Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Заметки на стене

+1900 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Маргарита Смородинская
Чёрные розы (окончание)
Жалость к себе — самое худшее чувство, Аполлон так считал всегда. Неужели сейчас он скатывается в эту самую жалость? Нет, он не позволит себе такой роскоши, чего бы это ему ни стоило. Надо встретить смерть с достоинством. Хотя... как же жалко покидать этот мир... Он только что встретил девушку, которая разбудила в нём чувства, о которых он уже давно забыл. Почему именно сейчас? Именно сейчас, когда жизнь преподнесла ему такой подарок. Это выглядит как издёвка: вот тебе девушка, вот тебе трепетное чувство, но за это ты умрёшь. Нелогично как-то.
Чёрные розы (продолжение 46)
Просунув руку внутрь наволочки, он нащупал что-то напоминающее книгу. Вытащив наружу свою находку, Аполлон открыл её, посветил на неё фонариком и обомлел: страницы внутри были исписаны мелким аккуратным почерком. Не может быть! Неужели он нашёл то, о чём говорил тот старик из сна? Неужели это дневник? Честно говоря, идя сюда на поиски, он не рассчитывал, что его найдёт. Ну не может существовать вещь, о которой тебе рассказал кто-то во сне. Сон — это сон, а реальность — это реальность. И вся суть в том, что сон и реальность не могут пересекаться, это как два разных мира, которые лежат в разных плоскостях и попасть из одного в другой невозможно.
Чёрные розы (продолжение 45)
Сёстры переглянулись. Василиса хотела спросить, почему матушка это сделала, но та уже вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Настя улыбнулась:
— Ну вот видишь, сестрёнка, всё налаживается.
Василиса тоже хотела бы улыбнуться с открытым сердцем, но что-то тянуло внутри, что-то не давало покоя. Казалось бы, надо радоваться тому, что Яша будет жить, и она была этому рада, но радость была омрачена предчувствием чего-то ещё более худшего, чем смерть.
Чёрные розы (продолжение 44)
Настя тоже с подозрением поглядывала на свою сестру, которая в последнее время вела себя странно: обычно разговорчивая и бойкая, она как будто ушла в себя и никого к себе не подпускала. Настя несколько раз пыталась завести с ней откровенный разговор о том, что её тревожит, но каждый раз натыкалась на глухую стену. В конце концов она прекратила всяческие попытки вывести Василису на откровенность, решив, что если она захочет, то придёт к ней и всё расскажет сама. Больше всего Настю удивляло поведение матери: та как будто перестала замечать Василису, не обращала на неё никакого внимания, словно та перестала существовать.
***
Каждый встреченный с кем-то рассвет мне безумно дорог,
Из тех, кто меня не забыл, можно составить город.
Истоптав сто башмаков, я искала принца,
Но мелькали мимо года, имена, события, лица.

Я впустила в свои сны дьявола в маске бога,
Я играла с ним на желание, подводила итоги,
Я читала ему стихи, я ему поклонялась,
Миллион раз грешила, а потом просыпалась.
***
Скоро наступит весна, и февраль уйдёт,
Бесперспективность ночей в чемодан сложив,
Остекленевшим глазом сверкнув в окно,
В сердце втыкая тупые тоски ножи.

Скоро наступит весна, и февраль уйдёт,
Бабочкой выпорхнув нежной, коснувшись вдруг,
Струн оголённого сердца и вновь — не спать,
Слушая вой уходящих в долину вьюг.
Чёрные розы (продолжение 43)
***
Аполлон открыл глаза и приподнялся на постели, чтобы посмотреть, где лежит телефон. Голову пронзила резкая боль. Аполлон схватился за голову и застонал. Перед глазами всё расплывалось. Очертания предметов в комнате казались какими-то призрачными и почти незнакомыми. Создавалось ощущение, что в воздухе колыхалось марево, сквозь которое проступали стул, комод, шкаф, зеркало, но видел их Аполлон только потому, что знал, что они там должны быть.
Чёрные розы (продолжение 42)
Аполлон понимал, что это истина, что так было всегда и что так будет, но мириться с этой истиной он не хотел.

