С Центрального входа. (продолжение)

Октябрь.
Из нежной, с бархатной кожей сентябрьской девчушки, осень превратилась в ярко размалёванную, одетую в худи из пожухлой зелени с палевым капюшоном, в золотистые лосины, и рябиновые ботильоны, девицу.
Университет зажил полной жизнью, заработали студии бального танца, современного танца — «JaMix Dacha», театральная студия- «Овация», ансамбль стариной музыки — «Music universalis», лига КВН, оркестр русских народных инструментов, академический хор Сандлера, альпинистский клуб — «Барс», спортивные секции по волейболу, регби, баскетболу, бадминтону, скалолазанию, настольному теннису, шахматам, плаванью, йоги и т. д., литературная секция, курсы для юных ботаников, генетиков, геологов, языковые курсы, ландшафтного дизайна и т. д. Заработали четыре музея, церковь Петра и Павла. Добавьте сюда приезд всевозможных делегаций, консулов, послов, министров, лауреатов…, проведение конференций, семинаров, слётов, открытых лекций, концертов, дней абитуриентов, карьеры, открытых дверей, дружбы со всеми и с каждым… Все куда-то бегут, кого-то принимают, выступают, проводят, отмечают, просвещают… Каждый день усыпан мероприятиями, как бублик маком.
Нагрузка возросла в разы, возросли и траблы.
Ей Богу, начальство своим буллингом доведёт до пограничного психопатичного расстройства. (Только узнать бы, где эта граница?) Интересно, сами-то они понимают, что постоянное «извержение внутриутробных глистов», «выплеск оральных нечистот в уши», вредит эмоциональному, психологическому состоянию сотрудника, наносит урон его самооценке? Впрочем, моя самооценка и так на нуле. Полная, полнейшая фрустрация!
Надо собраться! «Никто не может заставить меня чувствовать себя неполноценным без моего на то согласия».
Решил переломить ситуацию с помощью науки. Достал книгу Карнеги: «Как наслаждаться жизнью и получать удовольствие от работы». Сижу изучаю, вникаю в суть. Дошёл до третьей главы: «Как склонить людей к вашей точке зрения». И тут меня снова застукал начальник…
Опять писал объяснительную… Скажу прямо: Карнеги — бесконечно далёк от реалий нашей жизни. Остаётся лишь посмеяться над его и моей наивностью.

3 октября.
Приезжал генеральный секретарь всемирной исламской лиги Аль-Иса Мухаммеден бин Абдул-Карим в сопровождении восемнадцати помощников. Встречали официальные лица СПбГУ и муфтий Чеченской республики.
Через неделю после встречи арабы прислали благодарственное письмо, в котором особенно благодарили «муфтия всея Руси».

4 октября.
С утра сообщили: «В 17- оо сработает пожарная тревога. Действовать следует без паники, по заранее утверждённому плану; суточная дежурная поднимается на второй этаж и с помощью мегафона оповещает сотрудников, работающих с правой стороны здания. (Текст оповещения прилагается) Влево кричать не надо, там руководство…
Дневной дежурный, взяв мегафон №2 отправляется по галерее первого этажа в библиотеку и производит оповещение, после докладывает на центральный пост».
-А противогазы подарят? — интересуется суточная
-С чего это? — недоумевает начальство.
-В девяностые перед большим шухером дарили…

В 17-оо, как и обещали, неожиданно сработала тревога. Схватив мегафоны и бумажки с текстом, мы разбежались в обозначенные для оповещения места.
В библиотеке заперта дверь.
-Где народ? – спрашиваю у бабульки-местной дежурной.
-Так тревога-ж, они и ушли пораньше.
Звоню на центральный пост, докладываю обстановку.
-Все ушли, дверь заперта, оповещать некого.
-Умного-то из себя не строй! Сказано оповещать, значит должен исполнить и доложить. Мы потом проверим.
-Слушаюсь! – беру мегафон, сгибаюсь и, приставив его к замочной скважине, ору в пустоту: «Немедленно покиньте помещение…»
Бабуля с сочувствием смотрит на мои усилия.
-Ты, сынок, кричать лучше во двор ступай, там узбеки цельный день шумят, окаянные. Может, хоть тебя послушают и перестанут?
Выхожу во двор и действительно вижу у стены двух рабочих, орудующих отбойными молотками. Подойдя сзади, оповещаю их… От неожиданности рука у одного дёргается, и он перерубает электрический кабель, гаснет свет. Возвращаюсь к благодарной старушке.
Докладываю на центральный пост.
-Оповестил. Все живы!
-Да не до тебя сейчас! У нас, понимаешь, тут свет вырубило…

