Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

По-ту-стороннее

+423 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Татьяна Мезенцева
... и любовью к тебе...
Деликатная стирка для мозга

растворяет все темные пятна,

что остались от жизни… Не поздно!

Примерять чистый цвет…Без возврата!

Кареглазая – в нерв - нежноокость

добавляет смягченья и шарма...

В сердце. В зимне-вишневую область,

что цветет…Что заложено в карме…

Новым солнцем – в орнамент по цвету,

с пульсом веры – стежками по кромке,

Нотным всплеском, дыханием ветра,

и любовью к тебе… Сверхтонкой…
После
Продается квартира. Три комнаты. Кухня.
Коридор. Два балкона. Десятый этаж.
Жил здесь мир в стихо-метрах судьбы.Теперь рухнул,
лишь остался безмолвных эмоций багаж.

На проеме дверном - карандашный автограф
Отпечатался радостью в росте детей,
И на стенах балкона смышленый картограф
Стрелки мелом оставил, чтоб вернуться скорей.

И вкуснейший обед - опьяняющий запах,
Сладость сдобы и мягкий кофейный сюрприз…
Кран на кухне грустит, продолжающий плакать,
Вспоминает душевных застолий лиризм.

От собачьих зубов пострадал подоконник,
На паркете пятно от зеленки цветет,
С антресолей свисает страницами сонник…
Здесь угрюмый сквозняк одичало живет.

И обои на стенах в фрагментах природы
Нежность в танце теней величаво хранят…
Жаркий шепот на крик изменил вдруг погоду -
Почернел потолок, в окнах слезы стоят.

Не делился вкус чувств на троих, ведь в остатке
По углам разбежались неверность и ложь.
Цветом серым, насмешливым, приторно-сладким
Вдруг окрасились стены с ромашек на дождь…

Светлый мир стал простужен.Забыт. Похоронен.
Под обломками будней, что в пресность вросли…
И ничто не заменит уют. Непреклонен
Каждый в правде своей,чтоб сказать лишь – «прости»…

Продается квартира.Продается дорога,
Где любовь поскользнулась, обиды браня.
Лишь под ковриком стоптанным, что у порога,
Пыль свернулась калачиком, годы храня...
Где живет ветер?
А ты просто слушал ветер?
Просто ветер?
В сонном небе,
Когда он, распахнув очи,
Хочет тихо поболтать?
Он умылся с дождя влагой,
Облаков примерял нежность,
Расчесал лучами солнца
Радугу кудрей своих.
Он, с весенними глазами,
В летних радостных одеждах,
С душой осени пурпурной,
С жизни стержнем от зимы.
Ты послушай этот ветер,
Ты послушай: очень мягко,
Невесомо и воздушно
В косах он твоих поет!
Он целует твои губы,
Он ласкает плечи, руки,
И касается, чуть слышно,
Твоей трепетной Души.
Ты прими его вниманье,
Отзовись улыбкой доброй,
Ты пойми, что там, где ветер –
Акварели цвета жизнь!
Миг рождения
Рваное утро – женскими криками,
Лязганьем губ ненасытного лифта,
Шепотом пауз стрелки секундной
В белом лекарственном небе.
Мысли больничным парадом построены,
Пляшут зарницы в глазах обезумевших.
В призрачных желтых страницах сознания –
Господи! Как оно бьется, ты слышишь?
БОсое тело извилится рифмами,
Как в ломке-дозе-разрыве корежится…
Ангел дежурный! Ты где? Руку дай!
И помоги перейти черту!
В дыры хромающего часомерья
Дождь испариной слепо роняет
Тихую свежесть возможного «завтра»…
Выдох-вдох! Сердцебиенно!
Кверху дном мир – перекличка событий!
И, как вырванная страница,
из гортани сборника нервов –
долгожданный, в полметра, звук!
Соконосный ток – от висков и до пяток!
Живи! Крико-ритмами моих тесных снов!
Дыши! Крико-метрами моей тишины!
Носи пьянящий запах молочных стихов!
Сбитыми пальцами о пульс ожидания
Зажаты бережно два катета сердца…
Сон поедает шепот пауз секундных.
Рваное утро - плюс один человек!
Ты – в Торонто...
Ты – в Торонто,
А я - в Праге…
И на самом деле –
В шаге!
Только руку протяни!
В нашей мысленной квартире,
Потерявшись в междумирье,
Где никто о нас не знает,
Где нам космос отмеряет,
Там - минуты, а здесь - дни!
Ты – в Торонто,
Я – в Париже!
Звезды сонно шепчут -
ближе!
Только руку протяни!
И волос моих касаясь,
Тишины барьер срывая,
Согреваешь сердце взглядом,
С губ – словесным водопадом
Тихо-тихо – о любви…
Ты - в Торонто,
Я – в Палермо…
Заблудился ты, наверно,
Только руку протяни!
Миг прописан в книге жизни,
Миг подарен нам Всевышним,
Нет ответов. Есть молчанье –
Заплелось в одно дыханье
По периметру души…
Ты - в Торонто,
А я - в Ницце!
Отчего тебе не спится?
Только руку протяни!
Даришь время, даришь песни,
Даришь этот мир чудесный!
То, что умерло – воскресло,
Мыслям, рифмам стало тесно -
мы не брали их взаймы!
Ты – в Торонто,
Я – повсюду!
Буду!
Буду!
Буду!
Буду!
Где посмотришь – всюду буду!
Только руку протяни!
Пахнуть буду я стихами -
Это нежность между нами!
Это память между нами!
Просыпаюсь…
Еду…
Жди…
Нечаянность
Парфюм
стойкой морозности,
нокаут
в реальность - собою,
глаза
цвета безбожности,
с бунтарской
улыбкой -
такoй,
и в «здравствуй» -
хмельное зелье,
и немость
сковала мысли,
а в сердце -
сплетение песен,
и нотный
шепот
зависший,
и в пальцах -
скорость гаммы,
и голос -
на вкус крика моря,
и действия
мило-спонтанные,
и кофе
с утра - «будет вскоре»,
и фразы -
в экстазе словесном,
где жар
целуется с ливнем,
и взгляд
необъятно-тесный,
и все
безупречно
красиво…
И дУши
терзают молчание,
и в венах
стихи оголились…
В морщинках вопроса –
нечаянность,
в ответе -
уста заблудились…
Давай убежим!
Давай убежим!
Убежим от своих теней, от дыхания мира,
остановимся на берегу неба,
где дождь по лужам пляшет босиком,
где ветер набросил себе на плечи
легкий плед цвета мечты,
где радиус дня – это продолжение
полета звезды с именем «мы»,
где я буду музыкой твоих рук,
а ты мастером живой тишины.
Где наши души ходят по воздушным
комнатам обнаженные,
а мы укрываемся от летних,
прозрачных ливней в глазах друг друга...
Давай убежим!
Туда, где сиреневый цветочный снег бросает
нам под ноги шепот стихов о вечности,
и мы слушаем, как в наших венах
радужно плещется теплая нежность,
где проказница бессонница целуется с ночью,
а мысли в голове играют в прятки,
где паруса слов рвутся под
бит сердечного шторма,
и нам не уснуть под устало-трепетный
блюз взаимного дыхания …
И пусть завтра не настанет!
Потеряется, заблудится,
опоздает, замерзнет!
Станет бледным от зависти!
Ошибется во времени!
И пусть радиопомехи пыльных дней
пытаются разорвать ауру мелодий наших душ!
Телефонными любопытствами!
Стреляющими звуками нервного города!
Мусором рифм прошлых жизней!
Мы повторяемся друг в друге
произношением наших имен,
мы повторяемся всей недосказанностью
многоточий тишины,
что послана нам свыше –
великим даром – любить…
Нема обрАз (укр.)
Ти роздягаєш мене

поглядом вчорашнього дня,

А мені так ніяково!

Так холодно!

Тремтяво!

