Самарский месяц май Льва Толстого

"Хроники самарочки"

20:21
1220




Когда ходишь по улицам Самары – Фрунзе, Чкаловская, Алексея Толстого, Максима Горького, Льва Толстого, невольно задаёшься вопросом: имя улице дано в честь, или эти люди бывали в нашем городе?

Лев Николаевич Толстой. Об его связях с нашим краем имеются разнообразные свидетельства в письмах и дневниках самого Толстого, в воспоминаниях современников, в архивных документах и газетных публикациях.

Самара сыграла немалую роль в жизни писателя, в его творчестве. А для Самарской губернии трудно переоценить значение помощи крестьянам в голодные годы, которую неоднократно оказывал Толстой, привлекая всю российскую и зарубежную общественность.

Впервые Лев Толстой увидел Самарскую землю в мае 1851 года, когда отправился на Кавказ и проезжал мимо Сызрани.

А по-настоящему первая поездка Л.Н.Толстого в Самарскую губернию состоялась в мае 1862 года. Решение было принято по настоянию врачей. Они рекомендовали писателю всерьёз заняться поправкой здоровья, подорванного напряжённой работой. Год был для Льва Николаевича очень тяжелым: утомительная работа в Яснополянской школе, хлопоты по изданию журнала «Ясная Поляна», смерть старшего брата — все это пошатнуло здоровье.

Но почему именно в Самарскую губернию? [cut=Читать далее......]Дело в том, что тогда всё более популярным становится кумысолечение, и выбор заволжских степей был не случаен – слава о башкирских кумысниках на реке Каралык шла по всей России. Именно врачи рекомендовали Л.Н.Толстому поехать в одну из степных губерний на кумыс.

12 мая 1862 года Лев Николаевич покинул Ясную Поляну, взяв с собой слугу Алексея и двух крестьянских мальчиков – Васю Морозова и Егора Чернова, учеников Яснополянской школы. На лошадях доехали до Москвы, потом по железной дороге прибыли в Тверь, где пересели на пароход, направлявшийся вниз по Волге.

26 мая они уже знакомились с Самарой.

На другой день Лев Николаевич писал отсюда своей тётке П.И.Юшковой: «Я нынче еду из Самары за 130 вёрст в Каралык Никольского уезда. Адрес мой: в Самару Юрию Фёдоровичу Самарину, для передачи Л.Н.Т. Путешествие я сделал прекрасное, место мне очень понравилось, здоровье лучше, то есть меньше кашляю. Алексей и ребята живы и здоровы, что можете сообщить их родным».

Лев Николаевич не оставил описания первой поездки в Каралык, но многие подробности этого периода можно найти в воспоминаниях Василия Морозова – того самого ученика Яснополянской школы, что путешествовал с Толстым:

«Из Самары опять пришлось ехать на лошадях 130 вёрст… Ну, слава богу, приехали на место! Это была степь – ни одной деревни не было видно, ни лесочков, ни кустиков, только видны неустроенные какие-то войлочные кибитки. Мы остановились у одной из них. Здесь нам была квартира – ночёвка, снятая у башкирина-муллы.
Кибитка наша была не тесная – четверым нам было просторно. Вскоре нам принесли два больших старых ковра и ещё какой-то войлок. Ковры были постелены на земляном полу, а войлок был принесён для постели Льва Николаевича. В кибитке стало опрятно, как внутри, так и снаружи.
Кибитка была большая, с целую избу, кругообразная, построена на каких-то колышках и перекладинах, покрыта и обтянута довольно свежим войлоком. Наша кибитка стояла в числе многих других, расположенных в двух рядах друг против друга по берегу речки Каралык.
Вот незаметно прошло две недели с нашего приезда к башкирам. Нам показалось у них весело, мы скоро привыкли к башкирам и они к нам. В особенности полюбили все башкиры Льва Николаевича – от старого до малого. Он способный, с кем как обойтись: с некоторыми стариками беседовал серьёзно о вере, боге, аллахе, с некоторыми шутил до смеха, а с некоторыми проводил все башкирские игры, и во всём он участвовал. И всякий его любил за своё, и это продолжалось каждый день за всё время, что мы там прожили».


