Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

6. Солянский Петрарка и его Лаура

+6
Голосов: 6
Опубликовано: 2340 дней назад (20 апреля 2013)
Редактировалось: 4 раза — последний 21 апреля 2013
Настроение: Ностальгическое
...В деревню она попадала к ночи, и он просыпался среди чудных запахов...

Александра Степанова считают одним из лучших детских поэтов современной России. А в журналистике он более полувека. Но я обычно мужчинам предлагаю поговорить о любви. Предложила и Степанову.

- Женщину, о любви к которой я, Александр Дмитриевич, предлагаю поговорить, зовут Самара. Вы ж ее, знаю, любите, хоть всю жизнь изменяли. Вот и сейчас в Оренбурге.
- Самару люблю, как Петрарка - Лауру: благословляя «день, месяц, лето, час миг, когда мой взор те очи встретил», постель стелю, увы, у других.
- А можете прозой сказать, какой вы Самару представляли до того как...
- ...вырваться из Вольной Солянки? Запах селедки, яблок и «сюроп», как бабушка Прасковья называла лимонад. Гостинцы старшей сестры Маруси. Она жила в Куйбышеве. На Машстрое. В деревню приезжала на выходные. До Солянки добиралась к ночи (станция в 18-ти километрах), и я просыпался уже среди всех этих чудных, как мне казалось, запахов. Гостила полдня (тогда был один выходной) и к вечеру воскресенья, набив фанерный баул картошкой, на колхозной полуторке, снаряженной специально для городских гостей, отправлялась обратно. В город попадала к утру и, разгрузившись, бежала на завод. Меня ж эта ее селедка с «сюропом» так оглушили, что лет восьми я не выдержал и, невзирая на бабушкин запрет («куды?! У ней своих ребятенок трое!»), кинулся как был босой за полуторкой. И бежал, покуда Марусин муж не втащил меня в кузов. Так впервые и оказался в Самаре.
- И что обнаружили?
- Что городской хлеб пахнет иначе, чем деревенский. Покупал его в магазине, который аборигены Машстроя называли Шлакоблочным (теперь это угол Гагарина и Победы, и там шикарный супермаркет). А еще обнаружил комнату, поделенную занавесками на три семьи - сестра жила в бараке. Удобства на улице, разумеется. Но в клубе «Заря» - джаз Олега Лундстрема, сеансы гипнотизера Вольфа Мессинга, а в парке танцы под духовой оркестр. Нет-нет, да и приснится мне тот Машстрой. И парусиновые туфельки, в которые меня обула Маруся.
- Как сестра оказалась в Самаре?
- А вывезли. Как война началась, так Марусю и подругу ее Полину Ковригину
буквально вывезли из Солянки в Куйбышев. В школу ФЗО. Им по четырнадцать. А их едва ли не с первого дня впрягают в работу. Работают на военном заводе, живут в дощатых бараках, холодно, голодно и главное - пожалеть некому. Ну и решили сбежать. К печке деревенской, к лепешкам из картошки, отрубей и конского щавеля, а главное - к мамам. За несколько минут опоздания на завод давали несколько лет тюрьмы, девчонки про то знали, но все равно вскочили в проходящий через Без-ымянку товарняк. Зима 41-го была лютой. До Толкая сестра не доехала. В Кротовке ссадили в беспамятстве от простуды и поместили в больницу. Санитарка (по счастливому совпадению наша родственница) сообщила матери, и та, чуть Марусе полегчало, увезла ее на санках домой. Но в избу не успели войти, нагрянул человек из района с постановлением об аресте. И если бы не больничная справка... Короче, вернули Марусю на завод.
- А Ковригина?
- А ее в первый же день взяли. И даже мать не ведала, что с ней. Только в пятидесятых появилась. Тощая, с кирпичным лицом, папироска в зубах. Тогда и узнали, что была в заключении. Пыталась и из лагерей сбегать, получала новые сроки и после пьяного и недолгого пребывания на малой родине пропала опять. Полька Мор-мондейкина ее у нас звали. Видимо, кто-то из предков состоял в мормонах.
