Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

ОренБРЕГ

+117 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Александр Степанов
Сборная очень Вольная Солянка (4)
4. Писатели в дрязгах
(Терновый венок из апостольских сонетов).
Юному одарёнышу Кате Филатовой посвящаю.

Сначала врагом объявляется тот, кто против нас, потом тот, кто не с нами, потом тот, кто не поспевает за нами, потом тот, кто справа или слева. И так до бесконечности.
Юрий ПОЛЯКОВ.

«Происшествия: Собака укусила прозаика С. С.» (в оригинале имя-фамилия обозначены полностью).
Лето. Жарко. Холодно. Ветрено. Дождливо. В общем, скучно. А тут - событие. О том поведал в своем блоге всемирной паутины сам пострадавший от «сестры меньшей» широко известный в узком кругу прозаик.

…зависть, – боюсь,
что из многих страстей
сильнейшая там,
где сошлись обладатели лиры.

Андрей КРЫЖАНОВСКИЙ.

Поэты тянутся друг к другу,
Как и положено родне.
А муза мечется по кругу,
Как мотогонщик по стене.

Евгений Семичев.
http://zavtra.ru/denlit/136/61.html

У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.

Дмитрий КЕДРИН

1.
«Зайдя на центральную площадь,
Меня задавила не лошадь
И даже не сбило авто,
Куснула паршивая сука,
Когда меня кушала скука,
А раньше не трогал никто…»

Об этом поведал я в ru,
Ей Богу, ни грамма не вру,
Готовый поклясться на базле…
(Есть русское слово «базлать» -
Оттуда и базл, как знать –
Писатели в дрязгах погрязли!)…

2.
Писатели в дрязгах погрязли!

Но правды их – Истина разве?!
Она, как известно, одна…
Без глаза и милости Божьих
С их правдой, припудренной ложью,
Легко опуститься до дна…

Я – маленькая песчинка,
А сколько дурного бесчинства
В моей голове, и рука
Подвластно выводит флюиды
В рифмованный столбик обиды…
Ах, как моя вера хрупка!

3.
Ах, как моя вера хрупка,

И дней моей жизни крупа
Не превращается скоро
В муку’ поэтических строк…
И беден стихов моих слог,
Растущих из бледного сора.

Я рос на объедках-обносках
В колхозном ряду красноносых –
Их воля, казалось, крепка,
Но вылезла рать вислоуших,
Колхозную волю обрушив –
Достаточно было шлепка…

4.
Достаточно было шлепка,

И вспять развернулась река
Обиды, уныния, гнева.
Ни прямо пройти на весле,
И справа погрязнешь во зле,
Добром не покончишь и слева…

Штурвальные маленькой лжи
Кричат мне «Ровнее держи!» -
То образней, то безобразней…
Братишка, расправь паруса,
Чужие смири голоса…
И ты уже в сплетнях на казни…

5.
И ты уже в сплетнях на казни…

И даже студийные ясли
Склонны ко взаимной  вражде:
Прорежет поэтишка лепет,
И вот уже сладостно лепит
Строку по животной нужде…

И даже смирится наставник,
Иначе такое настанет,
Что свет ему будет не мил,
Когда угодит по сусалам
Твоим же просоленным салом
У тесных, как вечно, кормил.

6.
У тесных, как вечно, кормил

Людской оскоромиться мир
Стремится сей час и помногу.
Тому, кто замешкался вдруг,
Вчерашний торопится друг
Подставить не руку, а ногу…

Добился, добрался до чаши
Намасленной гречневой каши,
Проворностью ошеломил –
Меня мой коллега-проныра
Ославил, поди, на полмира,
Он сам себе бог и кумир…  

7.
Он сам себе Бог и кумир:

Бумагу и вольный эфир
И грязью марает и ложью…
Рубаху, как пьяница, рвёт
В защиту слагаемых рвот
На долгую выдержку Божью.

Не мне его, значит, судить,
Не мне его пыл остудить –
Добро в озлоблении дразнит    
Того, кто грешит напоказ,
В коварных деяньях погряз
И думает: «Ах, я проказник…»

8.
И думает: «Ах, я проказник!» -

Хулителю истинный праздник,
Когда с ним вступаются в спор…
И я, неуёмный, к примеру,
В добро не утративший веру,
Ко злу адресую укор…

Но как ни печально-обидно,
Ехидну лишь радует, видно,
Что, грешник, взыскую добро…
Смолчать бы, но дух пионера
Волнует и пенсионера
И тычет, как бес, мне в ребро…

9.
И тычет, как бес, мне в ребро:

– Забудь, золотой, про добро –
Оно только грезится в сказках …
– Особенно, вставши с утра,
Спросонок не делай добра,  
Синица мерещится в глазках…