А вот строчки письма самого Льва Николаевича – так он писал своей родственнице Т.А. Ергельской о жизни на Каралыке в несколько шутливом тоне:

«Мы с Алексеем потолстели, в особенности он, но кашляем немного… Живём в кибитке, погода прекрасная. Я нашёл приятеля Столыпина – атаманом в Уральске – и ездил к нему и привёз оттуда писаря, но диктую и пишу мало. Лень одолевает при кумысе. Через две недели я намерен отсюда выехать и потом к Ильину дню думаю быть дома».

В середине июня Толстой ездил в Уральск к севастопольскому приятелю, бывшему там атаманом, Аркадию Дмитриевичу Столыпину — отцу Столыпина Петра Аркадьевича. Реформы Петра Аркадьевича Лев Николаевич не признавал, о чем и писал ему позднее: «Мне, стоящему одной ногой в гробу и видящему все те ужасы, которые совершаются теперь в России, так ясно, что достижение той цели умиротворения, к которой вы, вместе с вашими соучастниками, как будто бы стремитесь, возможно только совершенно противоположным путем, чем тот, по которому вы идете...»

Здесь же в Самарском имении, он диктовал привезенному из Уральска писарю статью «Воспитание и образование», где отвечал Н.Г. Чернышевскому на рецензию о книгах в журнале «Ясная Поляна».

Зимой 1871 года, в Ясной Поляне, стремясь заинтересовать старшего сына Сергея древнегреческим языком, Лев Николаевич сам занимается его изучением. Результат: прекрасное усвоение языка и сильное переутомление.

Лев Николаевич Толстой вместе с шурином Степаном Андреевичем Берсом и слугою Иваном Васильевичем Суворовым отправляется 9 июня на отдых в самарские степи. И живет там до 28 июля.

Льва Николаевича очаровала природа заволжских степей, этого нетронутого уголка земли. Заветной мечтой его стало вернуться на Каралык, обосноваться там прочно.

Отсюда он пишет письмо к А.А. Фету:

«… Здесь очень хорошо и значительно все… Если бы начать описывать, то я исписал бы сто листов, описывая здешний край и мои занятия… Край здесь прекрасный, по своему возрасту только что выходящий из девственности, по богатству, здоровью и в особенности по простоте и не испорченности народа».

В его Записной книжке имеются портреты башкир и наблюдения над их жизнью, картины природы.


15 июня 1871 года он снова приехал в башкирские кочевья. На этот раз его сопровождали брат жены Степан Андреевич Берс и слуга И.В.Суворов.

Вначале Толстой чувствовал себя плохо, он даже сомневался, выдержит ли весь шестинедельный курс лечения, как он говорил, «свой искус». Но вскоре стал бодрее. Помогло близкое общение с природой. Лев Николаевич много охотился, ездил по окрестным деревням, изучая жизнь и быт населения. В конце июня вместе с С.А.Берсом он побывал на ярмарке, проходившей за семьдесят вёрст, в Бузулуке.

23 июня он пишет в письме к жене:

«… То, на что я жаловался, тоска и равнодушие, прошли; чувствую себя приходящим в скифское состояние, и все интересно и ново… Ново и интересно многое: и башкиры, от которых Геродотом пахнет, и русские мужики, и деревни, особенно прелестные по простоте и доброта народа...»


Ярмарка поразила Толстого пестротой национальных одежд, обилием представителей различных племён и народов. В большой толпе можно было встретить русских мужиков и уральских казаков, башкир и киргизов… Лев Николаевич долго ходил по ярмарке, рассматривал со свойственной ему любознательностью привезённые на продажу товары, разговаривал с людьми.

Постепенно он втягивался в степную жизнь, и всё сильнее хотелось ему устроиться в этих местах, крепла мысль о приобретении земли. Он писал об этом жене и приводил многочисленные аргументы в поддержку своего решения: «…степной воздух, купание, кумыс, верховая езда… живописная местность и – главное: особенно соблазняет простота, и честность, и наивность, и ум у здешнего народа…»


В сентябре того же года он покупает за 20000 рублей у полковника Н.П. Тучкова в районе сел Гавриловки и Патровки, ныне Алексеевского района Самарской области, 2500 десятин земли, на которых проживало около 2 тысяч крестьян. Отныне он самарский помещик, устанавливается постоянная связь писателя с нашим краем.

