С Центрального входа. (продолжение)

Ноябрь
Ноябрь хмурится, глядя на исхудавшую, состарившуюся мать осень, хлюпающую сопливым носом, чавкающую беззубым ртом, беспрестанно плачущую и нагоняющую тоску.
Но для меня ноябрь — лучший месяц. Он, как первый день длинного путешествия, как время заката, когда, сидя у костра, мечтаешь о будущем. И хоть ноябрь самый холодный и тёмный месяц осени, но, непостижимым образом, именно он, наполнен ожиданием чего-то светлого и тёплого. Может быть поэтому в ноябре меньше всего разводов, а мужчины и женщины крепче жмутся друг к другу.
А главное, в середине ноября я появился на свет.

3 ноября. 7 часов.
В маршрутку вошла девушка, бледная с зелёными мешками под глазами, синими губами, в костюме скелета. Подумал: … мне пришёл. Потом понял — это она с Хэллоина возвращается! Трое суток тусила! И, судя по виду, отлично оттянулась! Хорошо, что у меня нет самайнофобии.

4 ноября.
День народного единства. Слава Богу — обошлось!

7 ноября.
В университет подкинули листовки РКРП. Коммунисты призывали на митинг: «Приходите кому дорог Красный смысл Великого Октября. Кто готов продолжать дело Ленина, у кого не закончился лимит на революцию» (С лимитом просто гениально!) Начальство осталось равнодушным (Ну совсем коммунистов не боятся!).
В этом году мероприятие проводить не стали, а вот в прошлом, к столетию Великой Октябрьской Социалистической революции, было весело…
Модераторами выступили: Николай Усков — главный редактор «Forbes Russia», Михаил Зыгарь — бывший редактор «Дождя», Дмитрий Быков — литератор. Основная тема — приход большевиков к власти и её схожесть с властью сегодняшней. Помимо заявленных выступали: директор Эрмитажа, профессор истории, доцент с экономического факультета, политолог, парочка эмигрантов…
Пиотровский предположил, что если б штурмующие Зимний дворец революционные массы встретили бы не перепуганных юнкеров, а опытных экскурсоводов и те провели бы их по залам музея, рассказав историю искусств от древнего Египта до импрессионистов, то никакого переворота не состоялось бы вовсе. Рабочие и матросы если б и дошли, часов через шесть, до комнаты, где заседало Временное правительство, то они, уже были бы совсем другими людьми…
Усков высказал мысль, что русский народ, чуждый либерализму, не понимающий демократии, далёкий от толерантности, в общем, такой какой есть — не по своей воле является таковым, а из-за матрицы образовавшейся при смешении варварских славянских обычаев с византийской верой. И с этим историческим феноменом нельзя ничего поделать.
Зыгарь прагматично использовал возможности модератора для рекламы своей книги: «Империя должна умереть».
Профессор истории рассказал анекдот о порядках на фронте при Временном правительстве.
«Немцы из окопа, наблюдают за атакой русской пехоты. Атакующие бегут по полю, но, пробежав десять метров, останавливаются, собираются в кружок, спорят, вскидывают вверх руки, снова бегут в атаку, чтобы через несколько метров остановится, опять собраться в кружок, спорить и поднимать руки.
-Что происходит? — спрашивает немецкий офицер.
-На русских свалились свобода и они через каждые десять метров голосуют: атаковать дальше или отступать».
Быков — черноглазый, черноусый, кучерявый, с приятно кругленьким пузиком на длинных ногах, говорил о Блоке. Говорил быстро, безапелляционно, производя впечатление интеллектуального пулемёта. Стараясь избегать аналогий с современностью, несколько раз, все же не сдержался и пнул…
Эмигранты, похихикивая, жаловались на прошлое…
Экономист предрекал кризис, политолог рост недовольства масс.

По окончании выступлений ВИП персон проводили в манеж «Беллини», где для них были накрыты столы и выступал «Аквариум». Охраняли вечеринку крепкие парни, переодетые в революционных матросов, у входа стоял броневик: «Враг капитала».
Не хватало лишь вождя… да поэта бунтаря: «Ешь ананасы, рябчики жуй, день твой последний приходит, буржуй!»

