Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Я иду тебя искать (продолжение 18)

0
Голосов: 0
Опубликовано: 61 день назад (26 апреля 2019)
— Как это… изменила? — спросил Боря, присаживаясь на кровать.
— Как-как? Не знаешь, что ли, как изменяют?
— Нет, — наивно ответил Боря.
— А я вот изменила, Борька, — рыдая, сказала Клава. — Ты теперь меня… бросишь?
— С чего ты это взяла? Нет, не брошу.
Клава села около Бори, положила голову ему на плечо и обняла его изо всех сил.
— Борька.
— Переживём как-нибудь, — тихо сказал Боря, крепко прижимая к себе Клаву.
— Борь, скажи мне честно, а ты мне за всё время, что мы с тобой живём, сколько раз изменял? — спросила Клава.
— Ни разу. Честно, Клав. Даже и в мыслях такого не было, — сказал Борис.
— Боря, неужели тебе всё равно? — Клава подняла заплаканное лицо с плеча Бори и посмотрела ему в глаза.
— Нет, Клавка, не всё равно. Знаешь, как мне… больно? Прям вот тут, — Боря ткнул сжатым кулаком в грудь, туда, где находится сердце. — С кем хоть изменила-то, Клавка?
— С мужчиной позавчера познакомилась, когда с работы возвращалась, а сегодня он меня к себе домой позвал, — сказала Клава.
— И чего вы там с ним делали-то, Клавка? — спросил Боря.
Клава пристально посмотрела на Бориса и стала во всех подробностях рассказывать, как Андрей учил её играть в шахматы.
Когда Клава закончила свою историю, Борис, утомлённый и удовлетворённый после долгого воздержания, откинулся на подушку и захрапел, а Клава ещё долго лежала и размышляла над странной психологией мужчин. Сегодня она смело могла сравнить сразу двух мужчин, и сравнение было явно не в пользу гроссмейстера. Клава удовлетворённо вздохнула и прижалась к храпящему Борьке.

Клава проснулась от громкого звука. Часы показывали 1:15. Окно в спальне было открыто и с грохотом хлопало о раму. Клава подошла к окну и выглянула на улицу. Дул сильный ветер. Деревья шумели и гнулись под его напором. Клавдия поёжилась и развернулась, чтобы закрыть окно, но тут оно вдруг ни с того ни с сего резко захлопнулось, больно ударив Клаву по виску. Клава вскрикнула от боли и неожиданности и схватилась рукой за висок.
Борис как ни в чём ни бывало спал. Его не разбудил ни грохот окна, ни шум ветра, ни крик жены.
Взбудораженная Клава совсем не хотела спать. Она пошла на кухню и, поставив чайник на плиту, включила конфорку. Чай должен успокоить её и привести в порядок нервную систему.
Клава смотрела в окно и размышляла о жизни.
В спальне раздались шаги бегущих маленьких ножек. Клава вздрогнула. Из двери вышла маленькая тёмная фигура и остановилась напротив кухни. Клава не видела ни лица мальчика, ни чётких очертаний самой фигуры. Он был материальным, и в то же время Клава отчётливо понимала, что это не человек.
— Я просто хотел поиграть. Давай поиграем в прятки, — жалобным голосом сказал мальчик. И, как и в прошлый раз, Клава заметила, что, хотя мальчик находился рядом с ней, его голос звучал как будто издалека, как будто со дна глубокого колодца. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — голос мальчика был бесцветным и монотонным, как и прошлой ночью.
Клава похолодела от охватившего её ужаса. Она хотела закричать, но голос пропал. Ей хотелось бежать, не оглядываясь, но тело задеревенело и не хотело её слушаться. Мальчик повернулся и побежал к входной двери. Там топот его ножек затих. Клава знала, что если встанет и пойдет проверять прихожую, она никого там не найдёт. Чайник уже вовсю свистел, но Клава даже не замечала этого.

