Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Блог клуба - Сказки для детей и взрослых

+291 RSS-лента RSS-лента
Администратор блога: Наталия Мосина
Сказка про Ворону
Сидела раз Ворона на ветке и увидела – будто блестит внизу что-то. Слетела, подошла поближе – колечко с белым камушком в траве лежит, а камушек так и горит огнём. Подняла его Ворона да на пёрышко надела. Оборотилась она в тот же миг девушкой. Смотрит на себя, удивляется: сама стройная да высокая, в сарафане расшитом, а коса чёрная алой лентой завязана.
Побежала Ворона-девушка к озеру. Села к воде, смотрит-любуется, а Водица ей и говорит:
– Не твоё это личико, милая. Девушка это добрая жила-была да по злому умыслу птицей стала. И теперь горючими слезами заливается.
Сжалось сердце у Вороны-девушки. Жалко ей стало незнакомую.
– Что же с ней, Водица, приключилось? – спрашивает.
– Жила-была девушка при родном батюшке да при мачехе, – Водица отвечает. – Сама – добрая да работящая, собой пригожая. А как батюшки-то не стало, мачеха её со свету сживать начала. Только о родной дочке у неё и забота. А тут посватался к девушке приезжий молодец да подарил ей кольцо с камушком. Не стерпела мачеха. Сняла с неё, сонной, колечко да и заговорила: кто его наденет, в того девушка и превратится. Кинула подальше, вот ты его и нашла. Теперь девушке той чужой долей век вековать.
– Вон оно что, – вздыхает Ворона-девушка. – Как же помочь ей, горемычной?
– А ступай по тропиночке, что вдоль леса тянется, – отвечает Водица. – Она тебя и приведёт куда следует.
Пошла Ворона-девушка по тропинке. Долго ли коротко – про то неведомо, да только пришла она к городу большому. Стала ходить по дворам да в ворота стучать:
– Нужна ли вам, хозяева, работница?
Вот вышел один человек да и говорит:
– Заходи, коли пришла. В доме прибери, воды наноси, печку растопи, скотину накорми да за малыми детьми присмотри. Будет тебе вечером плата.
Вот Ворона-девушка весь день работала: в доме прибрала, воды из колодца наносила, скотину напоила-накормила, печку растопила, каши наварила, деток накормила да сказки им сказывала.
Вернулся хозяин домой, дал ей за работу зерна чашку. Вышла Ворона-девушка на широкий двор да и рассыпала его вокруг. Слетелись со всех сторон птички: воробьи да синицы, голуби да вороны. Ходят и зерно то клюют. Только одна ворона – маленькая да несмелая – в сторонке стоит. Подошла к ней Ворона-девушка, взяла в руки, стала гладить и приговаривать:
–Ты ли это, девушка милая? Ты ли, горемычная?
Так у птички слёзы-то из глаз и полились.
Сняла Ворона-девушка колечко да птичке на пёрышко надела. Оборотилась в тот же миг птичка девушкой, а Ворона-девушка стала Вороною. Взяла девушка её в руки, прижала к себе, а сама слезами заливается:
– Спасибо тебе, Воронушка, спасла ты меня. Оставайся со мной, будем вместе в одном доме жить.
Рада Ворона, что добрую девушку из беды выручила, да только говорит:
– Дай мне колечко заговоренное. Брошу его в самый омут, чтобы вреда от него больше не было. Да в лес полечу – у меня свой дом есть.
Взяла колечко в клюв и полетела к лесу. Бросила его в середину омута и вернулась к себе на гнездо.
А тем временем к девушке соседи подбежали – дивятся да ахают. Сказывали – как пропала она, так приезжий молодец к сестрице её посватался да и увёз вместе с мачехой в дальний край.
Пошла девушка в свой дом, стала жить-поживать. А вскоре к ней хороший человек посватался – из своих, из местных. Зажили они дружно да ладно. И по сию пору живут.
А иной раз к ним Ворона из леса прилетает – зёрнышки поклевать.
Самое вкусное


Глава 1

Маленький Паша очень любил играть с красочным игрушечным клоуном Тямкиным-Лямкиным, которого можно было надеть на руку, вертеть в разные стороны, говорить от его имени, изображая, что угодно. Игрушка глядела на мир удивлённо-большими нарисованными глазами и очень радовала всех, кто её видел. Клоуна подарили родители мальчику на день рождения и почему так назвали - неизвестно.
Вторым излюбленным занятием Паши было поедание сладкого. Никакие уговоры, что не надо его есть много, не помогали, и мальчик брал без спроса конфеты, уплетая их горстями, а также - настоятельно просил покупать ему пирожные, пирожки, сладкую вату и шоколадки, не говоря уж о мороженом.
Тем временем игра с клоуном продолжалась. Игрушка оживала в руках мальчика, и уже казалось, что это не Паша за него говорит,, а сам Тямкин что-то болтает. Проснувшись однажды утром, мальчик увидел своего кукольного друга, без посторонней помощи сидящего на краешке кровати. Тямкин -Лямкин посмотрел на мальчика и неожиданно произнёс:
- Паша! Сегодня ночью, пока ты спал, я гулял по Стране Сладостей. Представляешь, там все дома сделаны из тёмного шоколада с орешками,а рамы окон - из пористого белого. Я прогуливался по роще из настоящего мармелада по сливочно-пломбирным дорогам. Там прямо на улицах находились столы, на которых стояли вазочки с разнообразными конфетами в цветных упаковках, а также - пирожки и пирожные. Я взял попробовать несколько конфет. Очень вкусно! Вдруг появилась румяная женщина со светлыми кудрявыми волосами и спросила:
- Тебя зовут Тямкин-Лямкин?
- Да.
- Ты попал в гости к Пирожной Королеве. Это я. Знаю, что твой хозяин, мальчик Паша, обожает сладкое. Поэтому в следующий раз приходи сюда вместе с ним. Хочу задать этому мальчику один важный вопрос, на который мне пока ни один гость не ответил. С наступлением ночи пусть он хлопнет три раза в ладоши и произнесёт:
" Раз, два, три,
Двери отвори
Волшебная Страна,
Что сладостей полна!"
И тотчас окажетесь вместе с ним здесь.
- Хорошо, я передам Паше ваши слова, - ответил я, после чего оказался опять в твоей комнате. Кажется, я сижу и разговариваю без посторонней помощи. Странно! - Тямкин-Лямкин весело улыбался. - Мы же отправимся туда сегодня вечером, Паша? Я знаю точно, что тебе понравится!
Мальчик был так удивлён и обрадован этим рассказом, что даже не заметил: игрушка ожила и теперь имела лицо не нарисованное, а вполне живое, настоящее.

Глава 2.

День прошёл быстро и совсем незаметно. Вечером Паша выключил свет в комнате и спросил Тямкина, готов ли он к путешествию? Тот был рядом и ответил, что самое время прочитать стишок.
Мальчик встал посередине комнаты и сказал:
- Раз, два, три,
Двери отвори
Волшебная Страна,
Что сладостей полна!
Темнота сменилась ярким дневным светом. Паша и Тямкин оказались стоящими перед розовощёкой молодой женщиной, которая держала в руках поднос со всякой всячиной. Здесь были разнообразные вафли, шоколадки, пирожные, сладкая вата, ароматные пирожки с изюмом, повидлом, вареньем, пирожные и небольшой фруктовый тортик.
- Приветствуем дорогих гостей в нашей Волшебной Стране сладостей! Проходите за столик и отведайте вкусного угощения! Вы у меня единственные гости сегодня,- приветливо сказала она, показав рукой на летнее кафе, где никого не было, а стояли пустые столики.
- Здравствуйте! - радостно вскрикнул Паша, увидев такое разнообразие любимой еды.
- Пойдёмте за мной! Я - Пирожная Королева, властительница этой страны. Вы можете есть здесь всё, что угодно, однако у меня одно условие.
- Какое именно? - поинтересовался Тямкин-Лямкин, усаживаясь вместе с Пашей за уютный столик.
- Скажу обязательно, немного терпения, - улыбнулась Королева, расставляя на столе всё, что было на подносе.
Откуда-то доносилась весёлая музыка и разговор. Паша обратил внимание, что там, где должен был находиться буфетчик, стоял большой телевизор, по которому шёл какой-то неизвестный мультик. Все герои там пели и ели мороженое одновременно.
Королева расставила угощение и присела рядом с мальчиком и Тямкиным.
- Какое же у вас условие? - ещё раз спросил Тямкин.
- Да, да, условие, конечно... Вы можете здесь есть, что захотите, а если понадобится что-то ещё, надо читать стихотворение, благодаря которому вы оказались здесь. И я сразу появлюсь. Однако, завтра, после того, как отведаете всё, Паша должен будет ответить на вопрос: что же было самое вкусное?Договорились?
- Конечно. Большое спасибо. Я и не мечтал оказаться в такой Стране! А то всё нельзя и нельзя! А здесь всё есть и всё можно. Красота!Всё попробуем и - пара пустяков - скажу, что вкуснее всего.
- Вот и отлично! - опять улыбнулась Пирожная Королева и исчезла.

Глава 3.

Целый день Паша питался только сладостями. Тямкин вначале его поддерживал, но поскольку когда-то был куклой, которая вообще ничего не ела, тем более в таких количествах, то ему быстро надоело это занятие. Он лишь сидел и своими большими глазами цвета молодой травы удивлённо смотрел на хозяина.
- Уф! - произнёс, тяжело дыша, мальчик. - Как вкусно! Но больше, кажется, не влезает и очень хочется пить!
- Предлагаю позвать Королеву и попросить обычной воды, потом немного прогуляться, а затем, если хочешь, можно продолжить твоё любимое занятие - поедание сладкого.
- И то правда, Тямкин! Ты - молодец! Сей час вызову Королеву.
Паша с трудом встал и, запыхавшись, крикнул:
- Раз, два, три,
Двери отвори
Волшебная Страна,
Что сладостей полна!
Через мгновение появилась Королева.
- Что принести? - поинтересовалась она.
- Мне бы простой водички, - икнув, сказал мальчик.
- Водички? Хм. Я думала, ты попросишь что-то вкусное... Впрочем, вода, конечно, есть.
Мгновение - в её руках появился поднос с большим стаканчиком воды.
- Вот, пожалуйста!
Паша почти залпом выпил воду.
- Эх, большое спасибо! И знаю, что ответить на ваш вопрос уже сегодня. Я попробовал все кушанья. Они замечательные, но вкуснее вашей обычной воды нет ничего на свете! Я её выпил, и сразу полегчало. Можно опять бегать, прыгать, радоваться жизни...
- Обычная вода? - удивилась Королева.
Но её уже никто не слушал. Паша и Тямкин-Лямкин играли в салки, пробегая мимо шоколадных домов и мыслей о еде у них не было.