И с тех пор посещение Львом Николаевичем заволжских степей стали ежегодными.

В июле 1872 года Лев Николаевич из Нижнего Новгорода на пароходе отплывает в Самару. В новое имение приезжает на полмесяца, руководит строительством хозяйственных построек, работает над арифметикой для 3-й книги «Азбуки».

В письме к жене отмечает:

«…Что здесь за воздух, это нельзя понять, не испытавши...»

Летом следующего года вся семья Толстых с С.А. Берсом прожила на самарском хуторе около двух месяцев.
Имение ещё не было оно отстроено, и жили они в плохоньком деревянном домике, неподалёку от которого стояли две войлочные кибитки башкир-кумысников.

Здесь была закончена подготовка к переизданию романа «Война и мир» (он из 6-томного был превращен в 4-томный).


1873 год – выдался трудным для хлеборобов. Зной выжег поля, погибли посевы в окрестных деревнях. Усугубляла положение и примитивная агротехника, применявшаяся на полях.
Лев Николаевич, хорошо знавший сельское хозяйство, отчётливо понимал, что за неурожаем неумолимо последует голод.


По совету жены Толстой объезжает окрестные деревни. Делает подробную опись 23 дворов села Гавриловка, скрепляя ее подписями священника, старосты и писаря.

Приложив опись и вложив собственные 100 рублей, он отправляет в газету «Московские ведомости» взволнованное письмо «О самарском голоде». Где оно и было опубликовано 17 августа 1873 года.

Свидетельства, приводимые писателем, потрясают.

«Проехав по деревням от себя до Бузулука 70 вёрст, и в другую сторону от себя до Борского 70 вёрст, и ещё до Богдановки 70 вёрст, и заезжая по деревням, я, всегда живший в деревне и знающий близко условия сельской жизни, был приведён в ужас тем, что я видел…

…Едва ли есть в России местность, где б благосостояние или бедствие народа непосредственнее зависело от урожая или неурожая, как в самарской губернии…… Бедствие это уже началось, и без ужаса нельзя видеть народ даже в настоящее время, летом, когда только начинается самый бедственный год…. Страшно подумать о том бедствии, которое ожидает население большой части Самарской губернии, если не будет подана ему государственная или общественная помощь.

…Выдача денег заимообразно, я полагаю, может скорее составить ту сумму, которая обеспечит пострадавшее население Самарской губернии, и, вероятно, земство Самарской губернии возьмет на себя труд раздачи хлеба, купленного на эти деньги, и сбора долга в первый урожайный год. Граф Лев Толстой».


На всю огромную Россию прозвучало взволнованное обращение Толстого к народу помочь голодающим хлебопашцам Поволжья. Да, писатель обращался именно к народу. Он прекрасно сознавал, что рассчитывать на помощь царского правительства, знати, утопавшей в роскоши, бесполезно.

Публикация письма-воззвания была поступком смелым – ведь царизм всячески замалчивал народное бедствия, правительство пыталось создать впечатление, что никакого голода нет, просто крестьяне ленятся, пьянствуют, не хотят работать. И вот через головы министров, не обращая внимания на жандармские окрики, великий писатель рассказывал страшную правду о бедствиях в Поволжье.

Публикация произвела огромное впечатление на современников. Выступление Толстого имело широкий общественный резонанс.

Управляющий Самарской казенной палатой и секретарь статистического комитета Е.Н. Анучин писал: «До корреспонденции графа Л.Н. Толстого никому и ничего вне Самарской губернии не было известно, что в ней происходит. Даже есть основание предполагать и больше, что и в самой¬то Самарской губернии многие ничего не знали, или не хотели знать, что в ней делается и что ожидает ее население. Корреспонденция графа Толстого была громом, заставившим всех перекреститься...»

Отклики на выступление — призыв Толстого помещали не только центральные и провинциальные российские, но и зарубежные издания. Благодаря обращению, в Самару потекли пожертвования, составившие в 1873-1874 годах 1 миллион 887тысяч рублей и 21 тысячу пудов хлеба. Эти пожертвования для спасения голодающих, собранные благодаря личному участию самого Толстого, уберегли от смерти несколько тысяч самарских крестьян.

