Пончик и Непляй. Экзамен на доброту.

Мне снится сон: по морю, разрезая кормой синюю гладь, плывёт пароход.
Капитан корабля стоит на мостике и, поднеся к глазам бинокль, смотрит вдаль.
Увидев меня на берегу, подносит ко рту рупор и кричит:
— Э-ге-гей! Пончик, хочешь ли стать капитаном?
— Хочу, дяденька!
— Тогда просыпайся, Пончик!
Я открываю глаза.

В моём окне, словно чёрт из табакерки, маячит Непляй.
— Оглох, что ли? – шипит Непляй.
— Тише, не кричи, а то мамку разбудишь.
Я протираю глаза и окончательно просыпаюсь.
Сашка сегодня сам на себя не похож.
Я тычу в него пальцем и спрашиваю:
— Чего это у тебя на башке?
— Шкафандр!
У Непляя на днях выпал передний молочный зуб и он шепелявит.
— Чего?.. Скафандр?
— Ага, бабушка на днях связала!

Скафандр связан из голубой шерсти, на лбу – отворот, подобие козырька, по бокам пришиты крупные пуговицы.
Мне хочется сказать, что Сашка похож вовсе не на Гагарина, а на головастика, потому что из-за этой нелепой шапки голова у Непляя — в два раза больше.
— Немножко похож, — заверил я друга.
И незаметно, под одеялом, сделал кукиш – так научила меня самая красивая девочка — Маринка.
Она сказала, что если врёшь или загадал заветное желание, надо обязательно сделать фигу – чтоб не сглазить.
А враньё в таком случае — вообще за враньё не считается!
Однажды я не сделал задачу по математике, и сильно боялся, что меня вызовут к доске.
Поэтому весь урок держал кукиш в кармане, и учитель меня не спросил.
Сработало!

— Так ты идёшь на рыбалку или нет? – донёсся до меня недовольный шопот Сашки.
— На ставок?
— А куда ещё? На кудыкину гору, что ли?
Я соскочил с кровати, быстро оделся и тихо, чтоб не услышала мамка, вылез в открытое окно.
Через пять минут, с удочками наперевес, мы с Непляем шагали в направлении ставка.

Мне нравится раннее крымское утро, потому что раскалённое солнце своими лучами ещё не успело выжечь росу на траве.
Мириады насекомых еще не поднялись в воздух, а горячий ветер не забил ноздри мелкой песчаной пылью, мешая глубоко дышать.
Навстречу нам, со стороны моря, дул едва ощутимый утренний бриз.
У ставка в этот час было прохладно и свежо.
Утреннюю тишину нарушали тонкий комариный писк да шелест камыша.
Главное на рыбалке – сделать всё правильно!
Сашка насадил червя на крючок, трижды плюнул и, размахнувшись, закинул поплавок.
Круги по воде разошлись медленно и лениво…

На рыбалке я всегда был удачливее Непляя.
Наверно, потому, что терпения у Сашки меньше, чем у меня.
Первое время он внимательно следит за поплавком, потом начинает нетерпеливо ёрзать, будто по телу мураши бегают.
— Пончик, кушать охота! – канючит Непляй.
— Ну, так поешь! — я, не отрываясь, гляжу на поплавок.
Сашка достаёт бутерброд, завёрнутый в газету.
Запах сала и лука щекочет мне ноздри.
Вот охламон!
Сашка прекрасно знает, что теперь для меня рыбалка – не рыбалка.
Я кладу удочку в траву и присоединяюсь к Сашке.
— Слыхал, Пончик, на Керченском проливе опять фашистскую мину нашли, — говорит Непляй, откусывая приличный кусок серого хлеба.
— Почём знаешь?
— Пацаны балакали.
— Взорвали мину-то?
— Не знаю… Вот бы хоть глазом глянуть, как взрывают!
— Ага…

Внезапно, со стороны города, слышится нарастающий гул.
Мы задираем головы вверх: над нами, набирая высоту, летит самолёт.
Он, словно паровой утюг, оставляет в небе белый клубящийся след.
Сашка тут же подскакивает, как ужаленный:
— Пончик, самолёт! Ай, красава…
Непляй сдёргивает с головы шапку, подкидывает её вверх и кричит:
— Самолёт, самолёт, посади меня в капот!
— Дурак, всю рыбу распугаешь!
Но Сашка, не обращая на меня внимания, прыгает по траве, смешно задирая ноги, точно кузнечик, и подкидывает вверх свой вязаный шлем.
Мой друг – странный! Он думает, что лётчик, который сидит в кабине, заметит Сашку и помашет в ответ рукой.
А может быть, приложив ладонь к фуражке, улыбнётся и отдаст Непляю честь.

