Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Убить Мориса (продолжение 2)

0
Голосов: 0
Опубликовано: 14 дней назад (15 сентября 2020)
Рубрика: УБИТЬ МОРИСА
Вообще вы не думайте, что я вся до мозга костей плохая. Во мне есть много хорошего. В любом человеке есть как плохое, так и хорошее, и всего этого примерно поровну. Только в какие-то моменты перевешивает плохое, а в другие — хорошее. Наверное, внутри нас ведут постоянную борьбу ангел и демон, и вот когда-то побеждает ангел, а когда-то демон. Так говорит моя бабушка. Я не верю ни в ангелов, ни в демонов, но как метафора это звучит великолепно. Мне, между прочим, не чуждо чувство прекрасного. Я люблю слушать красивую музыку, читать хорошие книги, даже стихи сочиняю иногда, когда на меня находит вдохновение. Только вот находит оно на меня не так уж и часто. Да и откуда ему взяться, ели всё время приходится отвлекаться на Мориса?
Мне иногда кажется, что бог послал мне его как испытание за какие-то мои грехи. Хотя какие у меня могут быть грехи в моём-то возрасте? Мне всего пятнадцать лет. Когда я уже успела нагрешить? Я не верю в бога, но бабушка так часто о нём говорит, что я невольно тоже нет-нет да упомяну о нём при случае. Хотя повторюсь: никакого бога нет. Меня не устраивает такой бог, которому нужно постоянно молиться, преклоняться перед ним и вообще всячески перед ним пресмыкаться. А кто он такой есть, чтобы я ползала перед ним на коленях? Бабушка говорит, что все мы рабы божьи. Не знаю, как остальные, но я родилась в свободной стране свободным человеком. А рабство, межу прочим, отменили очень давно. Или бог об этом не слышал? Но это вряд ли. Если он есть, то он должен знать обо всём, что происходит в его мире. Просто ему выгодно, чтобы ему поклонялись. Ему, наверное, нравится ощущать себя таким всемогущим и великим, нравится, что его все боятся и трепещут перед его силой.
Но я не такая. Бабушка говорит, что я бунтарка, что я не хочу верить в бога только потому, что она мне его навязывает, но что рано или поздно я приду к нему сама. Просто она меня плохо знает. С моим-то характером скорее он придёт ко мне, чем я к нему.
Если уж совсем начистоту, то иногда я прошу бога о чём-то, что для меня очень важно, и что самое удивительное, он исполняет все мои желания. Вы не подумайте, в моих словах нет ни капли противоречия. Просто у меня есть свой личный бог, ничего общего не имеющий с общественным. И вот именно с ним-то я и разговариваю. В общем, всё это очень сложно, придётся слишком долго объяснять. Поэтому просто примите к сведению: в бога я не верю.
А почему я заговорила о вере в бога, так это потому, что заметила, что для взрослых есть две важные темы, из-за которых они готовы спорить с пеной у рта и чуть ли не переубивать друг друга — это политика и религия. О политике мне сказать нечего, а вот о религии, как вы заметили, у меня есть собственное мнение, которое я вам и озвучила, чтобы вы были в курсе.
Внутри меня столько всего намешано, что я сама в этом всём не могу разобраться, да там и сам чёрт ногу сломит. Но даже если не сломит, то уж точно не один раз споткнётся, пока будет разбираться в завалах моего разума.
Чёрт, мне нравится эта метафора: завалы разума. По-моему, я нигде такой не встречала, это моё собственное изобретение. А вести дневник совсем неплохо. Если бы мне эта мысль пришла в голову просто так, не когда я её записываю, а, например, в школе во время урока, она бы у меня тут же вылетела из головы, и я бы потом её не вспомнила, как ни старалась. А вот когда ведёшь дневник, такого не произойдёт, потому что она зафиксирована на бумаге, и её теперь, как говорится, не вырубишь топором.
Так вот, мои завалы разума разобрать очень сложно. Наверное, даже Достоевский не справился бы с этой задачей, хотя он как никто другой любил препарировать мозги. Я нахожусь в постоянном депрессняке. Всё время думаю о смерти. Мне кажется, с самого моего рождения она уже ходит за мной по пятам, побрякивая своей косой. Наверное, это глупо, мне ведь всего пятнадцать. И если я доживу, к примеру, до восьмидесяти лет, это будет верхом нелепости всё это время бояться смерти. До восьмидесяти мне осталось шестьдесят пять лет. Это много. Но умереть-то я могу и раньше. С такими мыслями, как у меня, до восьмидесяти не доживают. Это факт.
