Солдайя

Если бы камни могли говорить! Но камни молчат…
Знаю, претит им пустой болтовни многоцветность.
Там, где свивает тугую лозу виноград,
Свод подпирая, стоит Генуэзская крепость.
Башни взирают на мир, сквозь века и бойницы,
Тени эпох по брусчатке разбитой спешат.
Мне бы проснуться, но сон этот длится и длится!
Мне бы вернуться на годы… и годы назад.

Консул рассержен, как будто он — раненый бык!
Взгляд – Минотавра, остро торчащий кадык.
Волос у консула – как беспросветная сажа…
Консул плюётся словами: — Безмозглая стража!
Как этот вражий лазутчик к нам в крепость проник?
Пыткам, не медля, предать, разузнать, что да как:
Чьи корабли у стены цитадели стоят,
Жерла орудий направив на башни и стены?
Стражу усильте у южных и западных врат,
В оба смотрите, нам надо стеречься измены.

Консул потёр подбородок могучей рукой,
Перстень на пальце его – чёрный знак Скорпиона,
Красная мантия, крест на груди золотой,
В грозных очах – власть и ярость дракона.

Консул припомнил: в Девической башне, одна,
Дева прекрасная грустно глядит из окна,
Злато отвергнув и лживую сладость речей,
Гордячка не делит с ним ложе горячих ночей.
Характер гордячки — как будто бы отлит из стали!
Такого ещё не встречали в прибрежной Солдайе…

Консул спешит на свидание быстро и споро,
Последний правитель Солдайи – дон Христофоро,
Возможно, сегодня он будет намного смелей,
Возможно, сегодня красавица станет нежней…

Если бы камни могли говорить и кричать!
У стен Генуэзских османской империи – рать,
Эскадра турецкая с моря из пушек палит,
У Главных ворот войско турок, как туча, стоит.
— Эй, Христофоро, отдай нам свою цитадель!
Не тронем мы вас, не пожжём плодородных земель,
Мы пощадим стариков и, конечно, детей…
И льются турецкие речи, как сладкий елей!

Но, осаждённые града, под всполох зарниц,
Кричат им в ответ: — Эй, османы, Солдайю — не тронь!
И в подкрепление слов, из отверстий бойниц –
Ядра и стрелы, и пороха адский огонь.

Осада и битва в Солдайе — трудна, и долга,
Немногие в битве с османской ордой уцелели,
Но Христофоро не сдался на милость врагам,
И жители града не сдали своей цитадели.

Спасаясь от турок, защитники спрятались в храм,
Но разве сдержать злых шакалов большую орду?
Костёл подожгли, и огонь запылал тут и там!
Защитники сгинули заживо в «красном аду»…

Если бы камни, как люди, могли говорить!
Город Солдайя – какой аппетитный кусок…
Шёлковый путь – золотая, бесценная нить,
Тянется к морю — от Запада и на Восток.
…….
Иду по тропе…
Солнце выжгло до пепла траву,
Земля генуэзская залита солнечным светом!
Кактус цветёт… и стрекочут цикады во рву…
Было ли — то? Было ль когда-нибудь — это?
Пристально время глядит на любого из нас,
Будто алхимик на камень — сквозь толстую призму,
Бродит по замку в полуночный маревый час
Дух Христофоро, его сверхъестественный призрак.

Кто с ним встречался на узкой и тесной тропе,
Все говорили, что было мучительно страшно!
Мнится мне профиль прекрасной девицы в окне.
Самой высокой из всех — той Девической башни.
Город Солдайя… и чайки кружат в вышине…
И шепчутся камни… и молвят истории мне…

• Солдайя – город в Крыму, современное название «Судак», он же – Сугдея и Сурож.
• Христофоро ди Негро – последний консул Солдайи.
• В 1928 году, при раскопках храма, были обнаружены останки человеческих скелетов (около тысячи) со следами сожжения. После этого, в стенах Генуэзской крепости, стали встречать призрак консула.

Оцените пост

+1

Оценили

Геннадий Зенков+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!