В конце июля 1874 года Лев Николаевич отправляется в Самару вместе со старшим сыном Сергеем, но уже 23 августа они вернулись в Ясную Поляну. В письме от 15 августа к своей родственнице фрейлине графине А.А. Толстой он с радостью сообщает, что «нынешний год урожай огромный по всей Самарской Губернии».

7 июня 1875 года вся семья Толстых с С.А. Берсом, гувернером и гувернанткой выехала в самарское имение.




Сергей Львович Толстой в «Очерках былого» значительными событиями лета этого года считает поездки на ярмарки в Бузулук и Покровку и, устройство в имении Толстых скачек на 50 верст. Лев Николаевич выделил для победителей призы: бычка, ружье, часы и башкирский халат. Толстой увлекается идеей создания в самарских степях конного завода, о котором Лев Николаевич очень заботился. Трогательная привязанность к лошадям отличала всю его жизнь.




В начале сентября 1876 года вместе с племянником Николенькой Лев Николаевич приезжает на несколько дней в самарское имение, а затем отправляется для покупки лошадей в Оренбург.

В 1878 году Лев Толстой увеличивает свое самарское имение, покупая у барона Р.Г. Бострома 4022 десятины. Летом вся семья поселяется там и живет около двух месяцев. Толстой встречается и беседует с местным священником и сектантами-молоканами, принимает приехавшего известного критика Н.Н.Страхова, организует очередные конные скачки с призами. Ездил с семьей на ярмарку в Бузулук.

В 1881 году Лев Николаевич с сыном Сергеем приезжает в поволжское имение и проживает там до 13 августа. Писатель много ходит по окрестностям, ездит верхом, с удовольствием пьет кумыс.

В письме к жене определяет свое состояние:

«Мне очень хорошо здесь, как может быть хорошо без тебя...»

Но в деревни ему ходить «неприятно», его потрясает бедность. В следующем письме к Софье Андреевне он с грустью замечает: «Нищета здесь зимой была ужасная; теперь видны следы голода...»

Живя в самарском имении, Лев Николаевич много беседует с поволжскими сектантами: один из дней посвятил собранию молокан в Патровке, побывал у одного из гавриловских сектантов, принимал у себя крестьян и беседовал с ними о противоречиях христианской религии, интересовался учением молокан, присутствовал на их собрании, начавшимся молением, где читали Евангелие. Лев Николаевич побывал на их трапезе, где велась беседа на религиозные темы. Встретился со стариком-пустынником из Бузулукского леса.

Невесёлые думы томили сердце писателя. Его тяготило положение богатого помещика. Сравнивая жизнь крестьян и «высшего сословия», он неумолимо приходил к выводу о несправедливом устройстве общества. У него пропало всякое желание заниматься хозяйством, и он уже не против, ликвидировать его.

Вот почему поездки Толстого на Волгу становятся реже. Побыв вместе с сыном в своём имении летом 1881 года, он испытывает мучительные угрызения совести, наблюдая социальные контрасты. И его последнее пребывание в нашем крае – в мае-июне 1883 года – связано с ликвидацией имения. «Скот, лошадей, постройку – всё продаю и раздаю землю в аренду, — сообщал он жене в письме, датированном 29 мая 1883 года. – Не знаю, как дальше, но мне теперь неприятно моё положение хозяина и обращение бедных, которых я не могу удовлетворить».

Однако тогда Толстой не осуществил до конца своего намерения. Вести хозяйство он поручил сыну, что Сергей Львович и исполнял с 1884 по 1891 год. А в 1892 году он отправил другого сына – Льва Львовича вместе с Бирюковым в Заволжье для оказания помощи голодающим крестьянам – снова грянул неурожайный год. Около 200 столовых было открыто на добровольные пожертвования, в них получали горячую пищу до 20 тысяч человек.


В 1883 году 23 мая Лев Николаевич последний раз приезжает в самарское имение и проживает здесь до 28 июня. На расположенном рядом хуторе А.А. Бибикова летом гостило несколько человек, среди них участники революционного движения 70-х годов. О частых спорах с ними читаем в письмах к Софье Андреевне: "… им хочется отстоять право насилия, я показываю им, что это безнравственно и глупо...". Особенно большое впечатление на Толстого произвел Е.Е. Лазарев, впоследствии послуживший прототипом революционера Набатова в романе "Воскресение".

