Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Блог клуба - Билет в детство

+1240 RSS-лента RSS-лента
Администратор блога: Константин Вуколов
Фото Умные дети.
Лесная история
Лесная история
Борисова Ольга Михайловна
СКАЗКА
В лесу, что за широким ячменным полем, среди столетних корней величественных деревьев жил маленький и добрый хомяк - Хома. Много было у него друзей. На самом верху раскидистой сосны, в уютном и тёплом дупле, жила белочка Бэла. Недалеко в тёплой норке жил шустрый зайчонок по имени Серенький, а в овражке расположился мудрый Ёж Ежович.
С первыми лучами солнца белочка начинала свою привычную работу: собирала шишки, вылущивала из них орешки и складывала в дупло. Затем спускалась на землю за грибами и спешила обратно на дерево, чтобы нанизать урожай на веточки для просушки. Проснувшись, торопился в поле Хома собирать зёрнышки. А навстречу ему уже спешил ёжик, неся на своей спинке душистые ягоды. Все были заняты своими делами, готовясь к холодной и продолжительной зиме, набивая свои кладовочки вкусными припасами. А вечером друзья собирались на небольшой полянке возле норки хомячка и весело проводили время. Белочка угощала друзей малиной, ёжик приносил подсушенные ягоды земляники, а хомячок угощал вкусными ячменными зёрнышками. Каждый старался поделиться своими приключениями, и они дружно смеялись над проделками весёлого зайчонка.
День за днём спокойно протекала их жизнь, а слава о той дружбе разнеслась по всему лесу. Дошла эта весть и до хитрой и коварной лисы:
-Вот будет мне хороший ужин,- решила Патрикеевна.
Целый день она носилась по лесу в поисках этой дружной компании. Измученная и злая, ни с чем вернулась к своей норе.
-Как же мне их найти?- подумала лиса.
Думала, думала да и придумала, недаром её в лесу кличут плутовкой. На следующий день, к вечеру, собрала небольшой узелок и отправилась к сороке. Белобока весело трещала на высокой осине.
- Милая! – сладко промолвила лисонька.- Вчера я ходила в гости в соседний лес навестить свою больную тетушку и повстречала зайчиху, родственницу нашего зайца. Она просила кланяться племяннику, да вот подарочек передала, а как найти его я не знаю. Голубушка, помоги мне. Ты ведь высоко летаешь и всё, что делается в нашем лесу, знаешь. А о твоём уме легенды ходят!
Возгордилась глупая сорока и промолвила:
- Хорошо, помогу тебе. Беги за мной, приведу тебя к заветной полянке, там и подождёшь Серенького.
А в это время, закончив свои дела, друзья спешили к хомячку. Весело напевая, скакал зайка. Белочка торопливо нанизывала последние грибочки, собранные за день. Неспеша брёл ёжик, размышляя о прожитом дне, а Хома готовился к приему гостей. Он очистил пенёк от мусора, разложил аккуратно листики и насыпал на них вкусные зёрнышки. Лиса, притаившись в кустах, зорко наблюдала за происходящим. Первым появился зайка.
- Какой у меня замечательный ужин!- подумала лиса и от удовольствия причмокнула.
Почувствовав опасность, хомячок громко закричал:
- Зайка, берегись!
Серенький бросился удирать, но лиса, выскочив из своего укрытия, все-таки успела ухватить зайчика за ножку. Но вдруг маленький хомячок бросился на злодейку и вцепился в её рыжий бок своими цепкими лапками. От неожиданности лиса выпустила зайчика и тут же взвыла от боли. Это в её другой бок впились острые иголки ежика, а сверху на голову посыпались колючие шишки. Это Бэла метко швыряла их в лису. Перепуганная Патрикеевна бросилась наутёк. А бедный зайка лежал на полянке и стонал.
- Нельзя зайчишку в лес отпускать, пусть поживёт у меня, пока не поправится, - сказал Хома.
И стали они жить вместе. Мудрый Ёж Ежович каждое утро приносил листочки подорожника и прикладывал к больной ножке зайки, а вечером он спешил угостить его ягодой и свежим яблочком, которое невесть откуда приносил. Белочка спускалась с дерева с орешками и рассказывала друзьям новости, услышанные от глупой сороки. От неё все узнали, что лиса покинула их лес, перебравшись в соседний, к тетушке. Но смелый маленький Хома продолжал сторожить дорогую им полянку от недобрых и непрошеных гостей.
Незаметно наступила зима. Посыпался снег и накрыл лес белым пушистым одеялом. Выздоравливал и наш зайка. Его серая шубка превратилась в белоснежную, а он стал похож на маленький сугроб. Друзья искренне радовались таким переменам. Каждый вечер они вновь собирались вместе в просторной норке гостеприимного хомячка и коротали холодную зиму за приятными разговорами.
Но однажды они заспорили о том, кто самый красивый в лесу. И вдруг зайка закричал:
- Конечно же, я самый красивый! Посмотрите какая у меня шубка! Такой ни у кого нет! Меня сама зима любит и наряжает! Кто сравнится со мной!
Хома попытался что-то возразить, но слова застревали в горле, и он многозначительно хмыкал. Бэла расстроено покачивала головой, а Ёж Ежович спокойно произнес:
- Красота должна быть не в одежде, а в уме!
Расстроенные друзья разошлись по домам. Хома всё время вздыхал и долго ворочался в своей постельке. А зайчик всё стоял у тёмного окна и о чём-то сосредоточено думал. Он вдруг осознал всю глупость своего поступка. « Как был прав мудрый Ёж Ежович, что красота должна быть не внешняя, а внутренняя. Как же я мог обидеть своих друзей, ведь они, рискуя собой, спасли мне жизнь»,- думал Серенький. А утром, обняв ещё спящего хомячка, зайка помчался к друзьям, чтобы попросить у них прощения. Ведь всякая ссора красна перемирием, а дружба дороже всего на свете!