***
Утром Клава проснулась разбитая. Было уже десять часов, но на рынок она ещё успевала. Надо поскорее собраться, а то придёт к шапочному разбору. Магазинов, в которых продавалась бы одежда, косметика и прочие необходимые вещи, в поселке почти не было. Были ларьки, в которых продавали кассеты, газированные напитки в жестяных банках, «сникерсы» и «марсы» и прочую дребедень. Но вот чтобы купить себе какую-нибудь обновку, надо было идти на рынок, который собирался на главной площади по субботам. Рынок начинался примерно в девять часов утра, а уже к часу дня площадь пустела. Вокруг валялись только какие-то коробки, бумага и прочий мусор, который не убрали за собой бессовестные продавцы.
Рынок представлял из себя три ряда палаток, которые тянулись параллельно друг другу по всей длине площади. Некоторые продавцы раскладывали свой товар просто на каких-то небольших хлипких столиках, которые грозили развалиться при малейшем неудачном прикосновении к ним. А отдельные индивидуумы даже столиком не заморачивались. Их товар лежал на пленке, расстеленной прямо на земле. Для того чтобы поближе рассмотреть, что же вам там предлагают эти продавцы, нужно было присесть на корточки или низко наклониться.
Палатки представляли из себя обычные парусиновые навесы, которые могли улететь от незначительного порыва ветра. Продавцы, которые продавали одежду, организовывали в своих палатках импровизированные примерочные. Если вам повезло, то такая примерочная состояла из самодельной ширмы, которую продавец каким-то образом сам привешивал к потолку палатки. Если уж совсем повезет, то за ширмочкой мог даже оказаться стул, на который вы могли повесить свою одежду, чтобы примерить новую. Ну а если не повезло, значит, вы просто заходили в уголок палатки, в это время продавец подходил к вам с какой-нибудь тряпкой и пытался закрыть вас от глаз любопытных прохожих, густо толкающихся в проходах между рядами палаток. Так как продавцу постоянно приходилось отвлекаться на подходящих потенциальных покупателей, интересующихся ценой понравившейся шмотки, то из-за постоянно шевелящейся тряпки мелькала то ваша голая попа, то ноги, а то и ещё чего попикантнее.
Зимой было особенно неудобно, потому что раздеваться приходилось на морозе, рискуя отморозить себе какой-нибудь жизненно важный орган. Слава богу, сейчас была весна, поэтому смело можно было примерить даже бельё.
Клава бродила по рынку, глазея по сторонам, намётанным глазом выискивая стоящие вещи. У одной из палаток она остановилась, привлечённая необычно яркими цветами и кружевами женских бюстгальтеров. Её глаза уже замылились от однообразно белых, чёрных и телесных оттенков лифчиков. А тут и ярко-красные, и малиновые, и золотые, и синие, и желтые. «Красный — цвет страсти», — промелькнуло в голове у Клавы.
Продавец-мужчина проследил за взглядом Клавы и тут же подскочил к ней.
— Девушка, это однозначно ваши цвета, — сказал он, снимая с вешалки и поднося Клаве ярко-красный бюстгальтер. — Посмотрите, какие они яркие, прям как вы. Вы просто обязаны купить себе хотя бы один.
Клава залюбовалась бюстгальтером, живо представив себе, как он будет смотреться на ней.
— А померить можно? — спросила Клава.
— Конечно, можно, — засуетился продавец. — Проходите. У вас, наверное, троечка?
Клава зашла за ширму и, сняв с себя блузку, расстегнула свой старый заношенный бюстгальтер. Положив его на стул и надев на себя новый, Клава с грустью отметила, как жалко выглядит её старый по сравнению с новым.
Пред тем, как надеть на себя новый бюстгальтер, Клава посмотрела на криво наклеенный ценник и вздохнула. Стоил он недёшево.
— Ну как вам? — спросил мужчина и сунул за ширму зеркало. — Вот вам зеркало, посмотрите на себя.