Автор: Наталия Мосина
Сонькины сказки
Амурлет

И всё-то в жизни у Татьяны складывалось. И образование и работа. Жизнь культурная, интересная. Только супруга нет. Вот, с этим и проблема. Нельзя сказать, что она была уродиной, нет, многие находили её очень даже привлекательной. А, вот, женихов вокруг не наблюдалось. Годы шли, подружки уже двоих-троих детей растили, а Татьяна всё одна. Она конечно знакомилась с мужчинами, и её знакомили, но все они пролетали вскользь. Как будто об стенку ударялись и отлетали .
- Танька, на тебе «венец безбрачия». Надо его снимать – говорили подружки.
- Нет у меня венца. Ничего у меня на голове нет. Я даже шляпок не ношу.
- Да не на голове, а в голове. Сглазил тебя кто-то или заколдовал.
- Ах, «заколдованная принцесса»! Прямо, как в сказке. Чушь это. Видимо мой жених ещё не родился.
- Да ты чего, Татьяна! Ты же не Алла Пугачёва. Тебе надо к ворожее сходить или к колдунье. Пусть этот венец снимет и всё будет хорошо.
Крепилась, крепилась Татьяна, да, всё же решилась. Вычитала в газете объявление. Там так и говорилось: «Снимаю венец безбрачия».
Колдунья была не старая, похожа на торговку мяса с рынка, только у той голос был звонкий, крикливый, а у колдуньи мягкий, вкрадчивый.
- Знаю, знаю, милая, с чем ты пришла. Венец на тебе, судьбой даденный. Ну, да судьба не гвоздями прибита. Мы её подправим. Ничего говорить не буду. Ничего делать не буду. Всё сделают за меня.
Она прошла в угол комнаты, где в клетке сидел большой пушистый кот с горящими в полумраке глазами. Взяв клетку, она подала её Татьяне.
- Любишь кошек? Надо полюбить. Кошки у многих народов являются символом семьи. Даю тебе его на два месяца. После свадьбы принесёшь.
Только выйдя на улицу с клеткой в руке, Татьяна сообразила, что колдунья денег не спросила. «Наверно по результату берёт. Порядочная». – подумала она.
И, ведь, действительно через два месяца вышла Татьяна замуж. Да ещё как вышла! Не муж, а принц московский. Красавец, спортсмен. Приехал он в командировку в их отделение банка. Приглянулась ему Татьяна, в гости напросился. А, уж, когда там котика погладил, так-таки и всё….
Уехал он в Москву и каждые выходные к Татьяне на самолёте прилетал. На свидания. А, уж, какие письма писал!
В общем сложилось у Татьяны. После свадьбы пошла она кота относить, глядь, а там уже другая фирма обосновалась. Стала она расспрашивать, куда, мол, колдунья Лия переехала.
- Была такая, верно. Только как пришли к ней органы лицензию, да дипломы проверить, вышла она в другую комнату за бумагами и исчезла. Напрочь! Как сквозь стенку просочилась.
Так и остался котик у Татьяны. Рассказала она как-то подружке про колдунью, да кота, а та сразу с просьбой.
- Дай, Таня, кота. Проблема у меня. Вернее у моего брата. Он лопух и мямля. Маменькин сынок. Вот уже под сорок лет, а всё холостой. Сам ни к одной женщине не подойдёт. За ручку подведут, так он мямлит ни то, ни сё. Дай кота на время, может поможет. Как кормить-то его?
Стал жить кот у Пети. Месяца не проходит, как объявляет он о свадьбе. Да не он объявляет, а его невеста. Такая деловая, решительная. Петя у неё, как сынок родной. Только слюни ему не вытирает. А, всё ж любовь! Кинулась подружка Татьяне кота отдавать, а та уже к мужу в Москву переехала.
Хорошо Петя с женой жил. Ладно. Он-то работящий, да ласковый. А всё остальное – Вера, жена. Только с золовкой у неё отношения не сложились, ну, так это, как водиться. Как-то в запалке высказала она Вере:
- Любовь, любовь. Если бы не кот, ты бы на нашего Петю и не посмотрела!
Та «смикитила» что к чему. У неё самой такая же проблема была. Отец её вдовый был. Уже десять лет жил один и ни одну женщину, кроме жены-покойницы, ни в грошь не ставил. А Вере надоело его обихаживать, да обстирывать. Принесла она кота отцу. Глядь, а через две недели поселилась у него особа одна. На десять лет моложе. Через месяц свадьбу сыграли. Целовались на ней под «Горько» они, как молодые. Ай да котик! Прямо, амулет брака, вернее, амурлет.
На свадьбе той Петя выпил изрядно и какому-то гостю про кота высказал. А тот ушлый был. Бизнесмен. Предложил купить котика за большие деньги. А как продать чужое? Не знаю, как у вас в Москве, а у нас люди порядочные. Отдали в аренду. Бесплатно.
У того буржуя тоже с браком не ладилось. Все невесты казались ему хапугами. Будто он им только с деньгами нужен. Но котик дело своё знал! Вскоре женился тот. Зажил счастливо, а кота назад отдавать не хотел. А вдруг, говорит, отдам и завтра разведусь? Закрепить надо. А сам, ух и хитрюга, подсунул коту симпатичную кошечку. Та котят родила. Он кота-то отдал, а котятами торговать стал. Задорого. Легенду торговую придумал, будто они от египетских фараонов, боги семьи. Покупали. А как не купишь, эффект-то налицо! Сколько свадеб у нас в городе сыграли и не сосчитать. Работники ЗАГСа двойной оклад запросили. За переработку. И детишек у нас прибавилось, а разводов уменьшилось. Вот такая сказка. А как хочется, чтоб былью была…
Сонькины сказки
Путешествие Котяры


Жил он в уютном подвале многоэтажного дома. Жизнь дворового кота неказиста – пинок, да сосиска. Драки с пришлыми котами, да романы с местными кошками. Вот, пожалуй, и весь жизненный интерес. Но этот кот был необычный. Не зря среди всей бездомной живности он единственный имел кличку. Котяра. Почему-то именно его так прозвали. Допустим, разговаривают две соседки:
- Вчера всю ночь кот под окном орал.
- Котяра?
- Нет, другой, рыжий.
Но коту кличка нравилась. Кот-яра. Звучит мужественно.
В последнее время Котяре снились необычные сны. Там было море, дальние страны, экзотические кошечки. Откуда? То ли матушка его с каким-то мариманом нагуляла, то ли в роду у него были снежные барсы, не знающие границ в своих походах. Так это или не так, но мечта о путешествии завладела им до кончика хвоста.
И, вот, ранним летним утром прокрался он в порт. Осторожно по канату прошёл на корабль и спрятался в трюме. Два дня он крепился, не ел и не пил. Потом осторожно, по запаху нашёл камбуз. Кок очень удивился новому члену команды, но на довольствие поставил. К качке Котяра привык сразу, видимо, сказались гены. Через две недели корабль пришёл в порт.
Котяра гордо сошёл по трапу на берег и понюхал воздух. Пальмами не пахло, в прочим, он сам не знал, как пахнут пальмы. За видя портовых котов, путешественник направился к ним.
- Привет, мариманы! Как жизнь?
Встретили его традиционно. Дракой. Котяра лишился приличного клочка шерсти, но и туземцы получили не мало. Потом, так же традиционно, помирились.
- Мы здесь, братан, все мигранты. Безухий с Ямайки, одноглазый из Бразилии, а я с острова Мадагаскар.
- А это что за страна?
- Моряки её зовут «Штаты». Так себе местечко…. Не сахар. Мы стараемся в город не ходить. Там законы другие.
Пробежав два квартала, Котяра увидел у забора симпатичную кошечку с бантом на шее.
- Привет, туземочка! А не помурлыкать ли нам в уютном местечке на пару?
- Отвянь, блохастый. Ещё один шаг и я тебя привлеку за домогательство.
- Домо…чего? Слушай, ты привлеки меня к себе домой, а потом мы «надомогадим» там, как ты захочешь.
Кошка мяукнула, и к забору подбежал бульдог.
- Джонни, этот заморыш делает мне непристойные предложения.
Котяра понял, что добром эта встреча не кончится, и, смазав лапой пару раз по жирной морде Джонни, вскочил на крышу сарая. «Да, с сексом у них, тут, проблемы. Как же они тут размножаются?»
На задворках какого-то кафе он пообедал остатками хот-дога. «Так себе сосиски. Как вата. Но название хорошее. Наши-то псы только шашлычные оббегают стороной, а местных, наверно возле каждой забегаловки ждут. А котам у нас полная свобода. Особенно, когда мода на заячий мех прошла".
Все подвальные помещения в округе плотно закрывались. Котяра долго бродил по чужому городу. И вдруг, в окошке он увидел возлежавшую на пуфике шикарную кошечку с красивым ошейником на шее. Инстинкт сработал, он кинулся в дом. Котяра не стал ничего спрашивать. «Если что, я не местный»…. Потом они лежали рядом, помахивая хвостами.
- А ты классная девочка - промурлыкал он и потёрся мордочкой об кошку, - сексапильная.
- Ошибся, братан. Увы. Кошка я всего две недели. Мой хозяин, идиот, сменил пол на женский, а за компанию и меня переменил. Раньше я был Бобом, гонял котов в округе, в марте концерты давал. А сейчас лежу, вот, здесь и скучаю".
От возмущения шесть у котяры встала дыбом. Отвесив «девочке» пару оплеух он выскочил из дома. «Надо же так опростоволоситься! Кота от кошки отличить не смог! Дурная страна. Экспериментаторы, долбаные. Ведь, вымрут!» - рассуждал он, вылизывая себя от ушей до хвоста.
Найдя укромное местечко под скамейкой в сквере кот задремал. И снился ему родной, уютный подвал, старушка, что каждое утро наливает молока в плошку возле подвального окна и, конечно, родные, красивые и желанные кошечки. Утром он пришёл в порт. Корабль, на котором он приплыл, готовился к отплытию.
- Пока, пацаны! Будете в наших краях, заходите, угощу. У нас всё натуральное. Даже кошки.
Через две недели он сидел в окружении местных кошек и с жаром рассказывал о своих заморских похождениях.
- Вы представляете, они из котов, там, кошек делают. Даже меня хотели. Но я одному бац в нос, другому в глаз. Не на того напали!
- А из кошек котов тоже делают? – спросила маленькая полосатая кошечка.
- Оно тебе надо? Или наши отношения тебя не устраивают?
И все кошки замурлыкали одобрительно.
Сказка за окном
На втором этаже старого дома жила девочка по имени Кэлли. Каждый вечер к ней в комнату заходила мама, желала спокойной ночи и задёргивала на окне занавеску, чтобы свет уличного фонаря не мешал девочке спать.
Однажды мама – весёлая и нарядная – торопливо зашла в комнату и сказала, что они с папой пригласили гостей встречать Новый год. Она обняла дочку, наказала ей спать и быстро вышла, забыв задёрнуть занавеску.
Кэлли лежала в кроватке и слышала доносившиеся из-за дверей радостные голоса гостей, смех, звуки музыки... Спать не хотелось. С улицы в комнату шёл мягкий свет. Кэлли встала и подошла к окну.
– Ах!..
В свете фонаря падали большие хлопья снега. Они опускались откуда-то из темноты торжественно и плавно. «Как перед началом сказки в театре», – думала Кэлли, радостно глядя в окно. Пушистые хлопья падали долго и совсем засы́пали дорожку под окном. Они становились всё меньше и сменились маленькими снежинками. Чуть покачнувшись в одну сторону, потом в другую, снежинки закружились – всё быстрее и быстрее в красивом вихре, словно в танце. Кэлли смотрела на них, как зачарованная. Ей даже показалось, что снежинки танцуют под музыку, которая доносится из-за дверей. «Наверное, они тоже слышат эту музыку».
Фонарь, стоявший перед домом, чуть покачивался в такт музыке и казалось, тоже танцует. Заметив девочку, он снял цилиндр и почтительно произнёс:
– Добрый вечер, сударыня!
Кэлли взялась за края пижамы и присела, чуть нагнув голову и приветствуя важного господина – в смокинге и бабочке Фонарь и в самом деле, выглядел торжественно и нарядно.
– Добрый вечер, господин Фонарь, – ответила она, подходя ближе. – Меня зовут Кэлли.
– Я знаю, – кивнул Фонарь. – Ведь ты часто проходишь мимо меня – одна или с мамой.
– Да, – сказала Кэлли, а сама подумала: «Наверное, это не очень учтиво – проходить мимо такого важного господина, молча». – Как чудесно сегодня кружатся снежинки! – снова залюбовалась белым хороводом.
Музыка закончилась, и снежинки стали падать тихо и медленно. Кэлли ещё долго смотрела на них, а потом пожелала Фонарю спокойной ночи и отправилась спать.
Вечером следующего дня Кэлли подошла к окну и приветственно махнула своему новому знакомому.
Старый Фонарь приподнял цилиндр:
– Добрый вечер, милая девочка.
– Вечер чудесный, господин Фонарь. Только снег сегодня уже не падает, и снежинки не кружатся… Значит, сказки не будет.
– Ну, что ты, Кэлли! Если хочешь, я буду рассказывать тебе сказки каждый вечер.
– Ах, это было бы замечательно! – Кэлли радостно захлопала в ладоши. – Я так люблю сказки!.. Я буду самой внимательной слушательницей! – произнесла, забираясь на широкий подоконник.
– Вот как? – улыбнулся Фонарь. – Тогда слушай первую сказку.
Он взглянул вверх, немного подумал и начал рассказывать…
Всю зиму – каждый вечер, как только спускались сумерки, Кэлли подходила к окну, чтобы поздороваться с Фонарём и полюбоваться сверкающим снегом. Она садилась на подоконник, и её друг начинал рассказывать чудесные сказки, которые уносили её далеко-далеко. В этих сказках Кэлли играла на волшебной флейте; плыла по небу на облаке, помахивая длинным прозрачным шарфиком; качалась на серебристой луне и примеряла её маленькую корону; ходила босиком по ночному небу, собирая звёздочки и складывая их в передник… Иногда она плыла в лодке по ручью, потом по широкой реке и дальше – по морю к удивительному острову, где распускаются необычайной красоты цветы и поют райские птицы. Иногда, сидя на олене и крепко держась за его шею, мчалась в холодную страну, чтобы увидеть северное сияние. А ещё Кэлли гуляла в волшебном лесу, который начинался в большом дупле старого дерева. Кэлли слушала эти сказки, склонив голову к коленям. Её светлые волосы спадали на лицо, и казалось, что она дремлет под лёгкий шорох снежинок, задевающих оконное стекло. Но Фонарь знал, что Кэлли не спит и продолжал свой рассказ. Иногда Кэлли слушала его тихий голос, выпрямившись и опустив глаза, словно задумавшись. А иногда – мечтательно глядя вверх и слегка улыбаясь. Всякий раз, дослушав сказку, она благодарила рассказчика, желала ему спокойной ночи и уходила спать, продолжая думать о далёких и чудесных странах.
Но однажды вечером она подошла к окну и услышала лёгкий звон падающих капель. Кэлли взглянула вверх и увидела, что за окном повисли сосульки – предвестницы весны, а снег на улице чуть потемнел и стал ноздреватым.
– Ах, как жаль, что зима скоро закончится, – грустно произнесла она, – и я больше не увижу зимней сказки за окном.
– Ну, что ты! – возразил Фонарь. – Сказки происходят в любое время года. И весной, когда распускаются листья и поют соловьи. И летом, когда порхают бабочки, и ветер разносит повсюду ароматы цветов. Осенью, когда жёлтые листья кружатся в осеннем вальсе… Но главная сказка в твоей жизни произойдёт, когда ты станешь взрослой.
– А разве у взрослых бывают сказки? – удивилась Кэлли.
– Конечно, – ответил Фонарь. – Однажды ты услышишь чудесную серенаду, выглянешь в окно и увидишь рядом со мной прекрасного юношу. Это будет началом самой большой сказки в твоей жизни.
– Ах, милый Фонарь! – воскликнула Кэлли. – Как же я узнаю, что юноша поёт для меня?
– Я покачаю тебе головой, – ответил Фонарь. – А пока – спокойной ночи, милая девочка.
– Спокойной ночи, добрый Фонарь, – ответила Кэлли.
Она легла в кроватку и уснула, а ночью ей приснился красивый, удивительный сон. Нет, она не смогла бы пересказать его утром и даже вспомнить – что именно ей снилось или кто. Но она точно знала, что этот чудесный сон однажды повторится – только уже наяву.
Южный роман
Сказка

Цапля ходит по болоту
И не видит журавля.
Журавель ее работу
Оценил на два кола.*

Первый кол за то, что когти
Разукрасила с утра,
Ноги водит как оглобли-
Голенастых два прутка.

