Памяти нашего земляка: 45 лет назад не стало актера театра и кино, Народного артиста СССР Николая Си

"Хроники самарочки"

06:21
5
Приветствую вас, Друзья!

Расскажу вам сегодня ещё одну «самарскую историю». Воспоминания современников о нашем земляке, хорошо известном не только в Самаре, а — не побоюсь сказать, во всём мире.

Знаменитый актёр Николай Симонов.

В его биографии — много интересных самарских страниц.

Сегодня, 20 апреля, сорок пятая годовщина смерти Николая Константиновича Симонова.


[cut=Читать далее......]


Итак...

Исполинский талант. Автор Анатолий ГАЛКИН, член СЖ России. Самарская Лука — www.samluka.ru/1508/talant.html:

"Есть по улице Чапаевской в Самаре старый, двухэтажный дом N 51. Здесь 4 декабря (21 ноября по старому стилю) 1901 года родился и провел свои юные годы актер, отмеченный воистину исполинским талантом Николай Константинович Симонов.

Очень трудно рассказать о Николае Симонове. Человек необычайно скрытный, он не терпел рекламы, не любил позировать перед кинокамерой, редко фотографировался, не вел дневников. Великий артист, он оставил нам свою великую славу, но почти не оставил нам документальных свидетельств своей жизни.

Глава семьи Симоновых: Константин Акимович служил управляющим в конторе владельца мукомольной фирмы, его жена — Антонина Ивановна, была умелой хозяйкой, заботливой матерью. Детей, Сергея, Николая и дочь Ольгу учили музыке, в доме были книги. Нередко у Симоновых устраивались музыкальные вечера и первые в жизни Коли сказочные театральные представления — "живые картины". И неважно, что театральным занавесом служила обычная простыня — душу мальчика завораживало само превращение обыденного во что-­то необыкновенное.

Но настоящим волшебством для него были утренники в самарском театре, на которые Антонина Ивановна водила детей по воскресеньям. Он не просто сопереживал героям спектакля — он видел себя среди них.

И вот уже гимназист Николай Симонов пробует свои силы в гимназическом драмкружке, участвуя в постановке пьесы Островского "Бедность не порок". Творческая судьба Николая Симонова могла бы сложиться совсем иначе, если бы верх взяла его другая страсть — живопись. Еще в гимназии учитель рисования заметил необыкновенную одаренность своего ученика. В его детских работах угадывается сила и смелость настоящего живописца.

Его отношение к жизни формировалось на Волге. И в этом, по признанию самого Симонова, огромную роль сыграла — любовь к природе: "Первой моей мечтой в детстве было стать естествоиспытателем. Я собирал коллекции различных камней, составлял гербарии, коллекции бабочек, жучков и читал много книг по естествознанию". И продолжал: "Человек, выросший на Волге, не может оставаться безразличным к русской природе… В детстве мечтал стать путешественником… Мальчишкой часто уезжал к рыбакам, проводил недели на Волге, за Волгой".

Потом Николай выступает в драмкружке Дома учащегося юношества, которым руководила бывшая профессиональная актриса О.Покровская. Здесь он познакомился и подружился с будущим крупным живописцем Василием Ефановым, партнером в спектаклях "Живой труп" Толстого (Симонов — Протасов, Ефанов — следователь) и "Дни нашей жизни" Л.Андреева (Симонов — Онуфрий, Ефанов — Глуховцев).

В начале 1918 года Симонов с успехом играет Шмагу в "Без вины виноватых" Островского в спектакле любительского театра при Алексеевском детском приюте. В этом же году по приглашению главного режиссера самарской драмы Зинаиды Михайловны Славяновой молодой актер впервые выходит на профессиональную сцену и с успехом играет роль Саввы в одноименной пьесе Андреева.

В это время Симонов берет уроки у Петра Антоновича Краснова в его Классах живописи и рисования и с не меньшим увлечением овладевает азами актерского мастерства у талантливой профессиональной актрисы Изабеллы Александровны Калантар. И одолевают юную душу две одинаково сильные страсти — театр и живопись.

В 1918-20-х годах Симонов подрабатывает "писанием плакатов" и статистом в театре, участвует в концертах и спектаклях в госпиталях и воинских частях.

"Одержимость театром соединилась с тягой к живописи, которая все более захватывала его. Симонов выступил и как театральный художник — написал декорации к спектаклю "Вишневый сад", который был поставлен в Доме учащегося юношества".

