Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Мои стихи. С любовью к Миру!

+22 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Людмила Банцерова
Я, маму вспоминала в летний полдень...
***
Я, маму вспоминала в летний полдень,
Когда, она ещё была со мной…
И, может, слышал нас тогда Господень,
Когда, обрушивался дождь стеной.

И, мне, казалось, так оно и будет –
Притихший, летний вечер у реки,
И птица лёгкая меня разбудит,
И будет длиться время вопреки…

И не был путь её так безысходен,
В саду – одни ромашки, васильки.
Я, маму вспоминала в летний полдень,
Тогда ещё берёзы были высоки…

Я, так спешила к ней по бездорожью,
Ругая многократно жизнь свою.
Её лицо –
как будто Матерь Божья,
Мерцает где-то в небе,
на краю…

14.08.2020г.
Я просто живу, не надеясь на звёзды…
* * *

Я просто живу, не надеясь на звёзды…
У кромки земли, забывая беду.
И в зелени - лёгкий, разряженный воздух,
Где я по дороге неспешно иду.

Колышутся травы – тревожные годы,
Тревожные годы проходят мои…
И я умолкаю, сливаясь с природой,
Где мучают душу опять соловьи…

Я просто живу, и не надо покоя,
Не надо покоя несмелой душе.
Тревоги и боли за тёмной рекою
Отстали надолго, наверно уже…

30.03.2020г.
Шла война, города и деревни пылали...
Посвящается моему деду,Ивану Павловичу Паршикову.

***

Шла война, города и деревни пылали.
По расстрелянным душам звенела земля.
И в разорванном небе синицы летали,
И за лесом смертельная шла колея.

Шла война и земля поднималась в окопах,
Где солдаты сражались и гибли в бою,
Не дожив, не дождавшись вселенских потопов,
За собой оставляя весной полынью…

Шла война, никого не щадя, не минуя,
Только колокол бил, как набат над судьбой.
Шли на бой рядовые, судьбой торжествуя,
Молодые ребята, принявшие бой…

И взлетала листва над сожжённой иконой,
Только дождик шальной над землёй моросил.
Не отбили враги этой силы огромной,
Не смогли заглушить зов Великой Руси.
Приходит день, меня напутствия лишая…
* * *

Приходит день, меня напутствия лишая…
Как просто жить, как просто умереть.
И смотрит с неба на меня звезда большая,
Ещё свече гореть, ещё свече гореть…

Сиреневая даль лежит непогрешимо
Светясь оконцами, как будто в карнавал…
Приходит день, но время так непостижимо
Уже закручивает злобно жернова.

И может, в жизни нет уже такой печали,
Когда шумят надрывно травы и леса.
Но я, как будто лодка на речном причале
Стою недвижно и вращаюсь в небесах.

Июль, 2020г.
И эта женщина, живущая в глубинке…
* * *
И эта женщина, живущая в глубинке…
Она, как будто небо, отражённое в реке.
И вся душа её привязана к травинке.
И судьбоносный путь давно указан по руке.

Теперь, за все её моленья, причитанья,
Господь, легко ведёт и нам неведомо куда.
Так, может, радостью покажутся скитанья,
Так, может, благость лёгкая прольётся в холода…

И, где-то там, за далью все её подсказки
Вдруг воссияют белоснежным вихрем в тишине.
И разойдутся быстро в тёплых ливнях краски
Легко, немым созвездьем промелькнут в её окне.

И эта женщина, живущая в глубинке...
Ещё мелькает сердце в неостуженных садах.
Она, как песня тихая на грампластинке
Звучит, перекликается в далёких городах...
И приближается опять зима...
* * *
И приближается опять зима,
до рук моих, до осязанья.
А на душе слезится кутерьма,
а на душе опять - вокзально...

И так припрёт осеннею листвой
мой дом родной, моё созвучие.
А ты мой друг, приди, со мной постой,
пока листва, пока везучая...

