СОЗВЕЗДИЕ БРОШЕННЫХ ПСОВ

12:09
3
Он не знал, кем ему приходилась Найда. Вместе они пробыли весну, лето, осень… Скорее всего, он прибился сюда в мае. Весна, лето, осень… Именно столько он помнил себя. Тогда он испугался своего первого дождя. Не знал, что делать со струйками, стекавшими по мордочке...
Найда показала, что бояться не следует. Поднялась с подстилки, прошлась по двору, порычала на дождик, встряхнулась и снова залегла… Пригревшись, они проспали бок о бок все время, пока с неба лило, и когда Мальчик открыл глаза, по подсохшей земле, наверстывая упущенное, уже бегали навьюченные муравьи…
Найда была чрезвычайно заботлива. Делилась с Мальчиком едой, прикрывала его, ложась у дверного проема, от сквозняка… Ветерок смешно, вразнобой, шевелил черно-белые шерстинки на ее остром хребте. Она многому его научила. Добывать пищу, различать намерения людей по их запаху, наблюдать за ходом сонной реки. Ночную тишину нарушали сильные всплески— это била хвостом большая рыба. А когда по реке проходил катер, прилив выбрасывал на берег оглохшую мелочь. Драчливые коты всей округи дежурили у воды, чтобы первыми вытащить добычу. В темноте они куда-то растворялись, и тогда можно было спокойно слушать ночь: пение цикад, шорох улиток в капустных грядках, возню ежихи в зарослях репейника… А еще… Неподалеку от их жилища устраивали свои норы крысы. Они визжали, издавая странные, неприятные звуки— словно кто-то камнем царапал стекло, плодились и занимали круговую оборону… Как-то, обследовав холмики земли вдоль вырытого ими хода, Найда пришла в недоумение: он вел к своему началу!
… Когда появился Мальчик, двери в сарае уже не было, да и, собственно, крыши. Один из шумных гостей Ваныча грубо сгреб его за шкирку, перекинул на ладонь и удовлетворенно произнес: «Мальчик!» Так были получены имя, право на подстилку и звездный потолок.
К Ванычу часто являлись эти, заросшие, с запахом будки, и тогда приходилось прятаться, вжиматься в угол своего убежища: могли ведь ударить ногой или палкой. Хозяин тоже все пинками обходится. Какой скандал учинил, когда Найда с Мальчиком, забравшись в дом, отъели из его сковороды немножко куриных потрошков! Пришлось до полуночи отсиживаться в яме за двором, которую, спасаясь от жары, они вырыли еще в июле…
Куда же девалась Найда? Накануне вечером они по обыкновению спустились к реке, облаяли назойливую луну и поискали глазами на небе Гончих Псов. Замерзнув, вернулись в свой двор. Заглянули в низкое оконце: пьяный Ваныч спал лицом к стене. На стуле белела кастрюля: снова хлебал прямо из нее. И снова ничего им не вынес. Можно чем-нибудь разжиться, если обогнуть два соседских забора и протиснуться в лаз третьего. Раз или два подаст голос косматая коротышка Муська, больше для острастки, и тут же трусливо уберется в свой разукрашенный теремок. Ей всегда наваливают полную миску. У Муськи щедрая хозяйка, и этим все сказано! Но и здесь им не удалось поживиться. Остатки ужина— чудесный жирный хрящик, она крепко придерживала кривой лапкой. Да еще растявкалась, смело поглядывая на светившиеся в доме окна. Зря продирались сквозь колючий барбарис…
Позевывая, Найда облизала Мальчику мордочку и улеглась на свое место. Мальчик чувствовал, что она не спит. Виновато вздыхает, будто Ваныч поутру. Слепнет милая Найда, обзавелась проплешинами во впалых боках. Не нужно родиться породистой, часто повторяла она, важно, чтобы тебя отдали в хорошие руки. Она ведь знавала и лучшие дни. Не всегда калитка у Ваныча болталась, как нынче, на одной петле, не всегда он жил один, погрязая в мусоре. Старушка в толстой шерстяной кофте, напевая, подметала двор, выносила ей пахучую похлебку и угощала пирожками. Под крышей дома сновали ласточки и, словно дразня Найду, проносились у самого носа. Беззлобно лязгая зубами, она лениво провожала их глазами: гонять птиц ей не предписывалось. Теперь все переменилось, Ваныч неласков, и, похоже, собирается сбыть ее. Что поделаешь: люди недальновидны. Они считают себя царями природы, им тесно с собаками, они оттесняют их на задворки, в щелястые будки, а то и вовсе гонят со двора, как будто печи, диваны, теплые деревянные полы с полосатыми ковриками, да что полы— вся Вселенная!— придуманы исключительно для них. А ведь Вселенная— это вам не кость, выгрызенная до звонкой пустоты какой-нибудь жадной дворняжкой, это спаянная система живых организмов. В ней все продумано, взаимосвязано и требует чистоты— места обитания, отношений, поступков. Не только человек нужен собаке, но и собака ему. Он заботится о ней, кормит, она служит, дом охраняет. Польза ото всех бывает. От мошкары, червей, сов. Коты, к примеру, уничтожают мышей, пес, опять-же, проследит, чтобы и крошки не стащила кошка из остывающей во дворе хозяйской посудины. Все сторицей возвращается!
