Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Я иду тебя искать (продолжение 11)

+1
Голосов: 1
Опубликовано: 77 дней назад ( 9 апреля 2019)
— Ты чё, Копыто, так поздно припёрся? — спросил Шебакин.
— Проспал, — пробубнил Вадим.
— Неудивительно после вчерашнего-то, — задумчиво сказал Шебакин.
— Копыто, тебе ночью мертвецы не снились? — спросил Суворов.
— Не смешно, — буркнул Вадим.
— Мальчишки, — зашептала Марина Соловьева. — Вы меня так вчера напугали, что я думала, умру от страха. Зачем так пугать-то? Выдумщики.
Копытов уставился на неё:
— В каком смысле выдумщики? Я что, по-твоему, сам всё выдумал?
Марина фыркнула:
— Надо ж было придумать, что мертвец поднялся. А я ведь вчера так напугана была, что реально поверила.
— И я тоже, — вставила Наташа.
Люська почесала голову. Алиса молчала.
Кузнецов с недоумением посмотрел на Копытова:
— Может, нам правда, вчера всё это показалось? Мы вчера все на взводе были. Обстановка такая… Кладбище, ночь, ворон ещё этот проклятый.
— Да вы чё, идиоты? — возмутился Вадим. — Вы же сами вчера всё своими глазами видели.
— Мы не видели, — хором сказали Наташа и Люська.
— Да вы не видели, потому что вы далеко от края стояли. Что вы там вообще могли увидеть? — сказал Вадим.
— Может, это галлюцинация была? — предположил Лысенко.
— Какая, на хрен, галлюцинация, Лысый? Массовая, что ли? Чё ты грузишь? — взъелся Вадим.
— Между прочим, — с умным видом сказал Лысенко. — В истории встречались и случаи массовых галлюцинаций. Если бы ты побольше читал, ты бы об этом знал. Я расскажу вам одну историю. Она произошла в середине 19 века. Французские военные суда… я не помню, как они назывались… в общем это были фрегат и корвет, если, конечно, это вам о чём-то говорит…
— Ой, ну не глупее тебя, Лысенко, — перебила его Люся.
Лысенко с укором посмотрел на Лясю, поправил очки и продолжил:
— Ну так вот, эти суда попали в шторм недалеко от островов Соединения. Фрегат потерял корвет из виду. Даже в условленном месте корвет не обнаружили. Экипаж фрегата целый месяц ждал вестей от товарищей, но они как будто канули в бездну. В один прекрасный день один из членов экипажа сообщил радостную весть: у берегов дрейфует судно, похожее по очертаниям на корабль без мачт. К корвету срочно отправили на помощь крейсер, экипаж которого увидел не корвет, а шлюпки, которые буксировали плот с людьми. Моряки с крейсера отчётливо слышали с плота крики и мольбы людей о помощи, которые заглушали волны. Крейсер подошёл ближе. И что вы думаете? — Лысенко обвёл слушателей взглядом победителя.
— Что? — спросила Люська.
— Около берега плавали вырванные во время шторма деревья. Ни плота, ни людей, ни шлюпок там не было. Как вам, а? — Лысенко сиял от мыслей о том, какой эффект произвела на одноклассников его история. — А вот вам еще один пример. В 1885 году во время эпидемии холеры жители одной деревни около Неаполя видели рядом с часовней Мадонну, которая молилась за людей. Слухи об этом распространились по всей округе. Правительство приняло решение перенести часовню. И только когда на холме расположились итальянские карабинеры, люди наконец избавились от видения. Между прочим, этот случай считается самым известным примером массовых галлюцинаций. Но мне кажется, самый интересный случай описал в 1897 году немецкий психолог Эдмунд Пэриш. Представьте себе корабль, месяцами бороздящий океаны. И вот на этом корабле внезапно умирает повар. Его тело, согласно морскому обычаю, опустили в воду. Да, тех, кто умирал на кораблях во время длительного плавания, выбрасывали за борт, потому что хранить стремительно разлагающееся тело было нельзя, иначе бы по всему кораблю распространилась зараза.