2 июня вместе с Алексеевым, бывшим учителем старших детей Льва Николаевича, ныне взявшим землю в аренду у Л.Н. Толстого, едут в Патровку и Гавриловку, где договариваются с крестьянами об условиях сдачи им в аренду земли и долго беседуют с ними о противоречиях религии.

Бузулукский исправник доносит самарскому губернатору, что Толстой, «бывая в селе Гавриловка и разговаривая с крестьянами, внушает им, что понятия их о христианской религии ложны… люди, живущие на земле, все равны между собой, никто ничего не должен считать своим, все общее».

Из донесения видно, подобных бесед у Толстого было несколько.

Толстой в романе «Воскресение» описал сход гавриловских крестьян, который он проводил там 12 июня.


Лев Николаевич Толстой и его семья активно участвуют в организации помощи самарским крестьянам в неурожайных 1891, 1892, 1898, 1899 и 1906 годах.

В 1891-1892 годах Толстой отправляет в Поволжье сына Льва Львовича, который открыл в Самарской губернии 240 столовых, кормивших более 20000 голодающих.

Об устройстве таких столовых сам Лев Николаевич писал:

«… Охотников держать столовую, то есть печь хлебы, готовить, варить, служить обедающим за право тут же кормиться и топиться очень много — почти все дворы..., но так как держащий столовую совершенно обеспечен и топливом и пищей, то мы обыкновенно выбираем самых бедных, только бы они были в середине деревни, так чтобы не далеко было ходить с обоих концов. На помещение мы не обращаем внимания, так как и в самой крошечной 6-аршинной избе свободно кормится от 30 до 40 человек...»


Периодически Лев Николаевич помещал в газетах отчеты о том, сколько и от кого он получал денег, и на что они были потрачены.


В феврале 1899 года Л.Н. Толстой, публикует в газете «Русские ведомости» отчет о поступивших к нему пожертвованиях в пользу голодающих в сумме 5480 рублей 15 копеек и их распределении. Вместе с отчетом он печатает полученное из Самары письмо А.С. Пругавина о голоде в Самарской губернии и просил посылать пожертвования непосредственно лицам, занятым распределением средств: князю С.И. Шаховскому или Пругавину А.С. Оно вызвало большой поток пожертвований. Члены самарского кружка по организации помощи голодающим, тронутые вниманием Л.Н. Толстого к невзгодам самарского крестьянства в апреле 1899 год публикуют в газетах адрес, где выражают ему благодарность от имени населения за то, что «каждое бедствие Самарской губернии всегда неизменно находило отклик в его душе».

Вернувшись в Ясную Поляну, связи с самарским краем Толстой не прерывал. Он переписывался с самарцами, они часто обращались к нему за помощью. Так, в мае 1897 года к нему пришли самарские молокане, у которых отняли малолетних детей и поместили в православные монастыри. Л.Н.Толстой пишет высокопоставленным особам, в том числе и царю, прося вернуть детей родителям. Бороться пришлось долго и упорно, но в феврале 1898 года 16 детей вернулись в свои семьи.

Самарская жизнь дала много материала Л.Н.Толстому. В 70-е годы, во время почти ежегодных поездок в наш край, создавалась «Анна Каренина». Самарские впечатления отразились в легендах и рассказах «Волга и Вауза», «Много ли человеку земли нужно», «Ильяс», «Два старика», в комедии «Плоды просвещения», в романе «Воскресение», в статье «Исповедь» и др.

В планах Толстого было и произведение, сюжет которого связан с Самарой. В его дневнике от 27 июля 1889 года есть запись о творческом замысле «История самарского переселения — хорошо бы».

22 февраля 1901 года Синод отлучил Толстого Льва Николаевича от Церкви.

