Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Я иду тебя искать (продолжение 5)

+3
Голосов: 3
Опубликовано: 99 дней назад (18 марта 2019)
С мужем, за которого она вышла замуж, в общем-то, по любви, всё уже давно закончилось. Они жили с ним как соседи. Никаких эмоций он в Клаве не вызывал. А ей до сих пор хотелось утонуть в чьих-нибудь глазах и потерять голову от любви. Но пока не находилось ни тех, кто бы потерял голову от Клавы, ни тех, от кого потеряла бы голову она сама.
А тут мужчина, да еще какой, провожает её до дома. И раз он сумел разглядеть в ней что-то интересное в том виде, в котором она возвращалась сейчас с работы (а была она уставшая и замотанная до крайности), то когда он увидит её во всеоружии, накрашенную, с красивой прической и в сексуальной одежде, он сойдет с ума. Клава погрузилась в свои мечты, представляя, как она идет в магазин женского белья и выбирает там самое красивое и дорогое, такое, от которого любой мужчина потерял бы не только дар речи, но и способность держать себя в руках.
Подойдя к дому, в котором она жила, Клава остановилась и посмотрела на Андрея:
— Вот мы и пришли.
— Жаль. Я бы мог идти вот так с вами вечно, — сказал Андрей. — Надеюсь, что мы с вами ещё увидимся?
— Я не знаю, — замялась Клава, которой на самом деле хотелось сейчас только одного: чтобы Андрей спросил у нее номер телефона или назначил ей свидание. Она бы, конечно, сначала для приличия поломалась (так полагается, и экспериментировать не стоит), но потом согласилась бы.
— А вы хотите со мной ещё увидеться? — прямо спросил Андрей.
Клава, не ожидавшая от мужчины такого прямого вопроса, стушевалась. Знакомство — это ведь своего рода игра, у которой есть свои правила, и раскрывать сразу все свои карты в этой игре не принято. Андрей сейчас шёл ва-банк, но Клава вовсе не хотела так рисковать. Она была игроком осторожным.
— Вы так сразу… такие вопросы задаёте…
Андрей засмеялся:
— А что такого я спросил? Обычный вопрос.
Клава помолчала, обдумывая ситуацию, в которой она оказалась.
— Давайте как-нибудь встретимся, — тихо сказала она, уже предвкушая, как она будет рассказывать Ленке о своём новом знакомом.
— Хорошо, — сказал Андрей. — Я сам вас найду. До свидания.
Отойдя несколько шагов от Клавы, Андрей остановился, повернулся в её сторону и сказал:
— Клава, вы очень красивая.
Клава готова была броситься за ним, чтобы продиктовать ему номер своего телефона, сама назначить ему свидание и вообще сделать так, чтобы поскорее вновь увидеть этого мужчину, но правила приличия не позволяли ей это сделать, поэтому она стояла, молча глядя вслед удаляющемуся Андрею, и кусала губы.
Дома её ждал Вадим, который сидел за столом и пил молоко, закусывая его булкой.
— Привет, ма, — крикнул он, услышав звук открывающейся двери.
— Как ты узнал, что это я, Вадь? — спросила Клава.
— А вы с папой дверь по-разному открываете. Вас не спутаешь, — сказал Вадим.
— Понятно, — сказала улыбающаяся Клавдия.
— Мам, а ты чего это сегодня такая весёлая? — спросил Вадим.
— Да так, просто настроение хорошее. Погода-то вон за окном какая, — весело ответила Клава.
— Так она всегда такая, — сказал Вадим и уставился на мать, продолжая жевать булку. — Ма, чё-то молоко какое-то странное, как будто прокисло.
— Ну-ка дай попробую, — сказала Клава и взяла стакан из рук Вадима. Попробовав молоко, она поморщилась. — Оно испортилось. Ты зачем же его пьешь, Вадик?
— Так я ж не знал, что оно испорченное. Есть-то хочется. Теперь мне хана, — сказал Вадим.
Клава подошла к раковине и вылила туда остатки молока.
— Хана не хана, а в туалете посидеть придётся, — сказала Клава.
— Ма, — завыл Вадим, — Какой туалет? Я сегодня к Шебе на ночёвку собрался.
