Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

МОЙ ЛАОССКИЙ ОПЫТ

0
Голосов: 0
Опубликовано: 1325 дней назад (30 января 2016)
Редактировалось: 5 раз — последний 1 ноября 2016
ЧАСТЬ 2.

СМЕРТЬ И ЕЕ РИТУАЛЫ В ЛАОСЕ.

...Гордость Ламнгена – его новый дом – находится в стороне от центра города. На подъезде к дому я увидела во дворе соседей большое количество людей, в основном – мужчин. Двери дома были открыты настежь. Ламнген объяснил, что в этом доме сегодня утром умер мужчина, и теперь все готовятся к похоронам. Я сразу вспомнила: незадолго до моего приезда в Лаос умерла теща Ламнгена, и он в подробностях рассказывал мне о ее похоронах. В христианской культуре смерть, и все, что ее сопровождает, тема если не запретная, то малоприятная и умалчиваемая. В буддизме смерть – скорее, светлое событие, потому, что душа переходит в следующую жизнь, может, лучшую, чем была, поэтому что ж печалиться? Многие похороные ритуалы тайцев и лаосцев кажутся нам кощунственными, но для них они совершенно естественны. От рассказа Ламнгена о смерти его любимой тещи (это не ирония, он, действительно, был к ней привязан), у меня бежали мурашки по спине, но из этой песни я не выкину ни слова.

Теща внезапно серьезно заболела. В больнице доктора развели руками и отдали ее обратно дочери и зятю умирать дома. К событию подошли со всей ответственностью. Когда у тещи началась агония, ее положили у порога ногами к выходу, чтобы душа скорее отлетела. Затем последовал ритуал, леденящий душу христианина, но очень важный для лаосцев и тайцев: в рот агонизирующему кладется монета или золотое кольцо. Теще положили кольцо и придерживали челюсть, дабы не выпало. Так с ним во рту она и отдала Будде душу. Послали за монахами, чтобы подготовили тело к похоронам. Монахи – главные действующие лица в церемониии похорон, посредники между душой умершего и Буддой. Кстати, смерть для храмов – очень прибыльный бизнес. Самая большая статья расходов именно на их услуги: бальзамирование тела, отпевание, кремация, присутствие на поминках. Чем больше монахов вовлечено, тем почетнее похороны. На поминках, которые длятся 2-3 дня, монахи сидят на возвышении, куда подаются лучшие угощения. Бальзамированное тело умершего может храниться в храме неограниченно долгое время, насколько позволяют средства родственнников. Так, мне рассказали, один богатый тайский клан хранит в храме тело своего умершего главы уже более 10 лет.

Вернемся к нашей теще. 4 монаха, привязав тонкие веревочки к своим запястьям и протянув их к телу тещи, пели мантры у гроба в несколько смен в течение дня и ночи, до самой кремации. В первые сутки после смерти человека настеж открываются двери дома, он обязательно должен быть полон людей. Приходят соседи-мужчины, громко разговаривают о чем угодно, но не о печальном событии, рассказывают истории, играют в карты, едят – всеми силами показывают, что жизнь продолжается, тем самым помогая душе умершего и поддерживая родню ночь напролет.

На следующее утро тело тещи, сопровождаемое монахами, распевающими мантры, отправили в храм на кремацию. Последовавший за кремацией ритуал, в нашем понимании, не лезет ни в какие ворота. Прах тещи, еще раскаленный, высыпали на широкий поддон и поставили перед родственниками. Они, обжигаясь, начали перебирать не до конца сгоревшие косточки в поисках того самого золотого кольца, что вложили теще в рот во время предсмертных конвульсий. Тайцы и лаосцы верят, что умерший сам выбирает, кому отдать кольцо или монету, и тем самым устанавливает покровительство над этим человеком. Кольцо нашел Ламнген и радовался, как ребенок – удача теперь будет следовать за ним! Кольцо отныне всегда при нем, дабы не ослабевало влияние духа тещи, потерять его – очень плохой знак.

Прах высыпали в урну, то что не вместилось, ссыпали в кучу мусора. Урну поставили в семейную похоронную ступу, для которой арендуют место во дворе храма.
«Хоронили тещу – порвали два баяна» - примерно так выглядел второй день поминок по ламнгеновой теще, который даже называется Днем Счастья. Никакой скорби, слез. Танцуют все! И радуются от того, что душа покинула печальную юдоль и устремилась на светлую встречу с Буддой. Странно, дико? Еще как! Но тем и прекрасен наш мир в многоцветье культур и обычаев.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ ПОСЛЕДНЕГО ДНЯ В ЛАОСЕ.

