Поездка в середине века (прододжение)

«Поездка в середине века».
( продолжение)
С большой радостью побежала я собираться в поездку. Надела платье с короткими рукавами, единственное праздничное, как мне казалось, самое нарядное, а чтобы не кусали комары и не было холодно, взяла жакетик с длинными рукавами, сшитый из «помазейки» (так у нас называли хлопчатобумажную ткань бумазею)
До пристани расстояние четыре километра и довезти туда товар на тачке помогли Саша с Валей. Пришли на пристань рано. Саша с Валей вернулись домой, а мы с мамой стали ждать катер. Тогда по Манычу ходили маленькие пассажирские катерки типа «ПТ». Погода стояла отличная, тихая и ещё ярко светило солнце. Детвора ещё вовсю купалась в речке. Я тоже попросила у мамы разрешения искупаться. Она позволила. В том месте, где причаливает катер, глубина большая и мальчишки ныряли здесь один за другим. Девчонки купались подальше. Я пошла к ним, прыгнула в воду и стала с ними плавать. Вода была теплая, чистая и прозрачная, находиться в воде было приятно. Правда, я привыкла купаться в лимане, там глубина намного меньше, да и течение послабее. Поэтому здесь мне было страшновато.
Все ныряли, и я тоже решилась нырнуть. Набрав, как всегда, побольше воздуха в лёгкие, я погрузилась в воду и достала дно. Картина на глубине была потрясающей красоты. Я невольно задержалась, любуясь зарослями водорослей и рыбками, снующими между ними. Одни в лучах солнца серебрились, а другие радужно переливались. А ещё, что меня задержало, так это сами лучи солнца, преломлённые водой. Всё вокруг от них было залито золотом.
Вдруг я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Стала поспешно подниматься наверх. Чувствую, что вот-вот сделаю невольно вдох, и всё… конец. В панике я еле-еле вынырнула. Вышла на берег, рядом лежали сваленные в большую кучу брёвна. Села на одно из них и думаю, как всё быстро может прерваться. Мгновение- и всё, нет жизни. Всё, что меня окружает, уйдёт.
Мама в это время разговаривала с тётей Галей, мамой Вовки, который купался вместе со всеми. Мама заметила, что я уже сижу.
— А что это ты так мало купалась?
-Да так, -говорю,- Что-то мне здесь не нравится купаться.
— Ну, хорошо, посиди, обсохни немного, а потом оденешься.
Маме я не стала рассказывать о случившемся, решила, что она не разрешит больше купаться на глубине.
Катер прибыл точно по расписанию, но мест в каюте уже не было. Мы с мамой устроились на палубе. Уложила она меня на лавку, а голову мою положила к себе на колени, укрыла платком. Весь путь до станицы Манычской я спала. Где-то в половине второго ночи мама разбудила меня и говорит:
— Вставай, Зина, сейчас мы будем шлюзоваться.
Спросонья я ничего не соображала. Осмотрелась вокруг и ничего не поняла. Увидела только, что мы вплываем в какое-то сооружение.
— Это шлюзы,- говорит мама. – Смотри внимательно. В этом месте наш Маныч впадает в реку Дон. Значит он течёт выше Дона. Видишь, наш катер на воде Маныча выше стоит, чем тот катер, который стоит на Дону, на противоположной стороне шлюза. Значит, река Дон течёт ниже Маныча. Сейчас шлюзы заработают, и уровень двух рек сравняется, и мы поплывём каждый по- своему пути: мы войдём в Дон, а противоположный катер- в Маныч.
Вдруг что-то загудело, зашумело, и с большой силой стала бить вода и падать куда-то вниз, а наш катер кач-нулся и начал опускаться вниз, а тот, что напротив, стал подниматься. Наблюдать за всем этим мне было очень интересно. Вот наши катера стали на одном уровне. Ворота шлюза открылись, и мы вплыли в реку Дон, а противоположный, вошёл в –Маныч. При встрече они друг другу прогудели, как будто поприветствовали и попрощались.
Набережная станицы Манычской была ярко освещена электрическим светом, не так, как у нас в хуторе фонарями, заправленными керосином. Откуда-то лилась приятная музыка. Всё мне это очень нравилось и спать совсем расхотелось. Шлюзование длилось более получаса. Мама предложила мне поспать часика два. Я, конечно же, отказалась. Во все глаза я смотрела на широкую полноводную реку Дон, которая открылась перед моим взором.