7 октября.
Вчера Нурмагомедов придушил Макгрегора, а потом прыгнул в толпу, один против всех! Настоящий джигит!
14-25. Снова залёт.
Пропустил в минералогический музей двух посетителей. Как и положено, записал их в журнал. А оказалось, согласно новому распоряжению, должен был позвонить в музей и потребовать, чтобы сотрудница (древняя бабуля) спустилась с третьего этажа, прошла по длинному коридору, спустилась по центральной лестнице, встретила посетителей и проводила их в музей. Вот, кому в голову пришла шаловливая мысль погонять бабку по лестницам и коридорам? Пропускают же по записи в библиотеку, к ректору, во дворик филфака. Отчего такая несправедливость к старушке? Посетителей может быть больше двух и приходить они могут в разное время. Она что так и будет туда-сюда бегать?
Изложил свои сомнения в объяснительной. Читать никто не стал, просто подшили в папку.

В вахтёрской будке комары затянули любимую: «И-и-из-з-за острова на с-ст-ре- ж-жи-жинь…». Вдобавок выползли муравьи. Какие-то они не интеллигентные — кусаются молча! Чешусь, как шелудивый пёс. Выскочил из будки, бегаю по вестибюлю. Девятнадцать шагов в длину, одиннадцать в ширину, двадцать один по диагонали.

8 октября.
Впервые после ухода Татьяны видел её во сне.
Будто лежу на ней и лихорадочными, судорожными движениями раздвигаю бесчисленные складки нереально пышного платья. Старался вовсю; отгибал ткань, откидывал её за спину, рвал руками, зубами, но никак не мог добраться до тела. Проснулся весь в поту, с одеялом, затолкнутым в трусы.


12 октября.
«Сегодняшний день благоприятен во многих отношениях, если у вас запланирована встреча, можете рассчитывать на успех.»

Карина предложила вместе пообедать. Пошли в столовую клиники Отто, там, конечно, стерильно — не отравишься, но полным-полно баб и каждая трещит без умолку о своём о женском, от этого гомона разболелась голова.
За десертом Карина неожиданно заговорила про мою работу.
-Вы согласны, что большинство вахтёров — пенсионеры, прожившие жизнь, но силу обстоятельств вынужденные ещё продолжать где-то работать…
-Угу,- соглашаюсь я.
-Вы же, Александр Андреевич, молодой… Скажите, зачем это вам? Не примите, пожалуйста, на свой счёт, но существует мнение, что вахтёры — люди ничего не достигшие в жизни, глупые и ленивые. Прости за откровенность, но я не верю, что вы не могли найти более достойного для себя места. Ведь вы образованный, широкий человек!
-Широкий? Оттого, что калитка настежь?
-Не смейтесь. Я серьёзно. Ну неужели у вас нет стимула добиться большего? Сейчас столько возможностей…
-Милая Карина, стимулом древние греки называли палку, которой погоняют ослов.
— Опять смеётесь? Наверно я лезу не в своё дело? Но не всю же жизнь вам быть вахтёром? Глупо!
-А знаете, Чехов говорил: «Университет развивает все способности, в том числе и глупость.» Но если серьёзно, вы Карина отчего-то выделяете вахтёров… А они тоже люди. Точнее люди, в той или иной степени – вахтёры и даже те, кто родился посетителем! Допустим кому-то из них посчастливится в жизни куда-то прорваться, пролезть, миновав череду КПП, вахт, погранзастав… в общем, подняться и достичь… Уверяю вас, он тут же построит собственную вахту, КПП, заставу… Без вахтёров нет порядка, нет государства. Нашего уж точно. Скажу больше: существуют страны-вахтёры! Их правители, сидя в стеклянных будках небоскрёбов, решают: пускать или не пускать, разрешать-не разрешать… Мир всегда был и будет миром вахтёров!
-Александр Андреевич, вы необычный человек… Но мне, кажется, вы жонглируете словами, заглушая чувство неполноценности от подобного рода работы… Декларируемый вами мир вахтёров, явно не доставляет вам удовольствия, что бросается в глаза, хоть вы всеми силами пытаетесь скрыть это… Я уверена, что у вас имеется какая-то серьёзная причина, для сидения в будке…