***
После того, как Василиса всё рассказала и показала следователю, она чувствовала себя немного подавленной и в то же время испытала невероятное облегчение: груз вины, который она взвалила на себя в одиночку, немного полегчал. А подавленность была из-за того, что следователь с самого начала скептически отнёсся к её рассказу и во всё время их общения поглядывал на неё с явным недоверием. Внимательно изучив место, куда Василиса спрятала тело, следователь стал смотреть ещё недоверчивее.
Чёрные розы (продолжение 41)
***
— Так вы говорите, труп исчез? — Пузырёв постучал ручкой по столу и обвёл взглядом троицу, сидевшую перед ним на трёх одинаковых стульях: мужчина за сорок и две симпатичные девушки приблизительно одного возраста, одна белокурая, другая темноволосая.
— Да, — раздражённо сказала Василиса. — Я же вам говорю: когда пришла проверить, его там не было.
Чёрные розы (продолжение 40)
— Это я. Я сорвала эти цветы.
Варвара Николаевна уставилась на дочь, не веря своим ушам.
— Зачем тебе это понадобилось? — грозно спросила она. — Я говорила, что они очень редкие и стоят целое состояние.
— Прости, матушка, прости ради бога, сама не знаю, зачем я это сделала.
— Это… это… Это ни в какие ворота не лезет, — Варвара Николаевна была вне себя от злости. — Ты, как никто другой знаешь, как мне дороги эти розы.
Чёрные розы (продолжение 39)
***
Василиса проснулась от того, что лучик солнца щекотал её щеку. Она отодвинулась в сторону и потянулась. На душе было так хорошо, что хотелось обнять весь мир. Матушка с утра должна была уехать в город по делам, поэтому рано будить её никто не будет, можно понежиться в постели. Василиса потянулась к тумбочке и взяла оттуда книгу, которую читала. Это был любовный роман. Девушка открыла книгу на той странице, на которой остановилась вчера, и стала читать. Но мысли отвлекали её от чтения. Перед глазами стоял Яша, только о нём она сейчас и могла думать.
Чёрные розы (продолжение 38)
***
Уже подходя к дому, Василиса увидела рядом чёрную «Ауди». Значит, папа приехал. Василиса остановилась и попыталась отдышаться и привести в порядок своё заплаканное лицо. Одного брошенного вскользь взгляда на неё было бы вполне достаточно, чтобы понять, что с ней что-то не так. Надо будет по-быстрому заскочить в ванную – кажется, у неё потекла тушь.
Василиса, осторожно наступая на лестницы, поднялась на крыльцо и медленно-медленно открыла входную дверь.
Чёрные розы (продолжение 37)
Она наклонила голову и вытерла их передником. Господи, почему ты так несправедлив? Почему Яша выбрал Василису, а не её? Только потому, что она барышня? Господам, значит, всё можно? А как же она? Как же её чувства? Ведь она тоже человек.
А этот дурак зачем стал встречаться с Василисой? Понятно, что они не пара: она барышня, он простой садовник. Это же всё несерьёзно, они не могут быть вместе, а она отдала бы всё на свете за то, чтобы быть с ним. Почему, ну почему он даже не смотрит на неё? Она уже всё перепробовала: и одевается специально для него, и улыбается ему, и даже один раз при случае дотронулась до его руки. Он как будто не замечает её или делает вид, что не замечает. Конечно, встречаться с барышней — это льстит его самолюбию. Он кто? Простой садовник. А Василиса госпожа. А она… она простая гувернантка.
Все наденут сегодня пальто...
***
Все наденут сегодня пальто,
А я выйду в коротеньком платье,
Закажу дорогое авто
И горячий изысканный латте.
Чёрные розы (продолжение 36)
Учитывая то открытие, которое он сделал по поводу своей новой книги, это очень сильно его тревожило. Он даже на днях отправился к участковому и рассказал ему о своих опасениях по поводу пропажи соседа. Разумеется, он ни словом не обмолвился о книге. Участковый принял бы его за сумасшедшего и не придал бы его заявлению никакого значения. Очень кстати у него оказалась фотография парня, которую он как-то сделал на телефон, сам не зная для чего. Он распечатал её и отвёз участковому. Тот долго всматривался в фотографию, видимо, пытаясь разглядеть в ней ответы на загадки, которые приносило исчезновение молодого парня. Потом долго расспрашивал, при каких обстоятельствах Аполлон с ним познакомился и почему решил, что тот исчез. Может, просто куда-то уехал на время. Аполлон сказал, что за то время, что тут проживает, ни разу не видел, чтобы парень хоть раз куда-то выезжал. Сказал, что лично с ним незнаком, просто часто его видит, всё-таки соседи.
***
***

Февраль. Достать чернил и плакать!
Ноктюрн сыграть на ржавых трубах.
Навзрыд Бориса Пастернака
Читать в прокуренных вип-клубах.
Верить в бессмертие глупо и даже наивно...
***
Верить в бессмертие глупо и даже наивно,
Тленом испачкав однажды нежные руки.
Снова наступит октябрь. Бесконечные ливни
Смоют последнюю каплю надежды хрупкой.