Твої очі, наче ґудзики*

на полотні мого тіла –

Блискучі, великі, слизькі*…

Відриваються й падають

у мою співучу душу

та заважають дихати…

Розшнуровую

свої миттєвості життя,

Випускаю на волю

із кишень* моєї пам*яті

тепло твоїх долонь,

Знімаю з себе

важкість дратівливих

нудних розмов й проливаю

горячим чаєм відвертість*,

Слухаю себе -

нема сили тяжіння

до твого серця,

нема обрАз*...
_______________
*поглядом (укр.) - взглядом
*заважають (укр.) - мешают
*дихати (укр.) - дышать
*ґудзики (укр.) - пуговицы
*слизькі (укр.) - скользкие
*життя (укр.) - жизнь
*миттєвості(укр.) - мгновения
*важкість (укр.) - тяжесть
*дратівливих (укр.) - раздраженных
*з кишень (укр.) - карманов
*відвертість(укр.) - откровение
*обрАзи (укр.) - обиды
Точка
Для пары
свободных минут
наши глаза лгут,
а мысли хлыстом
бьют!
Всколыхнут
райдер прошлых
проблем,
перечень тем.
Зачем?
Какие мы были?
Будем?
Думаешь, сможем?
Забудем?
К чему истощенный
словесный запас!
Остывшие рифмы
разрубим на раз,
переступим,
оставив тех нас…
Час
для раздумий истек!
Висок
в жаркие споры
бросает взоры!
Обиды узором
возводят дозоры!
На волосок –
отщипнуть хоть слог
любви бывшей
от настоящей,
чужой, но горящей!
Неон счастья погас,
Не он - миг,
потерял единство нас.
Мы теперь – без гримас
в словесности масс.
В кафе - джаз,
латте, французский
круассан
и самообман,
ныряет в туман, в дым!
НевидИм
один крик –
слезно в анфас!
Нельзя! Не сейчас!
Взгляд в окно.
Темно. Вино?
Все равно...
Жизнь - домино.
Давно…
Как веретено,
вращаемся по оси…
Знаешь, ты прости…
Закажи мне такси...
Я устала…Пора.
Правил прошлых игра
не заменит костра,
Где тепло было нам,
там, в тех стенах,
в тех тенях, в тех днях,
в наших снах…
Трудно произнести -
«Прости»!
Мы выпали из
нашей повести,
Отпусти сны…
Отпусти…
Я отбилась от рук,
от твоих резких рук,
память спрятала
в духов пьяный звук,
в ежедневье - испуг…
Кричит слеза –
назад нельзя!
Зацепился за
стрелки часов
этот вечер -
одеждой оков
лег на плечи…
Свеча шепчет…
Не легче…
Конвой печальных слов…
Что? Любовь?
Да…Ты был друг,
в очередность вдруг -
оправданья смок…
Не смог…
Разорвать круг
друзей-подруг
и укусы от рук,
стекло глаз, колкость губ…
В метрах – букв стук…
Прощай… Прости…
Живи, дыши…Не грусти…
Не ищи…
Такси!

