Золотые часы

— Ну что, эти берём? — Катя вопросительно посмотрела на Мишу.
Цена на бирке пугала астрономическим количеством нулей. Но часы были такие красивые.
— Берите, не пожалеете, — сказала улыбчивая продавщица. — Немецкие. Почти раритетные.
— Это как? — удивилась Катя.
— Это копия часов времен войны.
«Ничего себе!» — подумала Катя.[cut=Читать далее......]
Миша долго мялся перед стеклянной витриной, за которой сверкали разные часы, с камнями и без, золотые и серебряные. Были часы намного дешевле, но на эти глаз упал сразу не только у него, но и Катя обратила на них внимание. На вид они были просты, без особых изысков, но именно за счёт этой простоты они смотрелись очень аристократично. Часы были золотыми, поэтому цена кусалась. Миша прекрасно понимал, что после покупки этих часов им с Катей ещё долго придётся выплачивать долги. Но разве дедушка не достоин этих часов? Именно благодаря ему они с Катей появились на свет, потому что он героически защищал Родину от немцев. Завтра у дедушки праздник, который он всегда ждал с особым трепетом. Наверное, для каждого ветерана, 9 Мая — особый день. Нет, им с Катей никогда не понять того, что пережил их дед, потому что, даже просто представляя все те ужасы, о которых они читали и смотрели по телевизору, у них пробегал холодок по спине, а ведь дед всё это пережил по-настоящему.
— Эти берём, — решительно сказал Миша.
Катя улыбнулась и вздохнула с облегчением. Она уже представляла, как обрадуется дедушка, когда они с Мишей преподнесут ему такой подарок. Они долго думали, что ему подарить, но все варианты были какими-то слишком банальными. Очки? Книгу? Бутылку коньяка? Нет, всё это не то. Подарок должен быть таким, чтобы, глядя на него, дедушка с теплотой вспоминал своих внуков. Идея про часы пришла Кате. Этот подарок будет всегда при дедушке. Это будет самая настоящая память. Миша согласился.
Придя в магазин часов, Миша растерялся. Часов было так много, что глаза разбегались. А цены…пугали. Честно говоря, Миша думал, что среди такого изобилия они никогда ничего не выберут, потому что постоянно будут сомневаться. Но получилось по-другому. Эти часы как будто поджидали их.
Улыбчивая молодая продавщица упаковала часы в красивую подарочную коробку. У Кати сердце подпрыгивало в груди, пока она смотрела, как продавщица медленно заворачивает их подарок. Ей хотелось поскорее выскочить из магазина, открыть коробку и любоваться этими часами, пока не надоест. Сейчас ей казалось, что это ей никогда не надоест.
Выйдя из магазина, Катя быстро открыла коробку и завизжала от восторга.
Миша смотрел на неё, широко улыбаясь. На душе было хорошо.
На следующий день Катя наготовила салатов, поджидая, когда дедушка приедет в гости, как и обещал. Коробка с часами стояла на серванте и каждый раз, глядя на неё, Катя не могла сдержать улыбку.
Дед пришел в пиджаке, увешанном медалями. За время войны он совершил много подвигов, удостоенных наградами. Вообще-то он не любил демонстрировать свои ордена и медали, считая это нескромным, но внуки очень просили его хотя бы один раз сделать исключение, потому что сегодня особенный день. После долгих уговоров дед согласился.
Катя и Миша усадили деда в мягкое кресло за стол возле окна. Катя подпрыгивала от нетерпения.
— Дедуль, у нас для тебя сюрприз.
— Какой ещё сюрприз? — спросил Иван Николаевич.
— Сейчас узнаешь, — Катя подмигнула Мише и схватила с серванта заветную коробочку.
— Дед, мы решили подарить тебе подарок, — начал Миша. — За всё, что ты для нас сделал.
— И не только для нас, — подхватила Катя. — Для всей страны. Вот держи. Это тебе.
Катя протянула деду коробку.
— А что там? — спросил дед.
— Открой — и увидишь, — весело предложил Миша.
Дед бережно взял коробку в руки и нежно погладил её ладонью. Что бы там ни было, это было дорого его сердцу, потому что это был подарок от любимых внуков. Ведь старались, выбирали для него подарок, чтобы сделать ему, старику, приятное — это дорогого стоит.
— Ну открывай же, — с нетерпением затараторила Катя. Ей не терпелось увидеть реакцию деда на подарок. А когда он узнает, что часы золотые— тут его реакцию даже предположить было невозможно. Для деда, ведущего аскетический образ жизни, золотые часы были несказанной роскошью.
Дед открыл коробку. Часы поблёскивали в солнечных лучах, льющихся сквозь широкие окна. Руки у него задрожали. Воспоминания нахлынули неконтролируемой волной.
Когда в сорок первом году он ушёл на фронт, ему было всего семнадцать лет. В его жизни произошло самое важное событие, которое открывало перед ним тысячи дорог, из которых он мог выбрать любую, какую только пожелает. У Вани был выпускной, который он отмечал вместе с тысячами других девчонок и парней. Перед всеми ними открывались новые горизонты, они все вступали в новую взрослую жизнь, которая казалась им такой желанной.