Наташа с Люськой скривились.
— И нечего тут кривиться, — заметил Лысенко. — Это всего лишь суровая правда жизни. Ну так вот. В эту же ночь несколько человек видели призрак, который прихрамывал на ногу так же, как умерший повар. Представляете? Вот страху-то, наверное, натерпелись. Но утром, когда рассвело, выяснилось, что никакой это был не призрак, а всего лишь обломок, который покачивался на волнах.
Вадим с недоумением обвёл всех взглядом:
— Вы это серьёзно?
— Да куда уж серьёзнее, — сказал Кузнецов.
— Серый, но ведь ты вчера всё своими глазами видел. Я заметил твою реакцию, — сказал Вадим. — А то, что нам сейчас пытается втюхать, Лысый, — это всего лишь какие-то глупые россказни. Это происходило кучу лет назад. Может, это вообще всё выдумки. Как это вообще можно проверить? Вы думаете, раньше не было людей, которые любили пошутить и нагнать на людей страху? И между прочим, хочу заметить, Лысый, если в историях с кораблями люди потом сами увидели, что ошиблись, то в истории с Мадонной всё очень неоднозначно. А кто доказал, что это была массовая галлюцинация? Эту Мадонну видела куча людей. Они что, все сумасшедшие были или обкуренные? А ты не подумал, Лысый, что люди могли её видеть на самом деле?
— Копыто, ты что, веришь в призраков? — усмехнулся Лысенко.
— Я не верю в призраков, — сказал Вадим. — Я верю своим глазам.
— А что, если твои глаза в этот раз тебя подвели? — спросил Кузнецов. — Мы ведь взрослые люди уже, а не пятилетние дети, чтобы верить в такие сказки. Такое только в фильмах бывает. Копыто, мертвецы не оживают. Если человек умер, то это уже всё, конец. Он не станет опять живым.
— Это точно, — сказала Наташа и отвернулась.
— Это была игра теней, наш страх, да всё, что угодно, — поддакнул Лысенко. — То, что нам всем вчера привиделось, только в фильмах происходит, но мы-то с вами живём в реальной жизни. Понимать надо. Если начать путать правду с вымыслом, можно сойти с ума и загреметь в психиатричку.
— Пощекотали себе нервишки вчера — и хватит. Давайте не будем кипеш поднимать, — предложил Суворов.
— Забудешь такое, — хмыкнул Кузнецов.
Прозвенел звонок на перемену, но компания продолжала сидеть за партами. Парни думали о чем-то своём. Наташа с Люськой шептались.

***
Смена, как обычно, тянулась долго и нудно. Монотонное занятие не способствовало быстрому течению времени. Ненавистные бутылки двигались по конвейеру как сквозь желе.
Во время обеда Клавдия достала окорочок и, откусив от него первый кусок, поморщилась. Он был как будто из ваты, у него не было никакого вкуса. Но вчера Клавдия ела такой же окорочок, и он был довольно вкусный. Что случилось? Неужели у неё насморк? Да нет, чувствует она себя нормально, соплей нет. Может, у неё что-то случилось со вкусовыми рецепторами? Клавдия похолодела от мысли, которая пришла ей в голову. Как-то в одной из газет, которые она читала тоннами, она вычитала, что с приходом старости все органы чувств у человека атрофируются. Слух становится хуже, зрение уже не таким острым, как в молодости, пропадает обоняние. Значит, и вкусовые рецепторы тоже теряют свою чувствительность. Господи, нет, только не это! Неужели старость подкралась к ней так незаметно? Расстроенная, Клавдия положила окорочок обратно в банку. Аппетит пропал. Старость пугала Клавдию своей неотвратимостью и безобразием. В понимании Клавдии с приходом старости жизнь заканчивалась, за старостью маячила только могила. Клавдия старалась гнать от себя мысли о приближающейся старости, потому что они пугали ее. Она не хотела стареть, она хотела вечно быть женщиной, но когда приходит старость, ты перестаешь быть женщиной. Клавдия постаралась отогнать от себя эти неприятные мыли.