Кто-то что-то сказал,
Запах слов ускользал,
Закрывали кафе,
Не допит латте,
Лишь строгий диван,
как большой доберман,
охраняя, молчал,
многоточия
рваных фраз
о нас…
Открой во мне джаз...
Открой во мне джаз
и слушай -
Душу!
Он не нарушит
покоя фраз.
Сейчас!
Сердечно – о вечном,
Бесконечно
дышит джаз
для нас…
А мозг, как клетка,
Держит цепкость
в паре глаз…
Мысли зависли
в бокале с виски,
в пригоршне жизни,
так близко -
в слиянии нотных
трасс.
И миг - в улыбке!
Сбегает зыбкость
фраз
тотчас...
Открой мою душу,
мотив не нарушив.
Слушай -
  джаз!
Слушай нас!
Я по глобусу...
Я -
по глобусу,
цепляясь за ось,
А ты -
за странички «Forbes»…
В просинь осени
заносит
с проседью…
Нужен…
Теплый ужин…
Звезды в лужах…
Но…
День простужен…
Вселенский горизонт
сужен
в велюре
хризантемных глаз…
Еще нет нас!
Взгляд - откровенный знак…
Что-то не так?
Бьет током-рентгеном
звонок
оператору Вселенной…
Акварелью –
нежности сцены,
ломаются
словесности гены,
взламывает сны,
раздевает мысли -
два солнца зависли
в форме сердец…
Ветер-юнец
партитуру осень
играет в мажоре,
меж собой в разговоре
пальцы спорят
в crescendo…
…а в мои вены
переливается сейчас
твой взгляд-вопрос…
И нет ответа,
и профиль четкий,
и восторг сонета –
Споем дуэтом?
В эту
важность момента
наяву
вырви из «Forbes»
страницы.
И…
перестань мне сниться……
Немость
Она долго не могла уснуть. Ее биологический ритм уже отсчитал полуночный тягучий блюз, а она прикармливала сон сладостными увещеваниями. Прислушивалась к тишине. Считывала свои ощущения. Спокойная летняя ночь жалела все ее тело. Как маленького ребенка, держала на руках, баюкая. Она легко выскользнула из объятий полудремы, выгнув по-кошачьи спину. Расправила болевой минус позвоночника. Осторожно, на кончиках пальцев ног, теряя паутинность отдыха, перешагнула через минуты. Нагая. Свободная. Потянула за собой сонный шлейф разнотравья мыслей и задумчивой улыбки. Хрустящие дремотные фразы лениво гортанно сбивали сердечный ритм. Ромашковый чай, как целебный ручей, напоил каждую ее жизненную клеточку теплотой. Распахнула шире окно своей жизни, дотронулась медовыми орбитами глаз до небосвода, взамен получив влажный трогательный поцелуй луны. Сладкий звездный флирт с ее раздетой душой! Скромная туманность Вселенной бережно задержалась на ее бронзовых плечах заботливой вуалью.
И вдруг - как кровавый порез, как взрыв, как обвал, как миллион грОмовых эх – телефонный звонок! Стучит набатом! Резкий. Чужой. Требовательный. Она узнала! По ритму. По интонации. По нотам. По дыханию. Разбужен весь мозговой алфавит! Она поняла, кто просится в ее параллель. Слушала свою душу – молчание. Она не принимала эти трели в свою жизнь, но и не отталкивала. Просто ждала. Ждала, когда там, на другом астральном этаже устанет, сотрется память, как когда-то сделала она. Навсегда.
Щербатое настроение стало заползать в ее, почти остывшие от прошлых кармических войн, морщины. Что-то искать, что-то воскрешать, что-то соединять. Внезапная работа мыслям. Не нужно! Гарантийный срок истек! Воспоминания разбудили сердце на одну привязанность назад. На одну попытку. Счастливую. Когда-то. Призрачную. Преданную религию.
Мощная вольтовая волна отбросила ее аритмичное сознание назад на миллионы часов. Прошлый год дышал тяжело. Она наполняла себя жизнью, открывая тишину. Отреклась от спешности. Распутала все календарные извилины. Выдохнула мозговые гонки. Никому ничего не доказывает, только себе. Вскидывает левую бровь так, что в одно мгновение, в одно мысленное касание снимаются все претензии к ней. Научилась лелеять в себе хрупкое равновесие. Сегодняшний ее женский коктейль такой обольстительный. Такой терпкий. Такой бодрящий. Разбавлен и сладкой загадкой, и печальной слезой. Поделиться? Запоздалый звонок! А разница в нулях - от вечности до мига! Придется ждать сто лет. Она оставила свою надежду. Там. В прошлой жизни. Как приз. Уверенному. Дерзкому. Правильному. Фанату фильмов и песен.
Она повернула хронологию своей истории вспять. Очистила звук. Поправила качество изображения. Убрала зернистость. Добавила контрастности. Музыка, музыка, всюду музыка, как зеркальное отражения души. Создала стерео. Своей реальности. Оттаяла в мажорной тональности ежедневья.. Успокоилась теми далекими, забытыми и единственными словами...
Что же ты хочешь, непрошеный? Скрежет от звонка, такой бритвенный, ледяной, сводящий челюсти. Вмешивается в пространство, крошит киноленту прошлой судьбы по кадрам, восстанавливает пошагово испетлявшуюся историю. Не понимаешь, что не ждали! Хочешь вернуть просроченную весну? Оставь заявку, до востребования. По настроению она прочтет, быть может. Если время не против будет. А захочет – не вспомнит.
Задыхающийся звонок! Убийственный! Неистовый! Раздражающий звезды! Обжигающий пустоту! Вроде, как и не знакомы, и уставшие друг от друга. Ничего не хочется помнить, ничего не хочется думать! Она не винит в непостоянстве, ведь верность все-таки там была одно мгновение. Она не ищет причин быть ближе. Даже на телефонный крик.
Этот эфирный раздражитель, жался к стенам. Был раздет равнодушием, ползал с перебитым крылом. Плакал заунывной трелью. Незамеченный ею, навечно уснул. Замерз в своем опоздании. Она отпустила. Заперла в прошлое дверь….
От любви до кохання...
От любви до кохання –
один телефонный звонок…
Висок
стреляет їм"ям моїм,
именем твоим.
Двоим в гонке
не выжить и не победить.
Как быть?
Як бути?
Мрії забути?
Солодкість смутку…
От любви до кохання –
два часа неба…
Хочу. До тебе!
К тебе – в столичную
пургу-стужу…
Нужен
тільки дотик,
лишь прикосновение…
Скольжение
по нотам души
у тиші –
терять с тобой мысли,
співати тобі пісні,
молчать стихами,
дарить свой космос!
Так просто!
Можливо?
Можно!
Зажимая время в руке,
верить:
берег -
твои глаза-спасенья
Мнения?
Да к черту мнения!
Сьогодення!
Мгновения
зимне-весенней осени
с проседью!
Настежь
рифмы сердца –
долететь,
добежать,
дохрипеть,
дошептать,
доуспеть,
досказать!
Разорвать!
Разметать!
Клубок дней,
бессонниц, огней…
Врасти в друг друга
повестью,
точкой начала голоса,
смелостью ветра,
утренним сонетом,
ответом…
От меня к тебе –
жизнь пути,
от тебя – время заново!
Слезы рваные…
В горсти -
прости…
От любви до кохання –
тепло городов – ладоней,
тонет, тонет
у зоряному морі,
в крико-просторе
имя твое,
имя мое…
Вдвоем…
Остров
Рваные минуты убегающей иллюзии хлестали по ее щекам больно, жестко, оставляли словесные шрамы. Ртутная лавина безразличия выпекала зябкостью к почти единственной. Вчерашней. Сердечная боль отзывается зудом на коже. Скулит межреберная невралгия, так что-то горит и плачет в груди - почему-у-у? Ущербная, каждой клеточкой. Унизительное чувство. Уничтожительное состояние. Безликое презрение на счастье. Стена. Не пробьешь! Ей надоела полуфабрикатная правда. Недосоленая. Недоваренная. Несытая.
Она не помнит, как выбежала на улицу. Она не помнит, что в этот день вдруг была зима. Она вообще ничего не помнит. Или не хочет помнить?
Перед ней, как надтреснувший крик, остановился мощный мотор и из приоткрытого окна грубо понеслось: « Дура!!! Очумела? Ты что, не видишь, куда прешь?»
А она стояла. Молчала в своей слепой вере к непонимающему прошлому. Резкое движение ее ледяной руки - распахнутая дверь авто. За рулем сидит парнишка с видом кандидата в мастера спорта по вольной стрельбе между глаз. Запах древесной свежести в салоне машины обдал ее лицо волной еловой колкости. Грозные дымные глаза, колючие стекла очков, шершавые брюнетовские сдвинутые брови, пухлые детские губы, жующие бранные слова, точеный эскиз, уверенные руки, скальпельный взгляд. Прекрасный имидж. Она прерывисто глотала эту морозность внезапной зимы, которая была повсюду и хулигански заползала в ее сердце. Охотнически, как ранят добычу. Сковывала все движения подкожно, оставляя на ладонях капельки танцующих воспоминаний и воды.
- Поехали к тебе, слышишь! – на одном простуженном дыхании, - слышишь! Сейчас! Поехали! - Она не понимала, что говорит и кому. Влажные глаза, растерзанная душа, пластилиновое тело. Отторжение себя. Снежное забытье. Часы на ее запястье чеканят шаг: тик-так, тик-так…Гулко. Отдают в замерзшем молчании. Держит зависший вздох зеленого ока светофора.И в этот момент чужие нордические глаза цвета паузы смотрят на нее, прожигая. Ей нужно было кому-то рассказать, с кем-то поделиться своей немостью. Ей захотелось, чтобы ее пожалели, прижали, как маленькую девочку к груди и успокоили. А что потом? Правда, а что потом? Она не знала, что будет даже сейчас. В ее телесном контуре - мольба к Вселенной. Это «потом», как раскол бытия на «до» и «после».
Сзади зло сигналили стоящие в ряду машины. Сильная раздраженная мужская рука зло схватила ее за подол шубы, пещерно втянула в этот временной хаос, захлопнула дверь. Она мысленно поблагодарила его, беспомощно моргнув веками стеклянных глаз. Окаменела. Она не спрашивала ничего, ничего не говорила. Она сражалась с своей изрезанной памятью. О чем она думала?
Об утреннем надломленном глотке кофе, о дрейфующей тоске, раздирающей ее маленькое тело, о слетевшем чужом запахе с еще вчера родных глаз. В ее голове бесятся нестареющие кадры потерянных черно-белых снов. Слова, дешевые и доступные, как оголенные колени малолетних кокеток.
Еще дубль, еще! Как бьют когда-то любимую женщину. Не руками, нет. Словами! Словами-и-и! Наотмашь, с оттягом. Бьют сразу за все. За свою мужиченковскую хилость. Беспомощность. Свою правду. За душевную привязанность к ней же, еще вчера единственной. Чем больше любили, тем сильнее бьют. Гневно, чтобы заколотить боль гвоздем в сердечную мышцу. Словесный гвоздь, как день-ночь. Чтобы этот гвоздь вошел по самую шляпку. Дерзко! До кровавых слез! До хрипов о помощи! До душевных конвульсий! Нелюбимых не бьют, их привычно терпят. Им обычно достается еле теплая обыденность серой картины, именуемой «жизнью» да затасканное «да, дорогая». Это привычное «дорогая» распространенная форма общения с представительницами прекрасного пола, желанными, единственными когда-то и в мыслях, и в чаяниях, и в деяниях, а на сегодня – просто их родные имена как-то выпали из памяти.Забылись? Нет, просто далеко заблудились в мыслительных файлах.