Клава взяла в руки протянутое зеркало и, вытянув его перед собой, внимательно посмотрела на своё отражение. Ей грудь выглядела такой соблазнительной. Нет, она и без белья выглядела соблазнительно, но, упакованная в красивую упаковку, она как будто обещала что-то умопомрачительное. Все сомнения пропали сами собой.
— А трусики к нему в комплект есть? — с энтузиазмом спросила она.
— Конечно, есть. И обычные есть, и стринги. Вот, посмотрите, — и мужчина сунул за ширму двое трусиков.
Клава взяла в руки трусики. Какие же они красивые. У неё аж дух захватило. Обычные она сразу отложила, а стринги так и манили её. Клава, взглянув на ценник, отметила, что стоили эти три верёвочки почти так же, как и бюстгальтер, но как же соблазнительно она будет в них выглядеть. Они же почти ничего не скрывают.
— Можете их сверху на свои примерить, — предложил продавец.
В это время к палатке подошла какая-то старшеклассница. Она взяла в руки босоножки оранжевого цвета и повертела их в руках. Продавец тут же подскочил к ней.
— Девушка, это отличные босоножки. Очень качественные. Им сносу не будет. И цвет такой универсальный. Он под любую одежду подойдёт, кроме, разве что, голубой, — тараторил продавец.
«С каких это пор оранжевый стал универсальным цветом? — подумала про себя Клава. — Вот балабол».
— Ой, — сказала девушка. — А у меня почти вся одежда голубого цвета.
— Так это ничего страшного, — нашёлся продавец. — Вы знаете, сейчас в моде стиль «светофор». Вы такая молодая и красивая. Будете выглядеть сногсшибательно. Примерьте.
Девушка нерешительно примерила босоножки. Продавец поспросил у Клавы зеркало и поднес его девушке:
— Посмотрите, как они на вас сидят. Вы в них просто богиня. Берите. Больше вы нигде таких не найдёте.
Девушка расплатилась за босоножки и отошла от палатки.
Клава, примерив на себя стринги, вышла наконец из-за ширмы.
— Ну что? — спросил продавец.
— Беру, — сказала Клава. — Бюстгальтер и стринги.
— Абсолютно правильное решение, — весело сказал продавец. — Я уверен, что на вас это бельё будет смотреться сногсшибательно. Жаль, что я этого не увижу, — продавец подмигнул Клаве.
Клава улыбнулась, расплатилась за покупки и пошла дальше бродить вдоль рядов.
Ничего покупать она больше не собиралась, так как потратила почти все деньги, но на рынок ходят не только для того, чтобы что-то купить. Можно просто походить поглазеть. А еще рынок служил своеобразным местом встреч для местного населения. В один день здесь можно было встретить всех своих знакомых, поболтать со всеми, узнать последние новости. Каждый житель считал своим долгом в субботу обязательно сходить на рынок, иначе день казался прожитым зря.
Пробираясь между рядами, Клава заметила мелькнувшую рыжую шевелюру.
— Ленка, — крикнула Клава.
Лена обернулась:
— Клавка, и ты тут? — весело сказала Лена и, заметив у Клавы в руке пакет, спросила: — Чего прикупила?
— Да новым бельём решила себя побаловать, — сказала довольная Клава.
— А, понятно. Гуляй, рванина?
Клава засмеялась.
— Клав, ты, значит, всё-таки решила изменить Борьке своему? — подмигнула Лена Клаве.
Клава поправила причёску на голове:
— Лен, это разговор не для посторонних ушей.
— Может, тогда на чай ко мне заглянешь? Заодно и бельишком новым похвастаешься.
— Пойдём, Ленка, я тебе такое расскажу, — сказала Клава.
— Заинтриговала, — сказала Лена, подхватывая Клаву под руку и уводя с шумного рынка.
— Белые розы, белые розы, беззащитны шипы, — орало из динамиков ларька, где продавали кассеты.
— Что с вами сделал снег и морозы, лёд витрин голубых? — подпевала Клава.
Лена обняла её и потащила к себе домой.

(продолжение следует...)
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!