставил пакет на тумбочку и примостился на краешке кровати, стараясь не касаться загипсованной ноги.
- Там апельсины, вам сейчас витамины нужны. А может еще чего хотите, я принесу.
- У меня все есть, спасибо! Лучше расскажите, как до жизни дошли такой – лазаете в квартиры одиноких женщин, да еще с сообщником?
- Простите, черт попутал, приятель попросил помочь, сказал, что квартиру снял, а ключ посеял и можно попасть только через шахту. Я же сантехник, для меня шахта – что дом родной. А потом говорит - этаж перепутал, ну, когда мы у вас оказались…
- Хороший у вас приятель, нечего сказать.
- Да с того случая больше и не виделись. Зачем такие друзья? Хотел меня в темную использовать…
- А ведь поди не мальчик, можно было догадаться. Или легких денег захотелось?
- Каких денег, бутылку обещал…
- За бутылку? Ну, Альберт, или как вас там, вы даете!
- Говорю же, черт попутал… Хотя…
Он привстал, и Алевтине даже показалось, что на его гладко выбритом лице появился румянец, продолжил дрогнувшим голосом:
- Сейчас я ему еще бы приплатил…
Алевтина сделала удивленное лицо:
- За то, что сорвалось выгодное дельце?
- А вы, оказывается, язва!
- Вы пришли, чтобы меня оскорблять? А, поняла, переживаете за свой ломик? Не волнуйтесь, отдам, он в целости и сохранности!
- Извините, я про другое, но видно не в этот раз. Поправляйтесь!
Поднялся и как ужаленный выскочил из палаты.
Алевтина от неожиданности даже опешила. Непроизвольно по щекам потекли слезы…
- Зря вы так, хороший ведь мужик, симпатичный, уважительный…
Соседка по палате осуждающе смотрела на Алевтину.
- А я что? Я – ничего… - и отвернулась к стенке.
*
Медленно, но верно, Алевтина шла на поправку. Вот и день выписки. Это не очень её обрадовало: то что поправилась – конечно хорошо, но вот уходить из больницы не хотелось. Сдружилась с больными, персонал внимательный, навещают коллеги, соседи. А что дома? Холодная квартира, еще толком не прибранная после того погрома… Но не оставаться же здесь жить, да и на работу уже пора.
Алевтина, прихрамывая, вышла из вестибюля больницы и остановилась, раздумывая, куда идти. Вдруг кто-то цепко ухватил за локоть. Она вздрогнула, перед ней стоял с букетом роз улыбающийся Альберт.
- С выздоровлением! Я за вами, карета ждет!
- Что еще за карета?
- Сейчас увидите!
У ворот и правда стоял экипаж, запряженный белым рысаком. Алевтина остановилась, заморгала, словно пытаясь прогнать видение.
- Мы что, на этом поедем?
Конечно! Как там в песне: «Ну, что, красивая, поехали кататься!»
Алевтина засомневалась и подозрительно посмотрела на Альберта: что еще задумал? Но увидела только задорные васильковые глаза, и все подозрения вмиг рассеялись.
- Поехали!
Альберт помог даме взобраться в карету, устроился рядом, и они степенно тронулись, обгоняемые потоком суетливых машин. С Алевтины словно слетел груз прожитых лет, шелуха повседневных забот, вся неустроенность - она вдруг почувствовала себя настоящей принцессой и гордо посматривала на машины и прохожих на тротуаре. Альберт улыбался во весь рот, довольный произведенным эффектом. Они смеялись и разговаривали, как старые добрые друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Вдруг карета остановилась. «Принцесса» вопросительно посмотрела на Альберта.
- Сейчас заскочим в одно место, и я отвезу тебя домой.
Алевтина будто не заметила неожиданного перехода на «ты», хотя оно казалось уже вполне естественным, решила не затевать дискуссию по этому поводу, чтобы опять все не испортить.
- Паспорт с собой?
- Конечно, в больницу не кладут без паспорта. А зачем?
- Увидишь!
Альберт помог Алевтине и поддерживая за руку подвел к двери учреждения.
- Это же ЗАГС!
- После всего что между нами было, я, как честный мужчина, делаю тебе предложение и предлагаю стать моей женой!
Совершенно не обращая внимания на прохожих, уже с интересом их разглядывающих на фоне экзотической кареты, Альберт неожиданно опустился на колено и протянул руку.
- Я не встану, пока не согласишься!
Послышались аплодисменты. Алевтина смутилась как девчонка:
- Вставай, да согласная я, согласная!
Подали заявление и взволнованные как всамделишные молодые, отправились домой. Альберт пошарил под скамейкой кареты и словно маг вытащил бутылку шампанского и два бокала, тут же раскупорил и наполнил посуду пенящимся напитком. Алевтина захихикала. Альберт на всякий случай подстраховался.
- Я, вообще-то, не любитель, но сегодня такой повод, даже три! Ты выздоровела, раз, я встретил самую замечательную женщину на свете, два, и мы подали заявление, это три! Давай, за нас!
Алевтину снова потянуло на лирику. Обреченно подумала: «Щас спою!» Но опять ничего не пришло в голову, кроме как «Вот кто-то с горочки спустился…». Альберт с удовольствием поддержал. Оказалось, у него красивый баритон и прекрасный слух. Довольная Алевтина отметила, что теперь у неё будет постоянный компаньон и на этом в затуманенном мозгу связные мысли закончились…
Она проснулась, только начало светать, огляделась и сообразила, что лежит в своей постели, в своей ночной рубашке. От ужаса похолодела, неужели все приснилось: и Альберт, и карета, и ЗАГС! Вдруг услышала легкое посапывание. Откинула одеяло и от сердца отлегло – вот он, соколик, правда, без кареты, но она точно была, и ЗАГС был, раз Альбертик с ней! Все-таки, астрология – страшная сила!
Точка невозврата