Пока ещё нет сильных холодов,
пока душа играет в тени.
Из под руки невидно городов,
одни замерзшие растения.

А, может, небо злится на меня,
что так тяжел мой слог построчный...
И бьются, бьются птицы за меня,
спасая круг мой непорочный.

ноябрь. 2017г.
И я верую, Отче...
Л. Банцерова

* * *
И я верую, Отче...
Так душа моя хочет.
И слова - междустрочие,
вновь звучат в тишине.

И я верую, Отче!
Только в эхе сорочьем
вся душа моя в клочья,
вновь летит в вышине...
А помнишь, как степные травы нас качали...
* * *
А помнишь, как степные травы нас качали?
Как солнце билось у запястья каждый день...
И утренние птицы нам в ответ кричали,
и лодки распрямлялись на речной воде...

И как дрожали эти звуки в первоцвете,
когда в колодце поднималась синева.
Ты по дороге провожал, и был в ответе
за дом родной, где на закате дерева...

И были эти дни легки, и без печали
теснилось время на ветвях, и на века...
И небеса в который раз с тобой венчали,
и как потом чернела долгая река...

И долго вечерами голоса звучали,
как будто божий колокол, среди равнин...
Ты помнишь, как степные травы нас качали?
И длился век, и длился день,
как миг один...
Всего лишь на ветру – бельё...
* * *
Всего лишь на ветру – бельё,
как стая птиц взлетает перед Богом.
Последнее пристанище моё –
где затерялось, по каким дорогам?

И вдруг, в созвездьях сонных фонарей
ты ощутишь знакомое свеченье.
Когда-то были мы одних кровей,
и нет теперь иного назначенья.

Последнее пристанище моё -
там, где река и россыпь Иван-чая,
и где хозяйка молоко прольёт,
легко в дверях любимого встречая.

И вот, уж лето стынет за спиной,
слегка сгущая краски в мелководье.
И так не хочется земли иной,
и резко приспускать свои поводья.

И дерзко треплет ветер вороньё,
не находя в святых колодцах ада.
Последнее пристанище моё –
слова,
и больше ничего не надо…
Как трудно эти дни превозмогать...
* * *
Как трудно эти дни превозмогать. Ругать,
что осень на дворе почти что невесома.
Слова и добрые деянья сопрягать,
и святость тишины не выносить из дома.

Как долго будет день проситься на постой,
не обращая на исхоженные звуки,
он, словно, местный, как мужик простой,
давно, приговорённый целовать мне руки.

Возможно, правы те, которым всё с руки.
И вопреки всему, теперь в оконных рамах
мне видится природное стоянье у реки,
как будто бы приют в святейших храмах.

Пока сохранна я, и в эти времена
я, может, буду не верна своим привычкам.
Но будет снова день, и не моя вина,
что жизнь моя, такая длинная, в кавычках.

И так привычно снова радовать себя,
любя надежды и короткие провалы.
И слушать смех и говор молодых ребят,
как хлесткие дожди, протёкшие в подвалы.