- А вас звали Писаха.
- За малограмотных старушек письма писал. Награда - сахарок. Старушечьей фантазии хватало на два-три предложения, так я придумывал всякие велеречивые конструкции. Ну и так приучил солянских к мысли, что хорошего текста, как и хорошего человека, должно быть много, что, получая мои нынешние сочинения, они оценивают их не только по содержанию, но и по весу. Но вообще «умственных»» в Солянке не любят. Потому и ехидное - Писаха. Помню, трудясь уже в газете, приехал к теще, а она: «Да ты, Санька, сытый». Здоровый, в переводе с солянского. А соседка ей: «Да как же не быть сытому? Он же не работат».
- Карьеру «тунеядца» начинали завклубом?
- Откликнулся на призыв партии «После школы - в село!», хотя в отличие от поколения сестры наше в город рвалось. Через год и я подался в Куйбышев. В педучилище. Единственный парень на школьном отделении. И девчонки, конечно, всячески мной забавлялись. Помню, усадили на пении за первым столом. По плану урока - колыбельная. А я с пирушки ночной. Забредал грешным делом в ресторан при железной дороге попить с товарищами пивка. Ну и затягивают девчата - я засыпаю. А сижу-то пред ясны очи преподавателя!
- Откель денежки на ресторан?

- Так подрабатывали. Я вместо дворничихи лед колол. Но в оперном больше понравилось.
- Рабочий сцены?
- Артист миманса! Преподаватели муз-отделения договорились с дирекцией театра, и нас приняли. Играл (сообщаю с гордостью!) в «Лебедином озере», «Купце Калашникове», «Аиде» и «Баядерке». В «Почтальоне из Лонжюмо» роль, правда, с Витей Кузнецовым делил.
- Кто шел первым составом.?
- Мы шли одновременно. Мы ноги белой лошади играли. Там молодой человек катит в карете к возлюбленной. Человека играл артист Чуфаров, если не ошибаюсь. Мы - лошадиные ноги. Кузнецов застолбил за собой задние. На музыкальном отделении учился и считал, что будет справедливо, если лучшая часть роли достанется ему.
- Это чем же задние лучше передних?
- По ходу спектакля лошадь взлягивала, и зал на эти взлягивания неизменно реагировал хохотом. У передних ног такого успеха не было. К тому же исполнитель передних упирался головой в лошадиный каркас и хоть эпизод был короток, успевал наглотаться пыли. Раз только Кузнецов сжалился и позволил мне занять место под лошадиным задом.
- И во что обходились театру ваши выходы?
- Да рублей в пять хрущевских. Но что деньги, если ты приобщаешься к высокому искусству!
- Стихи в Самаре продолжали писать?
- Раскопал в своем архиве студенческую тетрадку — лекции пополам со стихами. Писал взахлеб! И мне тут крупно повезло. Борис Сиротин, который, будучи еще журналистом районной газеты, а не знаменитым поэтом, начал меня поддерживать, организовал при «Волжском комсомольце» литобъединение «Молодая Волга». Я в объединении этом состоял и подружился там с Иваном Никульшиным. Добрым словом вспоминаю журналистов Владимира Шикунова и Евгения Жоголева. Под их опекой самарские газеты печатали и в большом количестве литературные материалы. Ходил в молодежный клуб возле универмага «Юность», где читал свои стихи Борис Свойский. Смачно читал! Очки в толстой оправе...Типичнейший городской интеллигент. Встретил там уже известных мне Юру Денисова и Петра Брешенкова, завсегдатая «Бродвея», как называла тогдашняя молодежь Куйбышевскую. Тогда же стал посещать и семинары Союза писателей. Вениамин Бондаренко, Самуил Эйдлин...
- Неплохо прошлась Самара по вашей судьбе.
