Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Тюль и караси

+3
Голосов: 3
Опубликовано: 295 дней назад (28 августа 2018)
- Мам, дай мне тюль, а? – с такой неожиданно просьбой в одно ясное летнее, обещающее перейти в жаркий день, обратился я к маме.
Она отставила какое-то шитье и с удивлением сказала:
- А зачем тебе тюль? Ты уже брал у меня марлю для этих… как их… мальков.

Точно, я брал у мамы кусок марли, которым с кем-нибудь из пацанов, кто был рядом на рыбалке, мы неводили на отмели Красненького песочка (купальное и уловистое, в смысле рыбалки, место озера Долгое) мальков – они шли как живцы для ловли окуней.

Но кроме мальков, в кусок марли размером метра полтора на метр, а когда и меньше, иногда залетали и чебачки и окушки, уже годные как улов рыбака. Правда, реагировать на стук рыб в стенку марли надо было мгновенно - поднимать снасть на вытянутых руках кверху и быстренько выбираться на берег.

И вот кому-то пришло в голову таким же образом ловить карасей, но уже не марлевой снастью, а тюлью: она была менее плотная, чем марля, и потому двигаться с ней в воде было легче и быстрей.

На Долгом, кроме щук, окуней да чебаков, водились также караси и лини. Причем, первых было много. И вот же, зараза, - не помню, чтобы кто-нибудь поймал карася на удочку. Не шли они на крючок ни с червяком, ни с хлебом, ни с тестом.

Может потому, что кормовая база Долгого, обильно поросшего водорослями, со сновавшими в их кущах всякими водяными насекомыми, была настолько богатой, что караси не клевать, а плевать хотели на наживку, которой их пытались прельстить незадачливые рыбаки?


(Ручьинки на этом снимке не видно. Но она есть, там, правее, в самом начале Долгого!)

А вот в вентери, сети или при процеживании бреднем озера на Малом взвозе, Двух лесинках, Красненьком песочке или в Ручьинке (все эти уловистые места, повторюсь, относятся к Долгому) караси попадались. Конечно, такие способы лова по закону считались браконьерскими.

Однако пятерыжцы испокон веку так ловили здесь рыбу – не на продажу, а себе на пропитание, - и потому все запретительные меры считали каким-то недоразумением, и как ловили рыбу такими снастями даже не десятилетиями, а веками! - так и продолжали, да и продолжают ловить.

Рыбы в Долгом от этого меньше не становилось. Как я уже сказал, земляки мои добывали ее только на собственные нужды, то есть не бесчинствовали на водоеме. А во-вторых, Долгое каждую весну в весеннее половодье заливало иртышской водой и рыбные запасы, таким образом, здесь ежегодно обновлялись.

- Так зачем тебе тюль? – повторила мама, а сама уже перешла к комоду и, выдвинув один из его ящиков, стала перебирать содержимое.
- Карасей ловить! – сообщил я матери. – Возьму с собой Рината, пойдем с ним на Ручьинку. Там пацаны вчера тюлью вместо бредня знаешь, сколько наловили карасиков?

- Вместо бредня? – переспросила мама. – Так у меня такой большой тюли нет. Разве что вот эта, старая, с коридорной двери. Зашить только надо, тут кто-то из вас, балбесов, несколько дырок наделал… Все караси уйдут!

Эта желто-синяя тюль, с узорами в виде каких-то фантастических цветков, была мне знакома. Мама несколько лет (именно лет, а не зим!) вешала ее на дверь в коридоре, чтобы мухи не залетали. А мы, братья, когда мама не видела, любили, выходя из дома или входя в него, не сдвигать тюль рукой в сторону, а утыкались в нее головой, и она с легким шуршанием обтекала наши пока небольшие еще туловища, и мы воображали, что продираемся сквозь джунгли. Ну, вот такая блажь.


(Наша семья в те годы. Я - в центре, Ринат справа, третий наш брат Рашит слева, ну и наша сестренка Роза с родителями).

Со временем тюль от этого растянулась и в ней появились дыры, и мама сняла ее и заменила новой и почти точно такой же по расцветке. А старую отложила – ну мало ли, в деревне в хозяйстве все может пригодиться! И вот пригодилась.

- Точно карасей принесете? - с улыбкой спросила мама, уже споро работая иглой и стягивая проделанные в тюли нашими непутевыми головами несанкционированные отверстия.

- А то! – важно подтвердил я. – Ринат, пошли, что ли?

Ринат в это время доедал уже, похоже, десятый вкуснючий пирожок с картошкой, запивая его прохладным молоком из погреба – я поел раньше, пока братишка раскачивался после пробуждения.

Он похлопал себя по округлившемуся животу:
- Порядок! Пошли. Мам, а мы за карасями!
- Да знаю уж, - отмахнулась мама, снова усевшаяся на диван и взявшаяся за свое рукоделье. – Вы там долго не будьте, к обеду-то возвращайтесь. А к вечеру пойдем огород поливать.

Да, надо бы, наверное, напомнить, сколько же лет нам тогда было? Мне, пожалуй, уже все двенадцать, а Ринату шел десятый. Так что мужиками мы были вполне самостоятельными, особенно, конечно, я!

Я затолкал скомканную тюль под мышку и мы, особо не снаряжаясь – как были, босиком и в майках, причем если на мне были простенькие штаны, то Ринат оставался в трусах, - споро зашагали низом. То есть под крутым старым иртышским берегом, мимо огородов, по влажной тропинке, то и дело пересекаемой весело журчащими ручьями и родниками, к Ручьинке.