Кол второй за то, что клювом
Тычет в воду невпопад,
И с прихлопом, да с прихлюпом
Лишь пугает лягушат.

Журавель понять не может
Почему она шумит,
Так охотиться негоже-
Лишь в округе всех смешить.

Он выходит из засады,
К цапле скоро прямиком,
И не скрыв своей досады,
Пригрозил ей кулаком.

- Ты, наверно, не здорова
Отчего так здесь шумишь,
Неуклюже, как корова,
Нарушаешь нашу тишь.

Мы не можем так охоту
Без успеха продолжать,
Разбежались все с болота
Никого уж не поймать.

- Я здорова и напрасно
Ты ругаешься сосед,
Ведь фламинго так прекрасно
Добывают свой обед.



Я ведь видела на юге
В стаях много сотен птиц,
Все стояли тесным кругом
Головами только вниз.

Сверху в озеро, казалось,
Опустились облака.
Солнце в перьях расплескалось
Разукрасив их слегка.

Розоватым переливом
Ворожила красота,
А фламинго с гордым видом
Красовались уж с утра.

Солнце очень их всех любит,
Подарило часть себя.
Меня тоже приголубит,
Жить лишь голову склоня.

Ярких перьев мне подарит
Стану мир весь удивлять.
Уважать меня заставит,
То-то будет благодать.

- Вот о чем ты размечталась,
Очень сладостно мечтать,
Но в болоте лишь мечтами
Лягушонка не поймать.

Там, на Юге, очень жарко
Солнце смотрит прямо в лоб,
А фламинго очень жалко-
В тесноте живет их род.

Их так много на озерах,
Не хватает всем воды,
Жизнь проводят только в спорах
Из-за места и еды.

Клюв загнут у них клюкою
Могут лишь жучка поймать,
Вот и хлюпают с тоскою-
Нет охоты голодать.

А рыбешку иль лягушку,
Им отведать не дано-
Даже мелкую ракушку
Стая съела уж давно.



Потому с утра до ночи
Тычут голову до дна,
В жизни радости клочочек-
Бледно-красная спина.

У тебя здесь столько воли
Ширь безмерная кругом,
На болоте иль на поле
Ходи шагом иль бегом.

У Амура кочек много
И заливов здесь не счесть,
У родимого порога
Сладко пить и сладко есть!

Ярких перьев ты желаешь,
Сродни будешь петуху,
Кукарекать часом станешь,
Как будильник пастуху.

Нет, подруга, ты напрасно
Как фламинго хочешь жить,
Посмотри: кругом прекрасно-
Надо родину любить!

Ничего, что солнца мало
И не греет круглый год,
Если холодно нам стало
Отправляемся в полет.

Мы летим над миром клином
Через реки и леса,
Путь тяжел и очень длинен,
Но под нами вся краса.

Осень красит разным цветом
И поля и дерева,
Хоть прощаемся мы с летом,
Зато с нами детвора.

Мы на юге только гости,
И никто нас там не ждет,
Там живешь ты словно постник-
Чуждый завтрак не идет.

Как фламинго нам не надо
Все озера заселять.
Своим перьям ты не рада,
Об иных, зачем мечтать?



У тебя наряд приятен,
Хоть и серою зовут,
А на шейке строчки пятен
И волнуют, и влекут.

Хохолок из черных перьев
И зеленые глаза,
Это чудо! Уж поверь мне.
Не любить никак нельзя.

Клюв остер и не лопатой,
Из глубин достанет дичь,
Дома ждут тебя цыплята
С мамой мудрость всю постичь.

- Сладко мне такое слышать
От соседа журавля,
Речь твоя так лестью пышет,
А не слушать все ж нельзя.

Это правда, что мы дома
Вольной птицею живем,
И зловещая кулёма **
Не захлопнет нас живьем.

В каждом озере мы можем
Без опаски промышлять.
Ты сосед хорош, пригожий,
Но фламинго – это стать!

Он высок и весь изящен,
Шея тонкая длинна.
Я люблю! Он так прекрасен
Как вечерняя звезда.

Только он не может даже
На меня вблизи взглянуть,
Мне бы стать немного краше,
Стал единым наш бы путь.

Я мечтаю научиться
Также хлюпаться в воде,
Мне бы стоило родиться
В ило-глиняном гнезде.

- Цапля, цапля ты же знаешь,
Что природой не дано,
Ни приклеишь, ни примажешь
Хоть заманчиво оно.



- Нет, я буду добиваться
И молить и унижаться,
Чтобы солнце мне дало
Розоватое крыло.

Буду я пред солнцем вечно
Низко голову держать,
Вот тогда оно, конечно,
Будет цветом помогать.

Как увидит мой фламинго
Цапли нежное крыло,
Закачается травинкой,
Станет сердцу весело.

- Ну и ну, такое дело,
Мне так трудно все понять.
Журавлям, наверно, чаще
Надо в Африку летать.

-Ты, сосед, сейчас смеёшься,
Но, поверь, хотя б в одном -
Как весной сюда вернешься
Думы только лишь о нем.

Мне б хотелось, чтоб цыплятки
Выводились от него,
Наши девочки, ребятки,
Были б копией его.

- Это дело поправимо
Полетишь когда домой,
Мимо озера и Нила,
Забирай его с собой.

Пусть он ходит по болоту,
Насладится тишиной.
А отцовскую заботу
Делит поровну с тобой.

- Что ты, что ты! Так не будет!
Слаб он очень на крыло!
Пролететь в такие дали
Ведь не каждому дано!

Только нам такие силы
Дарит матушка-земля,
Чтобы мы на юге жили
Когда жить в снегу нельзя.



- Ну, останься ты на юге.
С милым долю раздели.
И без всяких там прелюдий,
Смело дом свой заводи.

- Вот-вот- вот, я так хотела,
Даже в стаю к ним пришла,
Рта раскрыто-то не успела-
Брань безбожная пошла.

«Нам не нужно здесь чернавки,
Бледно-розовых возьмем,
Если нам ломать порядки,
Мы не долго проживем!»

Мой любимый долго спорил,
Защищал, как только мог,
Видно час еще не пробил:
Указали на порог.

Он теперь один на юге,
А я здесь с тобой стою,
Чтобы стать его подругой
Солнце жалобно молю.

- Тебе солнце не поможет
И любовь твоя пуста,
Цаплин род в тебе заложен,
Все в природе не спроста.

Значит здесь нужнее птицы
Ей не хочется иметь,
С этим надобно смириться,
Не пытаясь розоветь.

И пошел журавль вон,
Сделав вежливый поклон.

-------------------
* Кол - единица, оценка поведения в мире птиц.
**Кулёма - ловушка
Сонькины сказки
Сонькины сказки
У меня дома живёт кошка Соня. Перс по национальности, лентяйка по профессии. Вечерами, когда я ложусь спать, Соня приходит ко мне, ложится у изголовья и начинает мягко урчать. Сначала я подумал, что она мне поёт колыбельную, но, выучив кошачий язык, я понял, что она рассказывает мне сказки. Я их записал. Вот они.

Домовой

Жили в одном доме кот Василий и домовой Проша. Дружить не дружили, а так, приятельствовали. Вот, как-то коротали они ночь за плошкой молока, мнениями делились. И, тут, Васька говорит:
« А чего это у вас у домовых женщин нет? Домових? Выбрал бы себе жену. Она бы за тобой ухаживала, в хозяйстве помогала».
«Женщины-то есть. Кикиморами зовутся. Только шалые они какие-то. Всё с лешими по лесам тусуются. В дом калачом не заманишь. А жена-это, конечно, хорошо. Хозяйка у нас, сам знаешь, не очень аккуратная. Пылищи по углам полно. Вся рубаха серая стала»-, удручённо ответил домовой и вздохнул.
Через некоторое время приносит кот домовому в зубах живую мышку.
«Вот тебе, Прохор, жена. Не смотри, что маленькая. Она домовитая. Всё в норку тащит. Домовят тебе может штук десять нарожать. Помощники вырастут. Да и хвост имеется. Есть за что потаскать, ежели чего…»
Домовой только вздохнул и спрятался за шкаф. Через неделю приводит Васька в дом кошку.
«Во! Знакомься! Муркой зовут. Она согласна. Женись. Не кошечка, а секс-символ! Они к марту все такие сексапильные становятся. Даже наша хозяйка, на что корова коровой, и то в марте расцветает. Ей бы хвост попышнее, да чтобы им туда-сюда, туда-сюда…Эх! И я бы не удержался!»
«Васька, отстань! Мне из кошачьих тебя за глаза хватает»- взмолился Прохор.
Отправив Мурку погулять, кот присел возле Проши и удручённо замурлыкал.
« Ты, Прош, не обижайся. Я же по дружбе. Я же вижу, как ты в последнее время сдуваешься. Лица нет. Ну, хочешь суч..самку собачью. С хозяевами я всё обмяукаю? Но это крайний вариант…»
«Эх Вася! Отстань»- махнул рукой домовой и полез на антресоль.
Прав был Васька. Испортился у Прохора характер. Задело его отсутствие жены. Пакостить стал всем. То хозяина под руку толкнёт, когда он бреется, то хозяйке в чай соли насыпет, а то на весь вечер в доме свет отключит. Неизвестно сколько бы это продолжалось, но однажды прилетела к окну голубка, села на отлив и загукала. Прохор, аж, рот открыл, моментально вскочил на подоконник, тихонько постукал по стеклу и заговорил. Потом голубка улетела, потом снова прилетела. Прохор ждал её. Так и встречались. Повеселел домовой. По дому хозяйски забегал. То плиту хозяевам починит, то зажигалку, что хозяин полгода, как потерял , в карман ему сунет.
«И что это за связь такая? «За стеклом» называется» -иронизировал кот.
«Котяра, ты и есть котяра. Я понял, для чего жена нужна. Это, когда её нет-тосковать, а когда она рядом – балдеть. А рубаху себе я и сам вытрясу. Не старый ещё. Всего-то вторую сотню лет разменял…»

Великан

В одной стране жил великан. Семёном звали. Парень добрый. Большие люди все добродушные. А, уж, какой работящий! И полюбил он девушку. Алёну. Симпатичная девушка. Аккуратненькая такая... Только маленькая по великанским меркам.
Пришёл Семён к отцу Алёны свататься. Тот его выслушал и говорит:
"Парень ты хороший. перспективный. Но не нашего ты круга. Тебе же еды тонну в день надо. Я не о деньгах говорю. Алёна, чтоб тебя прокормить целый день у плиты должна торчать. А стирать, гладить. Только портки твои полдня утюжить надо. Не хочу я такой доли своей дочери. Ступай. Придумаешь чего, приходи. Обсудим.
Затосковал великан. Всё голову ломал, как беде помочь. Тысячи способов перепробовал, у тысячи людей совета спросил. И привела его беда к одному старцу. Обсказал ему Семён свою проблему.
"...уж я и на карачках ходить научился, и голодал месяцами. Ничего не выходит.Помоги, добрый человек советом мудрым."
Ухмыльнулся старец в бороду и сказал:
"Для того, чтобы с женой счастливо жить не себя унижать надо, а жену возвеличивать"
Побежал великан к любимой. "Алёна! Нашёл! Пошли срочно в секцию бодибилдинга.
Во, и таблетки я тебе достал. Стероидами называются. Будешь ты у меня великаншей!"
"Вот ещё! Разбежалась! Чтобы я всякую химию глотала, а потом уродов рожала! Ни в жись..."-прогнала его Алёна.
Опустил великан голову и ушёл. Выпил литров двадцать пива крепкого и спать лёг. И снится ему детство. Как бабушка ему книжки читает, кубики складывает. А дед всё на кухне кастрюлями гремел. Надо сказать, что бабушка Семёна тоже не из великаньей породы была. Дед всегда шутил "Маленькая собачка до смерти щенок!" Проснулся великан и понял, как жить надо.
Живут сейчас Алёна с Семёном счастливо. Она кандидат наук по философии. Книжки пишет... Остальное всё он. Семён.
Но так бывает в семьях, где муж великан. И не только по размерам...
Сказка
Вовка
Солнечные Зайчики
Проснулся Котёнок и побежал в кухню. Пьёт молоко из плошки, а сам жмурится от яркого света. Напился, стал по сторонам смотреть. А утро – ясное, солнце светит, и на стенах – Солнечные Зайчики. Сидят и дрожат от смеха. Прыскают в кулачок, чтобы не рассмеяться, и опять дрожат.
Подскочил Котёнок к одному, стал лапкой трогать. Не удержался Солнечный Зайчик и побежал в сторону – у Котёнка ведь такие лапки-царапки! Помчался за ним Котёнок. А тут другой Зайчик попался, да третий… Он и их лапками сбивает, поймать хочет. Рассыпались по стенам Солнечные Зайчики, рассмеялись, да только мало им места на стене, стали по полу бегать да по столу. Тут такая кутерьма началась! Кувыркаются Зайчики, а Котёнок и на стул прыгнет, и за скатерть уцепится – не отстаёт. Засмеялись Чашки на столе, зазвенели Блюдца, задребезжали Ложки. Солонка заколыхалась от смеха и соль рассыпала. Тут и Стол захохотал, а Стулья вскачь помчались. Весело по кухне бегать!
Зашла хозяйка в кухню – только руками всплеснула. Взяла полотенце да прогнала Котёнка. Смех-то и прекратился. Замерли Солнечные Зайчики на стене. Опять сидят, дрожат, только в кулачок прыскают.
А хозяйке пришлось порядок в кухне наводить.
Два неба
В одном доме, а может быть, в квартире, поселилась молодая Баба Яга, пятисот двадцати годов отроду. На полвека, на век или вовсе на год - о том неизвестно.