Привычка? Пожалуй. С нелюбимыми существуют, имитируя поиски истины. Они удобны. Они всегда под рукой. Они всегда хорошие. Как резюме для принятия на работу. Стареют в зазеркальной, придуманной стране, где единственным другом, с кем можно говорить откровенно, по душам, становится сотни раз перечитанная газета, обслюнявленный глянец журнала или телевизор. Тот, кто отбрасывает эту привычку, как рваные домашние тапочки, читает периодику не в одиночестве. Да он вообще ее не читает! Он говорит с живыми и понимающими глазами! Своего друга, своего однодумца, своего помощника, своей душой в ином теле. Он жадно глотает бесценный эликсир под названием – жизнь! Вот о чем она думала...
Под ритм размеренной езды, под кружева томного блюза, шептавшего что-то как молитву, она задремала. Нервно поддергивались веки и красивые длинные пальцы. Ее сознание убегало от покоя, как открытая рана, которую нужно было исцелять. Душевно она была слишком истощена. От нее исходил запах тягучей боли и одиночества. Волосы, тяжело дышащие вначале, успокоились, улеглись, согрелись. На ее щеках бледным румянцем оживали милые бабочки. Дыхание стало ровным, теплым, неиспуганным. Оттаял свежий аромат ее духов. Волна сонного спокойствия постепенно укрыла всю ее.
« Глупая, - подумал он, - кто ж тебя так обидел?»
Он не хотел знать ее имени, он не хотел знать, сколько ей лет. Глядя на нее, вспоминал ее голос, наполнивший его сознание. Голос был мягким, музыкальным и манким, манящим, как невинность. Он хотел еще и еще раз услышать звук ее голоса, как будто шепот, как прикосновение ее пальцев к его коже. Он чувствовал этот голос внутри себя. Собирал по крупицам оттенки цвета ее глаз за тот короткий миг простуженного отчаяния, когда вначале увидел ее. Беспомощную и растерянную внешне, то такую одержимую внутри. Бездвижение ее губ, даже в своей немости, притягивало взгляд. Он смотрел на пульс, ритмично бившийся на ее мягкой шее. Он почувствовал терзающую боль. Ее. Ощущения от этого сумасшедшего события мелким шрифтом пронеслись по его позвоночнику.
« Откуда ты свалилась? Глупая! Что ж у тебя стряслось? Неужели крепкое мужское плечо – причина твоих душевных мук? Ладно, вечные муки могут подождать. Спи! Это сейчас в твоем состоянии единственное лекарство!» – подумал он, притормаживая на перекрестке и разворачивая авто на тихую улицу. Там было меньше машин, чем в центре города. Он решил, решил сейчас, просто охранять ее сон, вот так, сидя за рулем автомобиля. Равномерно, плавно, ответственно. Сделал вызов себе же. Сейчас он почувствовал себя частью, очень важной, иного жизненного распорядка, безмолвного. Ее неустроенности. Она, как красный пунктир в его сегодняшнем расписании, отменила все дела. Чужая женщина, она была красива в своем несчастье…
Серенадные ноты мобильного мира разорвали тишину. Он скривил гримасу от мысли, что забыл выключить свой телефон, оборвал недопетую песню, но было поздно. Она открыла глаза и вжалась в кресло. Испуганно. Нервно. Как маленький комок. Как дикий загнанный раненый зверь.
- Простите! Простите меня…. Я там наговорила всякого…. Простите… - ее голос заиграл радугой, даже в ее тоске,- пожалуйста, остановите машину, я выйду.
Он вздрогнул от этого звука, услышал ее, но не подал виду. Продолжал вести машину, спокойно, но чего ему стоило это спокойствие? Он поймал себя на мысли, что ему не хотелось отпускать ее вот так, в ее хаотичном состоянии. Он волновался, чтобы ее никто не обидел, чтобы она сама еще не натворила глупостей. Он не захотел делиться той малой неизвестной для него ее тайной с целым миром, не захотел впускать чужое пространство в этот немой союз их глаз, душ, тел…
« Странно, - подумал он,- а ведь мне так спокойно и уютно. Странно, даже говорить не хочется. От оттенков ее голоса расплывается волна, как от состояния приветливого дома и покоя. Хочется просто молчать, просто дышать ее теплом, чужой, но такой до боли знакомой женщины… Она, как душевный причал, дает мне надежду на мое исцеление, на бег от давящей жизненной пустоты. Ведь я одинок в окружении родных лиц, которые, по большому счету, чужие. Всем что-то нужно, нужно от меня. Моя душевная неустроенность...Да, нужна мне остановка, передышка…Может, я живу не по тем правилам, спешу, тороплю время, но как-то рывками получаю крупичную компенсацию от бледных удовольствий ежедневных шагов? Может, вот эта красивая, растерянная женщина, расскажет, что же такое душевность, таинство доверия, да просто понимание, искреннее, а не словесная подделка, не ложь легкого поведения? Может, через ее боль я пойму себя? Может, ее история и научит меня чему-то? Только бы не испугалась, только бы не ушла, только бы услыхала, только бы..»
Он посмотрел на нее своими глазами цвета растерянности и чуть слышно спросил: «Вы не против чашечки кофе? Согреетесь, захотите поговорить, пожалуйста - я в Вашем распоряжении. Кафе через квартал. Как, приемлемо такое предложение?» Она боролась с собой, молчала, оценивала это приглашение, прислушивалась к себе, затем смело ответила «да», возможно, понимая, что этот мужчина дан ей не просто так, а как спасательный словесный круг для исповеди в этот сумасшедший день.
Включив левый поворот, машина уносила их, негласно принятых этим случайным  мигом встречи, в весну посреди снега, навстречу крошечному душевному острову понимания и искренности…
Как я намаялась!
Ночью видела сон, такой теплый и такой дразнящий. Я и мой партнер по бизнесу занимались любовью. Это было бесстыдно. Это было вкусно. Это было… Короче, не слышала будильника. Так увлеклась жаркими мыслительными видеостраницами, что трель этого тик-такуемого механического мелкого монстра воспринималась бы как присутствие третьего лишнего в этом ночном сюжете. Уфф! Стрелочник! Тем не менее, настроение было сладостно-пакостным. И не потому, что проспала, нет. Я отдалась коллеге, не посоветовавшись с собой! Конечно, я оправдывалась, что не хотела, что он сам, что… Мама дорогая! Как же я ему в глаза буду смотреть? Это что, ночная плата за будущую финансовую сделку?
- Ну и? И что ты этим хочешь сказать? Видишь? Нет? Ты посмотри, я уже очень даже проснутая!- общалась я с будильником, глядя на него дремотным левым глазом. Паразит! Проспала! А он, как дисциплинированный солдат, будил меня побудкой. Вот именно! Надо вовремя ложиться спать, отползать от вечно жующего мои свободные минуты единственно понимающего компьютерного друга с электронной душой, чтобы не быть чокнутой птичкой! И не сова, и не соловей, а так – фазанистый сазан!
Утро! Так, где мое все? Найти бы и собрать в кучу – мозги, тело, мысли, тапочки, время. В состоянии автопилота, шлепаю в направлении ванной комнаты. Пытаюсь узнать свое отражение в зеркале. Отражение как-то кривовастенько мне улыбнулось и открыло правый глаз. Утренний променад по комнатам полураздетой хозяйки явно не входил в планы красавца-кота и он стал громко заявлять о себе, требуя порцию внимания в виде "Вискаса". "Вот, проглодид!" - подумала я, открывая дверцу волшебного большого ящика под названием холодильник.
Ну, а теперь, занимаемся собой, милочка! На мордельку - маску, в чашку - кофе! Время пошло! Бег на месте! Включаю музыку, нахожу мармеладный голос какого-то певуна. Ладно, пусть и такой, главное, чтобы с утра мужиком пахло эфирное пространство в моем доме! Быстрая зарядка - ножки, ручки растянула, присела, вдохнула – выдохнула, отжалась, еще разочек, еще, наклонилась, наклонилась, накло…. Ой, что-то хрустнуло под левой лопаткой! И что там, что? Наверное, сердце выпирает своим сквозным любопытством! Так, а теперь, присела, и раз, и два, и три-и-и-и… Стоп! И откуда, откуда это пятно на плитке, черт, надо вечером убрать! Собираюсь с мыслями вперемешку с мышцами, поворот, еще поворот, раз -два! Молодец!Теперь время любоваться собой.
Кофе!
Хорошо! Пару глотков бодрости.
Душ! Горячий, холодный, горячий, теплый, никакой.
Тьфу, воду перекрыли! Остатки маски вместе с ленностью стекали в слив ванны…. Да-а-а! Только наши, славянские, женщины могут вымыться полностью в ложке воды и при этом чувствовать себя королевами! Сладкоголосый так красиво выводил трели, что я стала ему подпевать. Видимо, серенадчик со стажем. Сценический опыт не пропоешь!
Еще нахожусь в половинчатом состоянии, но уже полностью взбодрившаяся, с влажными волосами и стекающими каплями по плечам. Пытаюсь сосредоточиться: какой сегодня день недели? Ага, пятница. Слава Богу, завтра отосплюсь. Долгожданная суббота! Одной рукой конструирую мудреную экибану в своих волосах под горячей струей фенного воздуха. Другой пытаюсь красить ресницы тушью, чтобы не повредить глаз. Ну, прям, офтальмолог–визажист. Уже просыпается гламурный образ. Глаза смотрят с призывом. На все лицо – одни глаза. Это ж что за неподобство - нельзя быть красивой такой! Сбрасываю уютный халат и ловкими приученными движениями надеваю быстро на себя разные ажурные штучки. Зашнуровываю свою суть в шерстяные костюмные бизнесовые звуки. Через мягкую ткань строгого одеяния – глубокоизвилистая линия бедра, впадины и выпуклости моих метр шестьдесят пять. Сегодня встречи с серьезными дядьками, нужно выглядеть достойно, даже очень. Как-будто, меня принимают в пионеры. Вот сейчас напялю шпильки и пойду бороздить финансовые просторы родного города. А машина моя, моя девочка... Пусть у нее будет свой выходной. Последний штрих – пуговку на блузе расстегнуть, чтобы мозг мужикам выключить. Спину выпрямила. Пошла. Здравствуй, новый день!
