Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Глава 5. Бука, Серёга, Эмма.

+2
Голосов: 2
Опубликовано: 861 день назад (20 ноября 2017)
Михаила Дмитриевича Букина за глаза звали Букой. А сам он, широко улыбаясь, гордо представлялся риэлтором, и первым протягивал огромную тёплую ладонь. Ему было около сорока. Крупный мужчина с крупными руками, крупной головой, крупными ушами, губами, носом и маленькими глубоко утопленными глазами и был он какой-то весь нескладный, корявый что ли и любой, даже самый дорогой костюм смотрелся на нём мешком. Он притворялся простоватым увальнем, немного хамоватым, но в общем добрым малым, что в народе определяют, как свой в доску. Но эта игра длилась лишь до тех пор, пока вы были ему нужны. Заполучив желаемое, Бука тут же становился собой – наглым жлобом.

Специализировался Бука на одиноких пьяницах, отыскивая их благодаря полученным сведениям от подкормленных служащих ГУЖА и управдомов. Найдя очередную жертву, легко знакомился, благодаря «королю кайфа» - так замысловато он называл спирт, сближался, регулярно навещал «дружбана», приносил выпивку... Дальше жертва подписывала дарственную или доверенность на операции с квартирой, подкупленный нотариус заверял документ, и дело в шляпе!

Если же клиент не соглашался подписывать, то существовало несколько способов заставить. Можно было и вовсе обойтись без владельца, заполучив его паспорт, а там или фото переклеить на фотку своего человечка, или задним числом женить бедолагу на подельнице. Правда, в этих случаях получалось дороже из-за липового свидетельства о браке, взятки паспортистке, комиссионных помощникам… Гораздо проще вывезти несговорчивого владельца на окраину города в гараж и там заставить подписать... Был ещё способ…, но стоит ли перечислять? Главное, что, попав в лапы Буки, жертва уже не имела шансов вырваться.

Год назад, благодаря наводке Севречука, Бука приобрёл трехкомнатную квартиру, как раз под квартирой Эммы, и напрочь забыл отблагодарить милейшего Альберта Степановича, чем конечно испортил их доверительные отношения. Хотя управдом оказался достаточно умён, чтобы не настаивать на выполнении обещаний и тем самым вступить в конфронтацию с бандитом, но обиду затаил…

Бука же плевать хотел на обиженных, тем более, что в последнее время дела шли супер успешно. То ли народ спиваться стал чаще, то ли просто дозрел… На данный момент у него в разработке одновременно находилось несколько площадей. В том числе и комната в доме 14/1 по Кирпичному переулку, принадлежавшая Сергею Казарину.

Серёга, как нельзя лучше подходил на роль жертвы. Он безостановочно пил уже несколько лет, как начал отмечать свое сорокалетие (хотя его и предупреждали, что сороковник не отмечают), так и продолжал пить, не имея воли остановиться. Попав в штопор запоя, Серёга лишился всего: работы, жены. Детей у него не было, а родители давно умерли, всё от той же беды.

Бука, скорешившись с Серёгой, не спеша затягивал петлю…

Эмма записывала:
- Кирпичный 14/1 квартира 11. Сергей Казарин. Алкоголик. Дальше?
Альбина удивлённо хмыкнула. - Что ещё?
-Может подход какой есть?
-Какой подход? Сказано: алкоголик! Купишь бутылку и всё! Вот телефон нотариуса - надёжный человек и процент умеренный. Вот адрес бабки, хибару продаёт. Остальное сама!
-Альбина, а точно город квартиру предоставит?
-Железно! Я же говорила - «милый друг» в комиссии, он мне по секрету сболтнул: «На месте дома построят станцию метро Фрунзенско-Приморской линии!»
-Что же ты себе не купишь?
-Да я уже взяла. Не могу же я все комнаты скупить?! Вот и решила с подругой поделиться. А ты будто и не рада? Мы же столько лет… Эммка, ты мне, как сестра!

С сестрой Альбина немного перегнула. Эмма почувствовала фальшь, но виду не подала. Альбина она конечно хорошая…, но слишком уж непрактичная…, кстати это сразу видно по её любви к розовым вещам…


…Казалось, что опьянение по капельке уходит вместе с жизнью. Встряхнув измученное тело, бухнула пушка за окном. Двенадцать часов! Как всё-таки муторно...

