Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Я иду тебя искать (продолжение 17)

+2
Голосов: 2
Опубликовано: 144 дня назад (25 апреля 2019)
Шебакин взял бутылку из рук Кузнецова, понюхал её содержимое и сделал глоток. Закашлявшись, он передал бутылку Кузнецову. Кузнецов отпил и передал бутылку Копытову.
Самым последним выпил Суворов. Его лицо тут же покраснело, и он бросился в ближайшие кусты.
— Слабак, — презрительно сказал Шебакин. — Девки, а вы-то будете?
Шебакин поднял бутылку со ступенек и протянул её в сторону Наташи.
— Я — нет, — быстро сказала Алиса.
— Мы с Люськой по чуть-чуть, — робко сказала Наташа, вопросительно посмотрев на Люську. Люська молча кивнула.
Наташа взяла бутылку, глубоко вдохнула, зажала нос рукой и медленно поднесла бутылку ко рту. Сделав глоток, Наташа напряглась, из глаз у неё потекли слёзы, но она стойко делала вид, что у неё всё в порядке. Передав бутылку Люське, Наташа закашлялась. Люська отошла в сторону, отвернулась ото всех и, сделав глоток, поставила бутылку на землю.
— Мальчик на кухне варил холодец,
По полу ползал безногий отец, — продекламировал Шебакин.
— Фууу, — сказала Наташа и скривила лицо от отвращения.
— Страшилки продолжаются? — спросил Кузнецов, закидывая ногу на ногу.
— Ага, — сказала Люська. — Давайте теперь всех пацанов убьём.
— Если ты нас убьёшь, Люська, кто ж тогда истории рассказывать будет? — спросил Копытов.
— Истории у вас все дурацкие. Никому такие не нужны, — сказала Люська.
— Сама ты дурацкая, Люська, — сказал Копытов.
Шебакин, Кузнецов и Копытов по очереди прикладывались к бутылке.
— Люська, — сказал Шебакин заплетающимся языком. — Дай сиськи потрогать.
— Свои потрогай, — огрызнулась Люська, на всякий случай подальше отходя от Шебакина.
— Ну вот, скукотища, — грустно сказал Шебакин. — Даже сиськи потрогать не дают. А я думал, мы тут…
— Чего ты там думал, Шебакин? — спросила Наташа.
— Я думал, потрахаемся, — сказал Шебакин.
— Шебакин, у тебя на уме только одно — потрахаться, — возмутилась Наташа.
— А у тебя что, Наташка? — спросил Шебакин.
— Ну уж точно не это, — сказала обиженная Наташа.
Наташа и Люська чувствовали, как их клонит в сон. Глаза закрывались, ноги не хотели слушаться. Парни тоже клевали носами. Наташа с Люськой сели на ступеньки между Копытовым и Шебакиным. Наташа положила голову на плечо Копытову, и глаза её тут же закрылись.
Алиса подошла к Суворову:
— Дим, может, проводишь меня домой, а?
— Пошли, — сказал Суворов, обводя взглядом всю честную компанию.
Ближе к утру, когда уже начало рассветать, Наташа проснулась и осмотрелась. Кузнецов, Шебакин и Люська лежали на ступеньках в самых немыслимых позах и храпели. Наташа заметила, что на её груди лежит рука Копытова. Она осторожно убрала её в сторону и нежно поцеловала Копытова в губы. Копытов замычал во сне и снова положил руку на прежнее место. На этот раз Наташа руку убирать не стала.