Вернувшись в цех, Клавдия дождалась, когда все вернутся с обеда, и до конца смены с отрешённым лицом шлёпала акцизные марки на проплывавшие мимо бутылки.
Выходя с территории завода, Клавдия заметила, что немного в стороне возле ограды стоит Андрей с букетом цветов. Сердце у Клавдии подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз.
Андрей заметил Клавдию и с улыбкой поспешил ей навстречу.
— Это вам, Клавдия, — Андрей протянул цветы. — Вы сегодня очень красивая.
— Спасибо, — сказала Клавдия, поправляя прическу.
Андрей был всё в той же вязаной кофте на пуговицах.
«И как ему не жарко?» — подумала Клавдия.
— Я же обещал, что найду вас, — весело сказал Андрей. — Может, прогуляемся?
— Можно и прогуляться, — сказала Клавдия. Она совсем не ожидала увидеть Андрея здесь и сейчас, тем более на этот вечер у неё были грандиозные планы по поводу своей семейки. Но отказываться от прогулки с Андреем она не собиралась. Хотя бы один час счастья для себя она должна получить.
Андрей и Клава зашагали в сторону парка.
— Клава, а вы любите секс? — неожиданно спросил Андрей.
Клава поперхнулась и закашлялась. Такого вопроса от мужчины на первом свидании она никак не ожидала услышать. Андрей, конечно, в прошлый раз дал ей понять, что он человек прямой, но все-таки нужно же соблюдать хоть какие-то правила приличия. Что же ему ответить, чтобы не обидеть его и не спугнуть и в то же время поставить его в рамки?
— Андрей, мне кажется, что обсуждать такие вещи на первом свидании как-то… неудобно, — неуверенно и тихо сказала Клава.
— Почему же? — спросил Андрей. — Мне, например, кажется, что это очень важно.
— Я не буду это обсуждать, — отрезала Клава.
— Ну как хотите, — сказал Андрей, пожав плечами.
Клава искоса посмотрела, пытаясь понять по его лицу, обиделся он или нет, но его лицо было непроницаемым. Понять по нему хоть что-то было невозможно.
— А вы женаты? — спросила Клавдия.
— Да, — коротко ответил Андрей.
— А что ж вы тогда… — Клавдия пыталась подобрать слова.
— Что? — спросил Андрей.
Клавдия молчала.
— Вы ведь тоже, насколько я понял, замужем, — сказал Андрей.
Клавдия не знала, что на это ответить.
— Я думаю, что у нас с вами стандартная ситуация, — сказал Андрей. — Наши супруги давно уже не вызывают в нас влечения, а мы ещё хотим быть желанными и чувствовать свою нужность. Наши супруги нам этого не дают, вот и приходится искать этих ощущений на стороне. Как-то так, да, Клава? В конце концов заниматься любовью и заниматься сексом — это абсолютно разные вещи. Вы со мной согласны?
Клава была ошарашена такой прямолинейностью Андрея. Он однозначно вызывал в ней всё больший интерес. Что же он за человек такой, который не боится вслух говорить о таких глубоко личных вещах, в которых порой даже самой себе трудно признаться?
Клава молчала.
— Можете не отвечать, — предупредительно сказал Андрей. — Это был риторический вопрос. Всё и так понятно.
Клава с Андреем брели по протоптанным людьми тропинкам парка и наслаждались красотой природы.