— На какую ещё ночёвку? — заволновалась Клава. — Что-то я первый раз об этом слышу.
— Ма, ну как первый раз? Я тебе ещё на прошлой неделе об этом говорил.
— Да? Не помню, — сказала Клава. — Совсем я уже замоталась с этой работой. Вадик, окорочков пожарить?
— Ма, какие окорочка? Я тут молочка твоего свеженького напился. Если я ещё и окорочками его закушу, я у Шебы из туалета нет вылезу.
— Ну как хочешь, сынок, — сказала Клава. — Я тогда только на папу пожарю.
Клава захлопотала около плиты, выкладывая окорочка на сковородку и обильно заливая их подсолнечным маслом.
— Как в школе дела? — спросила Клава.
— Да нормально всё. К нам сегодня новенькую привели.
— Новенькую? — удивилась Клава.— Конец года ведь уже.
— Я и сам удивился. Так её ещё и на последнем уроке привели, — сказал Вадим.
— Надо же, — Клава покачала головой. — И как она? Ничего?
— Да обычная девчонка. Ничего интересного… — сказал Вадим.
— Ты к Славе во сколько собираешься?
— В половине одиннадцатого пойду, — сказал Вадим.
— А что так поздно? — удивилась Клава.
— Да мне ещё уроки надо кое-какие доделать… — быстро сказал Вадим и, взяв из хлебницы ещё одну булку, пошёл в свою комнату.
Закрыв дверь на замок, Вадим полез под кровать и извлёк оттуда увесистый том в кожаном переплете, такой старый, что он уже чуть ли не рассыпался у него в руках. Книга была очень пыльная. Вадим чихнул. Бросив книгу на кровать, Вадим полез в тумбочку и достал оттуда пакет. Упаковав книгу в пакет, Вадим снова убрал её под кровать. Если мать увидит это, ему придётся туго. Такие книги нормальные люди у себя в квартирах не держат.
Мать Вадима втихаря почитывала «SPEED-инфо», «Жёлтую газету» и прочую муру, в которой печатали истории про инопланетян, какие-то безумные эксперименты, проводимые над людьми, и прочие невероятные истории, в которые нормальный человек ни за что бы не поверил, но Клава верила каждому слову. В её понимании, если что-то напечатали в газете, значит, это чистая правда. Хоть как-то проанализировать любую статью из этих дешёвых газет ей даже в голову не приходило. Эти газеты Клава прятала от Вадима, а вечерами рассказывала мужу очередную «желтую» историю, вычитанную ей в газетёнке. Вадим о существовании этих газет знал и даже сам из любопытства их почитывал, пока мать была на работе, но ни единому слову не верил.
Эту книгу Вадим нашёл в старой заброшенной церкви, когда они лазили туда на разведку вместе с пацанами. Церковь эта была очень старая и сильно разрушенная. На её стенах росла трава и даже небольшие деревца. Ни окон, ни дверей в ней не осталось. Окна были заколочены досками, разбухшими от влаги. В своё время церковь была полностью разграблена. Вадим с пацанами ходил туда не для того, чтобы найти там что-то, на это они даже и не надеялись. Им просто интересно было побродить по разрушенному зданию. Стены были настолько старыми, что при малейшем прикосновении к ним осыпались.
Вадим, отделившись от группы, спустился вниз по хлипкой лестнице, ведущей, по всей видимости, в подвал. Дверь была сорвана с петель и валялась рядом со входом. Вадим посветил фонариком внутрь, чтобы проверить, насколько безопасно было туда заходить. Не увидев ничего, угрожающего его физическому здоровью, Вадим осторожно вошел внутрь. Там было сыро и пахло плесенью. Сырость была не только под ногами, она ощущалась даже в воздухе. Зайдя в подвал, Вадим почувствовал, как футболка его, мгновенно пропитавшись влагой, неприятно облепила тело. Вадим потрогал стену. Она была покрыта влажным шершавым мхом.
