"Затёски" Сергея Соколова

06:31
111

Два дня я с неослабевающим интересом поглощал книгу Сергея Соколова «Затёски» (издательство ООО «Версия», Красноярск, 202)1. Проглотил бы и быстрее – но всякий раз какие-то дела отрывали меня от увлекательнейшего чтения. Да и, если честно признаться, хотел растянуть удовольствие. Потому что книга эта написана о земле, которую я знаю, которой отдал 22 года своей жизни. О людях, многих из которых я тоже знал, кого-то лично, а кого заочно.


Кстати, а почему – «Затески»? Благодаря Виктору Астафьеву с его чудеснейшими «Затесями», мы все знаем, что так называются зарубки, делаемые в лесу на деревьях с определенной целью. «Затесь — сама по себе вещь древняя и всем ведомая — это стёс, сделанный на дереве топором или другим каким острым предметом, — сообщает писатель. — Делали его первопроходцы и таежники для того, чтобы белеющая на стволе дерева мета была видна издалека, и ходили по тайге от меты к мете, часто здесь получалась тропа, затем и дорога, и где-то в конце ее возникало зимовье, заимка, затем село и город».

Далее Виктор Петрович уточняет, что в Сибири эти меты так же называли и «Затёсками».
Сергей Васильевич Соколов, как принято сейчас говорить, по жизни занимал разные ипостаси. Он трудился следователем, комсомольским работником, вершил правосудие в районном народном суде. Жизнь его протекала на берегах Подкаменной Тунгуски, в селах, они же районные центры, Ванаваре — его родине, и Байките. Его служебные обязанности были всегда тесно связаны с плотным общением с людьми. Но не всегда это общение было для него приятным.

Ну, а поскольку сам Сергей, как он признается, имел в своем характере определенные черты интроверта, от людей он отдыхал в тайге, которой в Эвенкии, как известно, бескрайнее море, особенно как раз по Подкаменной Тунгуске. И все это время Сергей, не лишенный дара письма (видимо, сказались гены – мама его была редактором районной газеты в Ванаваре) вел дневники, в которые заносил свои впечатления от увиденного, услышанного, обдуманного. Их он и назвал для себя «затёсками», вошедшими впоследствии, уже переработанными, сначала в первую книгу – да, была такая, названная «Вниз по Подкаменной Тунгуске», — а затем и вот в эту, вторую, дополненную. Вот ее-то Сергей Соколов и назвал «Затёски».

И названа книга так далеко не случайно. И совсем не по аналогии со сборником лирических миниатюр великого писателя (хотя она может и напрашиваться). Сергей Соколов всегда в душе был таежником и охотником, хотя бы по той причине, что он по отцу – тунгус. А они, как мы знаем, веками жили в тайге, и жили только промыслом. И хотя Сергей Соколов был лишь наполовину эвенком, и отец его был партийным чиновником, неистребимые гены таежника свое дело знали и с непомерной силой тянули его уже с малолетства к реке, в лес. Впрочем, это происходит со всеми, кто живет рядом с природой, а тем более такой прекрасной, как у нас в Эвенкии. Так что уж тут говорить о наследниках потомственных следопытов и охотников, да еще и с признаками интровертов.
.
Став же взрослым, затёски Сергей в тайге делал конкретные, при прокладывании охотничьих путиков, чтобы элементарно не заблудиться. Да, в тайгу он уходил не просто созерцать ее, а с вполне с утилитарной целью, как и сотни других эвенкийских промысловиков: добыть пушного зверя, на что у него имелся конкретный договор с леспромхозом. И большая часть книги посвящена очень увлекательному описанию походов автора на свой охотучасток и длительному пребыванию на нем в отрыве от цивилизации.


Но Сергей Соколов особенный охотник. В нем всегда шла борьба противоположностей — человека современного, гуманного с гомо-сапиенсом атавистичным, и до сегодняшних дней не расставшимся с инстинктом добытчика. Сам же он вполне откровенно пишет об этой своей привязанности: «Вряд ли можно назвать честным противостояние человека с оружием и беззащитного обитателя фауны. Охота, пускай даже с некоей долей соревновательности, – это всегда игра в одни ворота, где вопрос о победителе даже не обсуждается. Держа в руках оружие, мы только тешим свои мужские амбиции, удовлетворяем свою агрессивность и самомнение. Но все это придет мне в голову значительно позднее…»

А пока же Сергей ходит по путику со своими верными собаками и старается выполнить план договора со зверопромхозом: добыть за сезон столько-то соболей. И, вернувшись в охотизбушку смертельно уставшим и замерзшим, немного отдохнув и переделав неотложные дела, он снова садится за дневник и вносит в него пережитые впечатления. Мы все в детстве читали охотничьи рассказы Тургенева, Пришвина. И многие из них не совсем об охоте. Они – о природе, сложных и непредсказуемых взаимоотношениях человека с ней, с глубокими философскими размышлениями и выводами.

Так вот, что-то похожее представляют из себя и «импрессионки» Сергея Соколова (так он называет свои заметки, этюды, очерки – называйте их как хотите), — от понятия «импрессионизм», кратко охарактеризованного, например, в Википедии как жанр в живописи и «опиравшийся на мимолётные впечатления и ассоциации». Имеет он место быть и в литературе. Вот к нему и прибегает в своих «Затёсках» Соколов, очень живописно, да к тому же легким языком рассказывающий о жизни охотника в тайге, выпадавших на его долю приключениях, испытаниях, нередко граничащих со смертельным риском.

Кроме рассказов об охоте, о своих любимых собаках, автор представил читателю целую череду зарисовок о людях, с которыми ему пришлось встречаться во время его учебы, службы на разных должностях. Тут и истинная дружба, и противостояние, и любовь. Несмотря на мимолетность (импрессионизм!) зарисовок, герои их выписаны достаточно рельефно, точно и узнаваемо. Крайне любопытно было прочесть о Николае Анисимове, Анне Салаткиной, Татьяне Пановой и ряде других персон, с кем пришлось знаться и мне – с одними накоротке, с другими более плотно (с Пановой, например, мы работали в газете «Советская Эвенкия», сегодня «Эвенкийская жизнь»).

А с какой любовью и знанием Сергей Соколов описывает места, где проходили его детство, юность и уже зрелые годы – любимая Ванавара, навсегда покоривший его Байкит, живописные берега красавицы Подкаменной Тунгуски, иные речки помельче, озера, — которым несть числа в Эвенкии! Есть в этой книге посвященные им не только прозаические, но и поэтические строки – да-да, Сергей Соколов время от времени обращается и к рифме! Стихи его ритмичны, звучны, образны. И потому я ответственно заявляю: у Эвенкии, а значит, в Красноярском крае появился еще один хороший мастер пера, одинаково уверенно владеющий как публицистичным, так и художественным словом, в том числе и поэтическим. Такое право мне дает заявить только что прочитанная книга Сергея Соколова «Затёски», о его сердцу милых местах, людях и диких животных. И я искренне рад и за автора, и за его будущих читателей.

Оцените пост

+6

Оценили

Татьяна Мезенцева+1
Ольга Борисова+1
Лидия Павлова+1
ещё 3
11:51
+1

Писателей Сергеев Соколовых

Немало есть и было на Руси.

 Приветствуем мы появленье новых,

И «старых» тоже есть о чём спросить.

А по рекомендации Марата

Не будет лишней здесь на книгу трата!"

12:39

Спасибо, Геннадий — все так и есть! 

Весомое напутствие! Хочется пожелать автору «Затёсок» достичь мастерства автора «Затесей»...

07:50

Автор в самом деле неплох. Спасибо, Татьяна.