Вокзалы снова убегают стороной.
К себе домой, в который раз я возвращаюсь.
Все птицы мира – мой неведомый конвой,
на юг летят, со мной не навсегда прощаясь…
Проголосуйте за меня!!! ДРУЗЬЯ!!!
Дорогие мои ДРУЗЬЯ!!! СПАСИБО ВАМ, ЧТО РЕГИСТРИРУЕТЕСЬ, ЧТО СТАВИТЕ МНЕ БАЛЛЫ ЗА МОИ СТИХИ... СЕЙЧАС У МЕНЯ УЖЕ НАБРАЛОСЬ 43 балла... ПОКА, Я, ПО БАЛЛАМ НА 1 МЕСТЕ... НО КОНКУРС ПРОДОЛЖИТСЯ ДО МАЯ 2017 ГОДА. ЕСЛИ ЕСТЬ ЖЕЛАНИЕ, ПОСМОТРИТЕ МОИ СТИХИ, И ЕСЛИ ДОСТОЙНА, ПРОГОЛОСУЙТЕ!!! Номинация «ИНТЕРНЕТ-ПОЭЗИЯ» Есенинской Премии «О РУСЬ, ВЗМАХНИ КРЫЛАМИ»!!! За ПОДБОРКУ: "ТЁПЛЫЕ ЛИВНИ...". Чем больше будет голосов, тем лучше.. Вам нужно только зарегистрироваться на этом сайте и проголосовать...вот ссылка
где можно регистрироваться на сайте:
http://osrussia.ru/user/register
Регистрация возможна при наличии эл. почты. Необязательно регистрироваться под своим именем, можно под псевдонимом. После регистрации найдите мою подборку. вот она: http://osrussia.ru/concurs/work/tyoplye-livni#comment-1281 и нажмите на РУКУ!!!
ТАМ ЖЕ ЕСТЬ ЕЩЕ МОИ СТИХИ, КОТОРЫЕ НЕ ВХОДЯТ В КОНКУРС, НО ВЫ ИХ МОЖЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ И ТАК ЖЕ ПРОГОЛОСОВАТЬ ЗА НИХ!!! ВОТ ССЫЛКА: http://osrussia.ru/free/k-drugu и http://osrussia.ru/free/stenaniya-v-miru
СПАСИБО всем!!!
С уважением, Людмила. dance
Ты мой родной навек...
Людмила Банцерова
***
Ты мой родной навек, ты мой хороший!
Зачем опять ты выдумал меня?
Фисташковые звёзды, как горошины
вновь над окном моим теперь звенят.

Пусть зимняя тропа ко мне заброшена,
и так, давным-давно от Мира нет вестей.
Стоит замерзший луг, никем нескошенный,
ему, зачем превозмогать черту страстей?

Зачем ты выдумал меня, зачем потратился
на светлую, нездешнюю мечту?
И снова снег под вечер разлохматился,
сирот жалея на земле и нищету…

Пускай застынут в холодах и вьюгах
мои дома в недельной череде.
В заснеженных местах моя округа,
где солнцу негде разыграться,поглядеть.

Ты мой родной навек, ты мой хороший!
Заросший сад стоит в плену и не пройти…
И длится запах сваренных картошин.
И одиночество летящих паутин…
Ты мне тихонько имя прошепчи...
Людмила Банцерова
* * *

Ты мне тихонько имя прошепчи,
чтоб знать, наверняка, когда рассвет закружит.
В прямых лучах исторгнутся грачи,
как будто мыслей чёрный ворох кружев.

И мне пока ещё неведомо самой,
где тот предел, что я ищу так долго.
Он, может быть, застрял в снегах зимой,
а может, где-то в небесах, у Бога.

И так таинственны сегодня времена,
когда весна любовью душу раздирает.
И каждой клеткой я уже напряжена,
когда листву легко с порога выметают.

И набирает силу в небе синева,
пройдя легко безбрежные пространства.
Я, может, все твои скитанья приняла,
И все твои грехи и окаянства.

Ты мне тихонько имя прошепчи,
когда взволнованные реки разольются.
И берег будет нам неразличим,
и небо в белых птицах распадётся…
А, может быть, весна...
Людмила Банцерова
* * *

А, может быть, весна – всё в этом дело?
И вновь, тебя искать за тридевять земель.
А небо синее опять отяжелело,
как будто женщина качает колыбель.

Сродни сегодня вечное скитание.
Того гляди и в чувства упадёшь.
Тебя любить – как Богу покаяние,
когда, в кромешной тьме ко мне придёшь.

А мне, зачем такие причитания
в словах твоих, застывших у виска.
Стою одна и жажду врачевания.
Не время мне теперь рукоплескать.