В доме том, а может быть, в квартире, раньше жили разные люди. И не очень они любили свой дом - везде пыль и разруха.
Аквариум
– Посмотри-ка, что у нас за чудо появилось!
Бабушка подвела Амину к аквариуму.
– О-о!..
Амина смотрела во все глаза. Вот это да-а!.. Прямо перед ней плавали рыбки, а за стеклом было настоящее морское царство!.. Чуть покачивались длинные водоросли и какие-то пушистые кустики, по стеклянной стенке непрерывно поднимались воздушные пузырьки и ползали медлительные улитки, а в глубине аквариума, затаившись, сидела большая рыбка с тёмными полосками по бокам. На песчаном дне лежали красивые разноцветные ракушки – большие, маленькие, вытянутые и пузатые – самые разные, но все закрученные в какие-то удивительные формы. Рыбки, наверное, уже насмотрелись на них и проплывали выше, скрываясь в зарослях водорослей, и казалось, они уплывают куда-то далеко-далеко. Иногда рыбки приближались к самому стеклу и смотрели на Амину, что-то беззвучно говоря. Конечно, говоря, ведь они шевелили губами!..
– Какая красивая!
Мимо проплыла красная рыбка с большим полупрозрачным хвостом и множеством плавников, которые всё время переливались и колыхались, даже когда она оставалась на месте.
– Это вуалехвост – золотая рыбка, она никогда не подплывает к стеклу и плавает только в глубине, – сказала бабушка.
«Золотая рыбка… Она, наверное, царица» – Амине хотелось рассмотреть её получше, но рыбка скрылась.
– А у этой, – бабушка указала на рыбку с раздутым брюшком, – скоро будут мальки.
– Мальки?
– Да, детки. Мы отсадим их в баночку, и они там будут подрастать. А потом перенесём в аквариум.
– А сколько будет мальков? – Амина удивилась – разве может в таком маленьком животике у рыбки поместиться несколько мальков?
– Не знаю… Много, наверное. Посмотрим…
– Но им тогда совсем тесно будет в аквариуме, – засомневалась Амина. – А вон в той раковинке кто живёт?
– Никто, она пустая… Ну, полюбуйся, а мы с тётушкой чайку попьём.
Амина снова приникла к стеклу. Водоросли чуть колыхались – казалось, в их глубине было целое царство, которое не видно снаружи. Может его видно сбоку?.. Амина посмотрела с одной стороны аквариума, потом – с другой… Нет, не видно… И рыбки, у которой скоро будут мальки, не видно... Что же она не выходит? Наверное, боится… Амина села на стул и положила перед собой руки. Потом положила голову и чуть наклонила. Так тоже можно рассматривать рыбок… и так… Как медленно ползают улитки!.. А может, они спят?.. спят?.. спят…
– Амина!..
К самому стеклу подплыла Золотая Рыбка. Она смотрела прямо на Амину. Переливающиеся плавники и большой красивый хвост легко колыхались, как мягкие складки на мамином летнем платье, а на голове была маленькая корона – и как Амина её сразу не заметила?..
– Амина, хочешь, я покажу тебе наше царство?
– Я боюсь… – сказала Амина, вставая. – У вас улитки ползают... Мы в садике рисовали улитку, и у неё были рожки.
– А у подводных улиток нет рожек, не бойся!
Золотая Рыбка протянула плавник, и Амина взялась за него. «Совсем не мокрый, а только прохладный», – подумала и даже не заметала, как очутилась в аквариуме.
– И совсем не тесно, – оглянулась вокруг.
– Ну что ты! – возразила Золотая Рыбка. – У нас здесь – целое море! Давай покажу!
Они поплыли к водорослям. Амина плыла, вытянув руки вперёд и чуть покачивая ногами. Как это у неё получалось – и сама не знает!..
– А вам не скучно здесь?
– Нисколько!.. Мы ведь всё время играем – в догонялки, в прятки… Или качаемся на гамаках из водорослей… У нас только одна малышка спит.
Они подплыли к полуоткрытой раковинке.
– Вот она – Жемчужинка. Она ещё маленькая и во сне растёт. Здесь никто не играет и не шумит, потому что её нельзя будить.
Среди белых пышных подушечек и кружев лежала щекастая малышка с перламутровым личиком. Вокруг раковинки был лёгкий полумрак, чуть покачивались водоросли. Словно охраняя малышку, взад и вперёд плавали Рыбки Фонарики, поблёскивая оранжевыми пятнышками у глаз, а наверху чуть покачивалась задумчивая Рыбка Луна.
– А играем мы совсем в другой стороне, – сказала Золотая Рыбка. – Там и карусели есть, хочешь покататься?
– Карусели? – Амина округлила глаза. – Разве под водой могут быть карусели?..
Они быстро поплыли в сторону, полную прозрачного света, откуда раздавался лёгкий звон и весёлый смех. В самом деле, там стояла настоящая карусель! В середине её возвышался большой Рак Усач, а под крышей друг за другом выстроились весёлые Морские Коньки, на которых сидели яркие Рыбки Бабочки. Карусель остановилась, и Амина села на Морского Конька. Снова заиграли какие-то колокольчики, все пустились по кругу, а Рыбки Бабочки весело засмеялись. Амина успевала только смотреть по сторонам – так быстро закрутилась карусель. А может, это стайка маленьких Полосатых Рыбок пыталась догнать её?..
– Ну что, накаталась? – спросила Золотая Рыбка, когда карусель остановилась.
– Ага! – кивнула довольная Амина.
– Ну, теперь посмотрим наш детский сад.
Они подплыли к стоявшей в стороне площадке, загороженной со всех сторон мелкой сеткой. Внутри галдели и прыгали совсем крошечные серебристые Рыбки. Они то сбивались в плотный серебристый шар, то, как по команде, рассыпа́лись в разные стороны, то мчались длинной сверкающей лентой по всей площадке.
– Это – наши Мальки, – сказала Золотая Рыбка. – Здесь они подрастают.
Амина подплыла поближе. Увидев её, один Малёк высоко подпрыгнул и выскочил из-за сетки.
– Ты куда? – Амина подплыла к нему.
Малёк бросился удирать. Амина помчалась следом, удивляясь его прыти.
– Стой, стой!..
Малёк, оглядываясь и хохоча, быстро шнырял между водорослями, и Амине никак не удавалось догнать его. Вот уже и водоросли закончились, и они мчались над пустым песчаным дном. Амина заметила какую-то тень, которая двигалась с той же скоростью, что и они. «Кто-то большой плывёт над нами…» Амина хотела посмотреть, но боялась упустить Малька.
– Ой!.. – стукнувшись о прозрачную стенку аквариума, он остановился и обернулся, потирая ушибленный лоб.
– Попался?! – Амина, наконец, схватила его.
Малёк взглянул вверх и вдруг, побледнев, с ужасом прошептал:
– Акула…
Обернувшись, Амина увидела огромный раскрытый рот, усеянный острыми зубами в несколько рядов, и зажмурилась…
– Амина!.. – позвала из кухни бабушка. – Пойдём, детка, погуляем.
Амина открыла глаза. Перед ней стоял аквариум, в котором, чуть покачивая плавниками, мирно плавали рыбки. Едва колыхались водоросли и медленно поднимались пузырьки…
– Уф-ф… – облегчённо выдохнула Амина.
Они шли по дорожке, и Амина держала бабушку за руку. Как хорошо всё-таки, что в аквариуме не держат акул!.. Но бабушка всё равно не хочет покупать рыбок Амине.
– Бабуля, ну почему ты не хочешь купить мне аквариум? И мама будет рада!
– Да что ты! С ним столько работы!.. – вздохнула бабушка. – Его ведь каждый месяц нужно мыть, чистить, воду в нём менять, а у мамы и так нет времени. И вряд ли она обрадуется такой покупке...
Странная бабуля – зачем чистить аквариум?.. Разве море чистят?. Амина как ни старалась, никак не могла себе этого представить. Нет, тогда она придёт домой и попросит маму купить аквариум. Ну, конечно! Амина обрадовалась и пошла по дорожке, подпрыгивая. Нет, лучше папу – чтобы он купил большой аквариум!.. А ещё лучше – папу и дядю Мишу, чтобы принесли вдвоём вот такой большой аквариум!.. Вот такой большой!.. Вот такой!..
Фиолетовая бабочка
– Амина!.. Ами-на!
Она стояла в середине цветника, не шелохнувшись. На белую астру опустилась большая красивая бабочка и сидела, то раскрывая крылышки, то складывая.
– Амина! – в голосе послышались тревожные нотки.
Ну как же бабушка не понимает, что она не может сейчас отозваться! Ведь бабочка тогда улетит!
– Вот ты где, – прозвучало рядом. – Ты почему не отвечаешь?
Бабочка взмахнула крылышками. Амина с сожалением смотрела, как она удаляется.
– Бабуля, ты её спугнула, – повернулась с недовольным видом. – Знаешь, какая она красивая!
– Прилетит ещё. Идём, пора обедать, – бабушка взяла её за руку.
– Откуда ты знаешь, что она прилетит? – Амине очень хотелось в это верить.
– Бабочки всегда к цветам тянутся, – уверенно произнесла бабушка. – А у нас – смотри, какой большой цветник!
Амина оглянулась, надеясь увидеть, как бабочка возвращается.
– Пообедаешь и снова выйдешь гулять.
Они зашли в дом.
Амина ела суп и не замечала, что это уха, которую не любит. «Почему у неё на крылышках фиолетовые кружочки с жёлтым ободком – на самом верху? Такие же, как глазки… А крылышки будто посыпаны разноцветной пудрой…»
– Не слышишь? – бабушка подошла к столу. – Кисель будешь пить?
– Нет.
Кисель пить долго – он густой. Амина быстро выпила сок и заторопилась на улицу.
– Ложись в тенёчке, поспи, – бабушка остановилась на крыльце. – Я покормлю кур и тоже приду, прилягу.
Амина забралась на широкий топчан. Над головой вились гибкие ветви, давая кружевную тень. Почему их называют лимонником? Никаких лимонов и нет... Она взглянула на куст георгина – никто не летает. «Наверное, тоже отдыхают». Лучики солнца пробивались сквозь листья и заставляли зажмуриться. Амина отодвигалась, но они всё равно попадали на лицо. Хотелось спать…
Кто-то пролетел с лёгким гудением. «Шмель!» Звук усиливался. Шмель неторопливо подлетел к большому кусту георгина и сел. Даже не нужно было подходить, чтобы разглядеть его. «Какой красивый! Бархатный…»
– Да, бархатный!
Амина не поняла, кто это сказал. Наверное, сама.
– Здравствуй, Аминочка! – Шмель перелетел ближе. – А я за тобой.
Она подошла и не удивилась, что одного роста с ним и тоже стоит на листке георгина. Только с любопытством разглядывала его. Шмель был большим и нарядным – тёмно-полосатым, с ярко-оранжевым галстучком и чуть мохнатыми лапками.
– Бабочка приглашает тебя на праздник, – продолжал Шмель.
– На праздник?! – обрадовалась Амина. И не сомневалась, что это – бабочка, которую она сегодня видела.
– Да, Фиолетовая Бабочка. И мы сейчас полетим на полянку, – Шмель держал в лапках прозрачные крылышки. – Надевай!
Амина уже умела надевать крылышки. На утреннике в детском саду вместе с другими девочками она танцевала танец бабочек. Бабушка тогда сделала ей нарядный костюм – крылышки и на голову – ободок с усиками. Но э т и крылышки были красивее – прозрачные, переливающиеся и очень лёгкие. Амина надела их, и Шмель взял её за руку:
– Полетели!
Крылышки затрепетали, и они легко оторвались от листка. Было радостно и нисколечко не страшно. Бабушкин цветник и дом становились всё меньше и дальше. Амина отпустила лапку Шмеля – сможет ли она одна лететь? Ах, как интересно! Можно даже покружиться в воздухе… Внизу оставались дома, дороги, речка… Приближался лес. Вскоре показалась крошечная полянка. Шмель и Амина стали снижаться, а полянка – увеличиваться.
– Ну, вот и прибыли.
Они опустились на круглую площадку пенька. От середины к краям разбегались ровные кольца. Шмель подвёл Амину к маленькому столику на гнутых ножках, за которым сидела Фиолетовая Бабочка.
– Здравствуй, Амина! – произнесла она. – Ты хотела увидеть меня ещё раз?
– Да, – кивнула Амина.
– Вот я и решила пригласить тебя в гости. Ты любишь наблюдать за Бабочками. Сегодня увидишь их – самых разных.
Она подошла к колокольчику, который рос рядом с пеньком, и позвонила. Со всех сторон стали слетаться Бабочки – жёлтые, белые, голубые, коричневые с красными ободками; Стрекозы с прозрачными крылышками и огромными сине-зелёными глазами; Божьи Коровки в ярких платьях в горошек; большие и маленькие Жучки; полосатые Пчёлки и Осы; зелёные Кузнечики… Они подходили к Амине и здоровались. Одна старая Бабочка громко сказала:
– Надеюсь, у девочки нет сачка.
– Нет, – тихо ответила Амина. «А вдруг она знает, что бабушка обещала его купить?» – подумала испуганно.
– Вот и хорошо, – наперебой заговорили Бабочки. – Мы не любим, когда нас ловят и берут за крылышки.
– И когда на хвостик надевают нитку и не дают улететь, – пожаловались Стрекозы.
– И когда нас долго не отпускают с руки, – подошли ближе Божьи Коровки.
– И когда прячут в спичечные коробки, – прогудели Жучки.
– И когда за нами гоняются по траве и ловят, – закачали головками Кузнечики.
– А я так и не делаю, – сказала Амина, – правда-правда! Я только боюсь Пчёлок и Ос.
– А мы тебя не станем жалить, – сказали они хором. – Мы хороших девочек не трогаем.
– Вот и замечательно! – подошла Фиолетовая Бабочка. – А теперь – всем угощение!
Паучки с подносами стали обходить гостей. Амина взяла стаканчик с ложечкой.
– Как вкусно! А что это?
– Ягодный мусс.
– Спасибо!
Она быстро съела ароматное угощение и вернула стаканчик.
– А бабушке «спасибо» ты забыла сегодня сказать? – взглянула на неё Фиолетовая Бабочка.
«Откуда она знает?» – удивилась Амина. Ей хотелось объяснить, что она просто не успела, потому что торопилась побежать на улицу. Но… промолчала.
Зазвучала весёлая музыка. Кузнечики заиграли на скрипочках, покачивая в такт головками и притоптывая ножками. Пары пустились в пляс. Они отлетали в сторону и кружились над полянкой. «Разве удобно танцевать в воздухе?» – удивилась Амина. Она смотрела, как порхают Бабочки и летают, замирая в воздухе, Стрекозы; вьются веретеном Осы и делают большие круги Жуки. Казалось, что полянка ожила, и над зелёной травой танцуют цветы.
– Разрешите?
Мотылёк взял Амину за руку, и она радостно закружилась с ним. «Как интересно танцевать в воздухе!» Пролетев в танце над полянкой несколько кругов, Мотылёк опустил её на серединку ромашки.
– Благодарю! – откланялся он.
Кузнечики продолжали весело играть.
– Амина, пож-жалуйста, потанцуйте со мной! – прогудел Жук.
«Ах, как весело!» – она снова полетела по кругу.