- Как Лаура по судьбе Петрарки. Неосуществленная, но путеводная звезда. И где бы ни оседал потом, всюду жил Самарой. И сейчас, слава богу и Интернету, - в ней. Печатаюсь в альманахе «Литературная губерния», в «Русском эхе», в «Светлячке». Вот и «Самарская Газета» поддерживает во мне самарский дух.
31.08.2011 [
IMG]/upload/blogs/cff1e407a984699ed148ff0fa8eb6878.jpg.jpg[/IMG]
"Самарская газета". Автор Светлана ВНУКОВА.
Комментарии (9)
Людмила Косарева #    20 апреля 2013 в 20:37
Александр Дмитриевич! Любите Самару, как Вы её любите-город,Волгу,людей,незабываемые моменты Вашей жизни здесь. Вы проросли друг в друга...И пусть эта любовь, как любовь вообще,даёт Вам импульс ЖИТЬ в дружбе с творчеством,вдохновением... Сил Вам и удачи!
Зоя Громова #    21 апреля 2013 в 08:51
Мои двойняшки-тётушки 15-летние работая в военном 41-м на режимном заводе, падали в обморок от голода у своих станков, но у них и в мыслях не было дизертировать под мамину юбку. Работали честно, как и многие из их сверстниц,  токарями на револьверных станках. Понимая, что ВСЁ - ДЛЯ ФРОНТА, ВСЁ - ДЛЯ ПОБЕДЫ!  Одна из них ещё жива (живёт до сих пор в Самаре).
А Вашей "героине" Польке дали "приставку" не от слова "мормоны", о них тогда и не слыхивали, а совсем по другой причине, о которой нетрудно догадаться.  Всякие были люди. Впрочем, как и теперь.
Клуб "Заря" был построен уже после войны, в 50-е годы. Когда одна из этих моих тётушек, уехавшая в 1951 году с мужем в Арзамас Горьковской области, увидала снимок этого клуба вместе со статьёй о нём в газете, писала нам в восхищении "аж мороз по коже!". И так ей хотелось съездить в наш Куйбышев-Самару! Но довелось только в 1980 году (незадолго до её смерти, в 1981 г. её уже не стало).
Я с 1941 г. проживаю в г. Самара (бывш. Куйбышев) и знаю о своём городе очень много.  Юрия Денисова тоже знала, как поэта пишушего стихи для детей (жаль, умер несколько лет тому назад от болезни. Наши подборки стихов в конце 90-х прошлого века печатали в "Куйбышевском железнодорожнике", оттуда я с ним и познакомилась).
Всколыхнули воспоминания, Александр Дмитриевич.
Удачи Вам в творчестве!
Александр Степанов #    21 апреля 2013 в 09:15
Спасибо, милые Людмила и Зоя за сочувствие и соучастие в моей памяти! Долго не решался скопировать сюда это интервью - моя бывшая ученица (так она сама однажды публично представилась по отношению ко мне) в сфере журналистсики слегка воздвигла меня. Но вот, по вашим отзывам, вы правильно определили смысл интервью: судьба одного человека в судьбе города, страны, века...
Всё правильно: я и бывал в "Заре" в 50-е годы, когда он только что отстроился. А за клубом в великолепном парке была танцплощадка, где по вечерам таинственно и романтично бацали оркестранты-стиляги. А я ходил слушать, глядя на танцующих через высокую металлическую ограду. Разве я такое мог услышать и увидеть в солянском захолустье?! Хотя нет, там-то, может, видел и слышал в детстве настоящее искусство плясок с частушками, вообще, деревенские гуляния!
А "Куйбышевский железнодорожник" после  детского поэта Слуцкого редактировал Виктор Горбунов из Кинеля. Дружили с ним - не одну бочку пива в подвале-баре на Набережной рядом с горпарком потребили за поэтическими беседами! Кстати, однажды вместе с Васей Семёновым. А потом и с Женей Чепурных, когда он ещё жил в Новокуйбышевске и был мальчиком. Был смешной случай с публикацией наших с Горбуновым шедевров в "Комсомольце"... Где он сейчас? Эх... И вы тоже всколыхнули... Спасибо!