В связи с отлучением Л.Н. Толстого от Церкви в феврале 1901 года он получил много писем, в которых выражалось ему сочувствие. Пришло такое письмо и из Самары, от сотрудника «Самарской газеты» П. Пятницкого:

«Спешу от души пожелать Вам скорейшего выздоровления и многих лет жизни, чтобы еще долго не смолкал мощный призыв к нравственному совершенству, к нравственной жизни. Ныне, когда Запад и Восток наши объяты реакцией со всеми присущими ей следствиями человеконенавистничества и насилия, когда всюду ложь, мошенничество, грандиозные обворовывания своих и чужих как в частной, так и в государственной жизни, когда лозунгом всех, от смертных до правителей, служат лишь барыши, когда всяк озабочен лишь удовлетворением своих низменных инстинктов, когда пожирается все человеческое в человеке, когда спутаны все понятия правды, чести, благородства, когда, кажется, уже все отнято, на чем бы можно вздохнуть умом и сердцем, — человеку, еще не совсем утратившему свой образ, остается в жизни одно — нравственное самоусовершенствование, а призыва к жизни справедливой, нравственной, кроме, как от Вас, ниоткуда не слышно. Так пусть Ваш голос с той же силой многие годы призывает к той нравственной силе, которой не победить никакой реакции, и которой не подавить никакими стараниями, и которая вне власти царей, деспотов, угнетателей и просто злых людей».


Лев Николаевич Толстой для своих современников был совестью эпохи.

Не были безразличны к жизни, литературному творчеству и общественной деятельности Толстого и самарцы. Самарские газеты публиковали перепечатки работ о Толстом из российских изданий. Немало своих статей и заметок о Льве Толстом помещали и местные журналисты. «Самарская газета» систематически печатала материалы о нем, почти одновременно со столичными публиковала текст романа «Воскресение» и дала подборку суждений зарубежных критиков.

А в сентябре 1900 года в этой же газете было напечатано стихотворение местной поэтессы Елены Буланиной, посвященное роману.

Много публикаций о Толстом было в кадетской газете "Волжское слово".

Публикации самарских газет о Л.Н. Толстом часто вызывали недовольство властей. Самарский губернатор в марте 1902 года жаловался в Главное управление по делам печати на редакцию «Самарской газеты», помещавшую почти ежедневно перепечатки о графе Л.Н. Толстом из других газет.

Редакция знакомила читателей с суждениями писателя о самых различных вопросах. Например, в №13 за 1900 год был напечатан отзыв самого Л.Н. Толстого о романе «Воскресение»:
«В нем я пытаюсь выразить то, что давно уже занимало меня; хотел изобразить несколько родов любви: возвышенную, плотскую и любовь еще высшего сорта, облагораживающую человека; в ней¬то — в этой последней любви — и есть воскресение. Я доволен этим романом, так как высказал в нем то, что занимало меня уже давно».


Перепечатки делались и из «Самарской газеты». Так, недовольство члена Совета Главного управления по делам печати Н.М. Пантелеева вызвало то, что «Смоленский вестник» 4 октября 1901 года поместил заметку из «Самарской газеты». В ней сообщалось, что некто прислал в «Самарскую газету» письмо с обвинением цензуры в пособничестве к распространению в народе сочинений графа Льва Толстого. Автора возмущало то, что в России издают Толстого и что у нас мужики «тянутся на последние гроши» покупать его произведения.


Редакция отказалась напечатать письмо, а по поводу популярности брошюр Льва Толстого в народе заявила, что рада это слышать, как доказательство пробуждения в крестьянах стремления к сознательной жизни. Пантелеева такое заявление редакции возмутило.

В 1908 году в России и за рубежом широко отмечалось 80-летие гениального русского писателя.
Но празднование юбилея проходило в напряженной обстановке. Основная причина заключалась в резкой оппозиции Л.Н. Толстого царскому правительству и русскому духовенству.

Возможно, этими обстоятельствами объясняется статья С.А. Богушевского «Удивительное равнодушие», напечатанная 24 августа 1908 года в газете «Голос Самары». Автор, возмущенный пассивным отношением самарцев к предстоящим народным торжествам, утверждал, что участие в чествовании Л.Н. Толстого, не раз помогавшего жителям губернии, является нравственным долгом Самары, и что по степени «почитания страною своих великих сынов познается ее культурность».

После статьи Богушевского в самарских газетах стало появляться много материалов о Л.Н. Толстом.

В день рождения писателя вышли специальные юбилейные номера. Так, «Волжское слово» в статье Ф. Сибирского «Великий старец» размышляет о значении его творчества, Н. Чудов пишет о своих встречах с Л.Н. Толстым. В работе Н.К. Миронова подробно излагается биография художника, говорится о росте его популярности как писателя и человека в России и за рубежом. Пишет Миронов и о связи Льва Толстого с нашим краем.