Скрючившись он лежал на диване, и со страхом прислушивался к внутреннему голосу, настойчиво требующему опохмела. Порадовать организм было нечем, он уже звонил Буке, просил, умолял дорогого Михаила Дмитриевича… Тот обругал за звонок, сказав, что приедет вечером. Вечер - это так долго! Тысячи минут, миллионы секунд… Вечер - это где-то в конце столетия... Серёга укрыл голову одеялом и притворился спящим. Но организм ему не поверил и начал подвывать. Серёга испугался, что вой услышат соседи и остатками зубов прикусил губу, однако заставить организм полностью замолчать не смог…

Но тут случилось чудо! Дверь в комнату предупредительно кряхтя, отворилась, явив в проёме, словно в раме, силуэт стройной женщины. Свет коридорной лампы, освещая незнакомку со спины, создавал вокруг рыжих волос золотое сияние. Руки женщины, будто крылья встревоженной птицы, вспорхнули по стенам в поисках выключателя. Не найдя, плавно опустились на бёдра. Она не двигалась, привыкая к темноте. Застыл и Сергей, поражённый увиденным. Меж тем женщине удалось разглядеть торчащую из-под одеяла взлохмаченную голову, и она ласково, чуть нараспев, заворковала.

-Серёжа-а, Серёженька-а. Милый мой мальчик… Посмотри, что у меня есть.
Литровая бутылка водки засверкала гигантским брильянтом. Серёгин организм, возликовав, рывком усадил хозяина.
-Ты хто?- выдавил он, превозмогая головокружение и тошноту.

Конечно, организму было всё равно: Кто? Откуда? Зачем? Главное, целительная жидкость, булькая и брызгаясь, уже лилась в гранёный стакан… И только когда первая огненная волна, оттолкнувшись от дна желудка, разбежалась по венам, сосудам, капиллярам и капиллярчикам, уняла дрожь, наполнив тело теплом, он снова повторил вопрос, вложив в него помимо удивлённого восхищения ещё и почтительную благодарность.
-Кто Вы?
- Серёженька, разве ты не узнал тетю Эмму? Я же дружила с твоей мамой! Помнишь?
-Нет…
-Ну как же так, мальчик мой? Ведь мама просила меня присматривать за тобой. Помнишь?

Эмма щедрой рукой налила второй стакан. Серёга выпил, и ему показалось… Да, да, он вспомнил! Вспомнил мамину подругу- тётю Эмму. Счастливая улыбка искривила рот, капля водки стекла по подбородку. Он подцепил её грязным пальцем, облизал и обиженно спросил добрую тётю.
-Почему ты так долго не приходила?
-Прости, Серёженька, я раньше никак не могла. Расскажи лучше: как тебе живётся?
-Да так… живу...
-Плохо, Серёженька, тебе живётся! Я же всё вижу! Плохо тебе!. Тесно здесь и душно. Мама была бы очень недовольна. Выпей, Серёжа, за маму…
Серёге стало хорошо и покойно. Он почувствовал себя любимым и защищённым, словно в детстве. Он слушал ласковый голос тёти Эммы, верил ей и соглашался…

В комнату бочком проскользнул старичок-нотариус.
-Подпиши здесь и здесь.
- Это ради твоего блага, Серёжа, мама была бы довольна! - ворковала златокудрая, поглаживая пьяницу по голове.
Серёга блаженствовал, сейчас он подписал бы всё, что угодно, даже собственный смертный приговор. Смешной старичок скороговоркой зачитал документ.

- Казарин Сергей Анатольевич, паспортные данные такие-то… дарит комнату площадью 18 квадратных метров по адресу…, Эмилии Владимировне…, паспортные данные… Взамен Эмилия Владимировна…дарит Сергею Анатольевичу… дом в поселке «Выселки» Ленинградской области… Документ зарегистрирован такого-то числа…, сего года.
Поздравляю вас с законной сделкой! - Нотариус поклонился, забрал у Эммы конверт и как растворился.

