Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Мой новый перевод: ТОМАТНЫЙ СУП

+4
Голосов: 4
Опубликовано: 379 дней назад (13 февраля 2019)
Редактировалось: 3 раза — последний 25 февраля 2019
Трещины раскалывают асфальт на множество ручейков и он выглядит, как карта-путеводитель к дому, который везде и нигде. Пальцы моих ног горят от холода, спина — тоже.

Переулки — немногие места, где никто не обращает на тебя внимания, но они всегда мокрые. Мокрые от снега, мокрые от ливневых стоков, мокрые от утечки мусорных ящиков и сколько бы ты ни набрасывал на себя слоёв одежды, влага всё равно просачивает своё гнилое дыхание в твою плоть.

Я погружаю руку в карман за половиной сэндвича, недоеденного вчера, но пальцы находят только комочки ниток и ворса. Лезу в другой карман, тщательно ощупывая уголки и складки. Безрезультатно. Проверяю карманы трико под джинсами. Пусто. В пальто тоже ничего нет. Я переворачиваю своё замёрзшее тело со спины на бок, рука попадает в грязную лужу. Я встряхиваю её, поднимаясь, смотрю в переулок с надеждой, что сэндвич объявится сам. Но его там нет. Желудок громко ворчит.
— Знаю! — кричу я ему...
— Ты в порядке? — спрашивает слабый голос позади меня.
Я оборачиваюсь. Волосы у парнишки торчат, как большой наэлектризованный ком, будто кто-то собрал влажную траву, хворост, стальные волокна и вживил всё в его голову. Штаны на нём слишком длинны, тёмные от мокроты излишки штанин загнуты под ступни...
— Я потерял сэндвич.
— Не можешь достать другой?
— Нет.
— Пошли, я покажу тебе кое-что.
Он идёт вперёд, затем оглядывается, проверяя, иду ли я за ним. На его лице пятна чёрной слякоти, отчего его белозубая улыбка сверкает, как бриллиант. Я подбираю одеяла, набрасываю их на плечо и следую за ним. Может быть, у него договорённость с какой-нибудь булочной или что-то в этом роде. Многие так делают.

Он замечает, что я хромаю, замедляет ход.
— Что случилось с тобой?
— Стар я, малыш!
Он кивает, ведёт меня в «Макдоналдс», открывает дверь и становится в очередь.
— У меня нет денег, — говорю я.
— У меня тоже.
По тому, как на нас исподлобья смотрят и отодвигаются, я понимаю, что мы источаем не самый приятный амбре. Служащие беспокойно поглядывают на нас издали. Им неудобно видеть бомжей, оставляющих мокрые следы на полу. Малыш громко и безостановочно чихает, наклоняясь до колен, затем вытирает нос рукавом. На меня смотрят осуждающе, будто он — мой ребёнок, будто я сделал с ним что-то ужасное.
— Можно нам две чашки кипятка? — спрашивает малыш.
Я жду, что молодая кассирша вскрикнет, словно наступила на крысиный помёт или гнилые фрукты. Она сейчас прогонит нас... Сейчас... Но её глаза ненадолго задерживаются на мальчике, она кивает:
— Конечно, молодой человек!
Малыш улыбается, словно кассирша усыновила его, берёт с прилавка излучающие пар пенопластовые чашки, вручает одну мне.
— Вот, — говорит он. Его улыбка продолжает бриллиантово сиять.
— Вода?
— Это ещё не всё, погоди не пей!
Он направляется к полке с приправами и соусами, запускает руку в коробку кетчупов, пытаясь зачерпнуть пакетов больше, чем могут его пальцы, суёт их в карман, затем повторяет действо, почти освобождая коробку от кетчупа. С солью и перцем он более скромен: берёт только четверть их запаса. Затем подхватывает две ложки и кивает на дверь.
— Пойдём!
Я стараюсь не отставать, но моя хромота и полная чашка кипятка не дают идти быстро. Когда я добираюсь до переулка, он уже сидит на земле с чашкой между ног.
— Поторопись, — говорит он, будто я пропускаю чудо превращения воды в вино.
Я тороплюсь, часть кипятка выплёскивается, остро обжигая замёрзшие пальцы, сажусь, как он, ставлю чашку между ног и смотрю на него. Он протягивает мне пригоршню пакетов с кетчупом, а свои начинает разрывать зубами. Открыв пять пакетов, он складывает их вместе, тщательно выжимает в чашку, выбрасывает и начинает снова.
— Делай, как я, — командует он, — пока вода горячая!
Я не помню, когда улыбался последний раз. Чувствую, как дёргаются мои застывшие щёки. Начинаю тоже выдавливать кетчуп. Соус падает тяжёлыми каплями, тут же оседая на дно.
— Теперь эти...
Я получаю соль и перец. Кидаю их вслед за кетчупом. Вначале кетчуп не желает разбиваться, кружится цельным комком, но я мешаю безостановочно и он постепенно растворяется, придав всему миксу бледноватый красно-оранжевый цвет.
Малыш расправляет спину, смотрит на меня.
— Что теперь? — спрашиваю я.
— Всё.
— Всё?
— Это томатный суп! — восклицает он.
Я смотрю в запотевший пенопласт, затем на него. Его лицо выдаёт нетерпеливое ожидание. Я наклоняюсь над чашкой, вдыхаю идущий из неё запах, зачерпываю ложкой, пробую.
— Чёрт возьми! Это действительно томатный суп!
Лицо малыша светлеет, он начинает есть.
—Ты сам додумался до этого? — любопытствую я.
—Да. Мне нравится такое, когда я болею.
Он вытирает нос рукавом.
— Вижу, ты не очень здоров и сегодня.
— Я болею давно...
Влага сгущает цвет его джинсов. Она ползёт выше штанин. Её паучьи лапы пытаются свить паутину вокруг него.
—У тебя есть место, где жить?.. Внутри?
— Нет.
— Хотя бы спальный мешок?.. Одеяло?
Он качает головой.
— Понятно, малыш. Пошли со мной!
Я веду его вдоль переулка к моему фаворитному месту. За мусорным контейнером в кирпичной кладке есть небольшой проём, упирающийся в металлическую стенку. Она всегда тёплая. Я отодвигаю фанеру, прикрывающую доступ к проёму.
— Влезай!
Малыш влезает, прижимается щекой и руками к теплу, закрывает глаза.
— Как хорошо пахнет! — говорит он.
— Пахнет прачечной. Это стенка бака химчистки.
— Здорово!
— Всё это теперь твоё!
Он с испугом смотрит на меня:
— Ты уверен?
— Да!.. И это тоже...
Я стягиваю с плеча и даю ему одно из одеял.
— А как же ты?
— У меня есть томатный суп. Он поможет мне продержаться в тепле, пока я найду другое место.
Я протягиваю руку, наши чашки касаются:
— Пока! Увидимся как-нибудь!


Авторизованный перевод с английского.
Автор Николь Дисней
Комментарии (2)
Валерий Гринцов #    13 февраля 2019 в 11:37
Замечательный трогательный рассказ!
Татьяна Ларченко #    13 февраля 2019 в 20:46
Мастерский перевод и... грустный!