Но я – престарелый ребёнок,
Всю жизнь ощущаю спросонок:
Насмешник и всё же Пьеро,
В нелепом своём одеянии,
В таком же нелепом деянии
Бандитское держит перо…

10.
Бандитское держит перо,

Чтоб выжечь на друге тавро
Завистников вечного стада,
Забыв, что ты тоже не Бог,
А, может быть, чертополох  
Простого житейского сада…  

Сиреневый пышный окрас
Прохожего радует глаз,
Но друга, пришедшего кстати,
Татарник, ужалит иглой  –
Такой отличались игрой
Стихи у Филатовой Кати…

11.
Стихи у Филатовой Кати

Среди автограда Тольятти,
По-детски наивно чисты…
Душа моя полнится страхом,
Что это окажется прахом
В потоке людской клеветы;

В потоке житейских невзгод,
В трясине текущих забот,
Духовной лишившейся гати…
Тебе этот скромный венок
Молитвой послужит (как смог!),
Мой Ангел на тихом закате…

12.
Писатели в дрязгах погрязли!
Ах, как моя вера хрупка!
Достаточно было шлепка –
И ты уже в сплетнях на казни…

У тесных, как вечно, кормил
Он сам себе бог и кумир
И думает: «Ах, я проказник!»
И тычет, как бес, мне в ребро,
Бандитское держит перо…

Стихи у Филатовой Кати –
Мой Ангел на тихом закате…
3. Оцени мой шедевр
В первом моём материале рубрики «Сборная очень Вольная Солянка» мной оговорено, что тематика моих заметок не будет однородной. Сейчас вот, например, решил отойти от прежней тематики «Малая родина»  - по «заявке» одного из коллег на этом сайте, который опечалился.    
«Иметь бы знания хотя бы писаных законов творчества или хотя бы информированности о существовании таких законов», - ответил он мне на похвалу его стихотворения.
И по большому счёту он прав. Можно тысячами счесть высказываний о сути литературного творчества от древних мудрецов до наших дней. Мне тоже довелось, применяя скромные знания и практику, чаще всего горькую, однажды по просьбе организаторов литературного конкурса популярным (в некоторых местах даже до наивности упрощённым, потому что дело касалось самодеятельных авторов рабочих Волжского автозавода в Тольятти, которым надо было пояснить как можно проще, понятнее) языком наметать оценочный регламент литературно-художественного произведения.

I. Технические условия:
Ритмика, рифмовка в стихах. Стилистика и стиль в стихах и прозе.

II. Художественная (эстетическая) основа:
Образность строчек и всего произведения (метафоры, эпитеты, параллели, ирония, гипербола и т.п.).
В общем: насколько ярко, ясно и непохоже, нешаблонно всё это сочинено?

III. Философская (идейная, социально-нравственная) основа:
Ответ на вопросы: что этим хотел сказать, показать автор (мораль)? Какой свет в «тоннели» видит автор, к чему зовёт, чему рад и чем недоволен?

IY. Содержательная часть:
Актуальность, злободневность, важность, уместность и общественная значимость тем и проблем, содержащихся  в произведении.

Y. И наконец (может быть, самое главное, не всеми уловимо): сколько душевности, эмоций и духовности вложено в произведение (иногда это бываетв ущерб всем техническим правилам)?..

По всем этим пунктам ставятся оценки в принятой оргкомитетом балльной системы (пяти, либо десяти, либо иной), для чего члены жюри заполняют ведомость (таблицу) оценочных итогов по категориям. Образец: Ф.И.О. участника.  Произведение. Техника письма. Образность. Философия. Содержание. Сумма баллов. Занимамое место по оценкам, вид поощрения: диплом, подарок…
Следующий этап: определение мест и способов поощрения.
Как правило, учреждается три призовых места. Причём, исходя из материальных средств и схожести качества произведений, возможны два вторых и три третьих места. А поощрительные дипломы обозначаются по номинациям. Например, поощрительный «Диплом за актуальность проблемы в произведении», или «Самому юному участнику конкурса»…  Вообще же, порядочный оргкомитет не скупится на поощрения всех участников, дипломы и почётные грамоты печатаются на всех.  
Рекомендуется также перед объявлением итогов предупредить, что абсолютной объективности при оценке достичь невозможно, потому что это творчество, а в нём много значат субъективные вкусы членов жюри. Обнадёжить, что у обиженных ещё будут возможности отличиться в других соревнованиях.
Автор оценочного листа А.Д. Степанов.    
6.07.06.
P.S. Буду рад, если такая шпаргалка поможет более определённо и объективно оценивать работы коллег! А также готов принять замечания и дополнения к этой трафаретке более компетентных специалистов...
2. Ярмарка в Пестравке
… Вот как отозвалась на мою первую зарисовку о малой родине, Вольной Солянке, землячка Ольга Михайлова.
«Дорогой Александр Дмитриевич, как замечательно! – и то, что вас "угораздило родиться в наших краях", и интересные повествования об "уголках малой родины", и идея Авторской колонки именно на такую тему.
Придерживаясь в публикациях, художественных повествованиях исторической точности (что само по себе ценно), вы сумели придать им живость. Совершить путешествие в прошлое, восстановить картину жизни Самарской области в событиях, фактах, явлениях, лицах, деталях и мифах – спасибо вам, уважаемый Александр Дмитриевич, за такую возможность».