Это я сейчас знаю, что эта узенькая, шириной в четыре-пять и длиной всего в несколько десятков метров протока, называется ериком, соединяющим две части озера. А для нас она была просто Ручьинка, в которой было не очень глубоко. По берегам взрослому человеку по грудь, а то и по пояс, а перед песчаным мысом, куда обычно вытаскивали бредень после прохода Ручьинки, и того меньше.

Вот там-то и приноровилась ушлая пятерыжская пацанва выдергивать на свет божий карасиков, роющихся в поисках пищи в ряске, на илистом дне. Да не бреднем – их в деревне и было-то раз-два, и обчелся, - а при помощи обычного куска тюли! Как это делалось, я сейчас расскажу на собственном примере.

Вот, значит, дошли мы с братцем, наконец, до Ручьинки. Солнце уже поднялось высоко и начинало припекать. Небо было почти безоблачным, и в нем высоко, прямо над нами, трепетал крылышками и заливался своей звонкой песенкой жаворонок. На Двух лесинках уже появились первые купальщики, они плескались в воде и радостно вскрикивали. А на Ручьинке, к нашему удовольствию, еще никого из рыбаков не было. Значит, весь утренний улов будет наш! Неважно, сколько, но наш. Лучше бы, конечно побольше, но это как получится.

- Надо сначала карасиков поднять, - сказал я брату. – Ты шуруди ногами тут у берега, где помельче, и а я пойду к камышам, где поглубже.
Я снял штаны, залез в теплую воду по грудь, медленно пошел вдоль стенки камышей и стал ногами цеплять на дне ил и вздымать его. Сходу идти ловить карасей, в чистой воде, было бессмысленно, они, завидя нас, просто обошли бы нашу незатейливую снасть. Сначала следовало как следует взбаламутить воду и поднять карасей со дна, где они обычно паслись.

Ринат занялся тем же самым у противоположного, более мелкого берега. И вскоре из воды уже торчала только его белобрысая, отплевывающаяся тиной и что-то недовольно бормочущая голова. Братец не только возил ногами по дну, но и шлепал руками по поверхности головы. Молодец! Я подобрал плавающую на поверхности воды палку и тоже стал стучать ею по камышам.

Минут через десять мы утомились (да я еще и большой палец на ноге чем-то проколол) и вылезли на берег, чтобы полюбоваться своей работой. Вода в Ручьинке на протяжении нескольких метров стала довольно мутной, на поверхность всплыли сорванные нашими неутомимыми ногами водоросли, беспокойно метались туда-сюда жуки-плавунцы и еще какая-то водная живность. Варварство, конечно. Но разве мы тогда думали об этом? Наши головы занимала одна мысль: ну как там караси, готовы попасться в нашу снасть?

Конечно же, долго об этом мы размышлять не стали, а взяли тюль за углы, опять спустились в русло Ручьинки, и стали неводить в мутной воде. Я проинструктировал братишку заранее, что надо делать. И вот как только почувствовался первый толчок чего-то живого в нашу чуткую снасть, первым истошно заорал не я даже, а Ринат:
- Есть! Поднимаем!

Мы проворно задрали концы тюли из воды повыше, и на дне ее увидели первого трепыхающегося карасика, отливающего на ярком солнце золотом. Нормального такого, с мою ладошку. Мне показалось, что он с укоризной смотрел в нашу сторону: «Чего это вам дома не сидится, зачем влезли в мой дом, да еще и натоптали в нем?» Но рыбацкое дело такое: один ловит, другой попадается!

Мы быстренько выбрались на берег, вытряхнули карасика в заранее вырытую ямку, и снова устремились в воду. Не прошли и пары метров, как я услышал двойной стук в стенку тюли. Не сговариваясь, мы молча и одновременно вздернули тюль: на дне ее, скатившись друг к дружке в углубление, лениво шевелили плавниками уже два карася!



В общей сложности мы в то счастливое для нас утро выловили в Ручьинке около двух десятков карасей и унесли их домой, бережно завернув в тюль! И мама зажарила их на ужин аж три сковороды – хватило на всю семью. Надо ли говорить, что мы с Ринатом в тот день чувствовали себя чуть ли не главными кормильцами семьи!

Были и потом походы на Ручьинку с тюлью, но все это было уже не то. Во-первых, и желающих натаскать карасиков чуть ли не голыми руками поприбавилось, а самих карасиков стало то ли меньше, то ли они поумнели и прятались на дне и в камышах и водорослях более тщательнее, но попадалось их с каждым разом все меньше. Так что тем же летом эту затею с тюлью мы бросили окончательно и перешли на обыкновенную рыбалку, с удочками и жерлицами. Но, как я уже говорил, на крючок карась так и не шел. Хитрые они на Долгом, однако!
Комментарии (4)
Наталья Колмогорова #    28 августа 2018 в 16:40
Прочла - и сразу жареных карасиков захотелось! Умеете вы, Марат, слюноотделение вызвать love Хоть и хитрые были караси речные, но два карася с тюлью оказались ещё хитрее.
Марат Валеев #    28 августа 2018 в 16:45
Да, Маргарита, вы правы, эти двое еще те караси! laugh
Татьяна Ларченко #    28 августа 2018 в 20:25
Оч-ч-чень "вкусный" рассказ из далекого детства! Море удовольствия!
Марат Валеев #    29 августа 2018 в 04:21
Очень точно ты выразилась, Таня: море удовольствия вот в такой маленькой Ручьинке!