… Только на минутку Мальчик сомкнул веки, а показалось, прошла целая вечность. Пепельное небо провисло пустым собачьим брюхом. Что-то невидимое и холодное стало сеяться вниз. Звезда Сириус из Большого Пса, почудилось, подмигнула Мальчику, но тут же, ослабив свечение, потерялась. Из-за краешка тучи выскользнул белесый месяц и высветил дорожку к дому. Громадная тень упала на нее. Нет, не Найда… Беспорядочный силуэт с длинным клювом. Это встрепенулась, размяла крылья дремавшая на орехе ворона. У Найды тень другая, удлиняет ее и скрадывает хромоту. А на самом деле ее левая задняя лапа, будто палочка, волочится по земле, оставляя за собой узкую борозду. По скользкому глиняному обрыву ей, как другим, не спуститься, и когда они направляются к воде, Найда, беспомощно взвизгнув— была не была!— просто катится вниз. Ее порою даже стеснялись бить из-за увечья и старости, просто отгоняли— тоже без особого рвения. Она нисколько не обижалась, оставаясь философски спокойной: какой смысл сетовать на свой удел, если на другой его не поменять?! Все чаще заводила разговор о том, что Мальчику нужно искать другой приют. Близится зима. Это, сетовала Найда, для животного хуже постылой цепи на шее. Хочется быть поближе к человеку, но тут, голодный пес, держи ухо востро! Заехал в прошлом году на их улицу серый фургон, и ничейный пегий щенок, только что приставший к ним, решил, что сейчас начнут раздавать что-то вкусное. «Ах-ах, косточки привезли!»— побежал, глупый, виляя хвостом, навстречу мрачным людям. Его изловили сачком и— в фургон!
А кроткая Майя, где она теперь? Грех жаловаться, сначала у нее была райская жизнь. Ей позволяли лежать на тахте, покупали для нее витамины, мясо и творог… Потом почему-то перестали пускать в комнату, забывали покормить… Она скулила у лакированной двери, ее выдворяли в коридор… Пришел день, когда ее вывезли в лес. Майя думала, это такая игра. Озиралась, искала глазами хозяев, боясь сойти с места, где ее оставили… Хорошо, что есть эти окраинные дворы… Так и явилась, в репьях, с тощим, будто приклад ружья, остовом к косогору за двором Ваныча. Найда охотно подвинулась, и тонконогая гостья, стеснительно улыбаясь, прилегла рядом. Очень она понравилась белозубому Шустрику, жившему напротив, у бабы Липы. Он хотел пригласить ее летом в луга, в разнотравье, в запах медуницы. Думал о подарке для Майи, прикидывал, как бы пошел ей сарафан в горошек, тот, что сушился на веревке у Муськиной хозяйки. А что, убеждал себя, наряжают же этих… комнатных, на потеху уличным сородичам. Жарко, они в панамках-юбочках, в мороз— в свитерах-шубочках. Грациозной Майе очень пошел бы сарафан. Только вот одноухий атаман бездомной своры Лютый с шерстью в подпалинах никому ни свое, ни чужое не уступал. Рвал клыками, до кровавой пены дрался. Увел он Майю…
Найда Лютого оправдывала. Если тебя много бьют, ты непременно ожесточишься. Она помнила его поджарым подростком с умными глазами и крепкими лапами. Поговаривали, будто его прабабка была неуличной, благородной породы. Мальчик испугался, когда узнал, что у них с Лютым схожий окрас и возможное родство. Выходит, и он, когда вырастет, перестанет смотреть на звезды? Нет, не хочется быть злым...
… Череда потерь началась с уходом Майи. Хмурым декабрьским днем унесли со двора кормилицу Шустрика, заперли дверь. Он неделю сидел у висячего замка, долю сиротскую оплакивал, а потом пустился по дворам промышлять. Его предупреждали: «Не выносят горячую кашу в стужу! В домах сейчас жадничают, обгрызают дочиста косточки, ничего после не подберешь— ни корки хлебной, ни головы рыбьей»… А он все твердил: «Должны! Выносят! Липа ведь выносила...» Так и пропал из виду. Морозы трескучие стояли, снега долго не таяли. Все думали, что нашелся добряк, приютил его. А в оттепель показалось из сугроба в конце улицы рыжее ухо… Замерз Шустрик! Еще одну подружку Найды— кудрявую путешественницу Белку, переехала машина с темными стеклами. Может, и бабку Липу тоже она переехала. Нужно быть очень осторожным, когда имеешь дело с людьми. Хвостом виляй, а сам— в сторонку!..
… Все чаще заговаривала Найда о своем уходе, вспоминала старушку в вязаном жакете и ласточек…
— Мы вместе пойдем?— с надеждой спрашивал Мальчик. Она отвечала туманно. В духе, что пока ты молодой и сильный, не стоит задерживаться на одном месте, иначе не поймешь, куда ведут дороги, и будешь ходить по кругу, как мерзкая крыса. Все чаще она смотрела на созвездие Гончих Псов. Мечтала, как побежит с собратьями одной веселой стаей, легко касаясь лапами звезд, словно южный ветер— вершин сада. Все голодные псы, уверяла Найда, уходят туда, вверх и становятся гончими… Хорошо бы, конечно, дотянуть до весны, до поры, когда прогрет как следует речной склон, и ты валяешься на нем целый день, шевелишь в неге лапами, выкусываешь из шерсти блох, заблудившихся божьих коровок и муравьев… Кругом разлита благодать. Плывут над головою чистейшие облака, точь-в-точь караваны мытых шампунем болонок, играет золотым рябь на воде, щекочет ноздри аромат цикория и кашки… Люди, опять же, становятся гораздо добрее,— не то что косточки, котлеты выбрасывают...
…Кто-то от Ваныча приближался к сараю. «Остор-р-р-рожно, чужой...»,— заворчала бы сейчас Найда. Ну где же она? Неужели в небесной стае? Мчит куда-то, забыв о хромоте, о Мальчике? Он привычно вжался в дальний угол. Чужой оправился у забора. С неба трусилось на землю белое. Зима? Зима…