***
Борис готовил на кухне солянку. Был уже двенадцатый час, а жены всё не было. Неужели на работе задержали? Да нет, не могли так надолго. А может, к Ленке поперлась опять сплетни собирать? У Бориса на сегодняшний вечер были такие грандиозные планы. Он сходил в парикмахерскую, постригся. Потом съездил в деревню к родителям за соленьями и овощами из подвала. Он решил сделать Клавдии сюрприз, чтобы она была настроена к нему благосклонно. А её вот нет.
Помешивая солянку, Борис услышал, как в замке поворачивается ключ. «Слава богу», — подумал Борис.
Клава вошла, сбросила туфли, которые разлетелись в разные стороны. Борис с недоумением посмотрел на неё. Клава терпеть не могла, когда в прихожей валяется обувь. Она постоянно ругала и Бориса, и Вадима за то, что те разбрасывают обувь. Сама же Клава, возвращаясь домой, всегда аккуратно ставила свои туфли.
Швырнув сумку на трельяж, Клава молча прошла в туалет. Оттуда она выскочила вся в слезах и побежала в ванную.
— Клав, ты чего? — спросил расстроенный Борис. — Из-за унитаза, что ли, расстроилась? Да не переживай ты так. Я что-нибудь придумаю. Я вон тебе солянку приготовил. Есть будешь?
Клава повернулась к Борису и злобно закричала:
— Да уйди ты от меня со своей солянкой, и со своим унитазом тоже!
И, швырнув какой-то флакон в раковину, Клавдия убежала в спальню. Флакон повертелся в раковине, звонко гремя, и успокоился.
Борис опустил руку, в которой держал ложку, и сел на табурет возле кухонного стола.
Борис прекрасно понимал, что если Клава пришла домой в таком состоянии, то обо всех его планах можно забыть. Он вздохнул, достал из шкафа тарелку и положил себе солянки. Не пропадать же продуктам.

Клава зашла в спальню, стащила с себя платье и бросилась в постель. Такой униженной, как сегодня, она не чувствовала себя ни разу за всю свою жизнь. И главное, что винить тут некого. Даже самого Андрея. Он ведь её в самом начале предупредил, что он страшный человек и с ним лучше не связываться. Он ясно ей дал понять, что ей лучше уйти. Но именно эти его слова и подстегнули Клаву. Если бы он этого не сказал, возможно, ничего бы и не случилось. Возможно, она собралась бы и ушла домой. И ничего бы не было.
А так получается, что она изменила своему мужу, и ради чего? Если бы она получила умопомрачительный секс, на какой она рассчитывала, то, наверное, её не мучили бы угрызения совести. А она изменила Боре ради того, чтобы её унизили и растоптали. Клава закрыла лицо руками и расплакалась. Какая же она дура. А Ленка её предупреждала. Клава пыталась анализировать, на что же она в самом деле повелась. Ведь Андрей с самого начала ясно дал ей понять, что ему от Клавы нужен только секс. А уж она сама себе напридумывала романтику, которой не было. Ленка абсолютно правильно сказала: откуда романтика в мужике, который на первом же свидании спрашивает, любит ли она заниматься сексом? Когда она наконец научиться думать, а потом уже делать? Вообразила себя секс-символом, знойной роковой женщиной. А Андрей сейчас, наверное, сидит и смеётся над ней. Облапошил очередную дуру. Он ведь просто поиздевался над ней. Даже рассказал, как он соблазняет толпы таких же дурочек, как она. И что после этого сделала она? Тьфу, даже вспоминать противно…
В спальню тихо вошёл Борька, тихо снял треники, аккуратно повесил их на спинку стула.
— Мне сегодня Наталья Борисова на работу звонила, — сказала Клава.
— Это кто?
Клава с недоумением посмотрела на Бориса:
— Учительница Вадима. Ты разве не знал? Хотя… откуда тебе знать? Ты ведь вообще ничем не интересуешься.
— Да ладно, Клав, перестань. Так что она звонила?
— Там вроде кто-то что-то натворил. Она спрашивала, был ли Вадим дома сегодня ночью, — сказала Клава.
Борис присвистнул:
— Ничего себе. Наверное, что-то серьёзное натворили, если она тебе на работу позвонила, — сказал Борис. — А что случилось, она не сказала?
— Нет.
— А Вадим-то дома был? — осторожно спросил Борис.
— Конечно, дома. Где ему ещё было быть? В отличие от некоторых наш сын по ночам сидит дома.
Борис помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Получается, Клава так расстроилась из-за звонка учительницы. Но почему, если она сама говорит, что Вадим тут ни при чём? Странно это. Но раз всё нормально, может, стоит попытаться получить то, о чем он думает с самого утра? Не зря ведь подготовился.
— Клав, может, это…
— Чего тебе надо? — сквозь слёзы спросила Клава.
— Любви, Клавка, — тихо сказал Борька.
— Борь, а я тебе сегодня изменила, — сквозь слёзы сказала Клава и зарыдала ещё сильнее.


(продолжение следует...)
Комментарии (1)
Эдуард Ерыкалов #    27 мая 2019 в 14:34
scratch