Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Про эстрадную поэзию

+1
Голосов: 1
Опубликовано: 6 дней назад ( 7 декабря 2017)
Редактировалось: 1 раз — 7 декабря 2017
Вот и я узнал, почему от моих стихов аудитория ржёт, а от других зевает. Каждому стиху - своё место. Вот что по этому поводу сказал автор - Чупринин Сергей Иванович.

"ЭСТРАДНАЯ ПОЭЗИЯ
Этим термином обычно обозначают исторически конкретное явление в истории русской литературы, когда на рубеже 1950-1960-х годов несколько поэтов (прежде всего, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, Роберт Рождественский) начали читать свои стихи в Политехническом музее, во Дворце спорта в Лужниках, в других залах, рассчитанных на сотни и тысячи слушателей. Эта практика в ту, еще дотелевизионную, эпоху, во-первых, сделала их безусловными литературными звездами, а во-вторых, непосредственным образом сказалась на характере самих «эстрадных» стихов, стимулируя тяготение этих поэтов (и их последователей) к повышенной коммуникативности, форсированно яркой образности, исповедальному и проповедническому пафосу, афористичности и публицистичности, эффектным ораторским жестам. Голос и манера поведения поэта, его имидж, легенда, окутывающая его образ, при этом органичной и неотъемлемой частью входят в состав лирического месседжа, облегчают его усвоение максимально широкой аудиторией слушателей.
Такая авторская стратегия в период хрущевской «оттепели» была, разумеется, инновационной, хотя, разумеется, она и опиралась на давнюю традицию, представленную, с одной стороны, поэтами-импровизаторами (см. «Египетские ночи» Александра Пушкина) и чтецами-декламаторами XIX столетия, а с другой – такими равно репрезентативными поэтами Серебряного века, как Константин Бальмонт, Игорь Северянин, Николай Агнивцев или Владимир Маяковский. Так что постепенное вытеснение «эстрадной» (в строгом смысле слова) поэзии с доминирующих позиций в 1970-1980-е годы не привело (да и не могло привести) к исчезновению самого этого типа взаимоотношений авторов с публикой. Не нуждается в доказательствах высокий эстрадный потенциал авторской песни и, в особенности, рок-поэзии, лидеры которой (Майк Науменко, Александр Башлачев, Борис Гребенщиков, Виктор Цой, Константин Кинчев, Юрий Шевчук и др.) заняли в 1980-е годы то место в общественном сознании, которое ранее принадлежало, например, Е. Евтушенко или Б. Окуджаве. Эстрада, впоследствии поддержанная телевидением, дала известность поэтам-иронистам, если условно объединить этим понятием таких мало в чем остальном схожих авторов, как Игорь Губерман, Игорь Иртеньев, Владимир Вишневский или члены Ордена куртуазных маньеристов (Вадим Степанцов и др.). Правомерно, – напоминает Владимир Новиков, – говорить и о том, что в 1980-1990-е годы «была у нас еще и своего рода “филологическая эстрада”, представленная прежде всего концептуалистами, и в первую очередь – Приговым». С еще большим основанием эти слова можно отнести ко Льву Рубинштейну, чьи произведения несравненно интереснее в авторском концертном исполнении, чем при чтении глазами.
Тем не менее на протяжении последних пятнадцати-двадцати лет явления такого порядка воспринимались (и до сих пор воспринимаются) как либо сугубо индивидуальные, «штучные», либо – еще чаще – как маргинальные и, во всяком случае, не располагающие в представлении публики статусными характеристиками собственно поэзии, где подчеркнутый аутизм стал за это время и общим стилем, и признаком хорошего литературного тона (вкуса). Понятно и оправданно поэтому стремление ряда авторов нового поколения внетекстовыми инъекциями вновь возбудить потухший было интерес к стихам. Речь в данном случае идет, прежде всего, о таких сугубо эстрадных формах презентации поэтического слова, которые Данила Давыдов называет «новой песенностью» и «новой устностью», понимая под ними «поэзию, рассчитанную на эстрадное предъявление, иногда и с музыкальным или видеосопровождением». Первыми среди авторов, пытающихся вернуть поэзию на эстраду, обычно числят Псоя Короленко и Шиша Брянского. Или, например, чемпиона слэм-конкурсов Андрея Родионова, о котором Ян Шенкман говорит так: «Родионов исполняет стихи, пританцовывая и вскрикивая. Если бы он соревновался в чтении с Децлом, еще неизвестно, кто выиграл бы. Лично я голосовал бы за Родионова».
Массового успеха этот тип поэтической коммуникации пока не имеет. Зато он стопроцентно востребован в бесчисленных литературных салонах и клубах, где, – продолжим цитирование Яна Шенкмана, – «публика ожидает, что ее рассмешат или на худой конец удивят. ‹…› За отсутствием иронии сойдут и другие привлекающие внимание странности: мат, сленг, компьютерная терминология, гомосексуальные и наркотические сюжеты…»
Экстраполируя уже существующие и лишь намечающиеся тенденции, можно, вероятно, назвать два возможных направления для продолжения экспериментов с энергетическим потенциалом эстрады. Либо к шоу-бизнесу, хоть в версии Н. Агнивцева, хоть в версии телепередач уровня «Аншлага» и «Кривого зеркала». Либо к гражданской поэзии, протестного, скорее всего, характера, почти совсем не представленной, но безусловно ожидаемой на сегодняшнем рынке идей и инноваций."
Комментарии (3)
Владимир Коньков #    7 декабря 2017 в 08:39
Сергей Иванович Чупринин (род. 29 ноября 1947, Вельск, Архангельская область) — российский литературный критик, литературовед и публицист, член Союза писателей СССР (1977—1991).[1]
Геннадий Зенков #    7 декабря 2017 в 13:27
Владимир, есть данные о снижении интеллекта нынешнего среднего поколения и молодёжи. Особенно в области культуры, искусства, общей грамотности. Вот и "ржание" подтверждает это.
Владимир Коньков #    7 декабря 2017 в 14:40
Уважаемый Геннадий! Исторически бесспорно осуждение нравственных ценностей более молодого поколения поколениями более зрелыми. Но я долго бился над вопросом почему эстрадная поэзия нравится простым людям, а элитная, журнальная – нет. Я ведь говорю о 70 летних. Это видно невооружённым глазом. Когда у худрука, готовящего встречу спрашиваешь: “ Можно ли это читать публике?” Ответ: “Нужно!” Мол, им нужно расслабиться, посмеяться. Теперь про интеллект. Я 6 ЛЕТ работал на кафедре Университета среди доцентов и профессоров. Отношение к серьёзной поэзии никакое. И вот на празднике, в кафе за праздничным столом после третьей рюмки эстрадная поэзия катит. Более того, зная многие мои вещи, публика просит их повторить.
Тоже самое в санатории. Про плавки идёт на ура. А ведь уже познакомились и успели узнать кто есть кто. Но замечу, ненормативной лексики не употребляю в своих стихо. В чём дело, где ответ? Для себя я уяснил, что нужно и то и это. Так же как эстрадная музыка и классическая. Простой народ не очень любил классическую, её давали в нагрузку к эстрадной. Человек приходит отдохнуть! И ещё. Сложную поэзию с первого раза можно не понять, а попросить чтеца повторить ещё разок не представляется возможным. Зато сложную можно перечитать глазами. Спасибо за отзыв.