Кузнечики играли и играли весёлую музыку, и полянка пестрела яркими крылышками танцующих пар. Амине даже показалось, что она только и делала, что танцевала на этой зелёной полянке…
– Амина! – услышала голос за спиной и обернулась…
– Ами-на…
Она открыла глаза. Рядом сидела бабушка. Амина удивлённо посмотрела вверх, по сторонам… Лимонник?.. А где же полянка?..
– Вставай, детка, за тобой мама приехала, – бабушка погладила её по голове.
Амина молча смотрела на неё. Словно что-то вспомнив, взглянула на куст георгина – никого.
– Не можешь проснуться?
– Бабуля, спасибо за обед, – сонным голосом произнесла Амина.
– Вспомнила!.. – рассмеялась бабушка. – На здоровье! Вставай, тебя мама ждёт у машины. Завтра опять приедешь.
– Мама?! – Амина вскочила. – До свиданья! – поцеловала бабушку и побежала по дорожке. У калитки она обернулась:
– Бабуля, мне не нужен сачок!
Сказка про Вавироху
Это было очень давно. Тогда море было там, где сейчас лес, а лес там, где потом стало море.
«Отчего такие перемены случились?» - спро̕сите вы сказочника. Он ответит: а как природе не измениться, когда люди решили всё по-другому делать? Переменили имена и названия, языком чужим заговорили; то, что прежде знали – забыть захотели, чтобы новое выучить; даже время по-иному считать начали. Тут Матушка-Природа, видя, что дети её перемен жаждут, в угоду им тоже меняться начала, ведь она-то их любила по-прежнему. А люди – словно сами себя разлюбили: перестали жизнью жить, всё только о смерти думали. Вместо песен радостных затянули плачи да жалобы.
Так вот, Вавироха, про которую сказка наша, жила в те далёкие, почти забытые времена, когда люди про любовь ещё песни пели.
Был у Вавирохи хороший муж, сильный и заботливый. Три сына у них родилось, все кушали хорошо и в бирюльки играть любили. Пока дети в бирюльки играли, думали Вавироха с мужем, как детям дальше жить. Хотелось родителям, чтоб достаток у детей был всегда и во всём. Решил муж, что в их деревне не получится на всех добра нажить, и надо ему по свету идти, заработок искать. Решил уйти – и ушёл. Мужик если чего решил – сразу делает.
Ушёл, и долго его не было. В деревне, где Вавироха жила, посчитали, что уж пропал мужик.
Вавироха тогда скотины побольше завела, чтоб деток прокормить и одеть; земли побольше вспахала да засеяла, чтоб излишек урожая на добро менять. Спать да есть поменьше стала, чтоб успеть везде. Постигла ремёсла – плотницкое да рыбацкое, чтоб сыновей обучить. А то как их женить, если будут неумехи? Никому ж такие мужья не нужны. И парни Вавирохи стали самыми завидными женихами! Походили среди красных девок, жалом, как положено, поводили, да и женились. Сначала, конечно, старший женился да дом построил, потом и средний с младшим. Вавироха рада была так, что словами не сказать!.. А когда родился у неё первый внук, муж вернулся. Привёл коня справного, в телегу впряжённого; в телеге добра всякого много- премного. И ещё, кроме всего этого, девочку маленькую с собой привёл. Добро хотел было между сыновьями поделить поровну, да те уж своё нажили. Оставь, говорят, себе, Батюшка, чтоб было вам с Матушкой, что в старости пересчитывать. Девочка эта маленькая, кстати, тоже мужа Вавирохи батюшкой называла. Спросила Вавироха, как же это он без неё, жены родной, дитём обзавёлся? Ответил муж, что в краях далёких очень-очень он по жене любимой скучал, тосковал даже. Да так сильно, что однажды, думая о ней, Вавирохе ненаглядной, обронил семя своё рядом с другой женщиной. Лица даже той женщины не увидел, потому как светлый образ жены ему тогда чудился. Пожалела та женщина мужика, семя подобрал, да родила девочку. Так что можно считать, что от любви ребёнок родился, и он, она то есть, девочка – это общий мужа с Вавирохой ребёнок.
Вавироха выслушала, краской её щёки налились, стала она у мужа прощения просить за то, что не прижила без него младенчика. «Прости, - говорит, - муж родной, видно, мало я по тебе скучала, не так, как ты по мне». А потом спросила, не признала ли та женщина девочку чадом своим? «Да нет, конечно! – удивился муж. – Это же наша с тобой дочь, душа моя, Вавироха. Так всем и скажем, кто спросит». «А сама девочка что скажет?» «А ты, доченька, ничего никому не говори», - попросил дочку муж Вавирохи. Ну девочка так и молчала потом всегда, как немая. Вавироху полюбила, как мать родную. Ну не гнать же Вавирохе дитя малое; при себе оставила; Ладушкой назвала; косы ей заплетала, лентами украшала, сказки рассказывала.
Ростила Вавироха дочку да внуков, счёт добру вела, мужа любила. А муж всё чаще посидеть да полежать просился, да чтоб жена подле побыла. Устал, говорит, за целую жизнь-то. Вавироха смеётся в ответ: «Ты, говорит, свою, конечно, прожил, а я, пока сыновей на ноги ставила, пожить-то не успела; рано мне уставать, рано с тобой рядом садиться. Тем более – спасибо тебе, муж родной, - дочка же у нас маленькая, ею кто займётся, когда мы сидеть рядком будем?» Пошёл тогда муж Вавирохи с девочкой в лес, учить её грибы-ягоды собирать, да траву добрую от злой отличать. Ушли они двое, а обратно девчонка одна прибёгла. Ревмя ревёт, Вавироху за подол тянет – пойдём, мол, со мной, Матушка, немедля! Побежали они в лес. Сидит муж Вавирохи на поляне, среди цветов и красных ягод, грустит и кручинится. Встать, говорит, не могу, вовсе сил нет. Подставила Вавироха мужу плечо; дочка корзинки взяла. Довели они бедолагу немощного до дому, на постель уложили. «Откуда в тебе силы столько, душа моя, Вавироха?» - спрашивает муж. «Мне любовь даёт», - отвечает та. «Да ведь и я люблю! Тебя, единственная моя Вавироха, сыновей наших, землю-матушку; всё вокруг люблю!» . «А я , - говорит Вавироха мужу, - кроме всех деток наших, кроме земли-кормилицы, кроме тебя, мужа родного, ещё и себя немножко люблю. Без этой малости давно бы до смерти устала. А тебе вот пусть дочкина любовь подмогой станет; ты уж постарайся её заслужить».
Прислушался муж к словам Вавирохи. И стало ему полегче. А потом ведь и вовсе в могуту вернулся. Долго они ещё в любви и счастье прожили, сыновьям и дочке своим на радость.
Муравей и Берёзка
Бежит Муравьишка по лесу. Да слышит, будто плачет кто. Остановился, посмотрел вокруг – никого. Хотел дальше бежать, да только опять кто-то всхлипывает и вздыхает. Поднял голову: стоит Берёзка. Сама беленькая да красивая, а слёзы в три ручья льёт.
– Ты что плачешь, Берёзонька? – спросил Муравей.
– Да как же мне не плакать, – отвечает. – Шёл мимо человек, увидел меня, пробил кору, набрал соку и ушёл. А ранку закрыть не додумался. Теперь весь сок и вытечет. Погибну я…
Муравью жалко стало Берёзку. Что делать? Как помочь?
– Хватит плакать, что-нибудь придумаем.
– Как же ты поможешь? Такой маленький... – сокрушается Берёзка.
– Да… Тут придётся братцев на подмогу звать, – говорит Муравей.
Прибежал к дому, свистнул что есть мочи. Собрались со всех сторон муравьишки. Рассказал им братец про Берёзкину беду. Стали думать – как помочь. И надумали. Одни к речке направились, а других Муравей к Берёзке повёл. Выстроились в ряд и начали передавать из рук в руки глину, что у берега лежит. А Муравей забрался по стволу выше всех да принялся этой глиной ранку замазывать.
До вечера муравьи трудились. Уже солнышко садиться стало, когда ранку закрыли.
– Спасибо, Муравей. И братцам твоим спасибо! – кланяется Берёзка. – Спасли меня. Устали, наверное, и дел своих не доделали.
– Ничего, завтра доделаем, – отвечает Муравей, – а теперь возвращаться пора, а то муравейник закроют.
Сказал и побежал своих догонять.
Оторванная пуговица
Жила-была девочка. Как-то вечером пожелала она маме спокойной ночи и пошла в свою комнату. А когда стала снимать платье – услышала лёгкий треск. Что-то покатилось по полу. Девочка посмотрела на платье: так и есть – оторвалась пуговица. Поискала – ни под кроватью, ни под столом не нашла. «Попрошу маму, чтобы другую пришила».
Девочка надела пижаму и легла спать. Но только прикоснулась к подушке, как услышала нежный звон. Она открыла глаза и увидела маленькую незнакомку в серебристом платье.
– Ты кто? – спросила девочка, вставая.
– Иголочка, – ответила малышка. – Вот твоя пуговица, закатилась к нам в Швейное королевство.
– Швейное королевство?.. А разве есть такое?
– Есть, могу показать. Идём, – Иголочка взяла её за руку.
– Ой!..
Что-то больно укололо пальцы. Девочка на мгновение зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела площадь. В середине возвышался большой шатёр из золотистой ткани. От него разбегались ровные полотняные дорожки. По краям площади под навесами стояли столы со швейными машинками.
– Это наши мастерские, – сказала Иголочка, – здесь мы трудимся. А это, – указала на шатёр, – Дворец. Каждый год здесь проходит бал, на который приглашают лучших мастеров.
– Я тоже хочу на бал! – воскликнула девочка.
– Но… в пижаме не пустят во Дворец.
– А я скажу, что это нарядная пижама, – схитрила девочка. Ей очень хотелось попасть на бал.
Они направились к Дворцу. Впереди шли нарядные барышни – нитки Мулине в шёлковых платьях с вышивкой. У высоких ворот их встретили два огромных стражника в металлических шлемах и латах. В руках у них были сверкающие мечи. Широко расставив ноги, они перегородили дорогу и в один голос громко закричали:
– Пароль?
– Кто это? – испуганно спросила девочка.
– Ножницы, – тихо ответила Иголочка. – Их все боятся.
– Мы вышивали с маленькими Иголками цветные картины, – наперебой заговорили барышни Мулине.
– Добро пожаловать! – расступились Ножницы и открыли двери.
Подошла стайка кавалеров в бархатных камзолах и золотистых шапочках.
– А это кто? – спросила девочка.
– Напёрстки.
– Пароль? – встали перед ними Стражники.
– Мы с крепкими Иголками шили шубы, – ответили кавалеры.
– Проходите!
– А почему пароли разные? – удивилась девочка.
– Пароль – это полезное дело, которое они сделали. Ты что умеешь делать? – спросила Иголочка.
Девочка пожала плечами: ничего.
– Тогда тебя не пустят.
– Я так хочу на бал! – девочка умоляюще смотрела на Иголочку. – Как же мне попасть во Дворец?
– А давай, я научу тебя пришивать пуговицы! Мы ещё успеем на бал.
Они побежали в мастерские.
– Вот твои пуговица и платье, – сказала Иголочка. – Пришьёшь сама, а сейчас я покажу – как это делается.
«Откуда у неё моё платье? – удивилась девочка. – Да и пуговицу я на столе оставила…»
Иголочка тем временем достала лоскуток и ещё одну пуговицу. Потом взяла иголку, нитку, один кончик её вдела в ушко иголки, а на втором завязала узелок.
– Смотри: кладёшь пуговицу на ткань и начинаешь аккуратно пришивать – вот так, – Иголочка ловко пришила пуговицу, закрепила кончик нитки на обратной стороне лоскутка и отрезала. – Теперь сделай то же самое.
Девочка никак не могла вдеть нитку в ушко маленькой иглы.
– Не торопись!
Наконец, получилось. Теперь нужно было завязать узелок. Но получился большой узел.
– Не пойдёт. Этот узел отрежь и сделай аккуратнее. Узелок должен быть незаметным, – настаивала Иголочка.
Пришлось переделать. Осталось пришить пуговицу.
– Не спеши, – подсказывала Иголочка, – иначе придётся делать всё сначала.
Девочка испугалась, что не успеет на бал, и перестала торопиться. Она старательно пришивала пуговицу, а когда закончила работу, Иголочка сказала:
– Молодец! Хорошо получилось. Теперь будем с тобой дружить. Надевай платье и бежим.
Они помчались к Дворцу, откуда уже раздавалась весёлая музыка.
– Пароль? – Стражники стояли на посту.
– Я пришила пуговицу! Сама! – радостно выкрикнула девочка.
– Милости просим! – расступились Ножницы.
Подружки побежали по широкой лестнице, ведущей в зал. Сколько было гостей на балу! Девочка с интересом разглядывала их. Вот Пуговицы в крепдешиновых платьях и огромных шляпах; разноцветные Катушки в шифоновых юбках и расшитых бисером перчатках; изящные Булавки в атласных костюмах; важные Застёжки в кружевных накидках. Гости танцевали мазурку, а на балконе играл оркестр, которым дирижировал Крючок.
– А это кто? – девочка указала на важную даму в длинном платье со стразами – она сидела на троне и обмахивалась веером.
– Это королева Игла.
– Полька! – объявил распорядитель бала Мелок.
К девочке подлетел стройный Замочек, поклонился и пригласил на танец. Она так и просияла, потому что очень любила танцевать. И потом – она первый раз на балу! Зазвучала музыка, и пары помчались по кругу. Замочек и девочка весело танцевали польку. Когда музыка закончилась, к ним подошла королева Игла.
– Браво! Наша гостья прекрасно танцует, – она взяла девочку за руку. – Я объявляю её…
– Ой!..
Пальцы обо что-то укололись, и девочка на миг зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела свою комнату. Было уже светло. Девочка встала с кровати. На полу лежала пуговица. «Я же пришила её…» Она подошла к стульчику, на котором висело платье: пуговицы не было, лишь торчали нитки. «А как же бал?..»
Девочка какое-то время смотрела на пуговицу. Потом достала из шкафа коробочку со швейными принадлежностями. Вспоминая уроки Иголочки, пришила пуговицу к платью. «Хорошо получилось. Иголочка была бы мной довольна». Надела платье и пошла к маме.
– Доброе утро, мамочка! Смотри, как я пришила пуговицу, она вчера оторвалась.
Мама внимательно посмотрела на платье.
– Аккуратно пришила, молодец! – обняла её.
– Мама… – девочка помедлила. – А ты когда-нибудь была в Швейном королевстве?
– Конечно, – улыбнулась мама, – и танцевала польку.
Мелодия Водосточной Трубы
Однажды по улице маленького городка шёл Трубочист. В эти мартовские дни у него было мало работы. Дома сильно занесло снегом. Ожидая новых метелей, жители не торопились откапываться, и к крышам было не подступиться. Но Трубочист всё равно ходил по улицам в надежде найти хоть какую-нибудь работу.