Умная девушка Карина! И, кажется, я ей нравлюсь.

Пятница 13-го.
Статистика: «В России больше всего людей с расстройством психики проживает в Санкт-Петербурге.»
Я так и знал.
Иногда, кажется, будто я нахожусь в центре иммерсивного спектакля; отвратительной пьесы с бездарными актёрами и подлым режиссёром, анонсировавшим меня хедлайнером, для того, чтобы оправдать неминуемый провал.
Сегодня в университете учёный совет, на котором обсудят финансирование научных и образовательных программ. По оперативным данным на совет, открытый для всех желающих, попытается проникнуть некая профессиональная оппозиционерка. Во избежание неприятностей, велено её не пускать…
И она не замедлила явиться. Приехала на такси, о чём и сообщила.
-Видели в камеру: я на такси приехала?!
Тоже мне Элиза Дулиттл.
Попросил даму немного обождать, пока уточню у руководства дальнейшие действия, ведь по инструкции (они же меня в неё постоянно тыкают) я обязан пускать в университет, предварительно записав паспортные данные, всех, кроме пьяных и неадекватных. Дама ждать не захотела, сразу пошла на штурм. Достав фотокамеру, сделала несколько селфи в режиме панорамы. Затем, направив на меня, визгливо потребовала представиться, что довольно странно, так как на мне был бейджик с фамилией, именем отчеством.
-Александр Андреевич, как вас зовут? -кричала она, словно я находился не рядом, а на другой стороне улицы. -Александр Андреевич, вы отказываетесь отвечать, как вас зовут?
-Меня зовут Александр Андреевич.
-На каком основании вы не пускаете в университет? Сейчас не сталинские времена! Сознайтесь, вы адепт режима? Выполняете приказ? Чей преступный приказ вы выполняете?
Да, выполняю, во всяком случае, пытаюсь получить подтверждения, а эта крикливая мешает дозвониться… Неужели начальство специально наняло провокаторшу, пытаясь опозорить меня в глазах либеральной общественности? Уж слишком тонко для нашей охранки. Скорее всего, сама припёрлась, узнав о возможном скандале при дележе денежных средств.
Пока набирал три заветные цифры местного телефона, узнал о себе много нового. Оказывается, такие как я расстреливали польских офицеров в Катыни, ученых на Соловках, деятелей искусства в подвалах Лубянки. Именно из таких андрогенов, как я, получались самые жестокие палачи, с упоением ломающие сахарные косточки интеллигенции. Но мне и подобным сатрапам не остановить крестовый поход правды и свободы…
Удивительно, как либералы научились виртуозно ругаться.
Когда мне всё же удалось дозвониться до начальства, я не стал ничего объяснять, просто подержал трубку на весу. Её вопли были отлично слышны тем, кто находился в бункере.
-Пропусти, — приказали мне. -Только запиши в журнал.
-Пожалуйста, — обратился я к женщине. -Будьте добры предъявите паспорт.
-Произвол! — с новой силой заорала она. — Устроили из университета тюрьму народов! Меня не предупредили! Я не обязана показывать паспорт каждому городовому… Такой отзыв на сайте напишу…
Голос разносится разбойничьим посвистом, дребезжит натянутым нервом. Университетский холл наполняется тягостным напряжением…
Я спокоен и непоколебим. Ведь вахтёр никого не боится, кроме старшего вахтёра…
Разумеется, паспорт нашёлся, и я записал даму.