Верить в бессмертие глупо и как-то по-детски,
В прах облекая мечты и свои желанья.
Ведь после лета всегда с озорным кокетством
Осень приходит, смердя ледяным дыханьем.
Чёрные розы (продолжение 35)
Так, не надо сейчас об этом думать. Нужно сосредоточиться на лицах в фотоальбоме, иначе она снова скатится к чувству жалости к самой себе, а из этого очень сложно выкарабкиваться. Людмила перевернула страницу. На неё смотрело открытое улыбчивое лицо молодой женщины с кудряшками. Боже, это же мама. Дыхание у Людмилы перехватило. Сколько раз она вспоминала свою маму, но со временем образ её померк и стал для неё всего лишь чем-то умозрительным. Да, у неё когда-то была мама, но она совсем не помнила её внешности. И вот сейчас, как только она её увидела, она сразу вспомнила.
Чёрные розы (продолжение 34)
***
— Не люблю я эти фотографии, — Женевьев поморщилась.
— Почему? — с интересом спросила Настя.
— Почему-почему? Потому что это бесовщина, как у вас тут говорят.
— Какая бесовщина, Жене? О чём ты говоришь? — Василиса явно не разделяла её мнения.
— Расскажу я вам, барышни, одну историю…
Чёрные розы (продолжение 33)
Аполлон не знал ответов на эти вопросы, он просто знал, что не может удалить эпизод с трупом.
Это реальность, Аполлон, это всё произошло на самом деле. Всё, что ты пишешь, происходит на самом деле.
Господи! Аполлон схватился за голову. На него вдруг нахлынуло осознание огромной ответственности, которое лежит на его плечах. Он творит реальность или описывает то, что уже произошло? Чёрт, откуда у него такие мысли? Он же просто писатель. Он просто выдумщик, фантазёр, он создаёт миры из собственных мыслей и грёз. Всё, о чём он пишет, не существует на самом деле.
Чёрные розы (продолжение 32)
***