Я не на шутку разозлился:
— Всё, Непляй, я пошёл домой!
У Сашки, в отличие от меня, всё написано на лице.
Моё лицо редко выдаёт то, что я чувствую на самом деле. А Сашкино лицо – самое предательское лицо в мире!
Непляй виновато и даже заискивающе глядит в глаза:
— Пончик, айда на склад!
Он знает, чем меня заинтересовать.
— Непляй, давай маленько порыбачим. Если приду домой без рыбы – мамка заругает. Скажет: «Чего без толку на ставок шлялся»!
— Не бзди, Пончик! В следующий раз рыбки наловим.

Если Сашке что-то втемяшилось в башку – спорить с ним бесполезно.
Хотя и мне, если честно, рыбачить тоже расхотелось.
— Ну пошли, всё равно рыба не клюёт… Только банку не взяли, и смолы тоже нет.
Сашка хитро улыбнулся и двинулся к зарослям ивняка.
Он извлёк оттуда пустую стеклянную банку, на дне которой лежали шпулька ниток и кусочек смолы.
Мы быстро смотали удочки, сняли рубашки – становилось жарко.
Солнце поднялось довольно высоко.
Золотая рябь покрыла всю поверхность ставка.
Вода блестела в лучах солнца, словно чешуя большой рыбины.
Одинокая чайка пролетела совсем низко, чиркнув крылом по воде – в воздух тут же взлетел сноп ослепительных искр.
Мы с Непляем двинулись в сторону складских помещений, стоявших неподалёку.

Охота – занятие азартное и опасное одновременно. Никогда не угадаешь наверняка, чем всё обернётся.
Мы с Непляем несколько раз занимались этим рискованным делом – охотой.
Мы охотились на тарантулов.
Крымский тарантул живёт в небольших земляных норах, вход в которые закрыт паутиной.
У каждого из них – по восемь ног и по восемь глаз. Зачем одному пауку столько глаз – не понятно.
Может, для того, чтобы всё вокруг видеть и замечать?

Однажды такой тарантул укусил мальчишку с соседней улицы. У бедолаги поднялась температура, он покрылся красной сыпью.
В больнице сказали – аллергия на укус тарантула.
Вот с того самого случая мы с Непляем и начали охоту на этих мерзких тварей.
Как оказалось, излюбленное место их обитания – пустошь, расположенная рядом со складом.
Что хранится в внутри этого склада, мы с Сашкой не знали. Пацаны поговаривали – боеприпасы.
Возможно, так и было, потому что на территории, обнесённой колючей проволокой, мы не раз видели охранника…

— Пончик, видишь дырку?
— Где?
— Под ноги смотри, дурья башка! – разозлился Сашка.
В моменты злости или отчаяния глаза у Непляя становятся узкими, как у китайца.
Вот и сейчас у Сашки не глаза, а две узкие щёлочки.
Теперь и я, присмотревшись внимательно, увидал в земле отверстие, затянутое паутиной.
Я достал из банки шпульку, и на конец нити прикрепил кусочек смолы.
— Я – первый, — Сашка захотел вырвать у меня из рук наживку.
— Почему всегда ты – первый?!
— Ладно, давай ты первый, — смирился Непляй.