Хорошо, что автобусная остановка рядом с моим домом, не надо нестись черт знает куда. А так вышла на середину трассы и остановила. Транспортное средство. Одним взглядом. Теперь только вот влезть в этот безразмерный шедевр на колесах. В маршрутке от глазасто-запашисто-прокуренного народа тесно. Еду. Чувствую мятые телодвижения за моей спиной. Оглядываюсь – стоит мужичонка, смотрит поэтично-тоскливо, в глазах – печаль Кая. Через пару минут, в такт движения транспорта, этот сказочный персонаж пытается своими ручонками коснуться моей самой филейной части. В ответ - получил мысленное обрезание всех слогов с подачей через мои грозовые очи. Видимо, как-то сразу вспомнил эротический адрес и вернулся в себя, обмяк на три шага, нервно поддергивая руками. Гинеколог–любитель! Понял, что лучше остаток пути ехать тихо, чем быть немым пожизненно.
Вот и банк. Встретил сотрудник, внешне похожий на Антонио Бандероса, только как после посещения парикмахерской, где колдовала над его шевелюрой девочка-стажер. Лысый, харизматичный, с доброй улыбкой от уха до уха. Как на рекламном щите о зубной пасте «Лакалут». У него на лбу бегущей красной строкой было написано: спасу мир! Скоро! Теперь же он спасал меня, точнее нашу совместную сделку. Целых три часа. Восстанавливал случайно стертую информацию на диске, а взамен получил возможность созерцать мои открытые коленки и упругую грудь, зачехленную в деловой твидовый панцирь. Да, она небольшая, эта главная женская достопримечательность, но я горжусь, что она у меня есть и что она моя, родная. После всех информационнно-электронных боев мой лысый герой пригласил на ужин, насколько я поняла, с прицелом к утреннему чаю. Ограничились чашечкой кофе. Сейчас. В его кабинете. С присутствием третьего - разговора. Эх, плохо, уж очень робко приглашал.Получилось раздвоение личности - мужик сказал и мужик сделал, это два разных мужика.
Спускаясь по лестнице вниз, обратила внимание на широченную ковровую дорожку. С орнаментом цвета дневного светила. Подумала: вот бы бахнуться с такой красоты – это ж сплошное удовольствие! Мягкий ворс покрытия смягчит гламурное приземление хозяина копчика, а солнечный цвет придаст незабываемое радостное настроение этому пируэту. Ээээ-х! Попробовать, что ли? А вдруг на мой крик выбежит он, тот единственный и спасет меня? Так! Спокойно! Мультик с глаз убрала, спину выпрямила и пошла. Это он, мой правильный внутренний голос. Своим появлением убивает все сиропные мысли. Вот поэтому у меня и нет целлюлита, ни в мозгах, ни на … Ну не важно, где.
Так, понеслась дальше. Что по плану? Страховая компания. Приятное общение с аварийным комиссаром колоритных южных кровей. Армянский мачо. Внимательные глаза. Трепетное и уважительное отношение к женщине. Кажется, что его воспитывала королева. Все его называют по имени–отчеству, я же исключение, только на «ты». Прошла «фейс-контроль». Видимо, мой мысленный «дресс-код» совпал с его требованиями и разрушил мужское стереотипное видение женской логики, как таковой. Мне это нравится. Теплая беседа. Опять кофе. Опять в кабинете. И опять с третьим. Фото любимой жены в рамке на рабочем столе.
А время кричит – не расслабляйся-я-я-я!
В метро, в подземную жизнь! Около электрички прыщавый юнец, не отрывая от меня взгляда, ловит мой немой вопрос: а тебе - то чего? Скучно? Марш уроки учить, местный совратитель! Гнусявая тетенька электронным голосом пропела: «Следующая станция «Университет». Мест свободных нет, держусь за поручень, растягиваю позвоночник. Чувствую, как чья-то горячая ладонь несмело накрывает мою руку. Е-мое! Этот младенец, этот безусый мальчик! Господи, да что ж за день такой? Какие-то удрученные попадаются! На моей остановке он выходит за мной и плетется неуверенно. Обкуренный? А может, маньяк? Неужели я нашла маньяка? Какая радость! Малыш подошел вплотную, глаза в глаза, прерывистое дыхание. Вопрос. Какой вопрос? Ах, да! Что я делаю сегодня вечером? Я иду на прием к венерологу, ну а потом я свободна. Я лукаво прищурилась. Эй, парень, ты куда? Какие-то интересные, эти пацаны. Малолетний идиот. Странная порода. Славянская придурковатая. Хотел разврата? Нате, получите. Эх, мужики!
По дороге к коллегам в автосалон зашла в прекрасный храм обуви под названием «Респект». Наверное, у хозяев магазина с юмором все в норме. Примеряла пару-тройку модельных пар. Золушкой почувствовала себя всего на пару минут. Когда теплая рука мужчины-консультанта коснулась моей ноги, помогая надевать хрустальную туфельку. И полетели! Опять, этот справедливый внутренний голос – куда? Назад! Лучше кеды. Они по цене с туфлями – одинаковы. Зато креативить можно. Ну, хоть глаз и порадовался, а кошелек сказал «дулей»!
А погода – то чудная! Весна! Птички поют, солнышко раздевает, одуванчики жгут глаза! Решила пройтись пару остановок пешком. Шпильки вгрызались в почву, как-будто раскалывали ее на мелкие кусочки, чтобы добраться до нерва земли. На остановке села на лавочку. Мысленно сливаюсь с природой. Жду маршрутку. Тик-так, тик-так! Маршрутку! Жду! Одна проехала. Вторая. Третья. Да что ж это такое! Понять ничего не могу. Вокруг лиственная посадка. С двух сторон. И никого! Эээ-й! Народ! Через некоторое время останавливается прекрасная машинка, "Тойота", опускается стекло, басом звучит:
- Сколько?- я напряглась, посмотрела на часы и озвучила время. Машина миражным образом пропала из вида. Странно, что-то не то,- подумалось мне. Жду. А маршрутки все проезжают! Еще через некоторое время подъехала "Ауди" и опять тот же сценарий, с тем же вопросом. И опять мое непонимание.
-Ты что, виповская? – это адресовалось мне из нутра подъехавшей "Хонды". Видимо, мой отнюдь не фольклорный костюм местного района произвел особое впечатление на находящихся в машине ценителей дамской красоты…
- Это стоянка местных придорожных барышень! А ты как-то не похожа на них! Заблудилась? Подвести?
И тут до меня дошло, что я стою на «пятачке» свободных и раскованных девушек! Это, что ж, я тут два часа осваивала премудрости коммуникабельной профессии? Клиентскую базу набивала? Ну, что ж, будет, что рассказать внукам!
Добралась домой поздно. Подбросил на «копейке» пенсионер.Познакомились - дядя Миша, балагур и весельчак. Рассуждали о тонкостях мужской и женской красоты. Ну, с женской девяносто-шестьдесят-девяносто и так все понятно, желательно, чтобы это были не параметры одного лишь лица. А как же быть с мужской? Какую константу установить? Сошлись на средней цифре. Она - у каждого своя. Так что, мужики, растите или выращивайте, радуйте и радуйтесь!
Устала. Вошла в квартиру и поняла, что теперь меня никто не достанет. На кухне из радиоприемника парни Турецкого выводили арии.
- И на фиг мне вас столько!- выключила мужские признания.
Открыла кран: ура! Дали воду! Радость прервал резкий телефонный звонок.
- Добрый вечер! Это АТП? Примите факс для Юрия Петровича!
- Это квартира, вы ошиблись.
- Извините…
Повторный звонок не заставил себя долго ждать.
То ли девушка была глуховастенькая, то ли день такой карнавальный, только на пятый раз нашего доверительного женского общения, я ей устроила стрессовый санаторий. На очередной вопрос о Юрии Петровиче я выдала тираду, что, мол, его вчера уволили за внеочередное утреннее совещание с секретаршей в своем кабинете…. На том конце провода речь состояла из икоты и тупого мычания.
Больше меня никто не беспокоил. Даже любимое мяукающее чудовище куда-то забилось в просторе квадратных метров.Я решила насладиться пенной ванной. Наконец-то! Разомлев в горячей воде, я вспомнила: ведь сегодня тринадцатое число! Май! Пятница, тринадцатое! Как я намаялась!
Где ты взялся на мою голову?!
Сволочь ты! Все настроение мне испортил! Сегодняшний день мне перепоганил! Все, все, все! С этим нужно что-то делать! Так не может долго продолжаться! Не может! Это просто невыносимо!Это же… Так, стоп, давай без истерик. Попытаемся посмотреть на данную ситуацию с другой стороны. Мне ведь Бог дал мозги, значит – надо открыть инструкцию по эксплуатации этой самой мыслительной коробки. Только вот, другая сторона – это где?
Еще три дня назад мне, мне ведь говорили, предупреждали, когда я выходила из кабинета, а я не верила, не верила, надеялась – а вдруг… А  это "вдруг" наступило сегодня и так внезапно! Дура, дура! Я понимаю, что это может произойти с каждым, даже при самом теплом, любвиобильном и замечательном отношении. И что теперь? Вся эта скрытая ситуация вдруг красочно вылазит наружу? И ведь эта новость станет достоянием окружающих! Неприкрытое в своем молчании известие! Все сочувствовать будут,а сами думать – мол, хорошо, что у нас все нормально, а она, то есть я – бедная и несчастная, жалеть будут… Ведь страшно, страшно себе в этом признаться, что нужно решиться и избавиться от этого очага нервозности раз и навсегда! А я жду, жду, жду… Чего жду? Тяну время, просто боюсь…
Вот сижу, лью слезы, нос распух, глаза красные, руки трясутся, голова уже раскалывается! А ведь так все было прекрасно -  настроение замечательное, день весенний, солнышко ласковое…А планы, планы какие были! И, в одночасье – все под откос. Театр… Собирались в театр, купили билеты и вот… Сходили, ага…Как мыслительная петарда – разорвала мне весь мозг эта новость! Как больно! Господи, да за что мне это?! Как же голова болит! Адская боль! Пульсирует в висках и даже подташнивает слегка. И сердце ноет, ноет... Этого мне только не хватало, сколько проблем с этим нерешенным вопросом! Какую хоть таблетку найти? Стакан… Воды пару глотков… Еще… Прилечь на диван… Вроде, боль утихает…утихает…На свете очень много чужих нервов, так зачем же треплятся мои? Душа болит, чувствую – начну лечить, на очень длительный больничный попросится печень. А может, все-таки, выпить? Водка есть, продезинфицирую свою печаль. Хотя нет, не поможет эта градусная подружка найти ответ, она вопрос поможет забыть.