11 ноября.
Катастрофа! Пропал дневник! Из запертого шкафчика! Если он попадёт в чужие руки? Ну, а в какие руки он ещё может попасть? Кругом чужие! Как говорит гардеробщица: «Развелось стукачей — не успеваю прятаться!».
Банка с начальником тоже пропала, да и чёрт бы с ней…
Но если записи прочтёт руководство? Я пропал! Придётся просить Костю перевести через границу по тонкому льду…
Утрирую. Да, понаписал я о многих и много! (восстанавливая дневник по памяти, выкинул, то есть не включил… Будем считать, что не вспомнил массу интересных фактов, нелицеприятных персональных характеристик…)
Ну что же делать? Спросил у знакомого профессора-филолога.
— А что, если пойти и потребовать вернуть незаконно изъятое?
-Не прокатит, — ответил тёртый жизнью старик. -Ты им предъяву за шмон, а они тебе за базар!

Пятница. Всемирный день доброты.
Город окутала непроходящая сонливость, даже обычно дёрганные наркоманы у подъезда и те прижавшись друг к другу клюют носами.
На работе то же- сонное царство, начальство двигается, как сомнамбулы…, но я чувствую притаившееся рядом зло. Поэтому и прикрепил в будке листок с надписью: «Не расслабляйся, придурок!»
Видел Карину, она напугана приехавшей из Москвы комиссией. Те третий день пересчитывают прекурсоры и СДЯВ (Сильнодействующие ядовитые вещества).

День рожденья.
Засыпали эсэмэсками. Поздравили Сбербанк, ВТБ, Максидом, Билайн и ещё дюжина контор, где я что-либо покупал, заправлял, отдыхал, лечился, путешествовал… А из ребят никто не поздравил. Алё! Друзья, вы где …?
Пригласил Карину в ресторан. Зарделась…

В ресторане.
Входим в зал. Ловлю на себе любопытные взгляды дам, кривые усмешки мужчин. Веду девушку к столику, её лицо пунцово-красное. Понимаю, милая, понимаю… Такой красавец рядом, в шикарном двубортном итальянском костюме, в белой батистовой рубашке, галстук от Гальяно, запонки…
-Александр Андреевич, — шепчет Карина. -У вас там торчит...
-Ой! Действительно: из брюк выбился и неприлично задрался кончик рубашки…
Официант приносит салаты, вино. Карина начинает разговор.
-Красиво! Александр Андреевич, а вы знаете, что университетские микробиологи выращивают живые картины? Вместо красок они используют микробиологические среды. Дело в том, что возбудители инфекций при разных условиях прорастают разными цветами. Это так интересно! Не правда ли? Например, возбудители сальмонеллёза прорастают пурпурным цветом. А у возбудителей кишечных болезней спектр цветов — от розового до фиолетового…
Я отодвигаю салат.
Официант приносит мясо.
-Вы знаете, -оживляется Карина, -что мясо бывает зелёное? Это происходит, когда геном животного скрещивают с геномом растения, например укропа. Бывает…
-Выпьем! — предлагаю я.
— Грелин – пептидный гормон, обладающий свойствами гонадолиберина, синтезируемый в желудочно-кишечном тракте, отвечает за тягу к спиртному, – не унимается Карина. — Нашим студентам удалось создать напиток, снижающий тягу к…
-Хватит! – перебиваю я. -Давай без…, без бихакинга!

Не следовало её приглашать? Решит, что я за ней ухаживаю, а мне просто одиноко. Поддался минутному порыву, теперь думаю: вдруг Татьяна узнает и ей будет неприятно…

Понедельник, вторник, пятница, суббота.
Конференции, симпозиум, встреча с китайским писателем, концерт. Суетливая реальность, усиливающая экзистенциональный кризис.

Зима. Декабрь.
Позвонила Таня, предложила встретиться, где-нибудь в центре Я назвал ресторан, куда ходил с Кариной.
Мне кажется, сейчас я люблю Татьяну сильнее, чем когда-либо, возможно оттого, что потерял её? И я все еще надеюсь, что это не на всегда! Должна же она почувствовать? Не может того быть, чтоб столь сильная любовь не тронула её, не заставила задуматься… Никто не сможет любить её, как люблю я! Никто, никогда… Бла- бла… Не дай Бог ляпнуть при ней подобную банальщину)
Я всё же надеюсь… Поэтому и продолжаю сидеть в… будке.
Ноет, томится тело в предчувствии любви. В ожидании впивающихся, царапающих спину ногтей, набухших сосцов, влажного горячего тепла, между телами, пульсирующих толчков…

