Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Заметки на стене

+1885 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Маргарита Смородинская
АНГЕЛ
Алекс напряжённо смотрел на дорогу. За рулём он был уже больше шести часов — глаза нещадно болели, было ощущение, что в них насыпали песка. Хотелось потереть их кулаками, но нужно было следить за дорогой. Фонари впереди идущих машин расплывались в светящиеся диагональные линии. По радио играла спокойная музыка. Надо бы чего-нибудь заводного, энергичного, а то можно и заснуть. Алекс потыкал по кнопкам в поисках чего-нибудь более подходящего, но везде были только расслабляющие треки.
ПОЕЗД В АКАПУЛЬКО
Поезд дёрнулся, остановился, ещё раз дёрнулся и наконец плавно двинулся вперёд. Хосе Антонио выглянул в окно — перрон стремительно уносился вдаль. Впереди молодого хирурга ждал Акапулько и сестра Лаура, к которой он ехал в гости на неделю. Хосе улыбнулся при мысли о сестре — она всегда знала толк в развлечениях. Сестрица его была, что называется, оторви да брось. Если она чуяла приключение, она могла сорваться посреди ночи и поехать на другой конец географии. В Акапулько она сейчас жила с парнем по имени Педро, о котором поговаривали, что он бывший наркоторговец.
ПУГАЛО
— Стив, смотри что я нашла! — из огромной кучи хлама, оставшейся от старых хозяев, Молли извлекла пугало.
Стивен улыбнулся:
— Интересно, сколько ему лет? Сейчас уже давно никто не ставит пугала. Да и кого им можно напугать?
— А мне нравится, — сказала Молли, внимательно всматриваясь в уродливое лицо пугала. — Это… раритет. Я назову его… Джордж.
— Джордж? Ты серьёзно? — Стивен захохотал. — Как твоего бывшего?
Убить Мориса (продолжение 2)
Вообще вы не думайте, что я вся до мозга костей плохая. Во мне есть много хорошего. В любом человеке есть как плохое, так и хорошее, и всего этого примерно поровну. Только в какие-то моменты перевешивает плохое, а в другие — хорошее. Наверное, внутри нас ведут постоянную борьбу ангел и демон, и вот когда-то побеждает ангел, а когда-то демон. Так говорит моя бабушка. Я не верю ни в ангелов, ни в демонов, но как метафора это звучит великолепно. Мне, между прочим, не чуждо чувство прекрасного. Я люблю слушать красивую музыку, читать хорошие книги, даже стихи сочиняю иногда, когда на меня находит вдохновение. Только вот находит оно на меня не так уж и часто. Да и откуда ему взяться, ели всё время приходится отвлекаться на Мориса?
Убить Мориса (начало)
Вчера я убила Мориса. Вы, наверное, тут же подумали, что я совсем ку-ку. Думайте, что хотите. Мне всё равно. Хотя… Если вы хоть чуточку адекватные, вы отмахнётесь от меня со словами: да ну, подумаешь, убила какого-то там Мориса. Одним Морисом больше, одним меньше — Земля от этого не прекратит вращаться. Каждый день в мире гибнет миллион таких Морисов, так что смерть одного из них не стоит никакого внимания. В конце концов, кто такой этот Морис, чтобы о нём говорить? Если вы так подумаете, то будете совершенно правы: он не стоит даже упоминания о нём. Был и нет. Забыли. Если же вы сейчас схватились за голову и закудахтали, как наседка: ой, бедный Морис то, бедный Морис сё, да как она могла, убийство — тяжкий грех, да разве можно так просто об этом говорить, — то лучше не читайте дальше, не стоит вам разбираться во всех этих проблемах и хитросплетениях. Если вы сразу ничего не поняли, то, скорее всего, и дальше ничего не поймёте — бог не всех наградил мозгами.
Музей Мюнхгаузена
Ronalds Abrickis прислал мне очень интересную информацию про Музей Мюнхгаузена, который находится в Латвии, в Видземе, в усадьбе Дунте.

"Известный правдолюбец и самый правдивый человек на Земле барон Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен родился в немецком городе Боденвердене в 1720 году. В 1738 году юный барон, состоявший на службе у принца Антона Ульриха Брауншвейгского, отправляется в Россию, где Мюнхгаузен поступает, вместе с принцем, на службу в русскую армию.

