Звонок


Меркулов позвонил на работу. Сотовые телефоны только-только входили в моду, но Аркадий Меркулов предпочитал пользоваться по старинке проводной связью. « О, чёрт!» — в сердцах воскликнул он, когда в ответ раздались короткие гудки. Хотел сообщить, что заболел и совещание, назначенное на 11.00, отменяется.
« Спит что ли?» — недовольно подумал о секретарше. «Ладно, позже позвоню!» — успокоил он сам себя и пошёл на кухню, где жена приготовила какую-то настойку, предназначенную от простоды.
Во всю бушевал февраль. Частые метели снежной вуалью накрывали улицы маленького городка, порывами ветра стучались в зановешенные ночные окна, и утром совсем не хотелось выходить из дома, где было тепло и уютно. Строительная фирма Меркулова процветала, заказов было множество, поэтому каждое утро он надевал своё драповое пальто, водружал на лысеющую голову соболиную шапку и, кутаясь в махровый шарф, выходил на лестничную площадку. У подьезда его ждал водитель Андрей на новенькой, недавно купленной компанией, «ауди». А на работе совещания, деловые встречи, бесконечные звонки…. Вечером, возвращаясь в квартиру, с удовольствием надевал мягкие тапочки, ужинал, присаживался с женой возле потрескивающего камина, и, обнявшись, они мечтали, как отправятся куда-нибудь на отдых: хоть на Байкал, хоть на Валаам…. К загранице оба были равнодушны, поэтому этот вариант даже не рассматривался.
Мысли прервал неожиданный звонок. «Вот я ей сейчас!» — подумал Меркулов о секретарше и взял трубку.
— Извините, — услышал он слабый детский голос, — Вы нам звонили?
— Извини, деточка, вам я не звонил! – хотел было бросить трубку Меркулов, но что-то его сдержало.
— Тогда простите, — донеслось из трубки, — только скажите, как Вы к нам дозвонились?
— То есть? – удивился Меркулов.
— У нас телефон давным-давно отключен, — пробулькало на том конце, — даже проводов уже нет….
— Это как?
— А их давно обрезали, как только немцы подошли к Ленинграду.
— Какие немцы, к какому Ленгинграду?! – начал было Меркулов.
— Немецкие немцы, так мама говорит, когда я ей надоедаю с вопросами. Только она уже два дня как ушла и до сих пор не вернулась.
— Постой! — ничего не понимающий Меркулов плотнее приложил трубку к уху,- Ты вот что скажи мне, деточка, кто тебя надоумил так шутить со взрослыми людьми? Это ведь телефонное хулиганство, за которым обязательно последует наказание, понимаешь?
— Понимаю, наверно…,- вздохнули в трубке, — только это ведь Вы позвонили.
— Я… – задумался Меркулов, — Кстати, как тебя зовут?
— Лена. Лена Князева из восемнадцатой квартиры, а Вас?
— Меня Аркадий Петрович. Давай так, Леночка, ты сейчас объяснишь мне где находишься, и почему два дня отсутствует твоя мама. Слушай, а сколько тебе лет?
— Десять. Только я знаю, что мама уже не придёт. Она взяла золотые серёжки, что ещё до войны подарил ей папа, и пошла поменять их на хлеб. Если б поменяла, она давно бы вернулась….
— Опять ты за своё! А папа твой где?
— Папа ушёл на фронт. Не пишет только давно. Я уже большая и тоже понимаю, что раз человек не пишет с фронта, то он или погиб, или тяжело ранен.
В трубке послышался какой-то посторонний шум. Шум, переходящий в гул, становился всё яснее и яснее.
— Что это там, Лена? — спросил Меркулов свою собеседницу.
— А это немцы опять летят…. Бомбить будут…. Только я уже никуда не прячусь. Если суждено убить, убьют ведь всё-равно, правда?
— Ты что, деточка! – в сердцах крикнул Меркулов. Немцы, бомбить, фронт…. Что вообще происходит, чёрт возьми?! И тут до него стало что-то доходить. Неужели правда петля времени необыкновенным образом связала его с голосом ребёнка из блокадного Ленинграда?
— Лена, как ты там? – взволнованно спросил он собеседницу.
Та молчала, а потом до Меркулова донёсся её слабеющий голос:
— Дядя Аркаш, а правда, если ножки опухли, то умереть можно, да?
— У тебя что, ножки опухли?! – почти закричал Меркулов, и ему стало страшно.
— Ножки, ножки, ножки…. – затухающим эхом неслось из трубки, а потом всё стихло.
Тщетно Аркадий кричал в трубку и стучал по телефону: ответа он так и не получил. Чуть позже позвонила секретарша, долго извинялась за неотвеченный звонок, но Меркулов, дав указания и предупредив о своей простуде, думал уже о другом.
Вечером он всё рассказал вернувшейся с работы жене. Поверила та или нет, его не очень интересовало:
— Мы мечтали с тобой о Валааме, о Байкале? Так вот, нам в Питер ехать надо!
— Аркаш, ну кого мы там будем искать?
— Лену Князеву, понимаешь? Лену Князеву из восемнадцатой квартиры! Ведь есть же там архивы какие-то, домовые книги, музеи, в конце-то концов! Не может быть, чтобы бесследно пропал человечек, что никаких следов от него не осталось! Всего-то четыреста тысяч детей было! На каждой улице есть дома с квартирой восемнадцать, а сколько в Питере улиц?
Меркулов задумался:
— Всё-равно найдём! Завтра отпуск на работе оформляй, хоть на недельку!
Через день «Стрела» уносила Аркадия с супругой в Питербург…

Оцените пост

+2

Оценили

Ольга Михайлова+1
Гость №552+1
16:15
Сейчас конкурс, как раз про "звонок", на "Судьбах". Посмотреть только знаки, надо 3500. Рассказ понравился, растрогал. Знаю, что даже блокадники не всегда знали, где похоронены родственники: в один день это происходило на Пискаревском, в другой на Серафимовском...
Спасибо! В этом рассказе 4900...
02:38
Константин, можно сделать вариант для конкурса. сократив кол. знаков. Рассказ очень хорошо вписывается в тему. Удачи.
Спасибо! Дело в том, что я собираюсь писать продолжение....