А, может быть, весна – всё в этом дело?
На склоне лет деревья проросли.
И птицы рвутся наземь, оголтело.
Ты лучше их теперь не зли…
Я знаю, вновь к тебе прольются ливни...
Людмила Банцерова
* * *
Я знаю, вновь к тебе прольются ливни,
как нескончаемый поток, души родной.
Мы вместе пробежим по этим линиям,
выкраивая для двоих билет входной.

И незачем смирять свои сомненья,
легко прикрой калитку, выйди на простор.
И только я увижу восхожденье,
и только я подброшу хворост в твой костёр.

Я знаю, может так угодно Богу
не различать одежд тяжелых на ветру.
И собираться в долгую дорогу,
когда промёрзшая трава взойдёт к утру.

И, исповедаться, и знать что примешь,
когда бросает в дрожь, когда судьба…
Меня, ты словно странницу обнимешь,
и будет лёгкая улыбка на губах…
А может, ты мне даден за грехи...
Людмила Банцерова
* * *

А может, ты мне даден за грехи,
за ту оскомину в природной глади.
И нет теперь хороших и плохих
на узком уходящем циферблате.

И нет зимы, теперь уж вдалеке
расхожие, звенящие признанья.
И птичья стая отражается в реке,
как будто мне в прямое наказанье.

На дальнем берегу опять огни,
как будто семена по бездорожью.
А ты, к высокому окну прильни.
Приму тебя, как неизбежность божью.

А может, ты мне даден за грехи,
за ту словесную пургу в острожье.
Где нет злословья в деревнях глухих.
И от людей исходит милость Божья…
А ты со мной немного посиди…
Людмила Банцерова
* * *
А ты со мной немного посиди…
Я вижу, как ты маешься, в слепую.
Как одиночество блуждает впереди,
не замечая простоту святую.

Как истекает день в твоих руках,
когда звезда застряла в междустрочьи.
И, где-то, там, на дальних берегах
не за любовь, идут бои, сорочьи.

А ты со мной немного посиди.
Забудь со мной, свои боля и грусти.
За то, что не случилось, не сердись,
за то, что был оставлен в захолустье.

А ты ко мне тихонечко прижмись,
как согревает лето луговые травы.
На островке бездомном удержись –
ведь ты давно имел на это право…
Ещё вчера...
Людмила Банцерова
* * *
Ещё вчера,
ещё вчера мне снился сон,
как будто гарнизон расстреливал закаты...
Отточенная пуля медлила в висок,
когда играл вальсок и наплевать на карты...

И вновь, ютились дни в кромешной темноте.
В фате разгуливала девка на вокзале...
И мне сказали по душевной простоте,
что поезда теперь не ходят до Рязани...

И было ветрено, погода подвела.
Как будто дерева венчались в снежной выси.
И вдалеке, земля на сотню лет звала,
давно звала, не нарушая чьих-то истин.

Мой дальний берег,где ведОмый свет в окне,
где степь морозным сполохом была пробита.
Еще сильней, не покидая этих дней,
во мне, все так же больно слышалась молитва...

2014г.
Что мне дни...
Людмила Банцерова
* * *

Что мне дни, и что мне расстоянья,

когда свет лучится тихий из окна.

Мне бы лёгкое твоё касанье,

как укол волшебного веретена.



Что мне снег, дорожная размытость.

Или вовсе несмолкающая дрожь.

И твоя недрогнувшая милость,

и твоя правдивость не на грош.



Мне б забыть и всё начать сначала,

там где угол печки, возлежат дрова.

Снова жду тебя я у причала,

может, завернёшь ко мне на покрова…
И снова день...
Людмила Банцерова
* * *

И снова день, и снова небеса
затачивают в темени просветы...
И нет печальней скрипа колеса,
когда приходят снеговые ветры...

И снова день, и снова небеса
исторгнули опять мою молитву.
Моя душа, как нелюдимые леса,
вновь принимают зимнюю палитру.

И снова день, и снова небеса...
Подчеркнутость земного притяженья.
И птицы, как чужие адреса
не замечают моего сраженья.