Рыжая тоже собралась улизнуть, её оценивающий взгляд скользнул по комнате. Ничего ценного, лишь убогий скарб пьянчуги. Она уже взялась за ручку двери, как вдруг заметила знакомое лицо на старой фотографии, вставленной в деревянную рамку. Подойдя ближе, Эмма вгляделась внимательнее… Он! Точно он, без всяких сомнений, только молодой… Она опознала своего шведского пациента.
-Серёженька-а! - запела снова. – Скажи, а кто здесь на фотографии?
-Где? А! Это дед- Сергей Архипович Краснухин с друзьями краснофлотцами, перед войной фотографировались.
-Пожалуй, я ещё посижу, если ты не против?

Серёга рассказывал доброй тёте о своей непутёвой жизни, о подло бросившей его жене, о пьяницах родителях, о добром дедушке... Сентиментальные воспоминания застилали глаза, сквозь сузившиеся носолобные пазухи с трудом прорывались судорожные всхлипы, по щетине скатывались две солёные капли, кадык дрыгался вверх-вниз по тощей шее.
-Он, он на рыбалку меня брал…и по грибы…Велосипед купил…Орленок… Обещал машину, когда клад выкопаем…Мороженое-эскимо на палочке по две штуки поку…
-Постой, что ты о кладе сказал? - Эмма заёрзала на краешке стула. Второй человек подтверждал наличие клада.
-Клад, говорю, хотел выкопать. Место показывал.
-Выкопал?
-Да враньё всё! - Серёга резко ударил ладонью по столу, бутылка и стакан подпрыгнув, синхронно приземлились.
– Враньё! Любил дед приврать, особенно когда на грудь лишнее примет. Бывало, такое загнёт, хоть стой, хоть падай. Брехал, что по танкам гвоздями стреляли…
- Серёженька, а ты место, место-то, что дедушка показал, помнишь? Найти сможешь?
-Ну-у…Э-э… Не-а. Мне же одиннадцать было. Мы тогда в Петродворец на фонтаны ездили… На камешек наступишь, тебя и обольёт… Идёшь, как обосанный…
-Серёжа, не отвлекайся! Подумай хорошенько. Смог бы ты место отыскать? Для меня… Пожалуйста-а!
-Для тебя могу! Для тебя что хочешь! - Серёга выпятил грудь. -Плесни, тётка, а то в горле першит…
-Кушай на здоровье. Я завтра приду к двенадцати, ты как раз очухаешься, то есть проснёшься. Мы с тобой в Петергоф съездим, дедушку помянуть… А теперь пойду я. Поздно уже. До свиданья, Серёженька, хороший мой…

Она подошла, взяла в ладони его голову и поцеловала в лоб. Серёга ткнулся Эмме в живот, прижался, обхватил руками. И она вдруг почувствовала жалость к этому несчастному, безобидному, глупому, доверчивому пьянчужке. Они же почти ровесники, а он поверил, что мама была её подругой и просила о нем заботиться… Он верит, он продолжает надеяться… Возможно и не зря… Всякое может случится…Найдётся простая русская баба, жалостливая, да работящая, которая если не спасёт, так хоть пропасть не даст… Но только не она! И вообще она ни в чём не виновата - так уж устроен мир! Он вообще мог оказаться на улице, а так хибарка в деревне, пускай развалюха, но жить-то можно. Захочет – починит! В деревне ему будет лучше… А если с кладом выгорит, она ему денежку подкинет или купит для хозяйства…Что там мужикам нужно?

Эмма поглаживала Сергея по слипшимся волосам пока он не успокоился. Тогда она аккуратно высвободилась из его рук, ещё раз поцеловала в лоб материнским поцелуем, тем поцелуем, который иногда насущней хлеба… И ушла, не оглядываясь.
Комментарии (1)
Татьяна Фокина #    16 декабря 2017 в 14:58
Неплохо бы пунктуацию подправить..
А сам он, широко улыбаясь, гордо представлялся риэлтором, (запятая не нужна) и первым протягивал огромную тёплую ладонь. Ему было около сорока. Крупный мужчина с крупными руками, крупной головой, крупными ушами, губами, носом и маленькими глубоко утопленными глазами (запятая) и был он какой-то весь нескладный, корявый что ли (запятая) и любой, даже самый дорогой костюм смотрелся на нём мешком. Он притворялся простоватым увальнем, немного хамоватым, но в общем добрым малым, что в народе определяют, (запятая не ставится перед фразеологизмами) как свой в доску.
Эмма поглаживала Сергея по слипшимся волосам (запятая) пока он не успокоился.
Буду читать дальше.