Печален финиш жизни-ралли,
Хоть и с венками там всех ждут,
Ах, сколько дней мы потеряли,
Счастливых, радостных минут!

Сколь поцелуев не случилось,
И ледяных прошло ночей,
Сравнить хотелось с перцем чили -
Разлука во сто крат горчей!

Теперь целую я другую,
Её в объятиях томлю,
Про чувства пылкие воркую,
Но лишь тебя, поверь, люблю!

Жаль в прошлом точка невозврата,
Не склеить порванную нить,
Была любовь в мильон каратов,
Сейчас и в грош не оценить…

Воспоминанья душу греют,
Как в небесах она плыла,
Готов болтаться я на рее,
Лишь той бы яхтой ты была!
Ты мне сегодня вновь приснилась


С утра гам птичий за окошком,
Меня будить здесь собрались?
Сна не оставили и крошки,
Замолкните, прошу вас, плиз!

Ты мне сегодня вновь приснилась
В лилейном платье кружевном,
Зачем дразнить, скажи на милость,
Ведь всё останется лишь сном.

И тот растает в легкой дымке,
Сквозь пальцы убежит песком,
Пойдёт ко дну ненужной simкой,
Затихнет жилкой над виском...

Ах, птицы, что вы натворили!
Украли самый сладкий сон!
Обрезать вам бы хвост и крылья
За этот жуткий моветон.

Но только я лишился крыльев,
И оказался на земле,
Твои следы уже простыли,
Их зря ищу я столько лет.

Приснись, молю, еще разочек,
Невесты вновь примерь венец,
Явись, мой милый ангелочек,
Ты верно счастия близнец!
Исключение из правил


Гаснут звёзды, лампы, свечи,
Тонут камнем корабли,
Не выдерживают плечи
Груза нежного любви.

Извергаются вулканы,
Астероиды летят,
Поджидают нас капканы,
И молчание ягнят…

Реки вдруг меняют русла,
Гибнут страны, города,
Лайнеры уходят с курса -
Все, увы, не навсегда!

С карт стираются границы,
Без конца горят мосты,
И теряет память лица,
- Разлюбила, - скажешь ты…

Не работают запреты,
Вето, санкции, табу,
Станут тыквами кареты,
Дырку сделай хоть во лбу!

Попираются законы,
И условия игры,
Не надёжны все препоны,
Не навечно все миры!

Сплошь предательство, измены,
Ложь, наветы и обман,
Лишь плохие перемены
Прячет завтрашний туман…

Но жива ещё надежда:
Чёрный цвет не навсегда,
Будут белые одежды,
Встретит прошлая вода…

Вновь меня трясёт продрома,
Не случилась бы беда,
Успокоит аксиома:
Всё совсем не навсегда!

Значит кончится разлука,
Будем вместе: я и ты,
Вместе вырвемся из круга,
Из объятий черноты!

Аксиома безупречна,
Я добавил бы чуть-чуть:
И она отнюдь не вечна,
Но не в этом, правда, суть.

Жаль, тебя лишь позабавил,
Разве чувства ерунда?
Исключение из правил:
Я люблю тебя… ВСЕГДА!
sms: С Пасхой, Ксения!


Поздравляю свет мой, Ксения,
С Днем Христова Воскресения!
С Праздником, да самым главным -
Светлой Пасхой православной!