После окончания совета, разговоры на лестнице.
-Что он такого сделал? А я вам скажу! Смешал два вещества и полученный осадок послал в Лондон и Осло. Те в своих лабораториях три года изучали и чего-то нашли. А он теперь пишет, что принимал участие в открытии и на этом основании требует денег! Почему от нашего университета? Средств и так не хватает, вон миллион на «кораблики» потратили …
-Активаторов нет, взяли модуляторы. Каналы один в один…
-Любопытно!
-Они же финансы не осваивают, а усваивают!
— Узок рынок широких возможностей!
-Зачиталась структурой и забыла выключить. Помогла местная анестезия…
-Любопытно!
-Министра образования я знаю от и до! Нет, лично не знаком и видеться не приходилось…Но я 25 лет преподаю и никогда ему ЕГЭ не прощу!
-Господа, кто взял со стола списки ОЭК? (объектовая эвакуационная комиссия) Верните немедленно!
-Любопытно!

Когда все разошлись, спросил у суточной
-Эта крикливая ушла? Я как-то не заметил.
-Ушла, ушла. Пару раз тебя со спины сфотографировала и убежала.
-Ах, вот кто фотографии моей секретной спины в интернете распространяет. Найду и лайкну!

16 октября.
К бородатому приезжала жена с ребёнком. Умилительная картина. Женщина с девочкой лет трёх, не спеша, идут к университету… Он вышел навстречу и остановился. Девчушка- белокурая куколка, вырвав ручку из ладони матери, побежала к нему: «Папа, папочка!». Разведя руки в стороны, он, улыбаясь, ждал. Подхватил, высоко подбросил, поймал, прижал к груди, шепча ласковые слова… Она прильнула розовой щёчкой к папиной бороде, обхватила за шею… Подошла жена, привстав на цыпочки поцеловала мужа. Так они и стояли, прижавшись друг к другу…
Нет, ну нет не способен хипстер на гадости, во всяком случае добровольно, слишком он для этого счастлив. Другое дело по приказу…
Я очень хотел, мечтал о ребёнке, но был согласен и на котёночка. Просил, умолял Татьяну – Давай заведем? Она отговаривалась — ещё не время…
Возможно, она и не ушла бы, если бы у нас был малыш?

20 октября.
Карина, проходя мимо, мяукнула. Сделалось весело — пахнуло мартом.

В открытые воротца пробежал Фёдор Двинятин из «Что? Где? Когда?» Крикнул ему: «Куда?», он не ответил. Один ноль в пользу телезрителей.

Сотрудница музея палеонтологии, проводив курсантов Можайки, закатила глаза и простонала: «Космическое невежество!»