Ну, вот, опять…Опять я начинаю представлять себе все в ярких красках, всю эту сцену, мне всю трясет и открыть глаза боюсь…Нет, надо что-то делать, что-то делать… Так, где телефон… Ага, как там …номер ее, этой… ноль девяносто семь…тридцать пять…. Господи, пальцы дрожат…Гудки пошли…. Алло, ал-ло-о-о-о! Вы меня слышите? Я хотела бы подойти сегодня в течение часа к вам? Да, по этому важному вопр… Нет, нет, завтра, боюсь, что будет поздно, эту ситуацию надо решить категорически сегодня! Сегодня и только сегодня! Хорошо, выезжаю. Завтра...Завтра население нашей страны может не досчитаться в перекличке одной особи...Вот, а ты боялась, глупая! Решилась на это, позвонила, теперь надо ехать. Привести себя в порядок, слезы сделали свое коварное дело, вон – глаза какие кроличьи. Обещаю, что после сегодняшней этой встречи начинаю новую жизнь, а старые привычки тщательно вычищаю из труднодоступных мест своей мозговой биологии.
Ну, что, красота, мир спасем или прохожих напугаем своим видом?
Так, входную дверь закрыла, поворот ключа… Лифт… Да где же это стонуще-плывущее транспортное средство? Спокойно, спокойно… Вот, нарисовался, ковер-лифтолет. Спускаюсь, наконец-то, первый этаж. Дверь, вот за этой дверью – впечатления, сожаления… Ага, и на лавочке, как всегда, весь бабско-пенсионерский бомонд околодомовой территории, местный телевизионный канал горячих новостей. Здрасьтеее! - кивнула… Умолкли сразу, вон, как глазами прожигают. Да ладно, чего уж – все тайное, рано или поздно, становится явным… А сейчас на моем лице и так все шедеврально написано поэтическим слоганом… Пару десятком метров подвига ходьбы под пристальным вниманием очень добрых соседей, и я сейчас скроюсь в разноликой массе ждущих автобус на остановке. Это ж какую силу воли мне надо иметь, чтобы по пути следования пройти мимо витрины магазина и не посмотреть на свое отражение! На эту опухшую левую щеку!Эх, зубной недуг…
И от меня чуть, и от тебя...
- Как ты думаешь, она уснула?
- Думаю, да. Смотри – дыхание ровное, ресницы не дрожат.
- Тогда подползай ко мне. Тихонько, не шурши!
- Ага, понятно. Сейчас, сейчас!
- Стоп! Замри, где стоишь! Видишь: что-то в ее сне неспокойно. Перевернулась на левый бок.
- А сейчас?
- Давай, в один прыжок!
- Уже около тебя. Не дыши! Разбудишь!
- Правда, она красивая?
- Правда.
- И умная.
- И умная. Это - от меня. Радуюсь за нее. Сколько же ей за день приходится решать вопросов. Столько нагрузок на мозговые коридоры, аж волосы дыбом. Я это чувствую.
- Но красавица! Это - от меня. Глаза какие - омутные. И выплывать не хочется.Тепло и уютно. На все лицо – одни глаза.Когда прикрывает их и смеется, на лисичку похожая.
- А как она сегодня банкира сделала. Умница! Выдала ему спич об эффективной банковской ставке. Лихо!
- Вот, вот! Только потом эта мужская особь стала свои рукастые банковские инструменты протягивать не в том телесно-депозитном направлении. Это ты виновата.
- И в чем это я виновата?
- Ты ей посоветовала надеть это яркое платье цвета танго. А духи! От этого запаха у меня все буквы рассыпались, кашель сбил в паузу все, собрать не могу – один свист. Бедный банкир!
- А когда она надела очки солнцезащитные, она была такая,такая загадочная.
- В смысле, загадалась?
- Ну, черные очки на общем красном фоне платья... Необычно!
- Фу! Ну тебя! Да она эти очки надела, потому что интеллект этого бизнес-мачо уж сильно отсвечивал вокруг, как северное сияние.
- Все правильно! Если бы она не надела красное, не привлекла внимание к себе, не оставила бы шлейф своего запаха, не выиграла спор, не заключила бы такую сделку. Да и потом, ведь она на трех нотах пропела ему конкретно адресное стокатто. Хорошо, между прочим, пела! Как думаешь – понял? Сам нарвался. Она, ведь, всегда побеждает.
- Да! Этого у нее не отнять. Помнишь, тогда…
- А ты снова вспоминаешь тот кошмар в горах.
- Да…. Иногда думаю – как же она преодолела тот спуск, когда подвела страховка, вырвало крюк из скалы... Ведь она могла…
- Не говори так! Она умная. Она все сделала правильно. Слышишь, правильно!Она рассчитала свои силы. Поломалась, правда...Как мы смеялись над ее костылями, помнишь?
- Да, уж! Она красивая.На костылях – и с кроваво-красным цветом лака на ногах. Помнишь, как она на этих дрючках - и в салон красоты! Настоящая женщина!
- А все вопросы по управлению компанией решала в телефонном режиме во время капельниц. Она сильная.
- Да кто бы сомневался. Смотри: что-то хорошее ей снится. Улыбается...
- Улыбается...
- Ладно. Слышишь: перекличка началась. Опять нас с тобой не досчитаются! Пошуршали по углам, что ли? Завтра встретимся?
- Ага! Только с утра быть в боевой готовности!
- Что так?
- Завтра у нас конная прогулка с учредителем одного холдинга.
- Значит, нужно посоветовать ей красную помаду…
- Вот, вот, насоветуй! Ты его видела? Этого...
- Видела, видела, успокойся, он, как главная часть речи, ну, как маленькая часть. Потому, что сам маленький, низенький, толстенький. Но, засада, без него нельзя...
- Ага... Значит завтра будет правильная расстановка между подлежащим и сказуемым?
- Типа того, вот составят план, нет финансово-эпическую зарисовку на тему "Найди миллион, если сможешь", вот тогда мы с тобой и выпьем шампанское...
- Все таки, она умная. Это от тебя, правополушарная.
- И красивая. Вот это от меня, от левополушарной.
- Это что еще такое? Вы почему еще не в койках? А ну, марш быстро! Извилины в руки - и вперед! Я, дежурный по сознательной деятельности, объявляю вам, мысли сонные, на завтра наряд по уборке внутренней мозговой территории. Развели тут – умная, красивая. Уверенная! Дайте ей отоспаться! Тьфу, бабский кастинг!
Впечатления согласно тарифу
Ну, вот и все…
Сейчас он оплатит это удовольствие, окинет безразличным взглядом помещение, где все будет происходить, и я пойду с ним. На ближайшие двадцать минут, я – его собственность. Может, он -  молчаливый, может, изредка, в такт движения, говорящий что-то, еще не знаю.
Может, забудет выключить мобильный телефон, и, по первому требованию неизвестного абонента,сорвется и убежит, оставив меня. Может, единичные возгласы будут разряжать наше очень тесное общение. Общение… Так это называется. Он – клиент, первый за сегодня. Ранний. Утренний. Что, невтерпеж? Интересно – вымоет руки или нет, или сразу приступит к делу?
Я уже, как-то по рукам приходящих посетителей, стала понимать, что следует ожидать от той или иной встречи. Жаркой ли, скорой ли, чрезмерно тесной. Скользкой, иногда, противной…По большому счету, меня никогда не спрашивают ни о чем, даже имени, часто – «я ее захватил» и только одно животное желание – давай, давай! Кто раздевается, кто нет - лишь бы поскорей. В этой круговерте объятий я и лиц-то этих клиентов не помню. Но руки, точнее, пальцы…
Сколько их оставили свои отпечатки на моей изящной фигуре? Телесный пэчворк получается! Холодное касание пальцев незнакомца, и чувствуешь нервную дрожь по всему телу, как нотный звукоряд – «а-а-а-а-а-а-а-а» с максимумами и минимумами, от ноты «до» к верхней ноте «до» октавы. Иногда, начинаются  движения во  вращении в безразличных руках - пОл - стЕны - потолок и опять по кругу, внезапно заканчивается этот зажигательный танец, а моя голова тихонечко возвращается в себя под шум невысказанных эмоций. Это, как прелюдия к самому действию, когда клиент долго раздумывает, а затем уж как-то быстро все происходящее оканчивается.
Бывает встреча, как тихий душевный праздник - очень медленно, очень изысканно, очень трепетно - руки в ауре нежного парфюма, шелковая кожа пальцев скользит, скользит вдоль линии моего бедра. И потом еще долго мне снится эта картинка, с ухоженными руками с маникюром и запахом уважения и любви к себе. Вкусно! Есть и такие, от которых можно ожидать всего, чего угодно! Например, бросают на пол, пинают ногами. Но… Клиент всегда прав. Оплачено. Вот так и живу: каждый день у меня – массаж зрогенных зон, каждый новый субъект со своей методикой оставляет противоречивые ощущения на моем теле. Забываюсь, умиротворение нахожу в горячей пенной ванне, а затем холодный душ. До блеска кожи смываю пыль уходящего дня.Это приводит в тонус мышцы после ежедневных впечатлений. Очень люблю чистоту.
Только стала замечать я в последнее время, как-то от всей этой бурной жизни улыбаться устала, какой-то колкий след от моей улыбки достается окружающему миру. Поэтому, чувствую - где я появляюсь – иногда возникают проблемы, иногда я становлюсь предметом угроз, если уж очень сильно меня довести, часто ставлю перед выбором. Такой у меня характер, отнюдь, не сахарный. Совсем не такой покладистый, как у моей сестры – полной и доброй.
Часто я себя спрашиваю: что я, потомственная наследница традиций древнего монаршего рода, в коих жилах течет английская и древнейшая греческая кровь, что я делаю здесь, в этой пятизвездночной харчевне? Я… Я здесь живу. И мной пользуются…
Вот он, идет, руки вымыл, пальто снял. Он мне уже нравится. А запах какой от него - морской свежести! Он такой молодой, интересный, улыбчивый! И все по правилам – вилку, то есть меня, взял очень торжественно в левую руку, а в правую, конечно, другой прибор. Что у нас здесь? Стейк с овощами. Прекрасный выбор! Замечательная сервировка, аппетитно выглядит на тарелке кулинарный пейзаж. Я вгрызаюсь своими зубьями в кусок мяса - и сразу такое настроение уютное от совместной работы. Мы с ним эти двадцать минут – на единой волне понимания. И день у меня, уверена, будет хорош!
Взаимность
Обрезаем, снимаем, сжигаем сомненья,
Как ненужные старые, ветхие вещи.
Фотографии мыслей подарим мгновеньям,
Что сплелись в часовых поясах междометий.