Эта одержимость приводит Симонова на вечернее отделение художественно-­промышленной школы. Социальный перелом в обществе, голод в Поволжье, к которому привела засуха, уход отца из семьи осложнили тяжелые моральные и материальные испытания. И в голодном 1921 году с драгоценной, заверенной печатью бумагой: "Предъявитель сего студент Художественно-промышленной школы Н.К. Симонов командируется самарским Управлением Губпрофобраза в г. Петроград, в Государственные художественные мастерские (Так называлась тогда академия художеств) для продолжения образования. Управление просит все советские учреждения оказывать товарищу Симонову всяческое содействие к срочному проезду его в г. Петроград".

К заявлению о зачислении на факультет живописи Симонов приложил документальное подтверждение, что "…в течение двух лет, причем в предметах, преподаваемых в школе, проявил значительные успехи". Ученик­ то был способный. Только судьбе было угодно распорядиться по-другому. Полного курса он в Академии художеств, где его учителями были О. Браз, А. Рылов, К. Петров­Водкин, так и не закончил. Проснулся в нем талант драматического актера, и его принимают сразу на второй курс института сценических искусств, в класс знаменитого впоследствии педагога Л.С.Вивьена.

Так начинается его актерская судьба. С этих пор он. безраздельно связан с театром, хотя до конца дней своих не бросал занятий живописью, и сегодня в его квартире в Петербурге открыта небольшая картинная галерея из произведений артиста — живописца.

Но, он еще вернется в Самару, правда, ненадолго, всего на три сезона в составе так называемого "ленинградского десанта". В эти годы небольшой губернский город Самара становится центром огромного Средне­волжского края, и театр именуется краевым.

Весной 1931 года молодые актеры Ленинградского драматического театра драмы, переполненные внутренней энергией не находившей себе выхода, оказались на родине Симонова в Самаре. Под крышей самарского театра драмы собрались тогда очень даровитые актеры: Г.Соловьев, В.Меркурьев, Ю.Толубеев, А.Павлычева, А.Кистов, В. Киселев и Н.Симонов. И именно здесь проявил Николай Константинович самые неожиданные творческие способности, выступал в роли художественного руководителя, режиссера, театрального художника и педагога.

Самарский литературовед и театральный критик Лев Адольфович Финк, перу которого принадлежит специальное исследование "Ленинградский десант", так описывает исполнение тридцатилетним Симоновым роли комиссара Лосенко в спектакле самарской драмы "Князь Мстислав Удалой": "Н.Симонов покорял зрителей абсолютной естественностью жизни своего комиссара, в которой в то же время ясно проглядывались симоновский романтический порыв, его неудержимый темперамент, его яркая открытая театральность. Большой, сильный человек с крупным, мужественным и суровым лицом, он был одновременно и прост, и скульптурно выразителен, на сцене вызывал симпатии бойцов, а в зале — восторги зрителей".

Сам Симонов говорил: "Я не жалею о наших сезонах — поработали в Самаре много и, кажется, не без пользы. Ведь я сам был хозяином — сам выбирал, что поставить, что сыграть". Это "хозяйничание" во многом способствовало росту его актерского мастерства и таланта, обретению опыта театрального деятеля, становлению современного художника ­мыслителя, художника­гражданина. Создать театр большого ума и большого сердца мечтал Симонов, когда отправлялся в родную Самару.

Симонов в Самаре сыграл Гната Орду в "Деле чести" Микитенко, Григория Гая в "Моем друге" Погодина, секретаря окружкома Михайлова в "Хлебе", Киршона и Николая Цехового в "Страхе" Афиногенова. Работы было много. Он был еще и художником-сопостановщиком ряда спектаклей, руководил занятиями в студии и как художественный лидер театра занимался большой общественной деятельностью, печатно и устно пропагандируя яркую творческую жизнь своего коллектива. И "мастер жизни" Павел Берест из "Платона Кречета" Корнейчука, великолепно сыгранный Симоновым в 1935 году вскоре после возвращения в Ленинград, был "приоткрыт" актером еще в его самарском Григорие Гае.

О чем писал один из исследователей творчества Симонова: "Когда игрался Берест, позади у актера уже был Григорий Гай". О волжских истоках Симонова написано очень мало. Молчат театральные критики и театроведы-исследователи. Возможно, ответ на это надо искать в первых же словах дикторского текста, открывающего документальный фильм "Мир Симонова", созданного на "Ленфильме" сценаристом Н.Мархосеевым и режиссером В.Шределем вскоре после смерти артиста: "Очень трудно рассказать о Николае Симонове. Человек необычайно скрытный, он не терпел рекламы, не любил позировать перед кинокамерой, редко фотографировался, не вел дневников. Великий артист, он оставил нам свою великую славу, но почти не оставил нам документальных свидетельств своей жизни". По возвращении в Ленинград Николай Симонов на всю жизнь связывает себя с бывшим Александринским театром, ныне театр им. А. С. Пушкина.