Милый Ангел мой земной,
Всех ты краше под луной.
Вот и заяц улыбается,
Значит, вновь мы повстречаемся…

Благодатным всё огнем
Осветилось Поднебесье,
Радость грудью полною вдохнем,
Да и расцелуемся: Христос Воскресе!
Земля беременна весною


И пусть зима, и пусть – январь,
Земля беременна весною,
Природа чтит свой календарь,
Его никак я не усвою…

Еще в снегу ищу тропу,
По льду идти уже я трушу,
Бьют корни ножкой в скорлупу,
Пытаясь выбраться наружу.

Пусть огрызается метель,
Мороз хрустит игриво-прыткий,
Гуашь готова, акварель,
Лазурь берлинская в избытке…

Он скоро грянет, птичий крик,
Земля весною разродится,
И засияет солнца лик,
Звончее сердце станет биться!

И пусть зима, и пусть – январь,
Земля беременна весною,
Природа чтит свой календарь,
А есть ли встреча в нем с тобою?
Бабочки января


Январский сонет

О, как же ты божественно красива!
Так сказочно, по-зимнему – мила,
И смотришь нежно, ласково, смешливо…
Вот - антипод предательства и зла!

Блестящий профиль твой – триумф гармоний,
Ресницы – бабочками января,
Порхают зябко в сладостной истоме,
Всё ищут жар смертельного огня…

Зимы - благоухающая роза,
Мне в радость смех малиновый твой, слезы…
О, чудо, я расстался с тяжким сном!

Так зимней доброй феей пробужденья,
Надеждой, верой, болью, наслажденьем,
Ты стала вдруг сама - моим огнем!
Счастье есть!


Высь зияла пустотой,
Вдруг, как чудо из чудес:
Желтый, красный, золотой –
Листья падают с небес!

Сальто, «бочка», пируэт,
Чем не высший пилотаж?
И конца фигурам нет –
Вдохновенье и кураж!

Где медали, лавры, приз?
Разве их совсем не ждут?
Нет оваций, криков «Бис!» -
Люди мрачные идут…

Улыбайся, счастье есть!
В небо синее взгляни!
Кружат там в твою лишь честь
Разноцветные огни!
Пальма


Усталое солнце плыло по стеклу,
Довольная осень дары принимала,
А в темном и пыльном больничном углу,
Заморская пальма цвести начинала.

Забытая, в ящике грубом ютилась,
А ночью ей Африка милая снилась:
Всё пальмы и пальмы, и с ними она,
И чайки, и пены морской белизна,
И неба бездонного звонкая синь,
И огненный ветер, приятель пустынь…

А утром очнешься ты в ящике снова,
И нет уже чудного сна золотого,
И словно смущаясь своей красоты,
Твои, не раскрывшись, увянут цветы...
Осень-цыганка


Как можно в Осень не влюбиться,
Не восхищаться ею, не желать
Вдруг в юбках пестрых заблудиться,
И задыхаясь, пьяно целовать!

А как она поет, танцует,
Червонные мониста всем даря,
А рядом верный конь гарцует:
«Пора нам в путь, хозяюшка, пора!»

Разлука, жаль, неумолима,
Однажды Осень с табором сбежит,
И криком долгим журавлиным,
Кибитка на прощанье проскрипит…
Господин без бонуса

Он давно насквозь один,
Получив от жизни в морду,
И сидит как господин:
Бомж – звучит, и также – гордо!

Как без бочки, Диоген,
Лучшее давно все в прошлом,
И как бонус - каждый день,
А о счастье думать – пошлость.

Лишь бы до весны дожить -
Люди станут чуть добрее,
Снег ручьями убежит,
Тучный хлеб в полях созреет…

Только ждать невмоготу,
Леденеют даже мысли,
Не проснется поутру,
Знает: всё, силенки вышли…
Сентябрь, снова школьники в белом


Хокку

Беззаботный смех,
Снова школьники в белом,
Чистые листы…

Холмики листьев,
Конец и начало,
Утро сентября…

Паутинок лёт
Бабьего лета метка
Грустная радость

Упал в тишине
Сухой лист на асфальт –
Грохот вселенский…

Солнечный зайчик
Малыш не может поймать
Гонка за счастьем

Шум в ушах
Песня ласковая ветра
Шепчет о тебе

Вальяжный вечер
Завис во тьме фонарь
Скрип качелей

Промокший город
Отъехал автомобиль
Сухое пятно

Дубы отстрелялись,
Россыпи гильз-желудей…
Осень не остановить…

Ветер взметает
На дерево листья
Возврата нет
Лето. Энтропия тепла и любви

Хокку

Это лето мы
Разделили на двоих,
Горечь вся моя…

Солнце и гроза…
Вернулось на круги своя
Лето без тебя…

Жар с поволокой,
Сквозь ламбрекены и тюль…
Июль желтоок…

Зной удушает -
Тирания июля…
Аура дождя…

Август в запале,
Словно нет энтропии
Тепла и любви…

Где ты… и где я?
Нет сна в эту летнюю ночь,
Звон кузнечиков…

Армия кашки,
В страхе дрожат стебельки,
Нависла коса…

Сладко-пряный дух
Свежескошенной травы,
Кровь так пахнет трав….