Клава решала для себя один очень важный вопрос: когда отдаться Андрею? Если отдастся ему прямо сегодня, то он решит, что она совсем без мужика одичала и, разочарованный лёгкой добычей, не захочет с ней больше встречаться. Слишком долго тянуть с этим тоже нельзя — интерес пропадёт. Всё должно произойти на пике увлечённости друг другом. Вот только были ли они на самом деле увлечены друг другом или это была обычная похоть изголодавшихся по сексу немолодых уже людей, измордованных семейной жизнью?
Вздрагивать от каждого лёгкого прикосновения Андрея — глупо. Они же не подростки какие-то. Взрослые люди уже, надо и вести себя соответствующе. Вот только как это — соответствующе? Клава всю свою молодость была замужем. В замужестве совсем другие правила игры. Клава поймала себя на мысли, что совсем не знает, как надо вести себя с мужчиной в её возрасте, как флиртовать, как заигрывать, как дать ему понять, что она им заинтересована, но прыгать в омут с головой не намерена. Это было для неё открытие. Открытие очень неприятное. Она поняла, что весь её опыт соблазнения застыл где-то в школьном периоде.
Клаве хотелось выглядеть в глазах Андрея опытной соблазнительницей, а не зеленой школьницей. Ей ведь всё-таки уже не пятнадцать лет, и он это прекрасно понимает. И когда он с ней знакомился, наверное, рассчитывал на то, что она будет вести себя с ним как взрослая опытная женщина. А какой у неё опыт? Не считая школьных романов и подросткового неумелого секса, у неё был один только Борька. С Борькой в свое время они вытворяли такие вещи, услышав о которых, любой порядочный человек залился бы густой краской стыда. Но то с Борькой. А Андрей для неё незнакомый мужчина. Не станет же она ему в первую ночь показывать все свои навыки. Это будет выглядеть глупо.
Клава почувствовала себя настоящей тетехой, и это было не самое лучшее чувство, которое она испытывала в своей жизни. Ей стало как-то стыдно за себя, за свой внешний вид, за свою жизнь. Вон Андрей какой молодец, говорит обо всём прямо и открыто. А чего скрывать-то? Взрослые уже ведь люди. Время уходит, и надо действовать, а не тратить время на глупые условности.
— Клава, а чем вы любите заниматься в свободное время?
Вопрос Андрея огорошил Клаву. Он сам своими фразами и вопросам настроил её на мысли об интимном, а теперь вдруг перевёл разговор совсем в другое русло. Клава поняла, что этот мужчина — самая настоящая для неё загадка, и ей безумно захотелось это загадку разгадать.
— У меня и свободного времени-то нет, — сказала Клава.
— А хотите, я вас в шахматы научу играть?
Клава от изумления даже открыла рот:
— В шахматы?
— Ну да, в шахматы, — с энтузиазмом сказал Андрей. — На самом деле шахматы — очень интересная игра. Развивает логику. И вообще полезна для интеллекта.
— С интеллектом у меня, вроде, всё в порядке, — улыбнулась Клава.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — серьёзно сказал Андрей. — Вы очень умная женщина. А ещё вы совершенно необыкновенная. Я не встречал ни одной женщины за свою жизнь, хоть отдаленно похожей на вас. Хотя у меня было очень много женщин, разных. Поверьте мне, вы уникальная. Я мало вас знаю, но я чувствую, что заниматься с вами любовью — это ни с чем несравнимое удовольствие. С вами будет не просто секс, а космос.
Клава таяла как сливочное мороженое в жаркий день. Она уже была готова прямо сейчас доказать, насколько же прав Андрей. Ей никто никогда не говорил таких слов.
— Клава, приходите завтра вечером после работы ко мне домой. Жена уехала к родителям на три дня. Я хочу научить вас играть в шахматы.
— Я приду, — сказала Клава, обуреваемая диким безудержным желанием научиться играть в шахматы. В конце концов шахматы развивают логику и полезны для интеллекта, а Клаве жизненно необходимо было развить сейчас свою логику и интеллект.

(продолжение следует...)
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!