Такой трогательный отзыв подвигает меня обратиться к ещё одному родному моему сердцу местечку в Самарской области.
29 декабря 2012 года – по старому, 10 января 2013 года по новому стилю исполняется 120 лет со дня рождения писателя Алексея Николаевича Толстого. В автобиографической повести «Детство Никиты» события происходят на хуторе Сосновка Самарской области, вблизи села с поэтическим  названием Пестравка. Одна из главок повести так и называется – «Ярмарка в Пестравке».  И начиналась она с таких слов: «Отцу очень хотелось поехать на ярмарку в Пестравку...».
П е с т р а в к а...
Услышишь ли от кого это слово, сам ли его произнесёшь – сразу представляешь себе буйное разнотравье степных лугов и золотую ширь хлебных полей.
Местные краеведы давно гадают, как и откуда возникло это название.
С помощью дедушек и бабушек, хранящих в памяти рассказы своих родителей, стало известно несколько разгадок. Например, такая. Селу, де, дала название речка Пестравочка. Сама же она была так ласково названа за пестроту прибрежных лугов – по весне они сплошь усыпаны разноцветьем. Больше всего здесь диких тюльпанов (их называют лазоревыми цветами).
Своя правда есть и в другой, хозяйственной догадке. В давние-давние времена сюда издалека переселились люди и привели коров диковинной для этих мест пёстрой окраски. Селение расположилось как раз на половине пути из солёных озёр к рыбной реке Волге. Солевозы (их тогда называли чумаками), приближаясь к селу и радуясь скорому отдыху, видели пасущихся пёстрых коров и наверняка говорили: «Вона и пеструшки завиднелись...». Так потом и пошло: «Пеструшки, Пестравушки, Пестравочки, Пестравка».
Может быть, ближе к истине те, кто в названии села видят пестроту народов, поселившихся вместе: русские и казахи, татары и украинцы, башкиры и чуваши... Недаром здесь сложилась песенка с таким запевом:
Ах, Пестравка пестра –
Всем народам сестра...

Поют её обычно на летних праздниках-ярмарках, которые проводят после посевной перед сенокосом. Ярмарки в Пестравке устраиваются очень давно – об этом с большой любовью рассказал русский писатель Алексей Николаевич Толстой в повести «Детство Никиты». Одну часть в ней он так и озаглавил: «Ярмарка в Пестравке». А Никитой назвал самого себя. Детство его действительно проходило здесь, вблизи Пестравки, расположенной на самом краешке Самарской области.
Мне посчастливилось долгое время жить в этом селе и сочинять для театрализованного оформления ярмарки стихи и песни.
Например, такую сценическую заставку:
Эта сцена в памяти развилась
По причине по такой простой:
Близ Пестравки родился и вырос
Наш писатель Алексей Толстой.
И сегодня, словно по заявке,
Из глубин истории самой
К нам явилась ярмарка в Пестравке,
О которой рассказал Толстой.

Некоторые стихотворения переложены на музыку известными композиторами светлой памяти Михаилом Чумаковым и Евгением Тюриным, а также ныне здравствующими Александром Носковым (Самара) и Раисой Нидвига (Тольятти). Например, это:
Поднимайся, хлебушко,
Высотой до небушка,
Высотой, добротой,
Неписаной красотой...

А как ярко, игристо, многозначно звучит название села!
Пестравка пестра...
Поиграем в слова –
Вот вижу картину такую:
В степи за Пестравкой
Густая трава
Пестреет, в тюльпанах ликуя...
Пестравка цветистая
Краше всего.
Я помню о ней, как о чуде,
И знаю, что так называют село
Весёлые, добрые люди...