Проходя мимо одного дома, он уловил странные звуки. Казалось, это ветер поёт свою песенку. Но в ней слышались какие-то особенные нотки. Трубочист остановился и прислушался. Действительно, мелодия была необычной. Трубочист оглянулся – вокруг было тихо и безветренно. А звук – красивый и жалостный, словно жалующийся, продолжал звучать, то утихая, то усиливаясь. Трубочист подошёл ближе к дому и, кое-как дотянувшись до угла, приложил руку к водосточной трубе. Так и есть! Звук исходил от трубы. Она слегка вибрировала, как музыкальный инструмент, на котором играют. Удивлённый Трубочист отошёл и стал разглядывать её. Труба была необычной – не такой, какие стоят на углу каждого дома. Казалось, она была изящнее, тоньше... И ещё что-то неуловимое виделось в ней. На мгновение даже почудилось, что она улыбнулась, как бы извиняясь за свою грустную мелодию. Трубочист снял шляпу и слегка наклонил голову.

– Позвольте узнать, любезная, – произнёс неуверенно. – Не вы ли так красиво поёте?
– Да, сударь, – ответила Водосточная Труба. – Только моя мелодия скорее грустная, чем красивая.
– Отчего же, осмелюсь спросить, вам грустно? – подошёл ближе Трубочист.
– Оттого, что холодно петь на ветру и морозе, – вздохнула Водосточная Труба.
– Разве уж так непривычно вам – водосточным трубам – стоять на улице? – удивился Трубочист.
– Да ведь я раньше была Свирелью, – сказала Водосточная Труба.
– Вот как!.. – протянул Трубочист, надевая шляпу. – Что же приключилось?
– Раньше я была Свирелью, – повторила Водосточная Труба, – и времена года по очереди играли на мне свои чудесные мелодии. Летние месяцы наигрывали пастушьи песенки, под которые порхали бабочки, гудели шмели, и кивали головками цветы. Осенние месяцы играли вальсы, приглашая жёлтые листья покружиться. Под зимние песни водили белые хороводы вьюги и метели. А весна играла весёлые звонкие трели. Всё шло своим чередом. Но однажды зима воспротивилась и не захотела отдавать меня. «Вон сколько снега намело – по самые крыши, – сказала. – Вот как потемнеет снег, значит, пора уходить. Тогда и отдам Свирель!» И вот держат они меня в руках – зима к себе тянет, а весна – к себе. Поссорились, бросили меня и разошлись в разные стороны. А я всю ночь пролежала на морозе да так льдом покрылась, что и не узнать... – вздохнула, припоминая. – А утром увидел меня прохожий и обрадовался: «Ишь, какая труба лежит – большая да ровная! Славная из неё водосточная труба получится!» Взял да и прикрепил меня к дому. Так я и стала Водосточной Трубой... Ветер-то меня узнал, конечно. Прилетает иногда поиграть. Да только мелодия получается заунывная – очень уж я замёрзла... Охрипла от холода, и голос стал пропадать... А раз мальчишки постучали по мне палкой, думая выбить ледышки. Так у меня теперь одна нотка фальшивит!..

– Ну и ну... – покачал головой Трубочист. – Виданное ли дело, чтобы Свирель Водосточной Трубой становилась?..

Он походил вдоль дома, раздумывая.
– Как же тебя ото льда освободить?..

– Меня теперь только весеннее тепло и сможет отогреть, – ответила Водосточная Труба. – Жду-пожду весны, а где она, когда воротится?.. Сказала же зима, что не уйдёт, пока снег не потемнеет. А как ему потемнеть, если ветер гудит и гудит, а метель кружит и сыпет новый снег...

– Что же зиме – вечно стоять? Не-ет, не бывать этому! – решительно махнул Трубочист. – Значит, говорит, что снег ещё белый?.. А что – сделаем его тёмным, зря что ли я – трубочист?! – засмеялся, радуясь выдумке. – Не тужи, голубушка, поиграешь ещё весёлые песенки!.. Дай срок, выручу тебя!

Положил длинную лестницу, которую под мышкой держал, и быстрым шагом направился в сторону. Вскоре вернулся с широкой деревянной лопатой и стал откапывать проход к дому. Добрался до стены, приставил лесенку, влез на крышу и стал прочищать дымоход, а пепел и сажу – разбрасывать вокруг дома на снег. Закончил работу и пошёл к другому дому. Стал и его откапывать от снега, а потом прочищать дымовую трубу и разбрасывать сажу и пепел... Долго пришлось ему трудиться – не день, и не два, чтобы откопать от снега дома и прочистить все трубы. Зато снег в городе стал тёмным. Увидела это зима и решила, что пора уходить на север, где светит холодное солнце, а снег лежит белый и сверкающий. Велела ветру отдать свирель весне. Ветер так и сделал: сорвал с дома Водосточную Трубу и отнёс весне. Оттаяла она в тёплых руках и снова стала маленькой Свирелью. Заиграла весна свои звонкие мелодии и загуляла по округе.

С тех пор как услышит Трубочист песню ветра, так и подумает: «А вот и волшебная свирель звучит... Фальшивит чуть-чуть, да ведь – не беда! Главное – вовремя поёт свои красивые песни».
Лилины духи
Когда Лиле было десять лет, она любила надевать яркие туфельки и шляпки с живыми цветочками на полях. И ещё она любила делать духи. Для этого она выходила в семейный сад и собирала цветы, которые приятно пахли. У цветов были маленькие круглые лепестки. Она осторожно их обрывала, кидала в тёмную банку, хорошенько перемешивала с водой, завинчивала крышку и ставила банку в шкаф своей спальни. Через неделю она открывала банку, опускала в неё нос и делала глубокий вдох. За это время вода с растворёнными в ней лепестками превращалась в благоухающую жидкость. Лиля брызгала её на одежду в шкафу. Платьица и юбочки на ней всегда душисто пахли, как цветы в саду.

Однажды на краю ямы, куда Лилин папа сбрасывал засохшие листья, она обнаружила тёмно-жёлтые цветы с продолговатыми и острыми лепестками. Таких цветов девочка ещё не встречала. От удивления она даже не понюхала цветы, сорвала один из них и положила в корзину. «Интересно, какие духи получатся из этого цветка», — подумала она.

Лиля поставила банку с жёлтыми лепестками в шкаф и забыла о ней. Только через три недели она раскрыла сосуд. Жидкость в нём заметно пожелтела. От неё потянулся лёгкий, едва заметный дымок, нежный аромат защекотал в носу, окутал Лилю тёплым облачком сладкой полудрёмы. Она никогда ещё не чувствовала себя так хорошо. Медленно двигаясь, как в забытьи, она поставила банку на место и пошла вниз по ступенькам на кухню.
— Мама, — сказала она, — давай я помогу тебе мыть посуду!
Мама выронила чашку из рук: на всём свете не было второй девочки, которая бы так ненавидела мытьё посуды, как её дочь. Она даже пряталась под лестницей, чтобы избежать нелюбимого занятия. Сейчас мама с изумлением смотрела на Лилю, моющую в раковине одну тарелку за другой. Когда сверкающие чистотой тарелки, чашки и блюдца были расставлены по полкам, Лиля призналась маме:
— Я понюхала мои новые духи и почувствовала, что должна помочь тебе!
— Это очень странно, — ответила мама. — Позволь мне тоже понюхать твои духи.
Лиля принесла маме бутылку с новыми духами. Мама подозрительно понюхала, посмотрела на дочь, понюхала ещё раз.
— Я должна помочь твоему папе в саду, — вдруг сказала она и медленно покинула комнату.

Лилин папа был ошеломлён, увидев свою жену с лопатой в руках и дважды ошеломлён, когда она начала копать.
— Ты никогда в жизни не копала, — сильно заикаясь, сказал он.
— Я почувствовала, что должна тебе помочь, когда понюхала новые Лилины духи, — ответила мама.

Папа поначалу смеялся над мамой, но потом согласился понюхать духи. А как понюхал, сразу заявил:
— Я хочу помочь нашему соседу Джону!

Лилин папа не ладил с соседом. Сколько она помнит, они никогда не разговаривали друг с другом.

Джон в своём дворе поднимался по стремянке с ведром краски и щёткой. Он не поверил своим глазам и ушам, когда Лилин папа подошёл к нему и предложил помочь побелить стены дома. Вдвоём они, весело переговариваясь, быстро покрасили дом.

Утром папа понёс бутылку с духами на свою фабрику, где делали разные фарфоровые сосуды: кувшины, вазы, флаконы. Там он предложил сотрудникам понюхать Лилины духи. Каким же замечательным оказался тот рабочий день! Все помогали друг другу, дневное задание было выполнено до обеда. Никогда ещё работники фабрики не приходили со смены домой так рано. Они рассказали своим друзьям и соседям о необыкновенной парфюмерии. На следующее утро у ворот фабрики выстроилась длинная очередь от окраины города, где стояла фабрика, до центра. Все хотели попробовать удивительные духи, но Лилиных запасов на всех не хватило. Многие ушли разочарованные. Тогда работники посадили на большом поле вокруг своей фабрики много жёлтых цветов, таких, какие росли в саду у Лили. Они собирали лепестки и растворяли их прямо в своих фабричных флаконах. Теперь любой житель города мог вдохнуть чудодейственный запах Лилиных духов.