Войдя в воды Дона, наш катер как бы приосанился, гу-дел изо всех сил своим хриповатым басом встречным катерам, а их проплывало мимо очень много, больших и малых, да ещё сновали между ними неуклюжие рыбачьи фелюги и лодки. Мне всё это было удивительно. Спрашиваю я маму:
— Мамочка, а как же они не сталкиваются и не сходят на мель? Ведь их так много.
Она говорит мне:
— Видишь, Зина. Путь судам указывают огоньки, вон они горят цепочкой, вот по ним ориентируются все суда, и большие, и малые. Да ты же знаешь Фединого отца, нашего соседа. Он тоже зажигает на реке Маныч фонари, указывая путь судам.
-Да, мама, я знаю,- ответила я. – Но у нас совсем мало ходит судов, а здесь вон сколько!
— На то она и река большая, поэтому у неё и работа большая. Зина, видишь, небо посветлело, скоро будет рассвет, а к рассвету мы подплывём к Ростову. Так что готовься к знакомству с нашим большим и красивым городом Ростовом.
Вдруг как-то неожиданно на реку лёг туман. Всё вокруг стало призрачным, словно сказочным, всё вырисовывалось как-то неожиданно и изменено, как будто выплывало само по себе. И вот перед нашим катером вдруг выплыл огромный мост. Он был в огнях, но они светили через туман тускло, и казалось, что огни светят сами собой, как бы зависли в воздухе. Но вскоре туман стал реже, мост стал виден отчётливее. Мама сказала, что мы уже подплываем к Ростову. «Этот мост соединяет два берега реки, и один конец его выходит на Будёновский проспект,»-сказала она. Мама рассказала, что до войны его не успели достроить, а когда немцы заняли Ростов, он им очень нужен был, и они его выстроили. Так что, когда немцев выбили уже совсем из Ростова в 1943 году, его быстро ввели в работу. Через него перевозили грузы и отправляли людей на фронт. А уже в 1945 –м победном году мост основательно достроили.
Я с интересом слушала мамин рассказ, а в это время перед моими глазами открылся вид верхнего яруса набережной. Меня поразили руины. Их было так много и они так зияли выбитыми рамами окон и дверьми, что я не-вольно воскликнула:
— Ой, мамочка, как ещё много развалин! Здесь были большие бои, наверно, да, мамочка?
— Да, Зиночка, война вошла в дома ростовчан неожиданно, как и для всех людей нашей страны и была очень жестокой и разрушительной. Ты же знаешь, сколько у нас в хуторе после войны осталось пустырей. Так что же говорить о большом городе.
Мама рассказывала мне о том, как Ростов дважды был в оккупации, какие ожесточённые бои шли здесь, как за город сражались не только воины, но и сами ростовчане, как зверствовали фашисты, особенно во время второй оккупации Ростова.
Мама очень любила и хорошо знала довоенный Ростов, его улицы и старинные здания и с болью рассказывала мне, как много красивых домов в центре города было разрушено во время войны.
Я тебе покажу район от вокзала до Ворошиловского проспекта, который был весь в руинах. Здесь, говорят ростовчане, не было возможности проехать даже на танке. Когда жители после освобождения города вышли из подвалов и убежищ, на глазах у них были не только слёзы радости, но и горечи от увиденного. Такой огромный урон был нанесён захватчиками их родному городу. Казалось, нужны десятки лет, чтобы восстановить город. Но ростовчане уже через несколько дней после освобождения выступили с призывом «Мы возродим тебя, родной Ростов». А на плакатах, которые призывали горожан к защите родного города, к слову «Отстоим» стали дописывать букву «Р», и получилось «Отстроим». Ты сейчас сама увидишь отстроенную заново набережную.
И действительно, пока мама рассказывала о подвигах защитников города и героическом труде его жителей, мы причалили. Сойдя с катера на набережную, я была поражена её красотой. Пока мама искала носильщика, чтобы он помог донести товар до базара, я стояла около своих вещей и разглядывала всё вокруг. Вскоре вернулась мама с носильщиком. Он сложил всё на коляску, и мы по проспекту Семашко поднялись к воротам старого базара. По пути мама продолжала рассказывать мне о том, как восстанавливалась набережная. Ростовчане по собственной инициативе после окончания основной работы приходили с лопатами и кирками, разбирали разрушенные причальные сооружения и на освободившихся местах прокладывали аллеи, устанавливали бордюры, разбивали клумбы, монтировали ажурную чугунную ограду вдоль берега реки. Люди трудились безвозмездно, делали всё, что было в их силах.