Не станем перечислять огромный послужной список Николая Константиновича Симонова — народного артиста СССР, Лауреата 3-х Сталинских премий и Государственной премии СССР, Государственной премии РСФСР им.К.С.Станиславского, кавалера 2-х орденов Ленина. Вспомним лишь его этапные роли в театре и кино: Чацкий ("Горе от ума"), Астров ("Дядя Ваня"), Борис Годунов ("Борис Годунов"), Протасов ("Живой труп"), Флягин ("Очарованный странник"), полная драматизма и трагизма фигура падре Монтанелли ("Овод"), ну и, конечно, выдающееся, вершинное свершение в отечественном и мировом киноискусстве — неистовый и абаятельнейший Петр Великий в фильме В. Петрова…

Остановимся на двух его последних работах, истинно трагических ролях, вошедших в историю отечественного театра и которые мне посчастливилось видеть в театре имени А.С. Пушкина. Это — Сальери в "Маленьких трагедиях" А.С.Пушкина и Маттиас Клаузен в спектакле "Перед заходом солнца" Г.Гауптмана.

"Моцарт и Сальери" и "Перед заходом солнца" шли всегда без дублера, без второго актера в главной роли, потому что дублер был просто невозможен: симоновские герои уникальны. О Симонове писали в свое время: "Если Вам когда­ нибудь удастся побывать в театре им. А.С.Пушкина, посмотрите Симонова в Сальери..."

Природа наделила актера незаурядной фактурной внешностью: высокий рост, крепкая, чуть грузноватая фигура и гордо посаженная, крупная голова с мощной ниспадающей гривой к возрасту уже седых волос. Походка, несмотря на всю монументальность фигуры, стремительна и легка. Во всем его существе, в каждом движении и жесте слышалась какая-то скрытая нервная сила: и в юношеской чистоте звенящего голоса, и в необыкновенной выразительности глаз, и в жестах больших нервных рук. Его герои были не на одно лицо, но на одну душу, на одну ее необъятность, всегда беспощадны к себе, и суд их над собой и своей совестью жесток. Обостренное чувство справедливости, непримиримость ко всякого рода лжи и бесконечная жажда жизни — вот наиболее существенные черты лучших симоновских героев.

"Увидев Симонова, запомнишь его навсегда, — писал в свое время критик Р.Беньяш. — О нем не скажешь, что его герои негероичны. Печать незаурядности метит их четко и безошибочно...". И с ним трудно не согласиться. Таков был наш гениальный земляк, память о котором у тех, кто его видел хоть в одной роли, не выветрится никогда".

В последний раз Симонов приезжал на родину в 1956 году на неделю, провел несколько творческих встреч. Вспоминал, как в свое время писал в Самаре революционные плакаты и преподавал в театральной студии.

Николай Константинович умер в Ленинграде 20 апреля 1973. Остались в памяти его голос, выговор, музыкальность речи и пластика движений, в особенности беспокойных рук и трепетных пальцев. Казалось, музыка возникала и рождалась открытым лицом артиста, гармонией его плоти и духа, всем привлекательным, значительным и утонченно­ прекрасным обликом.

Теперь она вечно " звучит" в надгробном памятнике на его могиле. На невысокой гладкой гранитной колонне — бюст с правой рукой, красивые тонкие музыкальные пальцы которой, как бы берут мягкий нежный аккорд. А их обладатель, чуть-чуть склонив голову, сохраняя гордую осанку, словно прислушивается, нет ли фальшивой ноты. Но нет, конечно же нет! Как не было нигде, ни в одном эпизоде и мгновении сценической и киножизни актера ни единой напыщенной, фальшивой ноты!


19 сентября 2008г. состоялась торжественная церемония открытия мемориальной доски народному артисту СССР Николаю Симонову на здании Самарского академического театра драмы имени М.Горького.

Скульптор, автор мемориальной доски К.Б.Саркисов.


Народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат трех Сталинских премий и Государственной премии РСФСР имени К. С. Станиславского — Симонов был награжден орденами и медалями.





Добавим две ссылки:

Книга «Самарские тайны российского кино»

и

Сериал «Самарские судьбы»: Николай Симонов — Самарские судьбы
samsud.ru›Видео›…samarskie-sudby/simonov…

Автор сценария — Александр Игнашов.

Режиссер — Андрей Пекер.

Оператор — Сергей Шарганов.

Руководитель проекта — Виталий Добрусин.

Оцените пост

+1

Оценили

Зинаида Дмитриева+1
Прочитала с интересом!!! Спасибо, Ольга Анатольевна, знать и помнить о таких выдающихся людях, мы обязаны! Светлая память!