Вадим медленно продвигался вглубь подвала. Кругом было нагромождение старых полуразвалившихся деревянных скамеек. Почему эти скамейки до сих пор отсюда не вынесли, оставалось загадкой. Скорее всего, на этих скамейках когда-то сидели люди, приходившие сюда послушать службу или проповедь. Вадим точно не знал, как назывались эти мероприятия, поэтому мог только догадываться. Он, как и все его друзья, был далёк от религии. Церковь не вызывала в нём религиозного благоговения. Она была для него всего лишь зданием, таким же, как и тысячи других. Вадиму приходилось перелазить через скамейки, чтобы продвигаться дальше. Наступив на очередную скамейку, Вадим услышал резкий хруст, и его нога оказалась зажатой между прогнившими досками. Пытаясь освободить ногу, Вадим зацепился за гвоздь. Оставив глубокою борозду в его ноге, гвоздь распорол джинсы от колена до самого низа. Освободив наконец ногу, Вадим увидел плачевное состояние своих джинсов. Мать по головке его за это не погладит. Деньги доставались сейчас с трудом, и покупка одежды была непозволительной роскошью.
Дойдя до конца подвального помещения, Вадим увидел у стены скамейку, которая по размерам была явно больше, чем все остальные валявшиеся вокруг. Рядом со скамейкой валялась старая деревянная игрушечная лошадка-качалка. Откуда она тут взялась? Вадим осторожно взял её в руки. Она была шершавой, краска на ней почти вся облезла. А ведь когда-то на ней качался какой-нибудь шаловливый мальчуган со светлыми кудряшками. Вадим невольно улыбнулся, представив эту умильную картину. Судя по виду лошадки, она была очень старой, так что сейчас этого мальчугана или давно уже нет на свете, или он старый дряхлый старик, который в скором времени его покинет. Вадим аккуратно положил лошадку на пол и сел на середину скамейки. Хрясь — и он оказался сидящим на полу — скамейка под ним проломилась. Вадим почувствовал, что сидит не на полу, а на чём-то помягче. Поднявшись, он посмотрел на то место, куда только что рухнул со скамейки. Под скамейкой лежала книга, старинная, такая, какие Вадим видел только на картинках.
Вадим протянул руку, чтобы достать книгу. И тут произошло что-то странное. Рука Вадима вдруг ни с того ни с сего начала расти. Она росла и росла, заполняя собой всё поле зрения и одновременно удаляясь от него. Вадим видел, как его рука прошла сквозь стены церкви и оказалась снаружи, но расти и удаляться не перестала. Рука дотянулась до самого края Вселенной на много-много световых лет. Вадим чувствовал, что это всё ещё была его собственная живая рука, но одновременно она казалась ему поистине космической, настоящей рукой Бога. Эти ощущения были настолько необычными, настолько непохожими на всё испытанное им ранее, что он бы даже не смог описать всё, что он ощутил. Единственное слово, которое потом приходило ему на ум, это «божественно». А ещё Вадим осознал, что когда это случилось, то пространство и время вокруг него как будто вдруг искривились, и те физические законы, к которым он привык в этом мире, вдруг перестали работать, подчинившись каким-то другим.
Потом ощущение резко пропало, так же, как и появилось. Просто вдруг Вадим моментально почувствовал, что его рука — это снова всего лишь обыкновенная рука. Она поднёс её к лицу и внимательно рассмотрел. С рукой было всё в порядке, она ничуть не изменилась после космического путешествия. Это была его обычная рука, с которой он был знаком уже пятнадцать лет.


Вадим снова потянулся за книгой, на сей раз с опаской, но на этот раз ничего не произошло. Он вытащил её из-под скамейки и посветил на неё фонариком. Книга была очень большая, в черном кожаном переплете, с большой металлической застежкой сбоку. Вытерев пыль, которая толстым слоем лежала на книге, Вадим прочитал её название, и у него сперло дыхание. Вот так находка! Найти такую книгу — такого ни один из его товарищей в самых своих смелых фантазиях вообразить не мог. На обложке книги старинным шрифтом было написано название. Держа книгу в руках, Вадим чувствовал лёгкую вибрацию. Но он не понял, что это было: то ли у него дрожали руки от возбуждения, то ли это дрожала земля под его ногами.
(Беги отсюда, Вадим, пока не поздно. Уноси отсюда ноги).

(продолжение следует...)
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!