21 октября.
Болтал с Кариной. Поинтересовался, чем она занимается в лаборатории?
-Разным…
-И всё же?
— Загружаю автоклав, мою чашки Петри, выращиваю плесень… С утра чистила зубы крысам, а вечером буду кесарить дрозофил...
— Насыщенная программа!
Смеёмся…
Чёрт! Из стены, словно лорд Волдеморт, материализовался начальник, непревзойдённый мастер подкрадываться… Обычно он сам не грызёт дежурных, укусит мимоходом, а дожёвывать предоставляет бородатому или начальнику смены. Но, видно, настал кульминационный момент… Гремучая змея, высунув раздвоенное жало, гипнотизирует не мигающими глазами, раскачиваясь телом, трясёт погремушкой. И невозможно убежать, спрятаться…
-Опять нарушаем инструкцию? Демонстративно пренебрегаем профессиональными обязанностями! У меня уж весь ящик забит вашими объяснительными… Довольно мы вас прощали. Хватит! Настоятельно советую подумать о другом месте работы, пока не подумали за вас…
-Это я виновата, — вступается Карина. -Я отвлекла Александра Андреевича вопросом…
-Вас не спрашивают! Шуры-муры после работы крутить будете!
Лицо Карины вмиг вспыхнуло, став похожим на сливовидный помидор с глазками; повернувшись, она пошла, почти побежала…
Начальник торжествующе подбоченился, вызывающе уставился на меня, я потупился, чтобы не выдать гнева.
Ох зря, дорогой начальничек, ты её обидел. Она же -девочка! Одно дело я, другое Карина… В общем, разозлил ты меня. Теперь не взыщи, сам напросился!
Начальник чрезвычайно довольный собой вышел на улицу покурить. Бедняга и не догадывался, что его ждёт.
Открыв калитку, чтобы не отвлекали, не мешали вечными просьбами: «Пропустите, пожалуйста, я забыла пропуск в кабинете, машине, дома, в другой кофте… Пустите в бассейн, на кафедру беспозвоночных, позвоночных, ректорский флигель, библиотеку…к чёрту на куличики…» Не мешайте! Идите, идите… и не спрашивайте меня ни о чём!
Бросаю быстрый взгляд в окно на начальника, самодовольно пускающего в небо дым. Здесь он голубчик, на месте… Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю… Успокаиваюсь, успокаиваюсь… Я спокоен… Сконцентрировавшись на ладонях, наполняю их энергией. Наполнив, начинаю формировать из эфира воображаемую банку. Скользящими движениями выстраиваю стенки, дно, горлышко. Особенно тщательно вылепливаю горлышко. Убедившись, что нет дыр и трещин, заглаживаю, полирую. Неплохо!
Аккуратно поставив банку на подоконник, приступаю к лепке крышки. Крышка должна плотно закрывать горло банки. Подгоняю, притираю…
Когда всё готово, перевожу взгляд на улицу, отыскиваю «объект», прищуриваюсь, чтобы он уменьшился, потерял чёткие контуры. Затем медленно, как бы не спугнуть, вытягиваю правую руку, дотягиваюсь и крепко хватаю за шиворот. Отрываю от земли. Он беспомощно дёргается, крутит головой по сторонам, не понимая, что происходит. Осторожно подтягиваю к себе и опускаю в банку. Закрываю крышку. Он смотрит через прозрачную стенку не в силах осознать произошедшего. Я держу банку на вытянутых руках, любуясь своей работой.
Начальнику не хватает воздуха, затушив окурок, он возвращается в университет и видит распахнутые воротца, и меня с вытянутыми руками. Нахмурившись, останавливается, открывает рот… Я легонько встряхиваю банку. Его качнуло, он удивлённо смотрит под ноги, на меня, опять под ноги. Я встряхиваю ещё раз. Его вновь качнуло, на лице появился испуг. Он пятится, отступая в направлении центрального поста. Я иду следом и трясу банку. Чтобы удержатся на ногах, начальник хватается за стенку. Держась за неё, семенит, спеша поскорее улизнуть во двор, скрыться за дверью. Я больше не трясу, думаю он усвоил урок! Прячу банку в шкафчик, подальше от чужих.
Ничего, ничего, посидишь здесь немного, а там посмотрим на твоё поведение…
Мир — огромный, бескрайний обман, я барахтаюсь в нём, распуская вокруг иллюзии, в которых сам и тону…

24 октября.
Подошла женщина с мальчиком лет пяти.
-Пустите в университет сепаратюгу с сепаратёнком?
-Кого?
-Мы с Донбасса приехали в гости.
-Пожалуйста проходите, будьте, как дома.
-Не надо как дома, лучше, как в гостях.

25 октября.
Европарламент присудил Сенцову премию Сахарова.
-Они с ума сошли, он же террорист! – возмущается Карина.
-Меньше смотрите телепакости. Не расстраиваете нервную систему. Вам следует понять: есть вещи, на которые мы не можем влиять.
-Вы считаете его не виновным?
-А вы?
-Конечно виновен, если б его не остановили, пострадали бы невинные люди. Он же теракты готовил! А они премию Сахарова?! Его надо, его выгнать надо, что б и духу не было!
— Карина! Сенцов в тюрьме! Зачем выгонять? Он только рад будет.
-Пускай, зато очистим страну от ненависти. Разве вы не видите- она же сочится из него.

Очистить страну, выдворив за рубеж бесноватых злодеев и террористов, – идеалистка!

Оцените пост

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!