Оцените пост

+8

Оценили

Зинаида Дмитриева+1
Яков Смагаринский+1
Лидия Павлова+1
ещё 5
14:47
Грустно как... Чувствую себя собакой. Так изнутри всё написано, из шкуры...
Спасибо, Яна! Как здорово сказано, что написано "из шкуры"! Собачий взгляд на жизнь...
"Не нужно родиться породистой, важно, чтобы тебя отдали в хорошие руки"... "Если тебя много бьют, ты непременно ожесточишься"... Ох, Татьяна, мурашки по коже... как вам удалось написать от имени Мальчика!
Все просто, дорогая Наталья! Мальчик однажды пожаловался мне, а я запомнила. Спасибо, что хватило терпения прочитать!
Татьяна, я прочитала рассказ несколько раз. Вам спасибо за ваше замечательное творчество!
Наталья! Спасибо!!!
Само название- пронзительно. И психология собаки. Взгляд Мальчика на мир, на человека, совсем не с большой буквы, как будто ему принадлежит вся Вселенная. И очень хорошо , мудро сказано о Вселенной , где всё требует чистоты отношений!.. Сердце просто щемит... Как Вы мастерски пишите, Татьяна.
Людмила, вы очень доброжелательный человек! Конечно, мне очень приятно!
Замечательное рассказ! В нём домашние и бездомные животные ведут разговор о своей собачьей жизни. И вот их умозаключение: "Нужно быть очень осторожным, когда имеешь дело с людьми."... Спасибо, дорогая Татьяна!+
И вам, дорогой Александр, спасибо за понимание!
18:59
Татьяна, прекрасный рассказ! Вы - Мастер слова, оно вам повинуется, как смычок - скрипачу-виртуозу. Этот рассказ - целый мир с нехитрыми собачьими радостями, их страданиями и болью, грустью, размышлениями и философствованием, любовью и дружбой, мечтами и иллюзиями... А главным посылом всего рассказа является, как мне представляется, вот это: "А ведь Вселенная— это вам не кость, выгрызенная до звонкой пустоты какой-нибудь жадной дворняжкой, это спаянная система живых организмов. В ней все продумано, взаимосвязано и требует чистоты— места обитания, отношений, поступков."
Дорогая Лидия! Очень ценю, как и многие на этом сайте, ваше внимание, желание отозваться, умение найти особые слова, обязательно ободряющие... Cпасибо вам, будьте счастливы!
Будь конкурс рассказов о собаках до 10000 знаков и я - жюри, Ваше великолепное Созвездие получило бы первое место по всем критериям. Низкий поклон Вам, Татьяна.
И мой ответный поклон, Яков-- за такие лестные слова!
Прекрасный рассказ ваш, Татьяна, не оставит равнодушным ни одного вашего читателя. У вас такой редкий дар воображения и чувство доброты и умение всё это преподнести читателю поражает меня. С большущим поклоном к вам я, Татьяна! А за " созвездие брошенных..." душа разболелась.
Зиночка! Тронута таким вниманием и добрыми вашими словами. Пусть никогда ваша душа не болит, спасибо вам за ваш дар человеколюбия!
Загрузка...