«Волжское слово» опубликовало и много телеграмм, направленных из Самары в Ясную Поляну.

Газета писала:

«Выпуская юбилейный номер, посвященный посильному освещению Вашего служения миру, редакция «Волжского слова» приветствует Вас, великий художник и мыслитель, и выражает глубокую скорбь, что наша страна не может обратить этот день в торжественный национальный праздник».

Телеграмму, отправленную от общества взаимопомощи мещан и профессиональных рабочих строительных работ:

«Приветствует Вас в день Вашего 80-летнего юбилея, являющийся днем торжества всего культурного человечества; приветствует как великого художника земли русской и как автора статьи "Не могу молчать»».

Городской голова г. Мясников 28 августа послал Л.Н. Толстому телеграмму:

«Вчера Самарская городская дума единогласно постановила Ваш юбилейный день закрепить в памяти граждан Самары навеки учреждением трех стипендий Вашего имени в учебных заведениях; переименовать улицу Москательную, связующую железнодорожный путь с Волгою, в улицу Льва Толстого. Поручив мне телеграммой выразить Вам от лица думы сердечный привет и горячее пожелание еще многие-многие годы силою необычного таланта своего освещать путь к истине и благу человечества».


Уход Л.Н. Толстого осенью 1910 года из семьи и его болезнь взбудоражили всю страну. С напряженным интересом следили и самарцы за событиями на станции Астапово, где находился больной писатель. Толпы народа собирались у окон редакций самарских газет, вывешивающих телеграммы о здоровье великого художника.

После смерти Л.Н. Толстого, наступившей 7 ноября (по старому стилю) 1910 года самарские газеты напечатали специальные номера, посвященные его памяти.
Семье писателя из нашей губернии была отправлена масса соболезнующих телеграмм от частных лиц и от различных обществ.
Телеграммы послали: собрания учащихся акушерско¬фельдшерской школы, самарское биржевое общество, агрономическое совещание, общество поощрения образования, общество вспомоществования нуждающимся ученикам самарского реального училища, группа самарских адвокатов, редакции местных газет и многие другие.
Многие из них были опубликованы самарскими газетами, значительная их часть находится в Москве в Государственном музее Л.Н. Толстого.


В самарских газетах в течение месяца публиковались различные материалы о Л.Н. Толстом. Много было и стихотворений местных поэтов.
После его кончины группа гласных городской Думы предложила назвать привокзальную площадь именем Льва Толстого и установить в Самаре его бюст. Но этому воспротивились самарские монархисты.


Прошли годы… И вот – одна из улиц нашего города носит имя Льва Толстого – человека, так любившего самарский край и так много для него сделавшего.

Улица Льва Толстого — так стала называться с 1910 года улица (прежнее название — Москательная).

Хотя, казалось бы, Лев Толстой заслужил и памятник в Самаре.





Справка:

Из толкового словаря русского языка Ушакова:

ДЕСЯТИНА

1. Русская единица земельной площади до введения метрической системы мер, равная 2400 кв. саженям, или 1,092 гектара…

Если более подробно, то как-то так:
ДЕСЯТИНА — русская поземельная мера. Известна с конца 15 в. Первоначально Десятина измерялась двумя четвертями и представляла собой квадрат со сторонами в 1/10 версты (2500 квадратных саженей). Межевой инструкцией 1753 размер казённой Десятины был определён в 2400 квадратных саженей (1,0925 га). В 18 — начале 20 вв. употреблялась также хозяйственная, или косая, Десятина (80 Х 40 = 3200 квадратных саженей), хозяйственная круглая Десятина (60 Х 60 = 3600 квадратных саженей), сотенная (100 X 100 = 10000 квадратных саженей), бахчевая (80 Х 10 = 800 квадратных саженей) и др.

После Октябрьской революции, в связи с переходом к метрической системе мер, в соответствии с декретом СНК РСФСР от 14 сентября 1918, применение Десятин было ограничено, а с 1 сентября 1927 запрещено.

Дальше все просто — берем калькулятор и считаем.
Если по Ушакову — получаем: 0,8736 Га или 87,36 сотки.