А вот на мой вопрос, почему так долго не востанавли-
вают верхний ярус набережной, мама ответить не смогла. Это я гораздо позже узнала о генеральном плане «Повер-нуть город лицом к Дону», разработанный ещё в 1945 году. Разработан он был под руководством академика архитектуры В. И. Семёнова, крупнейшего градостроителя. По его замыслу Ростов должен был выйти к реке не только промышленными зонами, складами, подъездными железными дорогами, но и парадными прогулочными бульварами, красивыми набережными, жилыми и общественными зданиями. Так вот верхний ярус набережной, это и были складские помещения, в общем, промышленная зона. А вывести её отсюда, это и есть одна из сложнейших задач, поэтому так долго не разбирали руины.
-Вот смотри, Зина,- сказала мама. – Мы подходим к воротам старого базара.
Когда мы вошли в ворота его, он ошеломил меня шумом, количеством людей и обилием товаров. Чего тут только не было! А больше всего поразили моё воображе-ние сами люди. Они были разными по облику, одежде, речи. Всё вокруг оглушало меня криком, гомоном, мельканием. Стояла середина лета, и прилавки ломились от обилия овощей, фруктов и многого другого. Здесь разносился запах разнообразной рыбы: сушёной, вяленой, свежей. Зазывал аромат меда, дынь, арбузов, лежащих гора-ми. Все эти запахи смешались и дурманили мою голову.
Наконец мама нашла место для своего товара, разложила его на торговой лавке. Торговля у нас пошла довольно бойко, и мы быстро всё распродали.
— Ну а теперь-сказала мама- мы со своими монатками возвращаемся на вокзал. Всё сдадим в камеру хранения, купим билеты на обратный путь и до вечера будем сво-бодны. Вот и погуляем по набережной и по центру. Я тебе всё покажу и расскажу то, что сама знаю о городе.
Мы сдали вещи в камеру хранения, купили билеты и, сидя на одной из скамеечек, перекусили провизией, кото-рую мама взяла с собой. Запили еду газированной водой с сиропом, которая мне очень понравилась. Продавалась она на каждом углу и стоила одну копейку, если без сиропа, и десять или пять копеек ( точно не помню)- с сиропом.
— Сейчас мы поднимемся к большому магазину, кото-рый называется универмаг. Ты увидишь, это одно из са-мых красивых зданий города,- сказала мама.
Мы поднялись по Будёновскому проспекту к главной улице Энгельса. Мама сказала, что до революции она называлась Большой Садовой, а место на пересечении Будёновского проспекта и улицы Энгельса называется воротами Ростова.
-Вот смотри, Зина, здание с большими часами и башенками, это центральный универмаг. А вооон, видишь, на другой стороне улицы Энгельса тоже красивое здание и тоже с башенками, это кондитерская «Золотой колос». Там можно попить кофе или чай с очень вкусными булочками и пирожными. Туда мы зайдём чуть позже, а сейчас поднимемся в универмаг.
В универмаге мне всё очень нравилось и удивляло- то-вары и люди, многие из которых были нарядно одеты. Больше всего меня поразили зеркала, которые были невероятной величины. Они поднимались и опускались по очень красивой лестнице с первого этажа до самого верхнего. Глаза мои разбегались от обилия товаров на каждом этаже. Но особенно привлекла моё внимание полка фарфоровых статуэток- куколок. Их так много и они были в разных красивых одеждах и шляпках. Надолго я задержалась около них, я просто не могла оторвать глаз от статуэток. Мама заметила это и спросила:
— Ты очень хочешь иметь такую куколку?
-Да,- ответила я шёпотом. –Только я знаю, ты, мамочка, не можешь её мне купить, потому, что ты денежки бережёшь на налог. Мама ничего не ответила на мои слова, только попросила не отходить от витрины, пока она не вернётся.
-Хорошо, мамочка, я тебя подожду и как раз хорошо рассмотрю все статуэтки.
Я так была увлечена рассматриванием этих куколок, что не заметила возвращения мамы. Она подошла ко мне и протянула коробочку. Когда я открыла её, то от радости и от удивления сначала онемела. Фарфоровая куколка!