...Вечером в доме Ламнгена был ужин в честь меня. Накрыли стол, вернее, пол, в старом доме, который не сломали, а оставили притулившимся к новому дому-красавцу. На ужине присутствовала младшая сестра жены Ламнгена, высокая, стройная, с удивительными глазами – готовая модель для подиумов! Еда была похожа на тайскую, за исключением одного блюда, чисто лаосского. Жена Ламнгена внесла противень с желеобразной массой цвета водорослей. Выглядело это устрашающе, но оказалось очень вкусным! Было похоже на тушеные овощи, но с более насыщенной вкусовой гаммой. Ламнген пытался объяснить мне, из чего это готовят, но его запаса русских слов не хватило. Позже я безуспешно искала упоминание об этом блюде в интернете, поэтому оно и по сей день остается загадкой для меня.

Следующим утром Ламнген повел меня в храм, заявив, что хочет «познакомить меня с тещей». Храм был буквально в 50 шагах от дома. Я еще раз убедилась – все-таки, есть в лаосских храмах свое особое очарование – тихое, уютное, домашнее. Тайские храмы, на мой взгляд, при всей своей красоте, более холодные и отстраненные от посетителя.
Пришли к теще. Похоронная ступа семьи Ламнгена притулилась в ограде храма. В ней находились и останки отца Ламнгена, в нише за дверцами. Мельком показав мне урну с прахом отца, Ламнген осторожно достал из ниши рядом тещу, которая стала еще более любимой, отдав кольцо зятю. Я, не испытывая большого желания такого близкого знакомства с ней, стояла в стороне. Ламнген открыл урну и стал с нежностью перебирать родной ему пепел, тихо рассказывая ему обо мне. Воздух вибрировал от тишины, стало жутко, и я отчетливо ощутила, что грань между миром живых и миром мертвых прозрачна и условна, вернее, каждый из нас устанавливает ее сам.

После завтрака меня повезли в парк Будды в 25 км к юго-востоку от Вьентьяна. Парк основал меценат Бунлуа Сулилат в 50-х годах прошлого века. 20 лет спустя он бежал из социалистического рая Лаоса, перебравшись через Меконг в соседний Таиланд. Там, в Нонг Кхае, видимо, в благодарность за убежище, он основал такой же парк.

Странное, пугающее место этот парк Будды, скажу я вам, самое подходящее место, чтобы пощекотать себе нервы. Впечатление усиливалось пасмурным днем и отсутствием других посетителей, кроме нас. На большой территории установлено 200 фигур из цемента на стальных каркасах. Тематика эклектична: огромный 40-метровый лежащий Будда, не умещающийся весь в кадре, и ты на снимке только с его ногами или головой; божества из буддизма и индуизма; чудовища из ада с разинутыми пастями; идиллическая композиция Будды-ребенка и его матери; и снова окружают монстры, и кажется, вот-вот начнут хохотать и вертеться хороводом вокруг тебя. Какое назидание потомкам хотел оставить основатель парка – остается только гадать, но я покинула его с большой охотой, вприпрыжку.

Потом было прощание с моими милыми лаосцами и обратная дорога в Таиланд. Позже я еще дважды была в Лаосе по визовым делам, видела позитивные перемены: отремонтированные дороги, машины последних моделей, бутики модной одежы, стильные кафе с хорошим Wi-Fi – яркие приметы оживления деловой жизни Вьентьяна. Но та первая поездка была особой для меня, я будто прикоснулась к душе этого спокойного, трудолюбивого, не теряющего духа народа, и душа эта раскрылась мне навстречу.

КАК СОМ БЫЛ БИЗНЕСМЕНОМ В ОДЕССЕ

Напоследок, в качестве десерта, как и обещала, рассказ о коневоде Соме.
Сложно сказать, насколько дефицитной была эта профессия в Лаосе, но факт налицо: страна послала своего героя на учебу в СССР. Учиться ему выпало в Одессе, городе юмора, спецефичного говора, теплого моря и темных ночей. Сом – парень видный, с чертиками в глазах, на которых так западают девушки. Жил он в общежитии и грыз гранит науки разведения коней. Но горячие одесситки, темные ночи и собственный темперамент регулярно прерывали учебный процесс. В комнате ступить некуда было от пустых бутылок от «Советского шампанского»: Сом, как истинный гусар, предпочитал пить только его. Щедрые украинские девушки любили Сома материнской любовью: подкармливали и поддерживали деньгами. Такая райская жизнь поставила крест на карьере коневода: Сом завалил сессию и с треском вылетел из института.