Вот я сейчас начала писать про завалы разума и мне почему-то вдруг вспомнилась она история, которая произошла со мной не так давно. Мать дала мне денег на подарок подруге. У Лизы был день рождения, она меня пригласила, а на праздник не пойдёшь без подарка. Ну так вот, я попросила у матери денег. Она мне их дала, правда, прочитала мне получасовую нотацию, что раз я их сама не зарабатываю, то и не могу просить на подарок и что вообще самый лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками. Вы серьёзно? Это на пороге двадцать первого века? Как вы думаете, меня бы кто-нибудь понял, если бы я принесла Лизе что-нибудь сделанное своими руками? Ответ очевиден: нет. Но деньги я в итоге получили, хотя брать их, если честно, уже не хотелось, но я всё-таки взяла. И самое ужасное, что я эти деньги потеряла. Просто потеряла. Такое могло произойти только со мной. Не смогу передать словами, как мне это было обидно. Мне пришлось пройти через столько унижений, чтобы их получить, и в итоге я их просто потеряла. Я рассказала об этом матери. Она накинулась на меня и начала кричать. Я плакала так, как, наверное, никогда в жизни не плакала. Хорошо, что в этот момент пришла бабушка. Она сказала одну фразу, которую я помню до сих пор. Я не совсем поняла, что имела ввиду бабушка, но вот как звучала эта фраза: «Деньги потерял — ничего не потерял, здоровье потерял — половину потерял, ум потерял — всё потерял». Наверное, я ещё не совсем доросла до того, чтобы понять эту фразу. Вообще старые люди часто говорят какие-то мудрые фразы, которые мне кажутся слишком непонятными. Наверное, для того, чтобы их понять, нужно, как минимум, дожить до их лет. Но вот сейчас я считаю совсем по-другому. Мне кажется, деньги значат очень многое. С помощью них можно купить даже здоровье. Я бы хотела быть богатой и иметь много денег. Тогда мне не пришлось бы себя во всём ограничивать. Я могла бы позволить себе всё, что угодно.
Я не очень-то люблю веселиться. Не совсем понимаю смысла веселья. Мне иногда кажется, что люди притворяются, что им весело. У меня внутри, даже когда мне чуть-чуть весело, всё равно сидит какая-то необъяснимая тревога. Она всегда со мной, она никогда никуда не уходит. Она не зависит от того, что происходит в моей жизни. Даже если у меня всё вроде бы хорошо, внутри меня всё равно сидит страх. Такая уж я, наверное, уродилась. Думаю, что с этим ничего нельзя поделать. Никто не знает о том, что происходит у меня внутри. И даже не потому, что я такая скрытная (хотя и это имеет место быть), просто если я даже попыталась бы объяснить своё внутреннее состояние, боюсь, что меня бы никто не понял.
А ещё я завистливый человек. Стыдно в этом признаваться, но это так. Я и сама прекрасно понимаю, что зависть — это мерзкое чувство, что завидовать — это очень плохо, я и сама презираю людей, которые завидуют, но, к сожалению, ничего с собой поделать не могу. Честно, я пытаюсь подавить в себе это чувство, убедить саму себя, что ни к чему хорошему это не приведёт, но от этого мало толку. Как только появляется какой-нибудь повод для зависти, она вырывается на свободу, как голодный тигр. Сладить с ней у меня не хватает сил. И вот поговорка о том, что у соседа трава зеленее — это прям про меня.
Например, моя подруга Лиза — она очень красивая. У неё длинные гладкие волосы, чистая кожа, идеальная фигура. И я ей завидую. Мне ужасно стыдно за это, она ведь моя подруга. Но я не могу избавиться от мыслей, почему одним всё, а другим ничего. Почему нельзя делить всё как-то более-менее поровну? Например, ей красивые волосы, а мне шикарную фигуру. А то как-то несправедливо получается: ей всё, а мне ничего. Моя причёска напоминает обычно взрыв на макаронной фабрике, как бы я ни пыталась уложить свои волосы, как бы я их ни расчёсывала и какими бы средствами не пользовалась. А вот Лиза ничего со своими волосами не делает, они у неё сами по себе такие. Она может даже не расчесаться с утра, а выглядит так, как после дорогого салона. Конечно, я никогда в жизни не признаюсь Лизе, что я ей завидую, иначе прощай дружба.