Адрес картинки:http://www.xrest.ru/original/339392/
Снег идёт!
Я иду, и снег - со мной.
Он простился с вышиной.
Светлым пухом лебедей
Землю радует, людей.

Скрип веселый на дорожках,
Звезды снега на ладошках.
В капли тут же превратились,
Вниз дождинками скатились.

Что за чудо - зимний лес:
В белых хлопьях он с небес!
Я гулять зимой люблю,
Снег светящийся ловлю.

Как во сне кружусь я белом.
Снег попал за ворот смело.
Мокро мне, щекотно, ёжусь.
В дом зовут меня, тревожась.

Я иду, со мною – снег:
«Рад зиме ты, Человек?»
Весеннее
Тише мыши кот на крыше,
Песнь весеннюю поёт.
Не пугайте мыши Тишу,
Тиша кот, - не самолёт.

Наша Таня громко плачет,
Кулачками глазки трёт.
В чёрной луже тонет мячик,
В поднебесье кот орёт.

И совсем она не злюка,
Но куда не глянь – напасть,
Лужи, мячик, кот, грязюка,
Плачет Танька, воет всласть.

Тут из бабушкиной спальни,
Прямоногий, не хромой,
Дед выходит в умывальню,
И качает головой.

Ставит лестницу на крышу,
Лезет аж под дымоход,
Как герой спасает Тишу,
И за мячиком идёт.

Всех в охапку он сгребает, -
Таньку, мячик, певуна,
Тащит в дом, а сам вздыхает,
«Охохонюшки!.. Весна!...»
Спички детям не игрушка...
Кому не знакомо это назидание? Мне довелось познать истинность этих слов с младых, можно сказать, ногтей. Лет эдак с пяти.

Тем жарким июльским днем я несколько часов кряду плескался в компании радостно визжащих и хохочущих сельских ребятишек в теплой воде нашего любимого пойменного озерца Две лесинки. И лишь гулко урчащий пустой желудок погнал меня домой.