Сел за тот же столик, официант узнал, приветливо улыбнулся.
-Что будете заказывать?
-Я жду девушку. Мы закажем позже, пока принесите минеральной воды, если есть Боржоми.
Он уходит, а я мысленно пытаюсь выстроить предстоящий разговор. Уже много раз я вёл этот воображаемый разговор. Подбирал ответы на возможные вопросы, готовил доводы, способные вернуть её, донести посыл — я по-прежнему люблю… и прощаю…
Когда она вернётся домой, я целиком посвящу себя ей. Окружу заботой, огражу от повседневных хлопот, от назойливых подруг, от противного старичка начальника… Я стану её телохранителем, стражем, персональным вахтёром и никого не подпущу…
Она вошла и остановилась в дверях. Боже, да она ли это? То есть, конечно, она, но только не та. Не та, что воспоминалась и грезилась, не та- безупречно прекрасная…
Подошла, села напротив. На лице ни радости, ни смущения, лишь деловитая сосредоточенность, словно пришла не к мужу, а в контору договор заключать. Впрочем, так и есть… Но не выражение лица столь сильно поразило меня. Само её лицо стало другим… Не эту женщину ждал я пять мучительно долгих месяцев… Она не подурнела, наверно нет… Но отчего я считал её красивой? У неё неправильные черты лица, маленький нос и искривлённые книзу губы… И зачем она намазала их тёмной помадой? От этого кожа кажется бледней, а у неё и так она болезненно бледная. Она, что не ездила на юг? Похоже Док не очень-то заботился о нашей жёнушке…
Я бестрепетно разглядывал Татьяну, уже понимая, что разлюбил, да любил ли вообще? Чуда не случилось и мне нечего сказать этой женщине. Она тоже молчала, но не так как я, её молчание напряжённо-выжидательно. Мы так и не поздоровались…
-Мне нужны мои вещи, -наконец произнесла она.
Я рассеянно кивнул.
-Дай ключ или скажи, когда можно заехать.
-Ты приедешь с Доком?
Она поморщилась.
-Мы расстались.
-Почему?
-Тебе действительно интересно?
-Странно. Ушла от меня к нему по безумной любви, а через пару месяцев разлюбила? Да мне действительно интересно, почему?
-Вообще-то я не обязана отвечать на такие вопросы, но тебе скажу. Он оказался не тем человеком. Я ошиблась… Впрочем, ты можешь не волноваться, к тебе я точно не вернусь.
Я потупился. Услышь подобное до сегодняшней встречи, я был бы полностью раздавлен, окончательно и бесповоротно уничтожен. Сейчас же её слова почти не задели… Чтобы хоть как-то отреагировать, взял вилку и стал её гнуть, сгибать, разгибать Красивая вилка, крепкий метал…
-Скажи честно, что тебя во мне не устраивало?
-Всё то же, — махнула рукой.
-Что, всё то же? Но мы с Доком разные и внешне и по характеру...
Она вновь отмахнулась.
— Ты его бросила потому, что он тебя заразил?
-Заразил?
-Он приходил ко мне после венеролога, когда ты уехала к матери…
-Послушай, Саша, я просто хочу забрать свои вещи. Всё, что ты сейчас сказал — бред и я не собираюсь обсуждать…
-Отрицаешь, что он тебя заразил? — настаивал я.
-Чушь!
-Тогда почему ты не с ним?
-Хорошо, я скажу! Причина в том, что он такой же бесхребетный, как и ты… Его брутальность оказалась видимостью. Мне вообще кажется, что мужики в большинстве своём инертны и инфантильны. С тобой я не чувствовала себя защищённой. Не в смысле безопасности, а как женщина… Я была матерью, нянькой, домработницей… Думала за тебя, делала за тебя, боялась за тебя… Даже в постели ты предпочитал расслабиться и мне приходилось доминировать… Ты ещё постоянно капризничал, приставал с ребёнком. Я элементарно устала. Устала-а! А Док, я думала он сильный, возьмёт на себя ответственность… Но это оказалась не сила, а косметика… В общем, с меня довольно!
-И что ты намерена делать?
-Для начала забрать вещи. Потом, наверно уеду в Москву. На развод подам сама. У тебя ещё остались вопросы?
-Ты меня, хоть не много любила?
-И сейчас люблю — спокойно ответила она.
Я хотел спросить…, но тут вилка переломилась пополам.
-Символично, – улыбнулась Татьяна.
Я с раздражением бросил обломки на стол.
— Ключ оставлю у соседки. Приходи, когда хочешь.
Появился официант.
-Вы уже выбрали?
-Да! – сказала Татьяна. -Я выбрала!
Она встала, ещё более бледной чем была несколько минут назад. Сжав темные губы, повернулась и не прощаясь, ушла.