Ну и как мне, по-вашему, привлекать внимание мальчишек? Мне ведь придётся в будущем создать семью, найти себе мужа. А как я это сделаю, если природа не наградила меня ни одним средством привлечения внимания мужчин?
В будущем я мечтаю стать актрисой. Это самая лучшая профессия, которая только может быть. Только актрисы получают столько внимания от мужчин, сколько не получает никто. Ими восхищаются, им дарят подарки, им аплодируют. У актрис бывают тайные поклонники, которые шлют им огромные букеты красных роз с анонимными записками. Я бы всё отдала за то, чтобы стать такой актрисой. Если бы сейчас ко мне пришёл дьявол и предложил подписать с ним контракт, обещая сделать из меня самую красивую и известную актрису, а взамен отдать ему мою душу, я бы, не задумываясь, согласилась. Ну зачем мне какая-то там бесполезная душа, если я всё равно не могу получить желаемого?
Сколько раз я представляла, как стою на ярко освещённой сцене и играю роль Джульетты, а зал аплодирует стоя и рыдает от восхищения моим талантом. Под ноги мне летят букеты красных роз, а я смотрю на всех свысока, такая далёкая и недоступная.
Не знаю, случится ли такое когда-нибудь в реальной жизни. У меня на самом деле не такая внешность, с которой становятся актрисами. Шансы на это есть только если дьявол и правда придёт ко мне с контрактом. Буду молить бога об этом. Есть небольшая надежда на то, что он исполнит моё желание, ведь исполнял до этого другие.
Вообще я очень плохой человек, но в то же время и хороший. Не знаю, как это объяснить. Это очень сложно. Наверное, я ещё слишком маленькая для таких философских мудрствований. Когда я стану взрослой, наверное, смогу объяснить получше.
Признаюсь вам ещё вот в чём. Я вот осуждаю свою мамку за то, что она связалась с Дусиком, что вцепилась в него, как будто он у неё последний шанс. А сама-то я не лучше. Мне всего пятнадцать, а я уже боюсь остаться старой девой. Мальчишки на меня не очень-то обращают внимания. Не думаю, что со временем что-то улучшится. Со временем люди наоборот становятся только хуже. Так что мне, скорее всего, тоже придётся цепляться за тот вариант, который попадётся первым. Выбирать особо не приходится. Главное, чтобы вообще хоть какой-то вариант попался, а то ведь просидишь всю жизнь у моря в ожидании погоды и умрёшь в окружении семи кошек.
Плохие мысли, я знаю. Но ничего с собой поделать не могу. Если бы я была красоткой, то думала бы совершенно по-другому. Но что делать нам, серым мышкам, которые не обладают ни красотой, ни обаянием? Рассчитывать можно только на себя, на свою хватку.
Ладно, не будем об этом. Как только я начинаю думать о парнях, у меня сразу портится настроение, так как эти мысли не приносят ничего хорошего. Мне нравится один мальчик. С пятого класса. Его зовут Ваня. Согласна, дурацкое имя. Сразу всплывают в голове сказки про Иванушку-дурачка. И это неспроста. Он реально напоминает Иванушку из этих сказок. Он весь какой-то нелепый. У него длинный нос, как у Буратино и голова странной формы, как у пришельца. Знаете, как я обратила на него внимание? Однажды я ждала Лизу у школы. Она задержалась после уроков. И вдруг увидела бегущего мальчишку. За ним гнались другие мальчишки и кидали в него рюкзаки. В итоге они его догнали и повалили на землю. Мне стало его так жалко, у него был такой беспомощный взгляд. Я посмотрела в его глаза и влюбилась. Вы, конечно, подумали, что это странно, потому что девчонки обычно выбирают сильных мальчишек, лидеров и хулиганов, и влюбляются в них. Наверное, со мной что-то не так, потому что мне нравятся другие. Влюблённость у меня всегда начинается с чувства жалости. Может быть, я выбираю слабаков из-за неуверенности в себе, а может из-за чего другого. Но по какой-то неведомой причине мне не нравятся сильные парни. Что с этим делать — вопрос, конечно, интересный, но ответа на него у меня пока нет. Так что если вам эта тема интересна, можете разобраться в этом сами, почитайте учебники по психологии или где там ещё обычно пишут на такие темы.