Мы укрыли теплом свои зябкие души,
Поцелуйной вуалью набросив на плечи.
Поменялись сердцами. Отражаясь снаружи,
улыбнулись Вселенной – дышать стало легче.

Заморозив во взгляде свою прошлую былость,
Что в песочных часах проживалась так нудно,
Обнуляем отсчет между «было» и «билось»,
Зажимая в ладонях наше общее утро.
Тебе
Вжиться в тебя
оттенками интонаций,
врасти
нервами стихов,
книгами,
стопами,
пальцами,
обнажиться
рифмами,
ливнями мыслей,
слиться с тобой
нотами,
нитями звуков,
единой строчкой без запятых и пробелов,
абзацами,
кварталами фраз,
оголить кожу слов графикой чувств,
взаиморитмами душ,
раздробить на слоги твои сомнения,
тревоги,
дарить бисер экспромтов снов,
читать тебя по точкам,
по тире,
и повторять,
повторять,
повторять
твое имя!
Вдыхать многоточия его,
вышивать мысленно курсивом на сердечной мышце,
откусывать по буквам,
смаковать речитативную сладость их,
и просто быть рядом...
Оттенки снега
Я рассматриваю
оттенки снега
в твоих глазах,
Я устала от
темпов бега
в твоих словах…
Затих
мой стих,
Уснул мотив,
В пунктирах света -
душ разрыв,
В судьбинных красках –
имен размыв,
В простенках бреда
боль мечты,
Походкой от бедра
уходят мысли
нажиты,
и быт
смывает маяки
сердец,
свинец из фраз
срывает
обид замки,
бинты на рты
для немоты,
и мозг – в обрыв!
Простыл наш мир
до дыр…
Прости и ты…
В многотиражках...
В многотиражках дней молчание-совет:
Ступать или стучать в молчание-любовь?
Молчание-сердцА идут на красный свет,
Молчание-душа в зеленом цвете вновь.

