Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

«Бунин. Темные аллеи». Премьера в тольяттинском МДТ Бунин против Бунина?

17 ноября 2019
Просмотров: 1165
Рейтинг: +1
Голосов: 1

Поделиться:
«Бунин. Темные аллеи». Премьера в тольяттинском МДТ Бунин против Бунина?
17 ноября 2019
Рейтинг: +1
Голосов: 1

Просмотров: 1165
Поделиться:

В сентябре 2019 года Тольяттинский Молодежный драматический театр открыл сезон премьерой спектакля «Бунин. Темные аллеи». Пьеса «Вакханалия страсти» написана драматургом Александром Игнашовым специально для МДТ.

В театре несколько раз предупредили, что это эксперимент. Сначала предупредили кулуарно, потом официально. Перед первым показом к зрителям вышли режиссер-постановщик Бари Салимов и режиссер по пластике Янис Повилайтис, пояснившие, что эстетика спектакля возвращает нас к Мейерхольду и Таирову, что спектакль про чувства и воспринимать его надо чувственно.

Пьеса создана Александром Игнашовым на основе дневниковых записей Ивана Бунина и его сборника рассказов «Темные аллеи». Название «Вакханалия страсти» точнее передает содержание, чем заявленное на афише название. Александр Игнашов написал пьесу об ушедшем времени. О людях, которые растворились в тумане эпохи. О чувствах, переходящих в тоску. Пьеса трагична и в то же время целомудреннее спектакля, в котором много не только чувств, но и чувственности. Как естественной, так и наигранной. Герои то и дело говорят с придыханием, какое нечасто услышишь в эротических фильмах.

Чувства трудно передать словами, тело говорит лучше слов. Поэтому в спектакле много близкого к физическому театру. На сцене при этом не только сплетенье тел, но и тугое переплетение историй. Тому, кто не читал «Темных аллей», не просто разобраться в происходящем. Одна любовная история вплетается в другую, в третью, снова возвращается, захватывает новую ленту повествования. Не всегда и не сразу становится очевидным, где прервалась одна история любви и началась другая. Это и понятно: у страсти одно лицо и почти один исход.

Действие происходит на покатом деревянном помосте, который задает условия сложной, неустойчивый игры. И сам становится символом уходящей из-под ног почвы, обрыва, балансирования на краю пропасти.

«Темные аллеи» Бунин пишет в оккупированной фашистами Франции. В самом начале спектакля на этот помост проецируются кадры военной кинохроники, с этого помоста скатываются тела актеров. Они уже мертвы? Перед нами воспоминания, призраки минувших страстей? В финале это предположение получает подтверждение, когда мы видим танец нежити. Так или иначе не война становится фоном для происходящего. Здесь люди живут, любят, страдают. Их тела – жертвенный материал грядущим кострам.

Сам Бунин (Дмитрий Ходырев) присутствует на сцене, читает дневниковые записи, пишет и произносит текст вместе со своими персонажами. Он хочет описать тело женщины как нечто совершенно особенное во всем земном. Как типичный русский интеллигент, он не может признаться, что страсть в каком-то смысле и есть пошлость.

Постановка Бари Салимова откровенно эротична. При этом в ней проявляется исключительно мужской взгляд на женщину. Более того – бунинский. Он смотрит на женщину с вожделением, как на объект страсти. И в этом смысле она для него если не обезличена, то сливается в один образ. Надежда (Юлия Филановская), Вера (Христина Шепель), Галя и Руся (Виктория Толоченко) – по большому счету, не важно, кто она. В некоторых сценах объяснения героев (Алексей – Антон Шибанов, Всеволод – Вячеслав Смильский, Павел – Юрий Бутко) появляется сам Бунин, договаривая за ними, говоря вместе с ними. Писатель хоть и уверял, что все его герои вымышлены, все же действуют они в рамках восприятия самого Бунина. Как точно заметил Веллер, «любил барин клубничку и себя в клубничке и болезненно скорбел по отсутствию оного».

По доброй русской традиции, между любовными отношениями и драмой всегда ставится знак равенства. Просто так любить и наслаждаться мы не умеем. Страсть обязательно закончится трагедией, а для Бунина любовь – это и есть страсть. Рассказ блаженной Машеньки (Екатерина Серебрякова) о Божьем волке, перегрызающем горло старому князю-развратнику, звучит метафорой трагических последствий страсти. Сама Машенька весь спектакль возникает словно из ниоткуда, наводит таинственность и вызывает чувство опасности.

Удивительно, но при всем эротизме спектакль затянут во времени, в паузах. Актеры то и дело дробят слова на слоги, из-за этих разрывов страдает смысл. Впрочем, нас предупреждали об эксперименте, насыщенном символами. Попробуйте разгадать их сами.


Елена СУПОНЬКИНА, Константин МЕДВЕДОВСКИЙ
При подготовке материала использованы фото из архива Тольяттинского Молодежного драматического театра.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!