Ой, мамочка, спасибо!- только и смогла произнести я. Мама в ответ нежно улыбнулась и погладила меня по го-лове. Эту статуэтку долго я сохраняла, но в один из переездов её случайно забыли. Потом долго жалела об этом.
Снова мы вышли на улицу Энгельса и пересекли её, во-шли в «Золотой колос» Там она угостила меня пирожными и чаем.
-А сейчас мы вернёмся на набережную и продолжим знакомство с ней,- объявила мама, -только спускаться к набережной мы будем по другому главному проспекту- Ворошиловскому.
В то время Ворошиловский спуск ещё имел вид узкого криволинейного ущелья (так сравнивала мама), но попав гораздо позже, уже взрослой, на Ворошиловский спуск, я увидела вместо узкого и кривого ущелья широкий проспект.
Мы спустились на набережную, и мама рассказывала, что такой, как сейчас, набережной до войны не было. Был речной вокзал, но тогда, прибыв в Ростов по реке, пассажиры оказывались на грязной, замусоренной набережной.
— А вот сейчас, посмотри, Зина, проложили чудесный бульвар у Дона.
Работы по благоустройству уже были в основном завершены. Только аллеи ещё не были тенистыми, потому что деревья только высажены и не давали тени. А вот газоны уже зеленели травой и на клумбах цвели цветы. Мы с мамой бродили по аллеям, рассматривали уютные летние кафе, новые пассажирские причалы. От них один за другим отправлялись на речные прогулки катера.
Мы с мамой гуляли по набережной до прихода нашего катера. От этой поездки у меня на всю жизнь остались яркие воспоминания. Так я впервые познакомилась с любимым городом Ростовом-на-Дону!

Оцените пост

+5

Оценили

Татьяна Ларченко+1
Елена Рехорст+1
Наталья Максимова+1
ещё 2
Ждём продолжения, дорогая Зинаида!
Александр, сегодня я поместила в блог вторую часть своего рассказа, т. е. 6 мая, а первую читайте в блоге за 28 апреля. Благодарю за прочтение. Продолжать этот рассказ я пока не планирую. Всего доброго вам. Поздравляю с ВЕЛИКИМ праздником ПОБЕДЫ! Всем нам мира!
Поддерживаю Александра. Ждём))) Очень созвучно с рассказами моей свекрови. Она родом из станицы Терская. Родилась в 1937. И про войну, и послевоенные годы - так похоже! Спасибо, дорогая Зинаида Стефановна.
Дорогая, Оленька, благодарю за прочтение моего рассказа, за то,что он созвучен с рассказами вашей свекрови. Ведь мы пережили с нашими родителями и военные, и послевоенные годы. Так хочется оставить память тех событий нашим детям и внукам. Сегодня я опубликовала вторую часть рассказа, а начало его надо читать в моём блоге Зинаида за 28 апреля. Оленька, поздравляю с наступающим ВЕЛИКИМ ПРАЗДНИКОМ, ДНЁМ ПОБЕДЫ! Мира всем нам, а это значит, жизни, любви, дружбы!
Прочитала обе части вашего рассказа, Зинаида. И как будто бы тоже путешествовала вместе с девочкой Зиной в 1950 году: с волнением собиралась в поездку, купалась в Маныче, плыла на катере через шлюзы и гуляла с мамой по послевоенному Ростову. Кстати, вспомнила: в 60-х годах газировка с сиропом стоила 3 копейки (наверное, и в 50-м так же). Очень понравился ваш рассказ-воспоминание, Зинаида! Пишите ещё!
Наталья, от души благодарю за внимательное прочтение и тёплый комментарий моего рассказа. Всего вам доброго и новых творческих замыслов и успехов!
20:56
И я с Вами, Зинаида и с Вашей мамой погуляла по Ростову. Я там никогда до этого не была, а теперь словно воочию все увидела. С какой же душой и любовью Вы обо всем написали! С праздником Победы Вас и всю Вашу семью!
Благодарю, Елена, за прочтение и очень рада, что мне удалось познакомить с послевоенным городом моего детства. Сейчас он ещё краше, а люди такие же добрые и гостеприимные. Спасибо, всего ВАМ доброго!
С огромным удовольствием прочитала эти воспоминания, Зина! Очень живописная работа, не останавливайтесь на этом!
От всей души спасибо, Таня, за прочтение и за тёплый комментарий. Буду стараться! Всего самого, самого доброго!