В общем, на Ваньку этого дурацкого я очень запала, а он на меня ну никакого внимания не обращает. И ведь вы заметьте, он сам-то далеко не красавец (и это я ещё мягко выражаюсь), и уж кому бы было нос от меня воротить. С его внешностью глупо рассчитывать на то, что на него будут вешаться все местные красотки. А ведь туда же — нос задирает. Видимо, это в природе у всех парней: мнят о себе бог весть что. Сам урод уродом, а ему кажется, что достоин он только красавицы писаной. Буду честной: с его внешностью надо радоваться, что хотя бы я на него внимание обратила, а он, тьфу…
Предполагаю, что вы сейчас подумали, что мои слова противоречат друг другу. Сначала я писала о том, что у меня к мужчинам завышенные требования и что я для себя буду выбирать только самого лучшего, а теперь уже готова на любого. Да, вот такая я, состою из сплошных противоречий. И самое интересно, что правда и то, и другое. Как такое может быть, думайте сами. Такой уж я человек. Понять меня сможет не каждый. Только избранные.
Я посещаю литературный кружок. Ведёт его Алексей Валерьевич, наш учитель литературы. И вот его, между прочим, если бы не его возраст, можно было бы назвать идеальным мужчиной. Он и красивый, и умный. Все девчонки в нашем классе по нему сохнут. Но я не такая. Это как-то слишком пошло — влюбиться в учителя. Он для меня слишком старый, мы с ним на разных ментальных уровнях.
Но читаю я не только то, что рекомендует Алексей Валерьевич. В этом плане я более продвинутая. Я прочитала уже и «Лолиту», и «Леди Чаттерлей», и даже «Эммануэль». Правда, обсудить эти книги мне не с кем. Лиза с трудом осиливает даже школьную программу, а уж чтобы заставить её прочитать что-то помимо того, что задали на уроках, — нужно сделать что-то из ряда вон выходящее. Хотя нет, вру. Лизина мама постоянно покупает в киоске газету «Спид-инфо», и когда её нет дома, мы вместе с Лизой её читаем. Вот что меня больше всего удивляет, так это то, что в мире столько всего происходит — всякие пришельцы, путешественники во времени, НЛО — но почему-то всё это происходит с кем-то другим, а не с нами. Ну хоть бы одно НЛО мимо нас пролетело, тогда бы я с чистой совестью могла сказать, что я тоже однажды была очевидцем, а так даже в этом я, получается, оказываюсь за бортом. Но газета очень интересная. Я каждую неделю хожу к Лизе, только чтобы почитать новую порцию сенсаций. Эта газета хоть на короткое время помогает мне избавиться от депрессивных мыслей. Подумать только, в мире происходи столько всего интересного.
Я была бы даже не против, если бы меня похитили инопланетяне. В газете пишут, что люди, которых они похищали, оказывались потом обладателям разных уникальных способностей: кто-то становился телепатом, кто-то начинал притягивать к себе разные металлические предметы, словно магнит. Если бы похитили меня, я бы хотела, чтобы меня наградили такой способностью, какой ещё ни у кого никогда не было. Например, сделали бы меня невидимой. Вы представляете, сколько возможностей имеет человек, который не видим для окружающих? Сама идея, конечно, не нова, придумал её Герберт Уэллс, но людей-невидимок пока в природе не существует, так что я была бы первой. Обожаю фантастику, особенно научную. Иногда меня посещают мысли стать учёным, но я знаю, что никогда не смогу заниматься наукой. Для этого нужно хорошо знать математику, физику и химию, а для меня эти предметы — тёмный лес. Поэтому буду любить науку на уровне чтения научной фантастики.