Бабочки в душе…
Августа чудесный дар:
Я нашел тебя!

Смяты васильки,
Мы гуляем у реки…
Прощанье с летом…

Август улетел,
Но вернуться обещал…
Вернулось эхо…

Лето: радость, грусть,
Ожидание, печаль…
Вечность – миг любви...
Несостоявшийся роман
Среди торосов буден-льдин
Блеснули сполохи огня,
Но я, увы, был не один,
Была ты тоже не одна…

Вся в белом: шорты, блузка,
Веснушки рыжие, глаза,
Под музыку француза,
Нам улыбались небеса…

Искрилась дивным смехом
И щебетала обо всем,
Флажки исчезли, вехи,
Порхали бабочки кругом…

Чувств прежних воскресенье,
Забытой радости полет,
Тревожит настроенье -
Крутой, внезапный поворот?

Несостоявшийся роман -
Потеря будущей любви,
Мираж, фантом, самообман –
То искушение судьбы…
Почему мы не летаем как слоны?


Из металла, хлама кучи,
Некто смастерил слона,
Вышел сильный и могучий,
Вот он, виден из окна.

Слон стоит на постаменте,
И шарнирами скрипит,
Ждет цветов, аплодисментов,
Клянчить – гордость не велит.

Вскоре осень накатила,
Всё дожди, дожди, дожди,
И простуда прихватила,
Ржа – куда ни погляди…

С грустью слон взирает в небо,
Облака там, облака:
Зайчик, волк, лиса и зебра,
Два цыпленка табака…

Тучка проплывает тихо,
Забурлила в трубах кровь:
Ух, красавица-слониха,
Хобот, уши, ноги, бровь!

- Стой, прелестница! Хэллоу!
Ты откуда и куда?
Что молчишь, тебя не стою?
А не слишком ты горда?

- Друг желанный, друг железный,
Ты пригож и очень мил,
Но ваш климат не полезный,
Полетим на теплый Нил!

И все дальше уплывает,
Помахав ему хвостом,
Что же делать, слон не знает,
Как оставить отчий дом?

Без любви он разве сможет?
Всё, сейчас иль никогда!
Задрожал, очнулся, ожил,
Заискрились провода.

Хоботом взмахнул, ушами -
К чёрту притяженье тел!
Раз, еще толчок ногами –
Слон к любимой полетел…


Рисунок автора
Август, укатилось лето
Хокку

Опрокинулось небо,
Чтоб спасением летним стать…
Плещется море…

Акации цвет
Упал на юные ели…
Чужое кимоно…

Желтый глаз кошачий,
Взгляд пронзителен и остр,
Мороз по коже…

Порывы ветра…
Сухие падают сучья,
Отжившие дни…

Укатилось лето
Солнца красным колесом…
Все кончается…

В утешение -
Цветы запоздалые…
До свидания, лето…
Зачем ты, мама, с нами так? (По мотивам мифа о Медее)

(Художник: Ансельм Фейербах. Медея)

…О, Земля, и светлый луч,
От Гелия идущий, о, глядите,
Глядите на злодейку,
Пока рука ее не пролила
Крови детей...
(Еврипид, «Медея»)

КОМПЛЕКС МЕДЕИ - безотчетное патологическое
стремление матери убить собственных детей,
чтобы отомстить мужу.
(Большая психологическая энциклопедия)


Мама, мама, что с тобою стало?
Я тебя совсем такой не знаю,
Взгляд слепой, молчишь, улыбка злая,
Всхлип волчицы, потерявшей стаю…

Словно ты в бегах от мук Тантала,
Нас куда стремительно ведешь?
Только что кормилица сказала,
С братом нас сегодня ты убьешь?!

Лик чудесный белой стал стеной,
Это всё неправда, мама, ложь?
Что тогда скрываешь за спиной?
О, я вижу, вижу, длинный нож?!

Мы тебя так сильно любим с братом,
В чём, скажи, теперь мы виноваты?
Ты ведь тоже, знаю, нас любила,
Холила, ласкала и кормила…

Если мы тебе обузой стали,
Без печали брось, оставь отцу,
Иль отдай кормилице нас старой,
Как козленка лишь не режь, овцу…

Иль так хочешь страшно отомстить?
Не найти ли способа иного?
Ради нас нельзя отца простить?
Сердце мамы, нет добрей другого…

В жизни ты уж многих сокрушала,
Брата хоть помилуй, пощади!
Одного меня для мести мало?
Он дитя совсем ведь, погляди!