И снова день, и снова небеса...
Вращается по кругу день привычный.
И длится снеговая полоса,
расчерчивая век мой горемычный...

окт. 2016 г.
Я помню, как вдаль уходила дорога...
* * *

Я помню, как вдаль уходила дорога.
Мостками светилась подолгу река.
И церковь за лесом виднелась с порога,
как тихая путница из далека.

И светом таким удивляла природа,
что виделась благость во всех деревах.
Хозяйка несла огурцы с огорода,
где солнцем разбужен тенистый овраг.

Всё это мирское со мною осталось,
ещё не пропущено в жизни и дня,
чтоб я от всего так легко отказалась,
ведь это моя вековая родня.

Остались, остались мои светотени.
Я может, ещё на земле поживу.
И чёрным не станет теперь понедельник,
Я травы в подмогу себе призову…
Я верую в тебя, мой день весенний...
* * *

Я верую в тебя, мой день весенний,
в грядущую теплынь и сквозняки,
и в лёгкую навязчивость спасенья,
которая и мне теперь с руки.
Я верую в судьбу до неприличья,
в соседскую гульбу, что при свечах
разнится в тишине, смахнув обличье,
как будто кактус на столе зачах.
Я верую,
я среди вас – прощенье,
сидящее безмолвно за столом.
Я, может, для кого-то – возвращенье
Стремительного ливня напролом…
И пахнет мой глиняный дом стариной...
* * *
И пахнет мой глиняный дом стариной,
осенней листвой и немытой посудой.
Сегодня у грусти моей – выходной.
Лишь в тихих дождях застревает рассудок.

Остынет в колодце вода и теперь
не скажешь, что плохо сегодня живётся.
И настежь открыта дубовая дверь.
И ветер, как будто, как птица крадётся.

И так не спокойны деревья в воде,
нескоро от мыслей своих оторвутся.
А может, мне старое платье надеть.
И чай заварить и варенье на блюдце.

Так яблоком пахнет и жизнью степной.
А может быть справить опять новоселье?
И в этом моё вековое спасенье.
Сегодня у грусти моей – выходной.
Тихо теплится лето в печи...
* * *

Тихо теплится лето в печи,
скоро ночи степные оттают.
И частят по деревьям грачи,
будто азбуку мира читают.

И склоняется ветер в пути.
Ненадолго – продляется эхо.
Мне от мыслей своих не уйти,
словно в крыше, зияет прореха.

Уберечь бы тот птичий полёт,
что срастается тихо с душою.
Никакой уж теперь самолёт
не сравнится со стаей большою.

Уберечь бы всё то, что сбылось
над судьбою моей окаянной
и над заводью вмиг пронеслось,
словно конь по дорогам троянный.

Ничего, всё уйдёт в тишину.
И сплетаются реки, как руки.
Я к заутренним травам прильну,
чтобы взяли меня на поруки.

Чтобы вновь одолеть холода
и застрять в небывалом покое,
я брусничную горечь отдам
и колечко своё золотое.

И вот так для себя невзначай
стылый ветер лицо овевает.
И от боли степной Иван-чай
по дорогам себя обрывает.
Мой давний дом...
* * *
"... А дом, высокий, словно сны,
Мог прошлое беречь..."
Михаил Анищенко-Шелехметский


Мой давний дом, высокий, словно сны,
мог настоящее сберечь и точка.
И так тепло дарил он до весны
меня спасая до последней строчки.

В него легко входила тишина,
стремящаяся в светлые покои.
Мой давний дом, мой давний старина
зачем лишил меня теперь покоя.

Ещё вчера со мною враждовал –
сегодня словно тихая обитель,
ведь он меня ни разу не обидел,
со мною вечно горе горевал.

Мой давний дом – нескучны времена.
В саду лишь тёплый ливень отзовётся.
Здесь на слуху другие имена.
И ветер по соседству в окна бьётся.