В детстве я обожала всякие страшилки про чёрные простыни, гробы на колёсах, зелёные пальцы и красные пятна. Наверное, поэтому мой мозг изначально неправильно запрограммировался, и теперь я из-за этого страдаю.
Мне с самого раннего детства приходится бороться с неправильными установками взрослых и пытаться устанавливать свои собственные правила. Но иногда борьба оказывалась безрезультатной. Видимо, некоторые взрослые установки настолько крепки, что их ничем не прошибёшь. В третьем классе меня приняли в пионеры, и повязали мне галстук. Как же я этим гордилась. Когда я шла домой, расстегнула куртку, чтобы все видели, что я теперь пионер. Но вот моя бабушка была другого мнения. Ей мой галстук совсем не понравился. Она набросилась на меня, сорвала с меня галстук и сказала, чтобы больше никогда не видела на мне эту мерзость, что пионеры — это такие же коммунисты, а коммунисты равно антихристы. Мама в кои то веки за меня заступилась, сказала, что раз галстук полагается носить, значит, я его буду носить, иначе в школе придётся объяснять, почему я этого не делаю, а нам лишние проблемы не нужны, и своих хватает. И в этом я с матерью была полностью согласна.
С тех пор по отношению к галстуку у меня было двоякое отношение: с одной стороны я гордилась, что ношу его, но с другой стороны меня подтачивал червячок чего-то мерзкого и противного.
Вся моя жизнь с тех пор соткана и сплошных противоречий. В любой ситуации, которая со мной происходит, всегда есть какое-то НО, которое всё усложняет.
Сейчас очень много стали писать про маньяков. И вот что я заметила. Каким бы страшным и мерзким не был маньяк, когда начинаешь узнавать его ближе, проникать в суть его проблем, он уже не кажется таким страшным, в какой-то момент даже начинаешь испытывать к нему если не симпатию, то хотя бы жалость. Начиная понимать корень его проблем, начинаешь понимать мотивы его поступков, и, как ни странно, они уже не кажутся такими чудовищными, как тогда, когда ты вообще ничего о нём не знала, кроме того, какие злодеяния он совершил. Интересно, а со мной этот метод также работает? Не поняли, о чём я? Сейчас постараюсь объяснить. В самом начале я призналась в убийстве. Но вы тогда не знали обо мне ровным счётом ничего и скорее всего сразу заклеймили меня клеймом убийцы. Вам было наплевать, какие мотивы были у меня для этого поступка. Для вас на первом месте стоял сам поступок. Сейчас же вы уже узнали обо мне какое-то количество информации и вполне возможно (чем чёрт не шутит), вы уже начинаете анализировать мотивы моего жестокого преступления, а может быть, даже испытываете ко мне симпатию. К сожалению, проверить это у меня нет возможности, поэтому мне придётся довольствоваться всего лишь допущением такой возможности.
На сегодня с меня уже хватит писанины и всяческих философских мудрствований. Я ведь не Сократ, чтобы писать философские сочинения. Уверена, что моё признание вас взбудоражило, а ещё вы начали невольно сравнивать себя со мной и, конечно, на моём фоне, вы имеете явное преимущество и выигрываете. Ну а как по-другому-то? Я пятнадцатилетняя убийца собственного брата и вы — к своему возрасту ничем не запятнанная личность. Интересно, в чью сторону перевес? Вопрос, конечно, риторический, и отвечать на него не нужно, всё и так понятно. Вот только хочу вас огорчить. Никого я не убивала. Да, мысли такие меня посещают регулярно. Более того, я разрабатываю план убийства, но до самого убийства пока ещё не дошло.
Представляю сейчас ваши лица. Такое разочарование. То можно было целую неделю лелеять в голове мысль о своём превосходстве надо мной, но я вас обломала. Как вы будете выходить из состояния шока, не мои проблемы. Решайте свои проблемы сами. У меня и своих хватает.
Вполне возможно — во всяком случае, я допускаю такую вероятность — я рано или поздно укокошу Мориса, но пока земля продолжает носить на себе его никчёмное пятилетнее тело.
После всей этой писанины я очень устала. Мне безумно хочется спать. Не знаю, буду ли я продолжать вести этот дневник, ведь давать такое кому-то читать нельзя, а писать то, что никто никогда не прочитает, — глупо. Я подумаю над этим.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!