Я начал осторожно поднимать и опускать нитку с грузом внутрь отверстия, но ничего не происходило.
И вдруг, после нескольких попыток, я почувствовал тяжесть на конце натянувшейся нити.
— Непляй, давай банку!
Из черноты отверстия показался тарантул – он приклеился к смоле своими челюстями — хелицерами.
Мы вытащили добычу и, не медля, опустили её в банку.
— Штрашшный! – прошипел Сашка.
Таким же способом мы поймали второго паука.
Теперь начиналось самое интересное…

Тарантулы, как и многие особи животного мира, будут делить свою территорию до последнего вздоха.
Поэтому скоро между тарантулами, сидящими в одной банке, начнётся настоящая битва!
Они буду жалить друг друга, не жалея яда, и оставляя на теле многочисленные раны.
А мы с Непляем в это время будем наслаждаться жестоким зрелищем…
— Пончик, твой паук который?
— Вот этот, который поменьше.
— Твой тарантул против моего – слабак!
— Посмотрим.

Мы так увлеклись зрелищем, что не заметили тень, упавшую на траву рядом.
— Шо, мальцы — забавляетесь?
Мы с Сашкой от неожиданности вздрогнули – в нескольких шагах от нас стоял незнакомый дед.
Он был одет в фуфайку, на голове – старый малахай, в руке – толстая сучковатая палка.
У деда была седая борода, загорелое лицо и выцветшие, будто от солнца, голубые глаза.
— Тут, ребятки, играть нельзя.
— А то шо будет? Арестуете?– с вызовом спросил Непляй.

Дедушка покачал головой, усмехнулся:
— Я гляжу – рыбу с утра ловили, теперича – тарантулов.
— Не клюёт рыба.
— Сегодня клёва не ждите, у меня кости ломит – значит, погода меняется.
Дед зачем-то послюнявил палец, поднял его вверх и сказал:
— Ветер с моря непогоду несёт. Думаю, после обеда гроза будет… Отпустили бы вы тварей божьих.
— Они не божьи, они – ядовитые, — грубо ответил Непляй. – Пончик, пошли отселе.
Непляй потянул меня за руку.

— Погодите маленько, огольцы! Успеете домой… Мне тут ишшо до вечера куковать, и поговорить не с кем.
Дед присел на порыжевшую от солнца траву.
— Дед, а ты шо охраняешь? Оружие?
— А это – военная тайна, сынок!.. Слыхали, на Керченском проливе опять мину нашли?
— Слыхали.
— А ты, малец, чего в такую жарищу шапку-то нацепил?
— Непляй замешкался с ответом.
— Это не шапка, а скафандр, — ответил я вместо друга. – Он Гагариным хочет стать.
— Да ну? – удивился дед. – Это хорошо.
— А ты на кого учиться будешь? – обратился он ко мне.
— Не знаю… Может, капитаном стану.
Сашка опять нетерпеливо потянул меня за руку.

Дед внимательно посмотрел на Сашку, потом на меня:
— Только вот кручина, ребята – не возьмут вас ни в капитаны, ни в космонавты.
— Это почему же – не возьмут?
— Там экзамены строгие – вы не сдадите.
— А почём вы знаете заранее? Мы с Мишкой хорошо учимся! Нас теперь мамка за плохие оценки ремнём не лупит .
— Не-ее, пацаны! Главный экзамен вам всё равно никак не пройти.
— Математику, что ли?
— Математика – ерунда! На доброту экзамен не сдадите, так-то вот…
— Нету такого экзамена – на доброту, — неуверенно говорит Сашка.

Дед почесал седую бороду, вздохнул глубоко:
— Без доброты никак не обойтись, даже на войне без неё нельзя.
— На войне надо быть злым и бить врага! – азартно воскликнул Сашка.
— Так-то оно так, — задумчиво сказал дед. – Только смотря с какого ракурса поглядеть. Вот немцы какие были?.. Правильно, злые, поэтому войну и проиграли… Не все злые, конечно, но большинство. А мы почему войну выиграли? Потому что душа у нас милосердная, отзывчивая.
— Дедушка, а ты воевал?
— А кто ж не воевал? Все тогда воевали, и я воевал. От Симферополя до Будапешта дошёл, живым вернулся. А сынок мой, Иван Косолапов, под Берлином в танке сгорел…

Мне почему-то стало нестерпимо жарко. Тонкой струйкой по спине побежал пот.
Я всегда потею, когда волнуюсь, а Сашка – нет.
— Коли слушать охота, расскажу случай, который на войне со мной приключился.
— Взаправду случился? – спросил Непляй.
— Взаправду, — подтвердил дед.