Барон Мюнхгаузен обосновывается в Риге, где служит в русском гарнизоне. За отличную службу он представлен к внеочередному чину поручика. В Риге же он встречает свою единственную любовь – известную нам по романам и фильмам Якобину фон Дунтен, которая была уроженкой Риги (её отец был рижским судьёй). После свадьбы молодожены поселились в доме на Паласта,9, бывшей резиденции Петра Первого. Этот дом, известный, как Дворец Петра, сохранился до наших дней.
***
***
Бывают дни, когда полёт шмелей
Тебя не радует, как это было прежде
И, заходя в квартиру без ключей,
На крюк повесишь мятую надежду.
***
Плачут ли ангелы? — ты у меня спросил,
Глядя сквозь пальцы на своё отражение.
Плачут, конечно, когда не хватает сил,
Когда ломаются крылья под тяжестью притяжения.

Плачут, конечно, когда в ответ на добро
Колья втыкают в нежные сочленения,
Плачут, когда безо всяких веских причин
В кострах сжигают мудрые сочинения.
***
Мы встречались с тобой на закате.
Ты молчал и манерно курил.
Я бросала лиловое платье,
На остатки зелёных перил.

Были странны безмолвные встречи.
И ментоловый дым сигарет.
Догорали вечерние свечи,
Занимался багряный рассвет.
***
В прошлом те, кого любишь, не умирают!
Они превращаются в маленьких бабочек,
Которые живут в твоем сердце,
И каждую весну они оживают
И улетают в тёплые страны на солнце греться.
***
Осень — хорошее время, если вы не ботаник.
Под опавшей листвой не сыскать следы от ботинок.
Моя любовь к тебе не потонет как тот пресловутый «Титаник»,
Она останется отпечатками от призрачных паутинок.

Осень выходит на подиум в мятом платье,
Молью изъеденном. Нет никакого шика
В штопке из окон, налепленных будто наспех.
Не понимаю тех, кто считает осень красивой.
***
Я не такая, как все, и мне помогает бог.
Он по утрам встаёт и смотрит, как я дышу,
Кофе горячий готовит и мчится со всех ног
Пледом мягким укрыть, если я дрожу.

Он доказал давно, что он всё же есть
В лёгком дыханье весны и в моих снах,
В том мимолётном желанье, когда петь
Хочется громко даже в своих стихах.
Летаргия
Далёким летом 1886 года Стивен Хопкинс, молодой человек довольно приятной наружности среднего роста, худощавого телосложения с соломенного цвета волосами, выгоревшими на солнце, стоял около придорожного отеля «Зелёный башмак». Отель этот находился в одном из отдалённых предместий Англии, в одном из сонных городишек, который проезжающие, лениво выглядывая из окон поезда, окидывают скучающим взглядом в надежде найти и увидеть хоть что-то, за что зацепится взгляд, и тут же забывают навсегда о его существовании.
***
Каждый встреченный с кем-то рассвет мне безумно дорог,
Из тех, кто меня не забыл, можно составить город.
Истоптав сто башмаков, я искала принца,
Но мелькали мимо года, имена, события, лица.

Я впустила в свои сны дьявола в маске бога,
Я играла с ним на желание, подводила итоги,
Я читала ему стихи, я ему поклонялась,
Миллион раз грешила, а потом просыпалась.
***
Скоро наступит весна, и февраль уйдёт,
Бесперспективность ночей в чемодан сложив,
Остекленевшим глазом сверкнув в окно,
В сердце втыкая тупые тоски ножи.

Скоро наступит весна, и февраль уйдёт,
Бабочкой выпорхнув нежной, коснувшись вдруг,
Струн оголённого сердца и вновь — не спать,
Слушая вой уходящих в долину вьюг.
Все наденут сегодня пальто...
***
Все наденут сегодня пальто,
А я выйду в коротеньком платье,
Закажу дорогое авто
И горячий изысканный латте.
***
***

Февраль. Достать чернил и плакать!
Ноктюрн сыграть на ржавых трубах.
Навзрыд Бориса Пастернака
Читать в прокуренных вип-клубах.
Верить в бессмертие глупо и даже наивно...
***
Верить в бессмертие глупо и даже наивно,
Тленом испачкав однажды нежные руки.
Снова наступит октябрь. Бесконечные ливни
Смоют последнюю каплю надежды хрупкой.