Издавна славятся пестравские ярмарки. На них идёт не только и не столько торговля, сколько разговоры во время продаж-покупок.
И всё это творчески воплотилось в моих книгах «Ярмарка в Пестравке», «Пестравочка», «На ярмарке в Пестравке» и фрагментарно – с другими названиями… Счастливое вдохновение порождает любой уголок России, который любишь всем сердцем.
1. Соль сборника
ВОЛЬНАЯ СОЛЯНКА… Это моя малая родина. Это село, расположенное на территории Кинель-Черкасского района Куйбышевской, бывшей, когда мне 7 июня 1941 года угораздило родиться, ныне восстановленной по давнишнему названию – Самарской области.  Только юношей, когда получил определённую степень образования и увлёкся литературным творчеством, меня заинтересовало чуднО’е и даже чУ’дное название моего родного села. Насколько абсурдное, ироничное, настолько и необыкновенное, поэтичное. И потому несколько раз пытался, основываясь на некоторых исторических исследованиях, сложить свою легенду образования такого имени. Например, такую.    

Поселянка. Селянка. Солянка.
Четырёхлетняя Наташа Харитонова из Вольной Солянки – пребольшая говорунья и потешница. И пуще всего любит задавать старшим трудные вопросы: это что, зачем, почему? И всё ей надо увидать, потрогать и понюхать самой. Из-за этой любознательности она и в погреб едва не свалилась, где бабушка в это время что-то делала. А уж в открытый проём подполья в избе попадала много раз. Чистая беда с ней. У неё в одном доме две бабушки – молодая, баба Дуня, и старенькая – баба Ариша, и две они еле успевают удовлетворять девчоночье любопытство.
Старенькая бабушка иной раз в добром сердце укорит правнучку:
– Ну, Наташа, – ты у нас прямо – Москва!
У пожилых людей с молодости осталось представление о столице, как о центре вселенной мудрости – вот и называют всех, кто им понравится, Москвой...
Наташа ещё не понимает такого образа мыслей и переспрашивает бабушку Аришу:
– Почему Москва? Я – не Москва, – я Селянка Вольная... Домашние смеются находчивости малышки, а мать, учительница местной школы Вера Даниловна, поправляет её:
– Не Селянка, а Солянка...
Но вдруг спохватывается и удивляется:
– Вот так Наташа! Да она же называет село по-старинному: Селянкой.
Учительница знает: школьные следопыты давно разыскали сведения о том, что поначалу село называлось Поселянкой. И только спустя многие годы жители уточнили: Солянка.
Обо всём этом мать пытается рассказать девочке. Получается не совсем понятно, и тогда за дело берётся бабушка старенькая. Она рассказывает такую сказку.
– Говорят, у маленького селеньица на берегу быстрой речки долго не было имени, но был хозяин. Зол он был или добр, просто неизвестно. А то, что жил он за счёт чужого труда – это точно.
Пришёл однажды в то безымянное селенье на безымянной реке человек по имени Кинель. Ничем он будто не отличался от других батраков-скитальцев, да только стал он загадывать людям о другой, лучшей жизни, о времени, когда каждый работать будет только на себя. Прислушались поселяне, поразмыслили - решили начать такую жизнь.
– Пусть наше селенье будет ключом к этой счастливой жизни, – сказали обрадованные люди.
– То, что мы сами построим такую жизнь, хорошо, – разъяснил им Кинель, – но надо помочь сделать её такой всему народу - вместе так жить, ещё счастливее станется...
Знали люди: и в соседнем селенье – Солянке, солона жизнь батраков не только от солончаковой землицы, но и от подневольного батрацкого труда.
Прогнал народ хозяев. И с той поры стали называть ту быструю речку Большой Кинель, селеньице на её берегу – Свободными Ключами, а соседнее село Солянку – Вольной. Вот откуда пошла Вольная Солянка... Моя малая родина! Как сказал мой давний приятель поэт Виталий Юшкин, Столица Дум и Чаяний моих!  
Такой вот мой рассказ  впервые был опубликован в кинель-черкасской районной газете "Трудовая жизнь" 21 июля 1984 года.
По предложению администрации сайта «Самарские судьбы» решаюсь размещать в своей авторской колонке подобные материалы под общим названием «СБОРНАЯ ОЧЕНЬ ВОЛЬНАЯ СОЛЯНКА». Сборная, потому что в моём литературно-журналистском багаже скопилось много разных, как сборная солянка, работ – рассказы и стихи, очерки и байки, дневниковые заметки и статьи, для детей и взрослых, которые, на мой взгляд, давно просят выхода на широкую публику. Во всяком случае, и рецензенты моих книг, и знакомые и неизвестные читатели о некоторых из них отзываются одобрительно. Конечно, постараюсь отобрать для «Самарских судеб» небольшие произведения из-за сложности восприятия на мониторе компьютера. Почему «Очень Вольная Солянка»? Да потому что, о чём бы и когда бы мне ни писалось, душа-то оставалась вольной. Как мой народец в Вольной (очень вольной!) и очень солёной Солянке.