Список литературы о пребывании Л.Н. Толстого в Самарской губернии:

1. Лев Толстой и Самара: Воспоминания, письма, статьи/ Сост. А.И. Мартиновская, М.С. Силина.- Куйбышев, 1988.
2. Афанасьев И.П. Л.Н. Толстой в Самарском Заволжье.- Куйбышев, 1984.
3. Сухотина¬ Толстая Т.Л. Воспоминания.- М… 1980.
4. Шестаков И.Л. Лев Николаевич Толстой в Самарской губернии// Краеведческие записки.- Куйбышев, 1979.- Вып. 5.- С. 36-41.
5. Толстая С.А. Дневники: В 2-х т.- М., 1978.
6. Шаповалов Е. Рассказы о Толстом.- Куйбышев, 1976.
7. Толстой С.Л. Очерки былого.- 4-е изд.- Тула, 1975.
8. Эйхенбаум Б.Л. Толстой: Семидесятые годы.- Л., 1974.
9. Селиванов К.А. Русские писатели в Среднем Поволжье.- Куйбышев, 1953.
10. Материалы ГАСО

Оцените пост

+5

Оценили

Лена Михайловская+1
Виталий Добрусин+1
Марат Валеев+1
ещё 2
Интересно!
Приветствую, Валерий! Рада, что у "Хроник самарочки" - постоянные и, что важно, интересующиеся историей самарской земли, читатели. Хочу рассказать об ещё одном событии дня 26 мая в истории Самары: 26 мая 1942 года Куйбышевский облисполком принял решение разместить в области 5000 детей, эвакуированных из Ленинграда. 2000 детей из этого числа решено устроить по детдомам и общежитиям спецшкол области. Остальные 3000 предложено принять председателям исполкомов Куйбышевского, Ульяновского, Сызранского, Мелекесского горсоветов и 12 сельских райсоветов. Для размещения ленинградских детей было поручено освободить до 1 июня 1942 года здания бывших детских санаториев. «Обязать зав. облздравотделом т. Васильева, - записано в решении облисполкома, - обеспечить медицинскую помощь, медико-санитарное обслуживание и строжайший контроль за санитарным состоянием помещений и качеством питания эвакуированных детей; подготовить прием больных и ослабленных детей в лечебные учреждения указанных в плане городов и районов». Специально для ленинградских ребят в селе Челно-Вершины был создан детский дом № 53. Его директор Орлова и местные жители создали здесь атмосферу домашнего уюта: в спальнях на кроватях лежали вышитые накидки, на столах – белоснежные скатерти. Но главное - было сделано все, чтобы ребятишки навсегда забыли про голод. С помощью шефствующего колхоза имени Кирова дети были всегда обеспечены хлебом, мясом, молоком и медом. У детдома было 17 гектаров своей земли, 3 лошади, 4 коровы, несколько свиней и 10 пчелосемей. В 1944 году детдом не только обеспечил себя продовольствием, но и отправил в фонд Красной Армии 305 пудов картофеля и 122 пуда зерна, за что получил благодарность от Сталина. Заходите, Валерий! Всегда рада ДРУЗЬЯМ!
05:19
Великие дела великого человека. Спасибо, Ольга, действительно собранный вами материал крайне интересен и познавателен!
День добрый, Марат! Вам спасибо! Интересный факт - порой удивляешься, если задав Яндексу задачу найти материал "Известная личность такая-то и Самара", получаешь отрицательный ответ. Потому что - в Самаре бывали "практически все" известные люди. Не помню автора следующих слов и не ручаюсь за их дословность - смысл такой: Самару многие не любили, но при первой возможности ехали именно сюда. Вот такая она, наша Самара! Хорошего вам дня! Всегда рада вам на страничках самарочки.
12:15
Хорошо, Оля. Очень познавательно. +
Лев Николаевич Толстой - один из тех, кто для меня всегда живой. Со всеми своими плюсами и минусами, со всеми своими взглядами, которые якобы подрывали устои церкви. Величайший писатель, величайший мыслитель, величайший человек, в своей жизни пересекавшийся с Самарой. И помогавший ей. За что от самарцев низкий поклон. А Ольге Анатольевне - огромное спасибо!
СПАСИБО ВСЕМ БОЛЬШОЕ!