Новый год!
Определённость рассеяла фантазии… Остались некоторые формальности, но они ничего не меняли.
Пытаюсь понять стало ли мне легче?
Теперь, мне кажется, ещё до последней встречи с Татьяной я уже чувствовал приближение одиночества. Только боялся верить, предпочитая обманываться возможностью перезапуска механизма счастливого брака. Кончено: любовь прошла, семья распалась, мы в одночасье стали чужими, более чужими чем до первой встречи. Тогда у нас не было прошлого, и мы не знали, чего ждать от другого. Теперь знаем.
Пока не понимаю, как это скажется на дальнейшей жизни…, то, что недавно болело, застилало глаза — теперь эмоционально притупилось, развеялось. Разлетелись разорванные в клочья выброшены в окно совместные фотографии… Что дальше? Поживём — увидим.

За две недели до Нового года Карина, которая после ресторана, почему-то (попробуй пойми их?) избегала меня, неожиданно пригласила отметить праздник в их компании. И конечно она снова покраснела. Её особенность смущаться по любому поводу меня умиляет. Но вместо того, чтобы поблагодарить, я решил скаламбурить про спальный район, где тянет в сон. Она обиделась.
Её глаза, похожие на чёрные жемчужины под слоем прозрачной воды, растрогали бы и изверга… И я предложил отметить Новый год у меня.
Карина думала два дня. То ли действительно сомневалась, то ли интересничала? Так или иначе согласилась, заодно перейдя на ты. Догадываюсь, что переход от вежливо-официального по имени отчеству, к более дружескому, был необходим ей для принятия моего предложения. Мы, как говорится, перешли на новый уровень, и она сразу же поставила некоторые условия: первое — участвовать в закупке продуктов. Я немножко поломался, мол стол — дело хозяина и, как никак я мужчина, но она осталась непреклонной.
Выходной заехал за ней, чтобы вместе отправиться за покупками. Карина выскочила из общаги, увидав тюнингованного «мерина», растерялась. Пришлось выйти, взять её за руку, подвести и усадить в машину. В дороге разговора не получилось. Зато в универсаме она преобразилась, болтала без умолку, носилась между стеллажей, и я еле поспевал за ней с тележкой. На кассе, выбирая сигареты, задумался. Заметив колебания, Карина посоветовала: «Не бери с импотенцией, возьми с инсультом». Она ещё и остроумная!
Квартира повергла Карину в шок. Дом со множеством архитектурных излишеств; горгульи под пинаклями… Мраморная парадная лестница, чугунные перила, витражи… Толстые стены, высокие потолки, просторная прихожая, три изолированные комнаты, окна выходят в зелёный дворик, большая кухня, раздельный санузел… Я показывал квартиру, а она без конца повторяла: «Блин, блин, блин…». Испугался, не полинфразия ли у неё случаем?
Понятное дело, она же ничего обо мне не знала, ну кроме того, что вахтёр. Отсюда и удивление. Но надо отдать ей должное, освоилась быстро. Думаю, сразу отметила отсутствие женских вещей (к тому времени Таня всё, кроме плойки, вывезла). Заценила кухонную технику, на которой ей предстояло готовить праздничный ужин (сама вызвалась). Деловито поинтересовалась количеством гостей. Странно, почему она не спросила об этом раньше?
— Специально я никого не приглашал… В прошлом году была большая тусовка, а в этом… Не знаю, придет ли вообще кто-нибудь?
Зачем-то понизив голос, спросила:
-Получается мы будем…(пауза) — вдвоём?
— Надеюсь, ты не против?
Помолчала. Затем, хихикнув.
-Не против, но зачем ты столько еды накупил? Пропадёт же…

Оцените пост

+1

Оценили

Татьяна Ларченко+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!