Ксения Калуби #    24 апреля 2013 в 13:07
0 #    20 мая 2013 в 23:46
Александра Степанова считают одним из лучших детских поэтов современной России. А в журналистике он более полувека. Но я обычно мужчинам предлагаю поговорить о любви. Предложила и Степанову.



да ужэ не ожидал, это вы сами о себе пишите........
вы обиделись на меня за то что я вас назвал Сашей...... ваше дело......... но я всегда зову людей так как считаю нужным и дело ваше обижаться или нет.... тем более не в жизни а в сети. тут мне никто не указ smile) пост не понял ну и что что Самара, а нам не Самарским теперь что застрелиться или как?
Александр Степанов #    21 мая 2013 в 08:23
Комментарий удалён автором 2013-05-21 в 08:24:53
Александр Степанов #    21 мая 2013 в 08:32
Миколашка! Пощупайте, у Вас уши не холодные?! Это интервью - мои ответы на вопросы СВЕТЛАНЫ ВНУКОВОЙ со мной, это она спрашивает меня о любви к Самаре (у неё был опубликован целый цикл газетных материалов на эту тему с разными людьми): см. подпись под текстом. И это ей, хорошо знающей меня многие годы,а не мне самому о себе приспичило, было угодно выбрать тему беседы со мной о любви к Самаре. И тема беседы, по сути, не о самарце, а о судьбе одного города через судьбу одного человека, а с ним - о судьбе страны...
Вы также имеете возможность поделиться своими чувствами (тем боле, Вам же никто не указ ни в жизни, ни в сети) к своей родине Джамбулу (Тарасу), в котором мне пришлось три года тянуть солдатскую лямку. Если б Вы были любопытны и так же настойчивы, как здесь, во внимании к моей среднестатистической личности, могли б найти подшивки тогдашней русскоязычной областной газеты "Знамя труда" за 1963-65 годы и увидеть мои "шедевры" той поры. А я вот благодарен судьбе, закинувшей меня на армейскую службу в Казахстан, где собственно началась моя осознанная литературная работа (были публикации в журнале "Простор", в областных и республиканских газетах). Кстати, стоИт ли до сих пор памятник Джамбулу Джабаеву, который денно и нощно вперял тогда свои глазонки в нашу часть за глиняными дувалами? (он мне часто снится до сей поры). У нас тогда ходила байка о том, что сначала русский скульптор изваял акына с... балалайкой в руке. И снится через площадь огромный азиатский базар, где нас, солдатиков, подкармливали чудесными дарами казахской степи аксакалы.
Николай!Не мной замечено: Бог дарует людям блага (в том числе, сегодня это чудо-Интернет)с двумя частями на испытание и искушение. Для выбора. В общении со мной Вы выбрали одну из них... И Бог Вам судия...
А меня уже давно зовут Александром Дмитриевичем. Дети, мои недавние ученики - ещё и в шутку дедушкой Степанычем. Мне это привычнее. Только моя любимая женщина зовёт меня так, как звали с детства самые близкие - Санькой. И это Вам не указ, а информация для размышления. Спасибо, что выслушали и, надеюсь, не обиделись на обращение к Вам в Вашем же тоне.
0 #    21 мая 2013 в 21:44
ой вот блин не ожидал утерли вы меня smile)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
а Джамбул до сих пор стоит на базарской площади, правда базар там за последние лет надцать разросся до небес , а в прошлом году его тупо закрыли понастроили новых современных базаров за городом с разных сторон smile)) Газета живет и благоденствует до сих пор жена вон ее получает smile) я и сам попробовался выставиться вЗнаменке не получилось, а в городской Жамбыл-Тараз меня выставили несколько раз smile в смысле расказы smile) и уши у меня не очень хододные sad( а город из Джамбула потом Жамблыа перименовали в честь 2000 летия в 2000 году в город Тараз smile)
Александр Степанов #    21 мая 2013 в 21:55
Ну, и ладушки! В смысле хоккей!