Будет верно нам ещё свиданье,
Но страшнее смерти ожиданье,
Только мама, ты была б довольна,
Я прошу, не делай это… больно…
А плакать искренне дано лишь облаку

(Художник: Юстина Копаня. Дождливое настроение)

Ты не хочешь быть моею суженной,
Ты не хочешь стать моею навсегда,
И не приготовишь мне ты ужина,
Не заплачешь, вдруг случись со мной беда…

Да никто мне, впрочем, и не нужен,
Всю сентиментальность бабью по боку,
Пусть врагу достанется тот ужин,
Ну а плачет искренне - лишь облако…

Стали все нелепыми вопросы,
В сердце только ледяная пустота,
И ушла ты в плачущую осень,
Прихватив с собой предателя-кота…
Волчица

Незнакомка в ресторане
Отрешенно смотрит в зал,
Как, такая, без охраны!
Королевой бы назвал…

Щеки бледные в румянах,
Фиолетость вялых век,
Золото на безымянном –
Окольцована на век?

Серые глаза, улыбка,
Грусть не спрятать, не унять,
И нет права на ошибку –
Только кто захочет снять?

Вот оркестр зовет на танец,
Барабаны гонят в пляс,
Эйфория вновь обманет,
И потухнет снова глаз.

Но она упорно верит -
Подфартит на этот раз!
Парадиз откроет двери,
Звездный ждет ее там час…

Лихо на танцпол шагает,
В круг, влетая, молодых,
Но чужая это стая -
Получай удар под дых…

Словно старая волчица,
За флажками ты одна,
Не сбежать, не раствориться,
Улыбаешься спьяна…

Обещает осень зиму,
Только холод, только лед,
Ждать ее – невыносимо,
Жизнь, как прерванный полет…

Увяданье дам пугает,
А красивых - во стократ,
Саксофон мажор играет,
Пусть ее минует крах…
Реквием из подреберия

15 октября 2015 года в датском зоопарке в присутствии множества детей провели вскрытие льва. Мероприятие было приурочено к десятилетнему юбилею наследного принца Кристиана. (Daily Mail)

Подгнило что-то в Датском королевстве. (Уильям Шекспир)

Всякая зараза, всякая гниль и мрак имеют свойство расти и размножаться сами по себе, подчиняясь своему внутреннему циклу. И как только процесс минует некую определенную стадию, остановить его невозможно. Даже если человек сам того захочет. (Харуки Мураками)


Что случилось с мирозданием?
Содрогнулось, зашаталось.
Новость жуткая из Дании -
Балом правит одичалость.

Принцу датскому все десять,
Дар престранный к юбилею –
Льва прилюдно вскрыть, разделать:
Дети в бездну пусть глазеют…

Низко, не по-королевски -
Сдать царя на поруганье,
Мало грязи в жизни светской?
Как же прав был Мураками…

Нет, чтоб петь хвалебны оды,
Пивом добрым потчевать гостей,
Что вы сделали, уроды?
Наплодили черных новостей!

Шоу на крови звериной -
Главный бренд сегодня датский,
Зря, в расход Христова глина,
Ради смерти гибель агнцев…

Так казнили Николая,
Ящик, отворив Пандоры,
Грянула эпоха злая –
Реки крови, трупов горы…

Плачет и дрожит Русалочка* -
Страшно стало вдруг на берегу,
Не играть же в прятки-салочки,
К ней детишки радостно бегут…

Вся под саваном саванна -
Траур до скончанья века,
Нет Земли обетованной
Впредь для зверя-человека…

Слышишь Вольфганг, новый Моцарт,
Реквием из подреберия?
Лев поруганный вернется,
Рея бабочкою Брэдбери…

*Русалочка – символ Дании, персонаж одноименной сказки знаменитого датского сказочника Х.-К. Андерсена, представляет собой маленькую бронзовую фигурку, установлена в порту Копенгагена.
Прости нас, Мариус

9 февраля 2014 года, несмотря на протесты защитников природы и простых любителей животных, в зоопарке Копенгагена публично на глазах детей убили и скормили хищникам полуторагодовалого жирафа Мариуса


Летит человечество в пропасть,
Летит оно - в тартарары!
Оторванное, будто лопасть,
Уносится в антимиры…

Впервые такое, наверное,
Студящая кровь фотосъемка:
Прилюдно, придетно, призверно,
Убили жирафа… ребенка!

Был план им его растерзать,
Детишкам нутро показать,
И бросить львам плоть жирафенка,
И легкое и селезенку…

Без тени тревоги и страха,
Взошел он спокойно на плаху,
Ведь люди любили его,
Детеныша, как своего…

Все буднично и скоротечно,
Жестоко и бесчеловечно…
Страданиям изверги рады,
Но впредь вы не ждите пощады!