Село наше стояло - да о чем я, оно и сейчас там! - на высоком песчаном берегу Иртыша. И когда я со своим сверстником Колькой Васильевым по крутому спуску поднимался от озера к скотобазам, за которыми в сотне метров было само село, то на испещренной следами босых ног пыльной дороге нашел оброненный кем-то коробок спичек.

Выдавил пальцем фанерный ящичек – тогда коробки делали еще деревянными, - внутри, прижавшись друг к дружке, лежали с десятка полтора спичек. Целое богатство!

Из всей одежды на нас с Колькой были только сатиновые трусы до колен – так в летние дни в деревне у нас бегали почти все мальчишки. Не так жарко. Да и удобно.
Не так жарко нам показалось и в тот день. Причем сразу же, как только я нашел спички. И мы срочно решили развести где-нибудь в укромном месте костерок и погреться.

На беду – как потом оказалось, не столько на свою, - мы с Колькой в это время проходили мимо скирды с остатками прошлогоднего сена, огороженной от скота ивовым плетнем. И хотя на двоих нам было всего десять лет, мы откуда-то уже знали, что сухое сено неплохо горит.

Мы перелезли через плетень, от которого до скирды было всего метра два или три. Надергали сена на хороший ворох, сложили его под плетень. Я стал чиркать спичками, пару штук сломал, но с третьей попытки у нас все получилось.

Сено пыхнуло как порох, от него занялся плетень. Сухие его прутья горели с задорным треском, от дуновения легкого ветерка искры летели во все стороны. И конечно, всего минуты через три-четыре сначала несмело, а потом все веселее и веселее разгорелась и сама скирда.

Со стороны села послышались крики: «Пожар!», «Базы горят!». А это и в самом деле начала тлеть и густо чадить и крыша стоящего рядом со скирдой старого камышитового коровника – слава Богу, пустого, потому что все коровы в это время безмятежно щипали травку на пастбище.

Поняв, что сотворили что-то не то, мы с Колькой ломанулись от пылающей скирды и напрямую, через стоящую на нашем пути прорытую за сотни лет талыми и дождевыми ручьями глубокую рытвину, побежали домой. Уже на бегу я обнаружил, что крепко держу в руке спичечный коробок.

А со стороны деревни, также срезая путь, в рытвину бегом спускались нам навстречу взрослые – с ведрами, лопатами, криками. И в этой шумной веренице бестолково гомонящих людей был и мой папка. Он тоже позвякивал на бегу оцинкованным ведром.

«Бегут тушить пожар! – понял я. – А потом будут искать, кто поджег. А чего их искать, когда вот они мы, со спичками…»

На дне этой старой рытвины густо росли лопухи. Вот в них я и успел сунуть коробок со спичками, прежде чем с нами поравнялись взрослые.

- Ты откуда, сынок? – спросил папка, с подозрением принюхиваясь к нам с Колькой – мы с ним отчаянно воняли паленым, разве только сами не дымились.

- С озера! – хором сказали мы с Колькой.

- Бегом домой! – приказал папка, взмахнул ведром и рысью стал подниматься по песчаному склону рытвины навстречу пожару.

«Интересно, - подумал я тогда. – А где же они будут брать воду? Может, с озера? Но это же далеко. Бедный папка - устанет, наверное, носить так далеко воду-то…»

А вода там, оказывается, была в специально оставленной прицепной цистерне – для замешивания глиняного топтала и ремонта коровника. Ну и что: сено-то тогда, как рассказывали позже, сгорело все, где-то тонны две-три, вместе с огораживающим его от скота плетнем. А вот коровник деревенской добровольной пожарной дружине все же удалось потушить.

И я долго еще потом держался от спичек подальше. Думаю, и Колька тоже. Потому что нас потом все же «раскололи» - каждого дома по отдельности. И «воспитывали» отдельно.
Но одинаково доходчиво.