Молчание-вискИ взлетает в горизонт,
Чтоб в тишине мечты услышать шепот нот,
Молчание-слова раскрасит сказкой дом,
Молчание-судьба стихами подпоет.

И нежность на губах молчанием сладИт,
Вселенная во сне, лишь звезды говорят...
По венам, по узлам – молчание-дыши!
Молчание-люблю!
Молчание-любя...

Укроемся от всех в молчании-дожде,
Рассветом белых птиц растаяли года...
Молчание-меня глазами позови,
И эхом прочитай в молчании-тебя.
В красном платье...
В красном платье! И небо Парижа
Принимает дресс-код мой опять!
Милый город! Твой локоть поближе,
Чтобы в танце меня приобнять!
Я вдохнула твой воздух осенний,
Подмигнула стихам-голубям,
Прошагала под музыку мнений
В тонких шпильках по прошлым годам
На запястьях – браслеты улыбок,
Что ты даришь мне, вечно любя!
К черту время проб и ошибок!
Я хочу танцевать для себя!
Закружи в октябре рыжелистном,
Чтобы сердце, как парус – вперед!
И попросят ветра ритм на «бис» нам
в перекличке всю ночь напролет!
И лавинная теплая нежность
вдоль бедра и на ощупь руки…
Остаются на пальцах одежды
слов признаний, что так нелегки!
Рифма жизни хохочет, струится
на руках, на плечах, на щеках!
Милый город! Тебе будет сниться
нотный шлейф в мостовых-позвонках.
Лунный свет фонареет в ажуре,
Раздевает все мысли мои,
Платье-танго и взгляд мой в велюре –
Я пошла волновать нерв Земли!
И на ребрах баяна, миксуя
мой Париж подхватил вен напев,
По монмартровским лицам танцую
ароматом духов, закипев!
А душа! А душа-то в отрыве!
Штормом сбросило шепот теней!
Две планеты едины в порыве -
и с орбит вдруг сошли! Все ясней
звук огня…Чтоб могли приземлиться,
на созвездие губ тех имен,
что неистово сны рвут…Как птицы -
золоченой оправы салон…
Обнимаю тебя… Ближе…Ближе…
Пируэтами букв… Как жгутом…
Хороша нынче осень в Париже…
Платье синее…
Мне на Стокгольм…
Изо-диагноз
Рисуй меня,
Рисуй нитями дождя, нотами,
Пируэтами судьбы, поворотами,
Телефонными звонками, письмами,
Факелами, свечами, мыслями,
Городами, странами, континентами,
Губами, руками, моментами,
Картами, банкнотами, законами,
Прощением, прошением, иконами,
Тенями, стенами, стонами,
Жарких очей неонами,
Цифрами, минусами, плюсами,
Чулками, духами, шузами,
Ключами, отмычками, фомками,
Заклятьями сказочно громкими,
Днями, ночами, мигами,
Цунами, бризами, бригами,
Неводом, омутом, пленом,
Тональностью сердцебиенной,
Реками-венами, винами,
Восточными песнями длинными,
Градами, грозами, грезами,
Руладами, стихами, прозами,
Планетами, звездами, Млечными,
Инь-яновскими снАми сердечными,
Тропами, дорогами, кварталами,
Рисуй, чтобы было немало меня!
Звуками, шагами, метрами,
Майскими сумасшедшими ветрами,
Свежими московскими морозами,
Любимыми зелеными розами,
Страницами, буквами, точками,
Самыми главными строчками,
Поездами, вагонами, билетами,
Перронами, секретами, сигаретами.
Душою рисуй, не пальцами,
Вышивкой на сердце – в пяльцах.
Любовью, желаньем, дыханием,
Счастьем своим – в очертаниях…
Ложью, изменой - не нужно.
Зачем мне рисунок простуженный?!
Вальс
Нежданная… Неизбежная…
Просто потекла по венам…
Ты…
Я влюбился…
Я влюбился в твои ямочки… Эти ямочки на твоих щеках!
Ясные, лучистые, глубокие, с влажностью, какой-то поволокой. Манящие! Они молча говорили, радовались, восхищались, грустили и смеялись. Они светились! Откровением! Я утонул в них! Но это было самое прекрасное происшествие для меня! Они, как яблоневые сады, с пьянящим запахом весны! Как горные реки, столько чистоты и прозрачности! Как чашка горячего чая, у камина, в кресле-качалке, с зазывающим ароматом летнего разнотравья!
И музыка! И немного душевного моря! И чуточку искреннего неба! И настроения цвета бабочек…
Когда смотрю на твою красоту, представляю тебя маленькой планетой во Вселенной, которую хочется открывать и познавать! Твои ямочки на щеках - это сказка! В них я увидел целый мир из двух половинок! Теплый уютный дом, одна подушка на двоих…
Милые кокетливые ямочки… Твои…
В них отражался мой мир…
В них отражался мой мир...
Почему же они, спустя всего пару лет, превратились в траншеи наших душ?
Вся наша сказка – битые стекла…
Беззащитность
На руках города
повис туман.
Обнял,
закружил,
украл часть меня….
А ты – в машине,
в трясине дней,огней.
Думай обо мне….
Мелькают в
мысленной дороге
бледные пятна,
где были лица...
Напиться!
Глазами!
Из омута сердца...
Проститься…
Как колесницы
наши миги –
сплетенные руки…
Близоруки
дни, часы,
шуршат вереницей сны…
В межсердечном
формате искать
вновь по карте слов,
душевных узлов,
остановку «ты».
И ветер на
тысячах скрипках,
в грусти,
влажно, зыбко,
играл на прощание
аккорд ожидания…
Найди меня
Найди меня
в своей памяти!
В днях памятных
беспамятства,
запамятовав ко мне следы…
Без имени!
Без голоса!
Без запаха!
Найди меня!
Под шаг своей судьбы!
В оттенках прошлых омутов,
В объятьях незнакомых
призрачных фей,
Где оттиском отчаяния
в полутонах молчания,
в сердечном звучании -
боязнь новых потерь!
Найди меня
в миге истины,
Глядя осмысленно
и пристально
на бессмысленный рай.
Случайную!
Внезапную!
Найди меня
в ответе своем,
И больше не теряй!
Gracias
Отраженье в словах нежноокого мачо…
Кофе… Дым сигареты… Коньяк…
Вечер…Бонн… Ожидания зал…Титры скачут…
Все не то, все не те, все не так…

Самолет на посадку и небо открыто,
Губы «gracias» влажно сквозят,
Смотрит он на нее - зона риска. Закрыта…
Многоличья духов тормозят…

Элегантен, роскошен, смуглый бренд в этой стуже,
Атлетичен. Уверенный взгляд…
Его время сладит, ее время - а нужно?
И бекаром в висок нотный такт…

И сонеты на память, гитары страданья,
Росчерк губ на руке впопыхах…
Ей в Торонто, улыбка скользит подаяньем,
И в глазах - запрещающий знак…

Трап…Салон… «Пристегните ремни, мы взлетаем»,
Лайнер в море небесных атак,
Шаго-нервы пути… Ее сон замирает,
Но приснится не все и не так…

Через россыпь часов, минус мышц собрав в ладе,
Ощутив мудрость сердца в контакт,
Она парус душевный раскроет в балладе,
Оставляя дыханье в затакт,

И уверенно-нотной походкой вприпрыжку,
Разгоняет сомненья ватаг,
Вдруг припомнит испанца, певучего слишком…
Губы «gracias» влажно сквозят…
Ромашковый блюз
Ромашковый фонарь держу в своей руке,
Косынка, шпильки, клатч и яркий сарафан,
От готики проблем сбегу я налегке -
Оставлю отдыхать свой преданный Ниссан

Попробую на вкус я воздух вне сети,
Глазами улыбнусь, смакуя профиль дня,
И в радуги словах услышу – попроси
у неба на краю ты счастья для себя!

А ветер, сорванец, мне в волосах поет
все песни о любви на блюзовый манер,
И, листьями шурша, аккорды подберет
мелодии двоих, без синтеза фанер...

Журчит в фонтане дождь из букв наших имен,
Машины на шоссе сигналов водят ор,
И семь пернатых нот уселись на газон,
И в парке малыши вопят слезливый хор

Гитарная струна – трамвайная игра,
На поворотах рельс скользит в барЕ вагон…
И в реверансе ночь… Застыла… От бедра
шагает вслед за мной парфюма полутон

Ромашка на руках, как сонное панно,
Косынка, шпильки, клатч и яркий сарафан…
Смотрю на серый дом, где окон домино
танцует светотень в проемах сонных рам

И точечный массаж ступенькам от шагов,
Дыхание, замри, в октавах тишины…
Я открываю дверь, и - нежность с берегов
твоих прекрасных глаз улыбчивой страны…
Город-нас
От винта! Обновляю вены!
Город, что тебе надо, скажи?
Небо вдруг наклонилось креном?
Миражи, говоришь? Виражи!
И в конце октября, где грубо
Дождь срывает с улиц пыльцу,
Мысли рвано слушают Грува*,
Примеряют грустинку к лицу…
Непогода забанила солнце,
И ветра шепелявят тест-звук,
Согревают в душе на донце
Отпечатки в созвездии рук.
В широте мозговЫх проспектов,
Где рифмованный супердвиж,
Ты, как главный гаишник нервов,
С жезлом памяти стойко стоишь…
И командуешь строчкой-парадом,
На лице – сеть морщинок меня…
Нежность! Жми на зеленый! Надо
прочитать чехарду словодня!
И делитную функцию сердца
Отменяю! Лихачу! В отрыв!
Осень! Мне б стихами распеться,
Достучаться аортой - в разрыв!
И от этих словесных аварий,
Где разметкой в пространстве - глаза,
Защищаю от скверных баталий,
Что мешают дышать в ритм меня.
Временами бег лупит до дури
Слезным мускулом по щекам…
В зтот город мы мудрость вернули
Отпечатками фраз по годам.
А в ночИ, где фонарные трЕски
Оголяют на улицах бред,
Оживают имен наших фрески,
Чередуя с дыханьем ответ…
И в безмерном таком разговоре,
Что струится мелодией нас,
Обнимаются ноты в мажоре…
Час рассвета… Улыбки анфас…
Город-нас на астральной дороге,
не продрог, не потерян! Живой!
И минуты тепла у порога
Прорастают… Судьбой… Корневой…