Увидел вдруг в облачке легком,
Я душу того жирафенка,
Плывущую в сини небесной,
Прости, ты нас, Мариус, грешных…

2014 г.
Путь Карлиты
Не удивляюсь ничуть любви человека к собаке -
твари ничтожнее нет, чем человек или пес.
(Гете. Эпиграммы)

Не смотрите на своих собак как на людей, иначе
они станут смотреть на вас как на собак.
(Марта Скотт)


Если сказать, что до недавнего времени я недолюбливал собак, значит, совсем ничего не сказать. А за что их, собственно, любить? Конечно, о преданности этих животных сложено множество красивых легенд, написана масса душещипательных историй, сняты десятки захватывающих фильмов, а фольклор кишит пословицами, афоризмами и крылатыми выражениями. Но среди стройного хора восторженных голосов, истеричных всхлипов и аплодисментов собачьей верности как-то отрезвляюще звучит мысль австрийского писателя Карла Крауса: «Да, конечно, собака - образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам». А суть ответного чувства весьма точно можно охарактеризовать словами Геннадия Малкина: «Собак любят потому, что они не хотят стать хозяевами». То есть, любовь человека к своему четвероногому другу получается какая-то стимулированная…

И вообще, во взаимоотношениях человека и собаки много противоречий. Действительно, с одной стороны, вроде бы «собака - друг человека», а с другой - не совсем дружественные высказывания, типа: "дерьмо собачье", "не ваше собачье дело", "бред собачий". А ведь еще есть: «злой как собака», «собачья жизнь», «собачья радость», «собачий холод», «как собака на сене», и, наконец, «собаке собачья смерть».

Между прочим, что касается собачьего холода, то собака здесь может служить не только качественным показателем, но и его количественным критерием. В семидесятые годы прошлого века существовала весьма успешная американская рок-группа «Three Dog Night» (Трехсобачья ночь). Это название, оказывается, связано с обычаем австралийских аборигенов проводить холодные ночи в землянках в обнимку с двумя собаками динго. Ночь, когда для обогрева требуются три собаки, считается особенно холодной.

И уж совсем последнее дело использовать своих друзей в пищу, и не только выражаясь фигурально («я на этом деле собаку съел»), или в переносном смысле, поедая хот-дог («горячая собака»), но и в прямом, утилитарном смысле, что достаточно широко практикуется у некоторых азиатских народов.

Особый разговор – собачники. Уж как они любят своих четвероногих друзей (здесь имеется в виду совсем не телевизор), как сюсюкают, как носятся с ними. Тут тебе и прививки, и специальный корм, и походы к ветеринару и собачьему парикмахеру, тренировки, дрессура… Любили бы так своих детей. Кстати, чаще всего конфликты собачников происходят именно с мамочками, выгуливающих малолетних чад. Они просто люто ненавидят друг друга. Мамочки вполне резонно возмущаются стремлением собак порезвиться на детских площадках и запанибрата пообщаться с детьми. Оппоненты в ответ заявляют, что их питомцы гораздо чище всех этих детей и вообще они, мол, не кусаются. Последний аргумент особенно трогателен. Ну, кто это может гарантировать? Разве у них (у собак) на морде написано, что они не кусаются? И это в то время, когда СМИ в изобилии пестрят сообщениями о нападении этих замечательных собак, не только на посторонних прохожих, но и на самих хозяев и их домочадцев. Но даже после таких кровавых инцидентов собачники, как правило, не изменяют своим пристрастиям.
Яхты Монте-Карло

Фото автора

Уже в апреле весна в Монте-Карло, к всеобщему удовольствию, становится полновластной хозяйкой. Весь город необыкновенно расцветает, но особенно красочен парк, ажурно обрамляющий незабвенный ковчег удачи, легендарное казино «Монте-Карло». Великолепные клумбы азартно соперничают друг с другом в буйстве красок и цветов, рождающих калейдоскопические живописные полотна. Они до слез радуют глаз своей неземной красотой и почему-то ровно также щемят душу необъяснимой грустью. Серебристые струи многочисленных фонтанов задорно и призывно блестят в лучах солнца, внезапно рассыпаясь мириадами брызг, тут же вспыхивающих маленькими радугами-бабочками. Ослепительные витрины, разноцветные флаги, роскошные женщины и не менее роскошные лимузины – вот он классический праздник жизни в чистом, незамутненном виде.