Флаконы стали увозить в другие города и страны и там, где люди пробовали духи, жить становилось легче и радостней, так как все помогали каждому и каждый помогал всем…

А вы ещё не нюхали Лилины духи?

(По мотивам переведённой с английского языка сказки Бернарда Кинга «Духи Лили»)
Сказка о чёрном пакете
Эта история случилась незадолго до Нового года. В городе царило предпраздничное оживление. Сверкали украшенные ёлочными игрушками витрины магазинов. Пахло хвоей. Люди несли домой ёлки и большие сумки с продуктами и подарками.

Разноцветные пластиковые пакеты лежали стопкой на прилавке уличной палатки, в которой торговали фруктами. Продавщица брала один за другим пакеты, наполняла их яблоками, хурмой или апельсинами и подавала покупателям. И вот, когда сверху оказался тот самый чёрный пакет, о котором я хочу вам рассказать, на город неожиданно налетел сильный ветер. Он сорвал пакет с места и стремительно понёс его вдоль улицы, сначала над людьми и машинами, а потом, поднимая все выше и выше, над деревьями и домами.

«Лечу, я лечу!» – с восторгом подумал пакет. До этого момента он вообще ни о чём не думал, а просто скучал, лёжа на прилавке. Теперь же пакет летел над городом, как большая чёрная птица, хлопая полиэтиленовыми крыльями. Но летал он недолго. Вскоре ветер ослабел, и пакет стал плавно опускаться вниз, пока не зацепился за ветку высокого тополя. Со стороны казалось, будто чёрная птица присела на дерево.

Закончился день, стемнело, а пакет все так же висел на тополе, слегка шелестя от лёгкого ветерка. Между тем к тополю стали слетаться вороны. Они всегда на ночь устраивались на этом дереве, самом высоком в округе. Сейчас же вороны подлетали, кружились поблизости, но садиться на тополь боялись. Ведь на нем расположилась неизвестная огромная чёрная птица, угрожающе шелестевшая крыльями. Конечно, вы понимаете, что это был всего лишь обыкновенный пакет, но вороны-то этого не знали и очень беспокоились.

– Кар-р-р! Кар-р-р! Кто это? Кто это? – спрашивали они друг у друга, громко каркая и летая вокруг дерева. Так они покружились-покружились да и полетели искать себе для ночлега другое место.

А пакету стало совсем грустно и одиноко. Город давно заснул. На улицах никого не было. Только звёзды смотрели вниз на дома и деревья. Пакет беспомощно болтался на ветке и думал о том, что уж лучше бы ему было лежать на прилавке и ждать, когда в него положат фрукты. Бесспорно, летать над городом, как птица, было очень здорово. Но зато теперь он висит один в темноте на дереве, и даже вороны его боятся и не хотят садиться рядом.

Потом наступило утро, затем день и снова ночь. А в судьбе бедного пакета ничего не изменилось. Он по-прежнему крепко сидел на тополе и пугал своим видом ворон. Так прошло несколько суток.

Но однажды вдруг опять разбушевался ветер. Резким порывом он сорвал пакет с ветки и снова понёс его над улицей. А по улице навстречу ветру шла девушка и несла покупки, прижимая к себе многочисленные свёртки. Она торопилась к бабушке, чтобы поздравить ее с наступающим Новым годом и вручить подарки.

Внезапно один из свёртков в руках девушки порвался, и на чистый белый снег посыпались оранжевые мандарины. «Что же делать?» – испугалась девушка. Но в ту самую минуту ветер стих. И к ногам девушки прямо с неба медленно опустился большой чёрный пакет. Недолго думая, она быстро собрала в него мандарины и поспешила дальше.

Вскоре девушка уже была у бабушки и вручала ей гостинцы. А бабушка подарила любимой внучке красивые варежки, которые сама связала. Потом они долго пили чай с пирогами и разговаривали обо всём на свете.

Когда внучка ушла, бабушка стала разбирать принесённые гостинцы. Она вымыла мандарины и сложила их в вазу для фруктов. Взяла в руки чёрный пакет и увидела, что он совсем новый и чистый. «А положу-ка я в него клубки пряжи», – решила бабушка.

Так пакет остался в доме служить для хранения шерстяных ниток. Теперь он был вполне доволен жизнью. Но иногда пакет вспоминал, как летал над городом. Всё-таки, думал он, это было замечательное приключение. Ведь не каждому пакету удаётся полетать, как настоящая птица.

Этот случай на самом деле произошёл в нашем городе. Мне это точно известно. Дело в том, что возле моего дома растёт большой тополь. Да-да, тот, самый высокий тополь в округе. И я собственными глазами видела из окна, как, пугая своим видом ворон, на ветке несколько дней висел большой чёрный пакет, который затем вдруг неожиданно сорвался с места и куда-то
полетел, громко хлопая крыльями.

Такие вот дела.
КОНЯШКА

Сказка
Красивая ёлка сверкала блестящими шарами, большими и маленькими, звёздочками, зверюшками и игрушками. На ней разноцветными огоньками горели лампочки в виде еловых шишек.Леночка не могла оторвать глаз от всего предновогоднего великолепия. Ходила вокруг ёлки и смотрела,смотрела, смотрела...
Неподалёку папа разбирал коробку с игрушками и крикнул маме:
- Лариса, почему мы никак не выкинем истрепавшиеся картонные игрушки? Например, эта коняшка. Явно свой век отжила.
- Ты же знаешь,Костя, что это память! - послышался с кухни мамин голос.- Лошадку мне подарили родители. Её немного подклеить - и будет, как новенькая.
После этих слов Леночка подбежала к папе и попросила:
- Папа, покажи лошадку!
- Да вот, смотри! Обычная, картонная с белой гривой из бумаги, которая почти вся порвалась, сколько же ей лет интересно?
Мама вышла из кухни, молча взяла лошадку и ушла с ней куда-то.
" Выбросила, наверное! " - подумала Леночка.
Через некоторое время мама вернулась и сказала:
- Дорогие домочадцы! Не пора ли спать? Завтра 31 декабря, праздник. Столько всего будет интересного, а мы ещё не ложились отдыхать!
- Всё, идём спать! - Папа отвёл дочку в её комнату.
Леночка легла в свою кроватку. Родители выключили свет во всей квартире. Девочка никак не могла заснуть, старая картонная лошадка не выходила у неё из головы. Лена закрыла глаза. Коняшка стояла прямо перед ней. Только не маленькая, игрушечная и потрёпанная, а большая, настоящая, необыкновенно красивая.
- Не бойся меня! Я - волшебная лошадка, а не просто игрушка. Завтра меня могут выбросить, а ты так и не узнаешь, какая я на самом деле. Потрогай мою гриву. Не бойся, с ней ничего не случится!
Леночка осторожно погладила живую лошадку. Грива у неё была настоящая, а не приклеенная, да к тому же вся блестящая.
- Ты умеешь говорить? Как тебя зовут? - спросила девочка.
- Да, я говорящая. Но поскольку являюсь ещё игрушкой, зовут меня Игрунья. Хочешь покататься на мне?
- Да, очень!
- Обойди вокруг меня три раза! Твоя одежда превратится в праздничную, и в эту предновогоднюю ночь мы отправимся путешествовать - где-то ты будешь меня держать под уздцы, а где-то - ехать на мне верхом. Если захочешь прогуляться где-то, скажи, и продолжим путешествовать пешком.
Леночка обошла Игрунью три раза, как та велела, и на ней оказалось сверкающее красное платьице и серебристые туфельки. Девочка забралась на лошадку, и путешествие началось. Они где-то пролетали, а где-то проезжали мимо разных городов и стран, останавливаясь в наиболее интересных местах. Там люди готовились к Новому году, и города были сказочно украшены, но везде по-разному. Игрунья всюду была уже не один раз, её знали в каждой стране, и все предлагали именно у них встретить праздник. Леночка и Игрунья вежливо отказывались, зная, что их будут ждать дома.
- Как же случилось, что волшебная лошадка оказалась обычной картонной игрушкой?
- Всё очень просто, Леночка! Когда-то давно одна бедная девочка мечтала получить в подарок на Новый год красивую лошадку в большой коробке. Волшебник решил, что я и так уже достаточно попутешествовала, и пришла пора отправить меня к этой малышке. Сказано - сделано! Родители подарили ей именно меня, не зная о моей волшебной силе. Даже картонная, я выглядела просто сказочно - с серебристой гривой, без малейшей царапины. Новая - не старая, сама понимаешь! Девочка была в восторге, радовалась, играла со мной, а потом убирала обратно в коробочку. А я дарила ей волшебные сны. Этой девочкой была твоя мама. Теперь я вся истрепалась, и меня могут выбросить, как ненужную вещь.
- Этого никак нельзя допустить. Мы что-нибудь обязательно придумаем, Игрунья! - ответила растроганная девочка.
Сказочное путешествие продолжалось всю ночь, а утром Леночка проснулась и почувствовала себя совершенно выспавшейся. Она побежала к родителям, разбудила папу и что-то долго шептала ему на ухо. Папа выслушал и куда-то пошёл вместе с дочкой.
Не один час втайне от мамы трудились папа и Леночка. Они нашли Игрунью в общей коробке, приделали ей новую серебристую гриву, обклеили всю лошадку блестящей бумагой и положили в отдельную красивую коробку, предназначенную для подарков. Когда наступил Новый год, и все начали поздравлять друг друга, папа с Леночкой вручили маме подарок. Та открыла коробку и ахнула:Игрунья была краше прежнего! Казалось, детство вернулось и согрело маму своим добрым теплом....
Отныне у игрушки началась новая жизнь и новая сказка!
Автор: Наталия Мосина
Кэшу и Ваху
Сказка

На краю стойбища Кэкти ( обрыв – ульчский* ) жили два брата Кэшу и Ваху. Они росли сиротами. Когда они были совсем маленькие, их отец Ван Пиндульга вместе с женой пошли зимой промышлять соболя. Дети остались в землянке с бабушкой Датой на всю зиму. Когда пришла весна, все охотники вернулись из тайги. Лишь Ван с женой не вернулись. Сколько охотники их не искали, не могли найти. Исчезли они, словно испарились. В каждой ловушке, которые они поставили, были соболя, да такие крупные, мех пушистый, черный с проседью. Такой мех особенно любили китайские торговцы. Много товаров за него давали.

Собрали охотники соболей, да и вернулись без Вана и его жены. Продали шкурки китайцам, те много товаров и продуктов дали за них: и крупы, и муки, и бобов. Отнесли охотники бабушке Дате все это, чтобы она детей кормила да воспитывала. Много зим с тех пор прошло. Соседи как могли, так подкармливали детей и бабушку. Кто рыбу поймает, кто зайца, кто рябчика убьет – все делились с бабушкой Датой. Вот дети выросли здоровыми, да смышлеными. Сами могли рыбу ловить, на охоту ходить. Как только они подросли, и бабушка Дата поняла, что они могут прожить самостоятельно, призвала она их к себе и сказала:
- Устала я жить на этом свете, давно мне надо идти в Буни к духам на вечное поселение, (Буни - место, куда уходит душа умершего). Они уже давно меня к себе призывают, а я все упрашивала дать мне отсрочку. Теперь я вижу, что вы выросли и можете сами добывать пищу и одежду. Держитесь, друг за друга, помогайте друг другу, тогда ничего вам не будет страшно. Не ссорьтесь с соседями.

Сказав это, бабушка умерла. Погоревали братья, но делать нечего стали жить без неё.
Прошло еще несколько зим. Братья удачливы были во всем. Пойдут на рыбалку, поймают много рыбы, берут себе, сколько надо, а остальное раздадут соседям. На вешалах всегда у них висела юкола. Пойдут на охоту, обязательно подстрелят либо сохатого, либо изюбря. Все стойбище тогда пирует. Жгут костры, варят, жарят на огне мясо. Едят да хвалят братьев. А они довольны.
- Это вам, - говорят, - за то, что не бросили нас, когда погибли наши родители.

Но вот пришло время жениться. У шамана Индуча была дочка Илю, девушка необычной красоты. Лицо чистое и светлое как луна в полнолуние, глаза черные, как смородина,
нраву веселого. Влюбились братья в нее. Спорят между собой, кто на Илю женится.
Но договориться не могут, каждому хочется Илю в жены взять. Вот спорили, они спорили и решили спросить у отца, за кого тот в жены дочку отдаст.
Пришли к шаману и говорят:
- Твоя дочка, Индуча, нравится нам сильно, хотим ее в жены взять, но не знаем, как ее поделить. Хотим оба на ней женится. Рассуди нас. Как ты решишь, так и поступим.

Индуча долго молчал, дымя своей длинной трубкой, потом промолвил:
- Да, я знаю, что вам пришло время выбирать жену. Вы оба достойны Илю. Оба хорошие охотники и рыбаки, будет Илю за каждым в достатке жить. Надо мне с богами посоветоваться, идите домой, как только я узнаю волю богов, то дам вам знать.
Ушли братья. Как только они ушли, шаман призвал к себе дочь. Он очень любил Илю и не хотел отдавать ее замуж за недостойного человека. Но братья выросли у него на виду, и в воспитании их была и его заслуга, причем не малая.
- Илю,- сказал он, - два брата Кэшу и Ваху хотят взять тебя в жены. Ты согласна стать чьей-то женой?
- О, отец, не отдавай меня в жены! Я еще мала и не пришло время идти замуж.
- Это так, дочка, но по нашим законам, если жених пришел к отцу просить руки дочери, то отец не вправе отказать, если нет видимых причин.
- Нет, я еще не наигралась!
- Ладно, иди, дочка,- отпустил ее Индуча.