Он встречали рассвет счастливые и наполненные ожиданием чуда и не знали о том, что в это самое время в их страну вероломно вторглись враги.
На следующий день по радио объявили о войне.
Все надежды умерли в одночасье, а в сердце поселился страх, который сжал всё внутри и не отпускал ни на минуту.
Молодые, красивые, наполненные желанием любить и дарить любовь, они отправились защищать свою страну, которой грозило порабощение.
Провожая Ваню на фронт, мать настояла, чтобы он взял с собой бумажку, на которой она собственной рукой написала молитву «Живые помощи», которая помогала бы ему и охраняла.
Однажды после одного особенно тяжёлого боя с немцами Ваня брёл по полю, усеянному трупами. Привыкнуть к этому было невозможно. И вдруг он увидел, что на руке у одного из убитых немцев что-то поблёскивает. Ваня присел и наклонился, чтобы получше разглядеть, что это было. На руке у убитого были золотые часы. В том, что они были золотые, сомнений не было — золото не спутаешь ни с чем.
Сердце у Вани быстро застучало. Золотые часы, да ещё заграничные. Для восемнадцатилетнего парня это было пределом мечтаний. Он живо представил, как невзначай демонстрирует эти часы девушкам. Да они на него как пчелы будут слетаться, а парни в деревне обзавидуются. Война скоро кончится. Она не надолго. Советские люди быстро накостыляют этим наглым фашистам и прогонят их со своей родной земли. А он, Ваня, вернется домой с трофеем, да ещё с каким, будет потом о чём вспомнить на старости лет. Ваня улыбнулся. Не долго думая, он расстегнул ремешок часов и сунул их к себе в карман.
— Вань, ты чего делаешь? — рядом с ним стоял его лучший друг Колька, с которым они воевали в одном взводе.
— Ничего, — быстро сказал Ваня, трогая карман, в котором лежали часы.
Колька больше ничего не сказал, но потом выяснилось, что он доложил об этом командиру, а тот был вынужден сообщить о поступке своего подчиненного куда следует. И после суда Ваню отправили в штрафбат.
Это был настоящий ад. Тех, кто туда попадал, отправляли в самую мясорубку. Вечно голодные и холодные, по колено в грязи, жизнь до войны штрафбатовцы вспоминали как нечто призрачное, что было не с ними.
Ваня мечтал только об одном: чтобы в одном из боёв его наконец-то убили, чтобы всё это закончилось. Смерть казалась ему счастливым избавлением от тех ужасов, которые принесла с собой война. Он лез на передовую в самое пекло, под пули, под танки, но его ничто не брало. Уже потом, после войны, Ваня решил, что, наверное, это мамины «Живые помощи» помогли ему пройти через весь этот ад и выйти оттуда живым, иначе и быть не могло. То, что он выжил в этой преисподней, было настоящим чудом. Тот, кто это не прошёл, не поймут.
Позже Ваню реабилитировали, и остаток войны он воевал в авиационных войсках. За многочисленные подвиги он был награждён множеством орденов и медалей. Но эти часы он не забудет никогда.
Они снились ему потом долгими ночами, и тот момент, когда он снимал эти часы с руки убитого немца, растягивался в его снах до бесконечности. Ване казалось, что он узнал бы эти часы даже с закрытыми глазами, наощупь, настолько врезалась в его память каждая деталь.
Из всех братьев, а их было шесть, с войны вернулся только он, Ваня. Остальные погибли. Один из братьев, Николай, без вести пропал в самом начале войны, в сорок первом году, где-то под Киевом. Миша был командиром, танковой бригады, бравым парнем, который совершил геройский подвиг и погиб в сорок четвертом, совсем немного не дотянул до конца… Именно благодаря ему и десяткам других таких же храбрецов ход войны повернулся в сторону победы.
— Спасибо, ребята! Они, наверное, кучу денег стоят? Золотые ведь… — еле слышно проговорил дед.
— Откуда ты знаешь, что они золотые? — разочарованно спросила Катя, которая хотела огорошить деда тем, из чего они сделаны.
— Золотые… их ни с чем не спутаешь, — тихо сказал дед, чувствуя, как его глаза наполняются слезами.
— Дедуль, ты чего? — встревоженно спросила Катя, наклоняясь над дедом и заглядывая ему в глаза.
— Все-таки я их получил, — сказал дед, глядя куда-то сквозь Катю.
Миша с Катей переглянулись.
— Спасибо, ребята, — сказал дед, украдкой смахивая рукой набежавшие слёзы.
Катя осторожно надела часы на дедову руку и застегнула ремешок.
Часы сверкали на солнце так же, как в том далеком сорок первом.

Оцените пост

+1

Оценили

Гость №706+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!