К назначенному времени Василиса уже сидела в беседке с колотящимся сердцем. Ещё бы, она первый раз по-настоящему была на свидании с человеком, который ей понравился, а свидание к тому же было тайным. Тут было от чего заколотиться самому невозмутимому сердцу. Если матушка узнает о том, что её дочь вытворяет у неё за спиной, она её по головке за это не погладит. Разразится такой скандал, из-за которого и ей влетит, а уж Яшу она точно выгонит с позором. Но желание встретиться с садовником было настолько сильным, что противостоять ему девушка не могла. Не удержало даже то, что матушку свою она боялась больше всего на свете. Если бы батюшка имел в их семье хоть какое-то право голоса, ей было бы намного легче, было бы кому за неё заступиться (Василиса была уверена, что отец был бы на её стороне), но дело в том, что он жил на таких же птичьих правах, как и она сама, как Настя и как все, кто попадал под матушкино влияние. Особенно худо приходилось слугам, уж на них Варвара Николаевна, не стесняясь, срывала весь свой крутой нрав.
Чёрные розы (продолжение 31)
Мужчина сел за стол, на котором стоял самовар. Странно, но в этом доме Денис, который руководил десятками людей, чувствовал себя маленьким мальчиком.
Тётя налила в чашки ароматный чай. Денис принюхался.
— А что это за чай: чёрный или зелёный?
Старушка усмехнулась:
— Я такую отраву отродясь не пила и тебе не советую. Этот чай я из трав завариваю, которые сама собираю. Тут и липа у меня и ещё кой-чего. Секретный рецепт. Хочешь, тебе в Москву дам?
Чёрные розы (продолжение 30)
Василиса подняла его руку и попыталась нащупать пульс. По её собственным венам кровь бежала так быстро и шумно, что было очень тяжело услышать сквозь этот шум что-то ещё. Она переставляла руку, пытаясь уловить эту тоненькую ниточку, свидетельствующую о жизни, но пульса не было. Господи, господи, господи. Только не это. Да где же этот чертов пульс?
Чёрные розы (продолжение 29)
***
Василиса нажала на «отбой» и бросила телефон на диван. Хорошее настроение как рукой сняло. Звонил отец. Он не ругал ее, не отчитывал, но сейчас Василиса была бы рада даже тому, чтобы он накричал на нее. Голос у него был чем-то озабоченный и как будто потерянный. Сказал, что приедет завтра вечером после работы. Сказал, что у него есть серьёзный разговор. Как ни допытывалась Василиса, о чём хотел поговорит отец, у него был один ответ: это не телефонный разговор. Что могло такого случиться, что папа впал в такое странное состояние? Он был не из тех людей, которых легко выбить из колеи. Папа был пробивным. Любую проблему, которая вставала у него на пути, он встречал как настоящий воин, в полной боевой готовности. Должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы он впал в состояние потерянности. Получается, что это не только у них с Настей происходят неприятности.
Чёрные розы (продолжение 28)
Сбежав по парадной лестнице вниз, Василиса с облегчением поняла, что мешать ей никто не будет. Пантелеймон — единственный, кого девушка по-настоящему опасалась — воспользовался отсутствием Варвары Николаевны и, по всей видимости, прохлаждался в своем уголке. Уж что он там делал, Василисе было всё равно, главное, чтобы под ногами не путался. Очень неприятный тип был этот Пантелеймон. За глаза они с Настей называли его Пантелеймошкой. Он совал свой нос во все дела, которые его никак не касались, ябедничал на них с сестрой матушке. Совершенно непонятно было, почему она слушала этого злобного старикашку, истекающего слюной зависти, но было понятно, что он каким-то чудесным образом смог завоевать её расположение.
Чёрные розы (продолжение 27)
Настя наклонилась и внимательно всмотрелась в фотографию. Это была явно старая фотография и изображена на ней была девушка в старинной одежде. На ней было платье с глухим воротником. Какого оно было цвета, определить было невозможно, так как фотография была черно-белой. Волосы девушки были аккуратно подняты вверх и уложены в прическу. Да, это фотография как минимум прошлого века. Но лицо. Неужели это Василиса? Настя взяла фотографию из рук Вали и поднесла её ближе к глазам. Нет, это никак не могла быть Василиса, но сходство было поразительное.
Чёрные розы (продолжение 26)
***
Настя перерывала шкаф в поисках подходящей для прогулки по лесу футболки. Та футболка, которую она по совету Василисы замочила в каком-то чудодейственном средстве, была безнадёжно испорчена. Честно говоря, виновата в этом была только сама Настя. Сестра же сказала, что замочить её надо было на полчаса, а Настя, дура, об этом забыла, и футболка пролежала в тазу до самого вечера. Когда же Настя наконец вспомнила о ней, весь рисунок с неё облез и новая футболка оказалась похожей на тряпочку для протирания пыли. Настя, конечно, очень сильно расстроилась, но пришлось смириться с этой потерей, не рвать же на себе волосы из-за какой-то футболки. В конце концов, это всего лишь вещь.
Чёрные розы (продолжение 25)
Валя чувствовал, как мгновенно, словно молоко на плите, переливаясь через край, закипела в нём злоба. У него никогда не было личного пространства. Мать всегда относилась к нему и к его вещам как к своей собственности. Да у него никогда и не было своих личных вещей. Единственные вещи, которые у него были, — это паззлы, которые иногда покупала ему мама. Он пытался их охранять, чтобы показать, что они принадлежат только ему, но мать всячески давала ему понять, что в этом доме ему не принадлежит ничего.
АЛИСЕ
Подскажи мне, Алиса, в какой стороне от дуба
Мне искать легендарную в мире читателей нору,
По которой за Кроликом ты погналась сдуру
И в которую падала ты нереально долго.

Подскажи, как спуститься туда, как леди,
А не кверху тормашками с задранным мятым платьем.
И какое, скажи-ка на милость, мне выпить зелье,
Чтоб навеки забыть про зловещее слово «нормальный».
Чёрные розы (продолжение 24)
***
Аполлон проснулся от какого-то звука: в дверь стучали. Он сполз задом с кровати и уселся на колени. Сколько времени? Кого это там принесло? Телефон стоял на зарядке на тумбочке рядом с кроватью. Аполлон дотянулся до него и коснулся экрана ладонью. Семь часов вечера. Он проспал целый день.