С многочисленных террас парка открывается грандиозный вид на Средиземное море, Лазурный берег и уютную бухту Монте-Карло. Здесь швартуются самые шикарные и знаменитые яхты со всего мира. Оказавшись неожиданно в тихой заводи, они недоуменно теснятся у причалов и так в этом удивительно похожи на породистых скакунов у коновязи, которые в ожидании хозяев в нетерпении бьют копытами. И белоснежные красавицы, подобно тем рысакам, с остервенением рвутся на простор, ведь они созданы для волн и ветра «как птицы для полета». И даже такое мимолетное стеснение свободы воспринимается ими как посягательство на их честь, с нескрываемым возмущением и негодованием.

Я давно заметил, что, если в каком-то месте собрать, хотя бы несколько однородных предметов, среди них моментально проявляются законы иерархии. Какие-то из этих объектов сразу же начинают претендовать на лидирующие позиции, другие довольствуются золотой серединой, а третьим достается то, что остается. И здесь, среди яхт, как ни странно, я также увидел эти иерархические отношения. Гигантские яхты гордо стояли особняком и надменно, свысока поглядывали на своих собратьев. Яхты поменьше старались находиться от них на уважительной дистанции. Еще более мелкие кораблики самодовольно вращались в своем многочисленном сообществе, и, наконец, самые мелкие суденышки ютились на задворках бухты. Воистину права народная мудрость - у всех свои проблемы: у кого-то щи жидковаты, у кого-то бриллианты мелковаты, читай, яхты коротковаты. Создавалось впечатление, что эти хрупкие создания переняли, быть может, не самые лучшие привычки и манеры своих хозяев и теперь охотно их демонстрировали друг другу. И только чайкам была глубоко безразлична вся эта иерархия, они деловито сновали над бухтой и бесстрастно справляли свою нужду на этих красавиц безо всякого учета их рангов и званий.

Но как же капризна и изменчива апрельская погода! Внезапно налетел прохладный влажный ветер, через гребни гор тяжело перевалились и поползли на бухту седовато-черные причудливые облака, запахло приближающейся грозой. Море стало темно-свинцовым, неприветливым, покрылось стремительно растущей рябью. Крики чаек становились все громче и противнее, они засуетились, как будто старались успеть до бури закончить все свои неотложные дела. А с яхт мгновенно слетела вся спесь, и они в страхе стали жаться друг к дружке, чтобы вместе переждать слепую в своей ярости непогоду…
Букет в пыли
Букет цветочный на обочине лежал в пыли, едва ль не на проезжей части. Он большим, и некогда он, верно, был красивым. Состоял из многих белых, синих, красных и оранжевых цветов. Как наша жизнь – объединенье разных – всех печальных, грустных и веселых дней. И был букет тот брошенный, как чья-то «маленькая жизнь»…

Кому же он предназначался? В знак любви иль в день рождения любимой? Может быть, была помолвка, торжество семейное иное? Как крестины, новоселье, юбилей? Доподлинно того уж не узнать.… Но «кончен бал, погасли свечи», все объедки - в мусор, с глаз долой цветы.…

И вот лежит в пыли букет, он никому совсем не нужен, ветер целлофаном злобно шелестит… Отдал, отдал он богу душу, завяли, высохли цветы. И наши дни вот также быстро увядают, состраданья слезы высыхают, и черствеет потихонечку душа... И надо бы предать букет земле, иль отложить его куда-нибудь в сторонку, но проходят в спешке мимо все, и я вот также мимо прохожу…

Ну, что за жизнь? Кругом борьба, то бишь, мышиная возня, одни крысиные лишь гонки. «Не остановиться, не сменить ноги», как на подбор, все равнодушны наши лица. И «прекрасное далеко» нам давно уже не снится, потому сочувствия у нас не вызывает брошенный букет.

Вот так бегут, летят, несутся все и вся, спешат неудержимо, к ней, своей кончине неизбежной, к ней, погибели своей... И дай нам бог, в конце пути, для каждого в свой час, всем оказаться на погосте, а не словно тот букет, так никому не нужными, в пыли…
Приватная жизнь деревьев