Сашка опустился рядом с дедом на траву, приготовился слушать.
— Дело, значит, было так… Держали мы с товарищами оборону в лесу, несколько дней держали. И закончились у нас запасы воды. Родник-то рядом, только и немцы тоже близко, не дремлют. Как быть?
Делать нечего, снарядили меня к роднику… Вот, значит, миновал я небольшой лесок, спускаюсь к воде и вижу: склонился к роднику немец, воду во флягу набирает, а автомат евойный рядом лежит.
Ну, думаю, сейчас пальну во фрица – и все дела.
— И шо, пальнули? – Сашка напрягся, точно пружина.
— Не-ее, рука не поднялась. Тут немец меня увидал, смотрит в упор, а я — на него. Понял фриц, что стрелять я не буду, взял автомат и пошёл себе потихонечку.
— И шо? Отпустили фрица?
— Погоди-ка, не перебивай… А спустя некоторое время снова я с этим немцем свиделся…
Мы тогда фрица из деревни погнали – название деревни запамятовал… Потому немцы и лютые были — драпать приходилось… Бегу я, отстреливаюсь на ходу.
Смотрю – сарай, я туда бегу – схорониться. Только спрятался, чувствую: в спину, между лопаток, дуло упёрлось. Слышу: «Хенде хох!»
Голову медленно поворачиваю и вижу того самого немца, который к роднику приходил.
— А шо потом?
— Шо потом?.. Добро ко мне добром и вернулось, иначе бы я тут с вами на травке, под солнышком, не сидел!.. Только вот Ванечке моему не повезло, теперь один я кукую на белом свете. Жинка тоже померла – не пережила смерть единственного сыночка… Вот такие дела, огольцы…

— И шо, опять без рыбы? Полдня незнамо где пропадал, лучше бы батьке помог!
Я протянул матери пустую банку.
— А банку откуда взяв? Я ж тебе не велела банки трогать – побьёшь, чего доброго, на закатки помидоров не останется… Ладно, садись обедать – голодный, поди?
Мамка налила в тарелку борщ.
Села со мной рядом, подперев подбородок рукой и глядя, как я кушаю.
— Мам, а ты экзамен сдавала?
— Сдавала. А пошто спрашиваешь?
— Просто так. — Ответил я, доел суп и пошёл помогать отцу – чинить рыбацкую сеть.

Мы с Непляем теперь не трогаем тарантулов – нехай живут в своих норах!
Мы знаем, что чужую территорию нарушать нехорошо.
Даже змея бросается на человека только в том случае, если человек нарушает её территорию.
Эх, знали бы об этом все люди на земле!
Скольких бед, несчастий и войн можно бы было тогда избежать.

Оцените пост

+5

Оценили

Надежда Кудряшова+1
Ольга Михайлова+1
Яна Солякова+1
ещё 2
мозаика человеческой сути и таких простых, но верных истин....
Большое спасибо за отклик, Галина.
18:42
Очень классно!!! Супер! И написано здорово , и мысли добрые))) А Непляй прав про самолёт! Может, его и заметит лётчик. Вот однажды мы с Настей (ей года 4 было) сидели, ждали папу на пригорочке, а внизу - станция. И товарняк шёл. И мы машинисту помахали. И он НАМ ПОГУДЕЛ!!! Счастья было!!!! До сих пор помню))) И про фигу - истинная правда))) А ещё можно пальцы скрестить: тоже действует)))
Дети рождаются, вырастают, а ничего не меняется) Нам тоже машинист гудел - всё-таки хорошие машинисты нам попадались, правда, Яна?! А фигу делать и сейчас можно, только чтоб никто не видел. Я мужу иногда фигушки показываю, когда он меня просит что-нибудь испечь, а я стихи пишу или рисую)
Вылечила свою ангину или нет?
20:04
sad завтра на работу(( И в субботу работала уже... сосулек что ли поесть... А Настя моя говорит, что в школе "графит у карандаша ела, чтобы температура была. И снег." Только бесполезно всё)))) к счастью!
Ну хорошо, детишки тебя наверное заждались laugh
20:08
hoho оценки им надо срочно всем выставлять, а у них - нет... ойййй будет завтра каша!)))