Три дня и три ночи Индуча плясал вокруг костра и бил в свой волшебный бубен, падал на колени, поднимал руки к небу, что-то громко кричал, потом упал на землю и забился в припадке. Долго его колотила дрожь, затем затих и пролежал без звука еще один день. На утро встал Индуча, молча уселся на чурбан, закурил свою длинную трубку и еще три дня и три ночи курил ее. Потом оживился и позвал братьев.
- Боги дают разрешение отдать за вас мою дочь Илю. Но только тот станет ее мужем, кто спасет людей соседнего стойбища Вонга. Уже много лет люди этого стойбища живут в страхе. К ним давно уже наведываются злые духи. Воруют маленьких детей, собак, юколу, заготовленную на зиму, вяленное мясо. Ночами летают над стойбищем громко и протяжно воют, наводя ужас на народ. Давно от них отвернулась удача на охоте и рыбалке. Народ голодает и умирает. Никто не видел этих духов. Никто не знает, почему они к ним пришли и как от них избавится. Если их не спасти, то скоро вымрет стойбище, а они наши братья. Боги сказали, что надо идти к горе Нень и там можно все узнать. До горы Нень очень долго идти, путь туда труден и опасен. На горе живет очень много злых духов и их главный дух - Жог. Собирайтесь в дорогу.

Сказав это, Индуча встал и ушел в свою землянку. Переглянулись братья, но делать нечего, пошли собираться в дорогу. Взяли с собой копья, лук со стрелами, острые ножи. Собрались, а куда идти не знают. Пошли опять к Индуче.
- Скажи, Индуча, а где эта гора Нень, куда идти?
Осмотрел их шаман, вытащил из кармана живую жабу и сказал:
-Она вас приведет.
Удивились братья, но жабу взяли. Кэшу положил ее в карман куртки из рыбьей кожи и пошли по тропинке в лес. И ещё больше удивляются. Раньше этой тропинки здесь не было. Сделают десяток шагов, оглянутся назад, а тропинки-то и нет за ними. Сзади глухая тайга. Идут дальше. Впереди Кэшу, как и положено, так как родился первым, за ним Ваху. Привела их тропинка к реке. Хотели они на другой берег переправиться, но не тут-то было – вода в реке была горячая настолько, что можно было и свариться в ней.

Сели братья на берегу задумались. Не могут ни вправо пойти, ни влево, ни назад, так как перед ними смыкаются деревья и ходу не дают. Думали, думали, но ничего придумать не могут. Видно им конец здесь наступил.
Кругом тишина и никого нет, даже кузнечик не стрекочет, птичка не пролетит. Стали ждать своей смерти. Кэшу случайно сунул руку в карман и достал жабу, о которой совсем забыл. Обрадовались братья - хоть немножко да перекусят. А жаба вдруг говорит им:
- Что остановились? Идти надо!
- Как идти? – ей в ответ спрашивает Кэшу. - Видишь река горячая совсем. Вот брошу тебя в воду - сразу сваришься.
- А ты брось.
- Нет, не буду, жалко, да ты еще и говорить умеешь. Беги на волю!
С этими словами опустил жабу в траву. Но жаба не убегала.
- Хороший ты человек, Кэшу. За то, что отпустил меня, перевезу я вас на другой берег, садитесь на меня.
Жаба вдруг стала надуваться-надуваться и сделалась такой большой, что на ее спине могли поместиться и Кэшу, и Ваху. Уселись они ей на спину, и жаба прыгнула в воду. Ну, думают братья, все погибли! Но нет. Там, где прыгнула жаба, вода стала холодной, а кругом горячая. Вот чудеса! - удивляются братья.
А жаба тем временем поплыла на другой берег. И там где она плыла, вода становилась холодной, а как проплывет - опять горячей. Ступив на землю другого берега, братья поблагодарили жабу. А она опять стала прежней и прыгнула в высокую траву. Тут Ваху подстрелил кабаргу, которая выскочила прямо на них. Сварили братья мясо прямо в реке и досыта наелись. Отдохнули и пошли дальше.
Еще несколько дней шли они. Тропинка исчезла, пришлось лезть по буреломам. Вышли на полянку, где росло множество красивых цветов, но все почему-то были стеклянные.

- Поле заколдовано, - вскричал Ваху, - бежим отсюда!
Но Кэшу указал на один цветок, который колыхался. Подошли к нему. И вдруг цветок заговорил:
- Кэшу, понюхай меня.
Кэшу наклонился к нему и понюхал.
- Как хорошо пахнет, - воскликнул он, - и посмотрел на Ваху.
Но Ваху молча уставился на него.
- Что, что такое? – закричал Кэшу.
И стал щупать свой нос, который стал огромным и оранжевым.
-Анае, анае!** Ой-ё-ё! Что со мной? Меня погубили злые духи!- завопил он.

Они бросились бежать через поляну. Бежали долго. Отдышавшись, стали рассматривать нос Кэшу. Таких огромных носов они никогда не видели.
- Беда, беда,- запричитал Кэшу, - Илю никогда не станет моей женой. Не нужен ей муж- урод. Надо уходить отсюда! Домой!
- Нет, Кэшу, нельзя возвращаться. Мы дали слово идти к горе Нень, найти там их главного злого духа Жог, победить его и спасти жителей стойбища Вонга. Если мы это не сделаем, то они все вымрут. Илю красивая и хорошей женой тебе будет. Не будет она смотреть на твой нос, а будет гордиться тобой, если мы сделаем, что обещали.
- А что, ты уже не хочешь на ней жениться? Не нравится она тебе?
- Что ты, Кэшу, она мне очень нравится. Илю я бы с удовольствием взял в жены,
но у тебя беда и трудно тебе будет жить теперь. А Илю будет большой радостью в жизни. Она будет тебя поддерживать всю жизнь.
- Э, Ваху, ты так хорошо говоришь, а сам ведь не знаешь, как отнесется Илю ко мне, когда увидит меня.
- Я знаю, - ответил Ваху,- и пошел вперед, не оглядываясь.

Кэшу поплелся за ним.
Идут, идут они и, вдруг лес расступился. И что за чудо! Впереди гора, вершиной в небо упирается. Лето на дворе, жарко, кругом деревья зеленые, а она ледяной гладкой глыбой стоит, а наверху стрела, воткнутая в лед, виднеется.
- Это и есть гора Нень, - проговорила жаба, выпрыгнувшая откуда-то.
- Здесь в горе живут духи и главный у них - Жог. Они сейчас разлетелись в разные стороны, но к вечеру они соберутся делить добычу, а ночью опять разлетятся до утра. Если выдернуть стрелу из горы и сломать ее, то Жог уберется из стойбища и всех духов за собой уведет. На гору можно подняться, когда духи разлетаются. Если они застанут вас здесь, то худо вам будет.
Сказав это, жаба неожиданно исчезла. Ваху подошел к горе и хотел подняться по стене. Но руки и ноги скользили по гладкой стене. Ни на шаг не смог подняться Ваху.

Загрустили братья. Не смогут они помочь людям стойбища Вонга. Сели братья у горы и закурили свои трубки. Сидят курят и думают. Начало вечереть.
- Скоро духи прилетят, надо уходить, - говорит Кэшу.
- Давай хорошо спрячемся и посмотрим, куда духи заходить будут, - предложил Ваху.
Спрятались братья и наблюдают. Как только темно стало, видят, летит первый дух, весь светится. Подлетел к горе, ударился об неё и исчез. Потом второй, третий. Все ударялись о гору и исчезали в ней. Потом вдруг загудело вокруг, и большой огненный шар прилетел. Тоже стукнулся об нее и исчез в горе. Поняли братья, что это Жог был.
Стали ждать, что дальше будет. Не долго духи находились в горе. Вскоре начали вылетать из нее, словно пробки, и исчезать в темном небе. Последним вылетел Жог и с шумом взвился в небо. Братья вылезли из укрытия и направились к горе. Когда подошли к ней, то оранжевый нос Кэшу вдруг засветился и стало светло, как днем.

- Анае! Какие чудеса, нос-то твой, Кэшу, оказывается не простой! - воскликнул Ваху.
Кэшу от изумления застыл и стоял, как истукан. Ваху подвел его к горе и носом ткнул в гору. Нос вошел в нее, как нож в брюхо кабану. Ваху потянул за волосы голову Кэшу к себе, нос вышел из горы, а в ней образавалась дырка. Ваху сбегал в лес, отломил сучок и вставил в дырку. Потом наступил на него ногой и поднялся над землей вверх по горе на один шаг.
- Вот так мы поднимемся на вершину! - вскричал он.- Твоему носу больно?
- Нет.
- Тогда за дело! Надо к утру добраться до вершины.
Ваху нарубил много сучьев и сделал из них колышки, а Кэшу начал носом протыкать отверстия один над другим. Проткнет, вставит в него колышек, который подает ему Ваху. Кэшу ступит на него и поднимется на шаг выше, следующее отверстие протыкает, так и лезет все выше и выше, а Ваху за ним. Всю ночь трудились братья. Скоро рассвет наступит, торопятся. Перед самым рассветом добрались они до вершины. Ухватились за стрелу, но вырвать ее не могут. Поломать тоже ее не могут. Бились, бились, никак не получается. И тут случайно Кэшу коснулся кончиком носа острой вершины горы. Вдруг гора со страшным шумом разломилась надвое, словно орех. А Кэшу и Ваху полетели вниз. Упали на что-то мягкое. Глаза открыли – лежат на циновке. А перед ними сидят мужчина и женщина, поджав ноги под себя.
- Сороди (здравствуйте) Кэшу, сороди Ваху, - говорят, - давно мы вас ждем. Уже думали и не придёте.

- Откуда вы нас знаете и почему ждете? – отдышавшись, спросил Кэшу.
Вместо ответа, мужчина молча указал на землю. Приглядевшись, братья увидели лежащие статуэтки людей. Статуэтка мужчины была золотой, женщины – серебряная, а девушки - из дерева. Золотая статуэтка была с лицом мужчины, который был перед ними, серебряная с лицом женщины, а лицо девушки было не знакомо.
- Вот, возьмите эти статуэтки и идите обратно в стойбище.
- Но мы не знаем, как спасти людей стойбища Вонга. Скоро прилетит Жог, а мы не сломали стрелу. Он нас погубит. Кто вы? Как вас звать?
- Вместо ответа, мужчина молча взял стрелу и сломал ее словно соломинку.
- Идите,- снова повторил он.

Братья собрали статуэтки и отправились в обратную дорогу.
Подошли к горячей реке. Как переправиться не знают. Вдруг из травы выскочила жаба:
- Ну что, взяли статуэтки?
-Взяли, но зачем они нам? И как мы должны спасти людей стойбища Вонга?
Смотри, какой у меня нос, - прокричал Кэшу, - зачем мне такой нос?
Жаба ничего не ответила, а стала надуваться. Сели братья на нее и она переплыла реку. На другом берегу она опять стала прежней.
- Кэшу, возьми меня с собой, и идите в стойбище, - попросила жаба.

Кэшу начал протестовать, но Ваху взял жабу и сунул себе в карман. Пошли они по тропинке, которая исчезала вслед за ними. Пришли в стойбище, прямо к шаману Индуче. Шаман, как увидел нос Кэшу, схватил бубен, начал бить в него и плясать свой шаманский танец. Потом сел на землю и говорит:
- Боги сказали, что Жог покинул земли стойбища Вонга. Разведите костер, поставьте на него большой котел с водой и бросьте в него жабу.

Братья так и сделали. Когда стали бросать жабу, то она попросила бросить вместе с ней и статуэтки. Как только Кэшу бросил все в котел, вода забурлила, и из него пошел густой пар, который заволок все вокруг. Когда он рассеялся, на месте костра стояли мужчина с женщиной, которых братья видели в горе Нень, а чуть поодаль, девушка-красавица. Кэшу потрогал свой нос, он был прежним.
- Анае, анае! - Завопил Кэшу и запрыгал от радости.
А Ваху уставился на незнакомую девушку. Потом подошел к ней, взял за руку:
- Кто ты? Как тебя звать?
Тут шаман Индуча подозвал братьев к себе.

- Это ваши родители, - сказал он, указывая на мужчину и женщину, - много зим тому назад, когда вы были еще маленькие, злой дух Жог похитил их и заточил в ледяную гору Нень, чтобы они готовили зелье всем духам, которым они питались, когда прилетали на отдых. И спасти их могли только вы, с помощью моей жабы, которая превратилась в облако и летит сейчас в стойбище Вонга. А девушку звать Носка. Это дочь шамана Гаги из этого же стойбища. Жог ее тоже похитил, чтобы он пела ему песни на отдыхе. Ваху, она понравилась тебе, поэтому поспеши к ее отцу и проси ее руки.
Обрадовались братья, что нашли своих родителей, а себе невест. Вскоре, по осени, они оба женились. И стала у них большая семья. Отсюда пошел крепкий род Пиндульга.


* Ульчи – коренной народ нижнего Амура.
** - Ульчское восклицание