Верить в бессмертие глупо и как-то по-детски,
В прах облекая мечты и свои желанья.
Ведь после лета всегда с озорным кокетством
Осень приходит, смердя ледяным дыханьем.
АЛИСЕ
Подскажи мне, Алиса, в какой стороне от дуба
Мне искать легендарную в мире читателей нору,
По которой за Кроликом ты погналась сдуру
И в которую падала ты нереально долго.

Подскажи, как спуститься туда, как леди,
А не кверху тормашками с задранным мятым платьем.
И какое, скажи-ка на милость, мне выпить зелье,
Чтоб навеки забыть про зловещее слово «нормальный».
МИСТЕР БАРОН
Мистер Барон, вы сегодня печальны.
Что за тоска бередит вашу душу?
Вы целый день беспричинно молчали,
Носом уткнувшись в сухую подушку.
ХУДОЖНИК
Мне все говорили, что ты ненормальный,
Что рваная майка не признак таланта.
А я захотела любви экстремальной —
Не разглядела в тебе дилетанта.

Под вечер пиво, скандал, таверна
И ждать не хочется выходного.
А где мой портрет в стиле модерна?
А где натюрморты как у Крамского?
ЗОЛУШКА
Принц вчера мне тайну рассказал,
Что на светском праздничном балу
Он прекрасную принцессу повстречал,
Но не знает, как её зовут.

И не знает, где её искать,
На своём иль чуждом берегу,
Только туфельку одну из хрусталя
Обронила дева на бегу.
ТАИНСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ СЕБАСТЬЯНА НАЙТА
(По мотивам произведения Владимира Набокова «Истинная жизнь Себастьяна Найта)


— Так вы утверждаете, что знали Себастьяна Найта?
НА БАЛУ
Затяни мне потуже корсет,
Я на бал не хочу опоздать.
Раз уж выпал счастливый билет,
Буду я до утра танцевать.
ДЬЯВОЛЬСКИЙ КОНЦЕРТ
Я хочу ажурные чулки
И чтоб обязательно подвязки
Чёрные, под цвет моей тоски,
Как анонс трагической развязки.

Я хочу коралловый браслет,
Что напомнит осенью о море,
А в твоих мечтах лишь менуэт
На скамье в церковном коридоре.
СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА
Здравствуй, милая Герда!
Как поживаешь, систер?
Шлю тебе шарф и гетры,
Чтобы не простудилась.
ВАН ГОГУ
Винсент, потанцуем? Вы так фееричны
В потрёпанном фраке и старых штиблетах,
А рядом вальсирует клоун циничный
С почти обнажённою юной старлеткой
КОРОЛЕВА ХОЧЕТ ПЕРФОРМАНСА!
Себастьян, коньяку плесните-ка
Из настойки солнечной мякоти!
Не хочу сегодня политики
И из глаз презрительной слякоти.
Еловые ветки
Этот рассказ вошёл в сборник "Происхождение мрака". Те, кто читал мой роман "Я иду тебя искать", могут заметить, что оттуда сюда перекочевал один из диалогов. По поводу этого рассказа некоторые мне писали, что в конце у них шли мурашки по коже. Надеюсь, что вам понравится!



— Мам, может, хватит дуться? Давай поговорим. Ты как маленькая, честное слово. Я уже поняла, что не права, уже извинилась сто раз, — Лиза напряженно смотрела на мать.
Та даже не шелохнулась. Наталья сидела за столом, подперев щёку правой рукой, и смотрела в окно.
Лиза закатила глаза:
— Ну сколько можно? Мама, тебе ведь даже поговорить не с кем, а ты упорно продолжаешь из себя обиженную строить. Как мне это надоело.
55 слов
Самый важный день

Так хорошо, как сегодня, Степан Валентинович не выглядел никогда. На нём был лучший костюм и почти новые ботинки. Ногти на руках были аккуратно подстрижены, волосы напомажены и уложены в прическу. Он не сопротивлялся даже тогда, когда ему немного нарумянили щёки. Для Степана Валентиновича наступил самый важный день в его жизни: его провожали в последний путь.