Автор на снимке, сделанном примерно в ту пору, то есть году так в 1955-1956. Страшно давно!
А я рака не боюсь...
"Блядисляб"
- Петя, домой! – громко позвала женщина с балкона из дома напротив. - Я кому говорю! Ужин стынет!

- Щас, - пробурчал пацанчик в зеленых шортах и вперевалку вошел в подъезд.

- А я с младых, можно сказать, ногтей приучился вовремя приходить вечерами домой, - сказал мне друг детства Владик. – Бабушка приучила.

- Че, в угол ставила?

- Если бы! - вздохнул Владик. – Ты же помнишь мою покойную бабушку?

- Она у тебя вроде казашка была?

Магрипа-апа всегда ходила с покрытым белым платком головой, в длинном, до пят, зеленом платье, и по-русски говорила хотя и бойко, но с непередаваемым акцентом. Например, она произносила не «шофёр», а «шОпер» (то есть букву «ф» выговаривала как «п», да и ударение делала на первый слог). Не давалась Магрипе-апа почему-то и буква «в». Их соседа Володю она звала Болёдя.

- Ага, - подтвердил Владик. – Казашка. А дед хохол.

Владик внешне пошел в свою бабку-казашку: темноволосый, скуластый, с прищуренными глазами. Впрочем, я никогда не задумывался о его национальности, как и он, полагаю, о моей.

У нас был общий двор, общая компания, общие игры, а больше нам ничего и не нужно было. И когда наша семья переехала в город, мне очень не хватало той нашей развеселой компании, и в первую очередь Владислава.

- Однажды мои родители уехали на свадьбу к родственникам, - продолжил свой рассказ мой друг детства. - Учебный год уже начался, так что дома остались я и бабушка Магрипа. И вот я в первый же день заигрался у нас во дворе и забыл, что надо идти на ужин. А бабушка раз позвала меня с балкона, два. А я ноль внимания. И тогда бабуля как гаркнет на весь двор:
- Блядик, иди кушить домой! Кушить стынет! Бляяядик, домооой!

Я помчался домой как ошпаренный, лишь бы бабушка замолчала. А как мне потом пришлось биться с пацанами, чтобы они перестали называть меня Блядиком…

Отсмеявшись, я приобнял Владислава за плечи:

- Ну что, дорогой мой…

- Только попробуй передразнить мою незабвенную бабушку, убью! – тут же перебил меня друг детства.

-…Дорогой мой Владислав, пошли за стол! – продолжил я. – У меня родился тост: за наших милых бабушек.

- Это можно, - облегченно вздохнул Владик. – Пошли!

- Слушай, а она не пробовала тебя называть не укороченным, а полным именем? – невинно спросил я, когда мы выпили еще по граммулечке.

- Это как? Блядислябом, что ли? – обиженно переспросил Владик. Первым под стол пополз я…
Две подружки
Гуляют подружки
По зимнему парку-
Хоккейная Клюшка
И Лыжная Палка.

Они- ветераны.
Уже повидали
Столицы и страны,
Победы, медали.

А внучки поехать
Готовятся в Сочи,
Спортивных успехов
Им хочется очень.

Неспешно и гордо
Шагают старушки,
Желают рекордов
И Палкам, и Клюшкам.
БЕЛКА - ПОПРЫГУНЬЯ
Я в хлопотах осенью, солнечным летом.
Мелькает средь веток мой хвост – парашют.
В гнездо запасаю на древе при этом
Грибки и орешки – зимой нас спасут.

Моё украшение – мех золотистый,
Он манит теплом и красою людей.
И я, укрываясь от выстрелов быстрых,
Спасаю от пули любимых детей.

Служу я постелькою теплой бельчаткам.
В дупле им, высоко, орешки грызу.
Учу их прыжкам я и хитростям, пряткам
В глухом и красивом, родном нам лесу.
Цветочек.


Цветочек.
Стоит цветочек на окошке,
Из лейки я его полил,
Он улыбнулся мне немножко,
Бутончик яркий распустил.
Ведин.А.В.081111г