Фото автора

После гибели Рыжего его соседка Зеленая неожиданно загрустила. И, наверное, пожалела, что была так холодна и высокомерна, так сторонилась пылкого поклонника…
Я сразу обратил на них внимание. Это были две молоденькие сосенки, растущие уединенно среди каменных джунглей, в узком промежутке между домами. Волей судьбы они оказались рядом. К сожалению, деревья не могут перемещаться по собственному желанию. Поэтому они, словно сиамские близнецы, были обречены на длительное, скорее всего, пожизненное сосуществование.
Одна сосенка была полна животворных соков, с бодрыми и упругими ветвями, щедро усыпанными острыми изумрудно-зелеными иголками. Я так и назвал ее для себя: Зеленая. Другое деревцо с пожухлыми, бессильно поникшими редкими ветвями, выглядело изможденным. Казалось оно давно и тяжело болеет, и уже начало сохнуть, что проявлялось сильным порыжением хвои. Вполне логичным было назвать его – Рыжий, что я и сделал.
Но не это было удивительным. В противном случае я прошел бы равнодушно мимо, как и другие жители микрорайона. Меня поразило направление роста деревьев, вероятно характеризующее их отношения, взаимные чувства, если так можно сказать применительно к этим существам. А почему нет? Судите сами.
Рыжий рос, устремившись к соседке. Его ствол изогнулся дугой, а узловатые ветви с осыпающейся хвоей, подобно рукам изо всех сил тянулись к Зеленой, пытаясь дотронуться до красивых длинных иголок, напоминающих пальцы топ-модели с изысканным изумрудным маникюром. У Зеленой ствол тоже был изогнут, но в противоположную от Рыжего сторону, то есть, она как бы стремилась отодвинуться, убежать от ненавистного соседа. И столько в этом ощущалось невысказанной грусти и тоски, что невозможно было смотреть без горечи и сожаления. С этого дня я стал с интересом наблюдать за деревцами. Со временем процесс только углублялся. Рыжий продолжал всем существом тянуться к Зеленой, та, в свою очередь, все больше и больше отклонялась от него. Невольно напрашивались аналогии из жизни людей. Неужели и у деревьев бывает неразделенная любовь? Вот оно конкретное проявление выражения: «сохнет от любви». А вот интересно, в ходу ли у них выражение: стерпится - слюбится? Вспомнилась известная народная песня «Тонкая рябина». В ней рассказывается о любви рябины к дубу. Но им было сложнее, чем нашим героям, учитывая удаленность друг от друга:
…А через дорогу,
За рекой широкой
Так же одиноко
Дуб стоит высокий.
"Как бы мне, рябине,
К дубу перебраться,
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться…
Получается, что наша история совсем не уникальна в мире деревьев.
Время шло, но в жизни Рыжего и Зеленой радикально ничего не менялось. А впрочем, что могло измениться? Как бы они не относились друг к другу, не убежать, не спрятаться, не хлопнуть дверью, а придется куковать рядом еще ни одну сотню лет. Ведь сосны ни в пример человеку долговечнее – живут по триста-пятьсот лет. Хотя жить рядом с нелюбимым – еще то удовольствие, тут год за три надо считать…
Но мы все, включая и деревья, живем под богом, а он иногда посылает испытания. Как бы там ни было, в один прекрасный, точнее, грустный день, я шел обычной дорогой между домами и краем глаза заметил, что все уже не так как раньше. Я огляделся и не увидел Рыжего, торчал лишь пенек, как оказалось, спилили горемыку накануне под самый корешок. Наверное, ему было очень больно. Несомненно, деревья чувствуют боль, как и все живые организмы. Ведь боль, это один из основных и старейших эволюционных реакций на внешнее агрессивное воздействие.
Вот так, думал я, трагично закончилась еще одна история любви. Зеленая осталась одна, без ненавистного и назойливого поклонника. Теперь можно распрямить ствол, расправить ветви и дышать, и расти свободно, в свое удовольствие. А кстати, как там история Рябины и Дуба закончилась:
Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать, судьба такая, –
Век одной качаться.

У Зеленой получилось несколько иначе: полное раздолье, живи да радуйся. Но в жизни деревьев, как и у людей, не все оказывается так просто. Сосенка вместо того чтобы радоваться, стала медленно чахнуть. Сникла, ствол еще больше склонился к земле, ветви обреченно опустились. С глаз долой, из сердца – вон, увы, не получилось. Все как у людей. По-видимому, кроме внешних проявлений, существуют какие-то глубинные связи. Такое вполне возможно. Наверняка, они могли взаимодействовать и корневыми системами. Это как жизнь после смерти…
Вот так и закончилась эта история, хотя нет, еще не закончилась. Каждый раз, проходя мимо, я вижу поникшую сосенку рядом с пеньком и думаю, как мудра природа, как она демократична, давая право на жизнь и любовь всем, а не только возомнившему себя властелином и венцом природы – человеку, но и каждой былинке-травинке, рябинам, соснам, кошкам-собакам, всему живому и сущему на Земле…
Восемь
Восемь - много или мало?
Восемь роз бордово-алых
В память о любви былой,
Обратившейся золой?
Иль свечей душисто пряных,
Так мерцающих упрямо?
Я спрошу в сердцах устало:
Сколько впредь еще осталось?
Неужели это осень
Нам коварно строит козни?
Иль прощаясь, машет лето -
Крайний край последний света?
Но любовь, я слышал, вечность,
Или даже - бесконечность?
Это – рана или мета?
Нет ответа, нет ответа…
И молчит, кто что-то знает,
Кто сиял в том нашем мае…

Восемь лет тому назад
Канул я в твоих глазах…