Но судьба его баловала: незадолго до отчисления на горизонте появилась суровая одесситка из еврейской семьи и решительно взяла судьбу Сома в свои руки. Он, не сопротивляясь, перебрался с пожитками к ней, они расписались и стали жить вот такой причудливой лаосско-еврейско-одесской горючей смесью. Вскоре родилась красавица-дочка Леночка. В семье имелась теща, еще более властная, чем жена Сома, и боялся он ее, как огня.

Подоспела перестройка, начался хаос в стране, и семья во главе с тещей решила возить из Турции и Китая одежду на продажу. Безжалостный маховик бизнеса закрутился, втянув в себя неудавшегося коневода. Сом мотался по свету за своей предприимчивой супругой, увешанный неподъемными баулами. Суровая теща сбывала товар на рынке. Но вскоре стало ясно, что Сом мало пригоден в семейном деле: не умел торговаться с оптовиками на рынках Стамбула и Пекина, был бестолков в финансах, терял сумки с товаром. Его пристрастие к алкоголю пережить как-то еще было можно, но отсутствие деловой хватки и откровенное нежелание заниматься бизнесом семейный совет счел непростительными грехами.

Сом был безжалостно изгнан из лона семьи и предан анафеме. С дочкой видеться ему запретили, дабы истребить саму память о непутевом папаше. Крутой поворот в своей судьбе Сом воспринял с буддистским смирением. Поболтавшись еще какое-то время в Одессе и близлежащих городах, он вернулся на родину. Так завершилась его советская одиссея, подарившая Украине экзотично-красивую Леночку, а Сому – неподражаемый одесский говор и любовь к «Советскому шампанскому».
Комментарии (5)
Сергей Еремеев #    5 февраля 2016 в 12:28
Просто великолепно!
Всё читается на одном дыхании.
Спасибо, Елена!
С уважением,
Сергей Еремеев
Елена Захарова #    5 февраля 2016 в 17:40
Спасибо, Сергей, я очень рада, что мои истории нравятся. Я читала Вашу конкурсную историю - замечательно написана! Успеха Вам! Всего самого доброго - Елена
Лидия Павлова #    6 марта 2016 в 15:24
Удивительные, странные для нас ритуалы и отношение к Смерти и к праху умершего. Какое-то детское, наивное). Одновременно и отталкивает, и чем-то пленяет.
А история Сома - материал для увлекательного романа. Как невероятно богата жизнь на необычные судьбы, ситуации. Словно кто-то там наверху тасует карты с нашими судьбами - забавляется или ставит опыты и смотрит, что из этого получится. ( А помните у Паустовского в "Далёких годах" историю Маруси Весницкой, королевы Сиама? )
Спасибо за ваш рассказ!
Елена Захарова #    9 марта 2016 в 06:12
Доброе утро, Лидия! Спасибо, что напомнили о "Далеких годах" Паустовского - проза его неповторима!
Кстати, интересный факт: один из племянников Короля Таиланда Рамы V, который был в хороших отношениях с нашим Николаем II, уччась в Петербурге в кадетском корпусе, познакомился с российской дворянкой по имени Катерина, из украиснских дворян, чтобы быть точной. Женился на ней, привез в Таиланд. У них родился сын. В то время в Таиланде многоженство было распространенным явлением . Вот и муж нашей Катерины привел в дом молодую тайку и сказал, что она теперь станет второй женой. На что Катерина вскричала: Ни за что!! и покинула своего мужа, уехав из Таиланда. Сына ей не отдали. Когда он вырос, сам присоединился к своей матери в Париже (она туда уехала от ужасов русской революции). Позже он написал книгу о браке своей матери с племянником Рамы V. Вот такая история, вот такая связь России и Таиланда.
Лидия Павлова #    11 марта 2016 в 12:28
Елена, как интересно! А я этого не знала. Спасибо, что рассказали.
Жаль, что это в комментарии, а не отдельный рассказ в вашем блоге. Думаю, далеко не все знают это любопытный факт из общей истории наших стран.
Сейчас почитаю следующий ваш пост (так в ЖЖ называют текст, публикацию в блоге. Может, и здесь так называют, не знаю.) А я, кстати, тоже завела тут блог. Правда, там всего один текст пока. Но лиха беда начало)