Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Сторона родная - Лукоречье

+132 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Семён Краснов
Октябрь в Ширяево
За дощатым рыбацким столом
Мы сидели в теньке, пили водку.
Ветер мягко качал на мели
Одинокую синюю лодку.

Говорили, читали стихи,
Вгорячах били шапками оземь.
Над горами висели туманы легки,
Разбросали несмелых опят на пеньки  
Бабье лето, Ширяева осень…
В доме-музее Александра Ширяевца
На крыльце ширяевского дома
Светлые рождаются стихи,
Солнечные рифмы невесомы
И слова весенние легки!

Синего есенинского цвета
Небо над сиреневой горой,
Слышится в лугах дыханье лета
Тихой предрассветною порой.

По селу – черёмух белоцветье,
Пьяный запах душу полонит.
Движется река в хрустальном свете
И горит утёса малахит.
Загадочные волжские леса
Загадочные волжские леса,
Печальные легенды берендеев,
Седые сказки про лесных злодеев,
Немые плёсы смотрят в небеса.

Былые тайны Жигулёвских гор,
Сердечные и ласковые тролли
Нальют отвар от неудач и боли,
Закружит вековой сосновый бор.

Зелёные русалочьи глаза
Заманят, заведут в лесок пушистый
И спать уложат на пригорок мшистый,
Где над травой летает стрекоза.
Кружит реки течение
Кружит реки течение
В сумраке берегов,
Дремлет меж гор селение.
Ширь заливных лугов.

Лета сердцебиение,
Синь вековых лесов,
Птичие песнопение
Сотнями голосов.

Русской души смирение
В звоне колоколов,
Сложной судьбы мгновение
На перепутье слов…
За твоими окнами Тянь-Шань
За твоими окнами Тянь-Шань,
За моими – глыбы Жигулей.
Под скалой крадущаяся лань,
Над рекой поющий соловей.

Над Медео снежный человек
С высоты разносит зычный рык.
В Шелехмети скопище шишиг
В буерак уходит на ночлег.

Долетит заоблачным письмом
Иссык-Куля чистая вода,
Упадёт из прошлого дождём,
И растает в Волге без следа.
В церкви в Винновке
Старинные стасидии*  вдоль стен,
Негромкий говор чёрного монаха,
Спадает суеты и злобы тлен
И отпускают стыд и страхи.

Мадонны жигулёвской скорбный лик,
Глаза лучатся ровным тёплым светом,
Прозренья и любви счастливый миг,
Тревоги успокоятся на этом.

Весенний дождь, как Божья благодать,
Льёт на проросший под окном подснежник.
Икон святых божественная рать
И струи воска тянутся в подсвечник.
----------------------------------------                                                                        
* - скамьи в церкви
Далеко в горах весною маки
Далеко в горах весною маки
Расцветут, плеснув на память красным.
Солнышко с глазами цвета хаки
Перестанет быть взрывоопасным.

Под ногою лёд негромко хрустнет –
Берегом, всё берегом до лета.
Причитает эхо в тихой грусти:
- Где ты,..
        где ты,..
              где ты,..
                    где ты,..
                          где ты...
Церковь печальными звонами
Церковь печальными звонами
Будит тоску потаённую.
Звуки разносятся стонами
Вдаль жигулёвскими склонами.

Над голубыми затонами
Реет листва опалённая.
Прячется боль утолённая
Тайными тёмными схронами.
Кружит скопа над Волгой
Кружит скопа над Волгой.
С утёса Шелудяк
Смотрю, как блещет солнца
Начищенный медяк.

Крадутся пароходы
В тени могучих гор,
Боясь, что их заметит
Разбойничий дозор.

Призыв: "Сарынь на кичку!" -
Вдруг грянет над рекой
И разинские струги
Рванутся вслед стрелой!

...Но молчаливы скалы,
Безмолвье и покой,
Стоит над Жигулями
Лишь зной, палящий зной
Клаве Пеньковой
Голос глубокий грудной
Пел в Жигулях о России,
Чудился отзвук родной
В песенной этой стихии.

Вспомнилась детства пора,
Мамины тёплые руки –
Полные горсти добра
Вечной, в преддверье, разлуки,

Песня под старый баян:
«Спрятались в поле ромашки…»
Я, тихий скромный пацан,
В клетчатой синей рубашке.

…Пой, ясноглазая, пой!
Бог даст, узнает держава
Девочку с чистой душой,
С маминым именем – Клава.
09.09.09
В тридевятом царстве,
В тридевятый день
Старенькой шишиге
Колобродить лень.

Дремлет окаянная
На Скучай-горе,
Грусть-тоска снедает
В мокром сентябре.

Рядом пригрустнула
Стынь-плакун-трава.
Из сырых расселин
Слышатся слова

Ласковых туманок:
- Сердце успокой,
Не печалься, нежить
Лучше тихо спой.

…Над заливом волжским
Глубиной в сажень,
Льётся, льётся песня
В тридевятый день
Ночью, на Казанскую
Ночью, на Казанскую
Выпал первый снег.
Бродит кромкой Волги
Снежный человек.

Шелестит обёртками
Сморщенной листвы
Сторож охраняющий
Горные пласты.

Шепчется с Хозяйкой
Жигулёвских гор –
Тянется веками
Тихий разговор.

И  кричат ведьмаки
Жутко по ночам,
И живут шишиги
В каждой балке там.

На горе, на Стрельной
Сидя, смотрит вдаль.
Под луной колышется
Сонной Волги сталь.
Туманки
В бледном тумане,
Ночью и днём,
Бродят туманки
В траве босиком.

Город небесный
Ищут меж скал,
Что в Жигулях
Миражами сиял.

Вместе с дождями
В горы уйду,
В росах муравных
Туманок найду.

Станем искать
Заколдованный клад –
Светлый Тольятти,
Мой Ладоград.
Несчастный одинокий леший
Несчастный одинокий леший
сидит в меже.
Свою любовь – русалку поджидает,
замёрз уже.

Сидит один, под Стрельною горою
на рубеже.
Не ест, не пьёт и горестно вздыхает:
- Влюбился же…
По песку бродячий рыжий пёс
По песку бродячий рыжий пёс
Носится в гирлянде брызг из света,
Тычется в ладонь прохладный нос.
Копылoво. Осень. Бабье лето…

По воде фигурки рыбаков
Шахматно расставлены по лодкам,
Рыжесть Жигулей до холодов
Будет душу греть метеосводкам.

Волгою синеет небосвод.
Слушая ветров шуршащих звуки,
Я иду, в карманах грея руки,
Пятками по рыжей кромке вод.
Соловей за лето стал седым
Соловей за лето стал седым,
Улетел в неведомые дали.
Паутинок медленные шали
Сквозь деревья тянутся на дым.

Жигулей багряная гряда
Волгу в зиму тянет бечевою,
И хрустит предутренней порою
Кромки льда прозрачная слюда.
Осиновка. В руинах древний храм.
Осиновка. В руинах древний храм.
Июньский дождь, как помин по усопшим,
Щербатых окон шелестящий шёпот:
«Молитесь, дети, верьте. Аз воздам!»

Пустой причал. Молчащая река.
Поля, поля… Пустынная дорога.
С немой душой нельзя дойти до Бога.
Земля моя – Самарская лука.
Страницы: Первая Предыдущая 1 2